Переживем

Каша в голове, все никак не уймет себя. Дилан накрутил торчащую прядь на палец, задумчиво покусывая ее. Лололошки давно не было дома, он конечно это заметил, и его быстрые “забегу за вещами” тоже. Периодически его книги на столе менялись, одни пропадали, появлялись новые. Бернард днями на работе, так что это дело само собой перепало ему, и вот, он лежит и думает, как бы узнать, в порядке ли он хотя бы. Можно пойти к Ричарду, но он не знает где его найти, тем более, они ним везде вместе. Поскольку нет Лошки, логично что нет и Ричарда. Он взглянул на кровать Лололошки, пустующую уже около недели, а может две. Он уже не помнит когда с ним разговаривал в последний раз, наверное, это было до смерти Кармин. Очень жаль ее. Дилан может и не ждал от нее настоящего материнского тепла, но он привык к ней, а отца она заставила засиять так, как никогда раньше. И это кололо в груди сильно. *** В школе все прошло как обычно, ничего не меняется из года в год. Но он замечает Табиуса, для которого он что-то просил у Ричарда. Дилан подбегает к нему. — Хэй, Табиус? Он трясет своими рыжими кудрями в поисках голоса. Дилан машет рукой, приглашая к себе. Он подходит и сходу кидает: — тебе чего? Мы вроде не знакомы. — слушай, ты с Лололошкой же в одном классе? - Табиус кивает, – мне надо ему кое-что отдать, не знаешь где он после школы? – звучит ровно, и к удивлению, с неторопливостью, будто он – хозяин положения. Он в свою очередь недоверчиво косится, вылупляя свои карие глазенки на него : — а ты кто ему? Меня он не предупреждал о тебе. И Дилан торопливо пытается придумать, что бы сказать. «Из одной секции»,« проект»,«забыл кофту у меня». Кажется, последнее самый оптимальный вариант. — А, – призадумался он немного, — ну если так, то он с Ричардом шастает. Прям везде. Даже в туалет, хах. Пока. Дилан остался стоять посреди коридора в прострации. Так, будто ему наковальня на голову упала, королю пиковых в том клипе… *** «Даже в туалет » заставило его бросить все дела и уйти пораньше, ведь он не мог упустить Лололошку. Кажется, будто Табиус кольнул его сердце, и чем только. Отчаянное желание поскорее его схватить захлестнуло Дилана. Прямо схватить! Дико, жадно. Не нежно взять за руку, как сопливые пары на четырнадцатое февраля. Буээ. Он вспомнил, как Лололошка все время рядом с ним мялся, но держал лицо кирпичом, чтобы не дай бог что-то выдать. Что-то выдать.. Он понял всё. Он заберёт свое, и не даст Ричарду его забрать. *** Лололошка торопливо застегивал сумку на бегу, девятиэтажка показывалась уже на четверть пути. Он несся так, будто чувствует, сейчас что-то произойдет. И кажется, он не зря торопился. Как обычно, Дилана нет дома, и он скидывает обувь. Быстро подходит к столу и запихивает все остальные книги, сразу на несколько дней. Хорошо зазубренное расписание способствует ему. Только он хочет открыть дверь, как в лицо ему врезается знакомый запах: отвратительный порошок, пыль и что-то родное, от чего некое подобие «сердца» в грудной клетке, казалось, уже расколовшееся, екает. А Дилан не ждёт его екающее сердце, и впивается пальцами в воротник рубашки, тянет на себя. Только вот Лололошка имел опыт с Гориллой, и не лыком шит, он уходит из под его руки, путем щиколотки оголенного участка шеи. Поправляя спавшую с пчела сумку, он сует ключи в карман, и уносится прочь. Подъездная дверь открывается, и это чертовски медленно, а потому только он выбегает, Дилан снова хватает его. Усаживает на скамью и нависает тенью над ним. А затем, крепко обняв, признаваясь и извиняясь, говорит: — прости меня, дурака.. Сразу не понял…прости. У меня было время.. Подумать, я думаю, что ты мне тоже.. Нравишься… Лололошка мягко отстранил его, и удивление отразилось на его лице. Кажется, одна из первых настоящих эмоций , и это дело рук Дилана. Лололошка неожиданно улыбнулся, а слезы выступили из глаз: — правда? Он немного помолчал, только затем выдавая ответ: — Если..если это так, то я готов к тому, что ты предложишь мне. — да.. — Дилан повторил его улыбку, — ты мне нравишься. Давай встречаться? — давай — Лололошка прижал его к себе, щекой к щеке. Вскоре Дилан почувствовал мокрое на лице, спеша вытереть его слезы , сам рвано вздыхает, будто сейчас разрыдается, но от облегчения. — пошли домой? — да.