Глава 6
19 июня 2025 г., 15:00
Примечания:
26 страниц, пока это самая большая глава из переведённых
По мнению Драко, англичанам следовало бы пить больше текилы. Безусловно, она могла быть немного непредсказуемой и была способна лишить запретов даже самого строптивого ханжу. Но при условии достойного качества текила была восхитительна в чистом виде и служила основой для лучших коктейлей.
Так почему же тогда он до сих пор хранит три ящика этой дряни?
—Скажи Алехандро и Эрике, чтобы они включили «Маргариту» в летнее меню, —проинструктировал Драко перо, висевшее над его инвентарным листом, —И закажи ещё ящик «Егеря», наверное. У нас остался последний.
Вкус действительно нельзя было предугадать.
Он отбросил в сторону ящик с миксерами, а затем с помощью палочки перетасовал бочонки, пересчитывая их, и металл заскрежетал по бетону.
В кладовой было затхло и темно, но сейчас это было самое безопасное место для него. Он уже получил сильнейший удар током, пытаясь исправить электричество в диджейской будке. Старое магическое здание боролось с маггловской техникой, но клиентам нравилось такое дерьмо, так что борьба стоила того. Он привык справляться с большинством ремонтных работ, доводя всё до ума, но тут отвлёкся и перепутал провода.
Инвентаризацией занимался Алехандро, но Драко не мог смириться с мыслью, что ему придётся сидеть в кабинете и только развлекать свои мысли, поэтому он схватил складские листы и принялся за работу. Это была простая работа, хотя и утомительная, но он всё равно умудрялся её испортить. Ему пришлось дважды пересчитывать запасы водки, потому что, видимо, мозг Драко витал в облаках.
Он просто не мог перестать думать о Поттере.
Блейз будет очень разочарован. Грег уже был разочарован, и это беспокойство он высказал после того, как Драко вернулся из своего визита в «Львиное логово». Драко не сказал ему, куда он ходил, только сообщил, что вернул что-то Поттеру, который был ему очень благодарен.
—Мне это не нравится, —ворчал Грег, —Сначала Поттер, а теперь Эйден Гримм. Это плохой знак.
Драко отмахнулся от него. Грег был суеверен и слишком недалёк, чтобы понять, какой разрушительный эффект оказывал на него Поттер.
Его друзья были бы вдвойне разочарованы, узнав, что Драко проводит время, мечтая не только о члене Поттера. Они ожидали от него обычного разврата, встречая его раздражённым вздохом и закатыванием глаз. Но когда речь заходила о Поттере, Драко думал не только о сексе.
Как долго Поттер прятался в этом захудалом спортзале, тренируя авроров, избитых людей и молокососов? И как он оказался в подземелье, сражаясь в клетках с противниками, больше похожими на монстров, чем на людей? Неужели он куда-то влип?
Возможно, Блейз был прав, и ему, как и Драко, было просто скучно. Драко понимал зависимость от острых ощущений, желание чувствовать, как горячая кровь бурлит в жилах. Ему был слишком хорошо знаком зуд хаоса, драмы, волнения. Он списал это на остаточный эффект от того, что годы своей юности он провёл в состоянии постоянного страха и скованности, вместо того чтобы заниматься обычными для молодого человека делами. Такими, как путешествия, встречи с новыми людьми, поиск себя.
Скорее всего, у Поттера тоже не было шанса сделать что-либо из этого.
Это не значит, что Драко не думал о сексе с Поттером. Он думал. Почти постоянно. Да и как он мог не думать? Осознание того, что Драко был первым мужчиной, прикоснувшимся к нему подобным образом, опьяняло. Ещё больше пьянил тот факт, что Поттер хотел, чтобы его трогали. Это заставляло собственническое чудовище, затаившееся в его груди, урчать от удовольствия. От этого он горел, его кожа лихорадилась, а зрение затуманивалось.
Это делало его чертовски невыносимым.
Вернётся ли Поттер? Как долго ему придётся ждать? Это сводило с ума. Отвратительно. Потрясающе.
На полпути к бочонкам Драко снова сбился со счёта.
—Проклятье. Я схожу с ума, чёрт побери, —пробормотал он, а затем, —Не записывай это! —указал на перо.
Он начал считать заново и дошёл до тринадцати, когда услышал шум за закрытой дверью кладовой. Сначала раздался громкий стук, звук металла, разбившегося о бетон, а затем приглушённые крики.
Драко нахмурился. Он выбил перо из воздуха и бросил его вместе с плавающими листами инвентаризации на верхний ящик, шагнув в клуб. Входная дверь была распахнута настежь, и в тёмное помещение хлынул луч ослепительного дневного света. На пороге, освещённый светом, стоял человек, спиной к Драко.
—Где Малфой? Валяется где-нибудь в канаве? Или в луже собственной рвоты?
Грег завис, глядя в глаза Драко на другом конце комнаты. Он надулся и принял боевую стойку, но Драко кивнул ему, и он отошёл в тень, продолжая наблюдать.
Драко не нужно было видеть лицо этого человека, чтобы узнать его, даже если бы алая форма не выдавала его.
—Аврор Рэтлифф, —произнёс Драко с притворной слащавостью в голосе, —Чем обязан?
Рэтлифф повернулся, на некогда красивом лице проступила уродливая гримаса. Он выглядел старше, чем в последний раз, когда Драко видел его, хотя прошёл едва ли год. Морщины тяжёлым грузом легли на его брови, а в глазах появилась пустота. Все эти годы ненависти и горя пропитали его, свернули, как молоко.
—Посмотрите на это, —сказал Рэтлифф, —Проснулся и ползаешь по земле в светлое время суток. Никогда не думал, что доживу до этого дня.
Боги, даже его голос действовал Драко на нервы, настолько он был чужд даже намёку на мягкость. Драко улыбнулся ему слишком широкой улыбкой.
—Я стараюсь приурочить ночи, проведённые в канаве, к выходным. Боюсь, придётся когда-то повзрослеть.
—Тебе лучше каждый день считать свои счастливые звёзды за такую привилегию. Будь моя воля, ты бы сгнил в этой камере в Азкабане. Прямо по соседству с мамой и папой.
Драко вздохнул.
—Вы так уже говорили. Много-много раз.
Драко не мог избавиться от аврора Рэтлиффа, как от грибка Дагбога. Он появлялся время от времени, пытаясь обвинить Драко в каком-нибудь преступлении — перемещении запрещённых товаров, использовании противозаконных чар, мелком нападении, даже пытался повесить на него попытку ограбления в Гринготтсе, что показалось Драко весьма лестным, — но так и не смог ничего добиться. Драко не был виновен даже в половине из этого.
Его преследование было настолько упорным, что он вдохновил Драко на то, чтобы заняться юриспруденцией. Он должен был знать свои права до того, как Рэтлифф наденет наручники, и должен был знать, как уберечь себя от авроров, потому что Драко никогда не вернётся в Азкабан.
Никогда.
По большей части Драко терпел Рэтлиффа. Он мог бы даже посочувствовать ему, если бы тот не был таким придурком. Он был таким по отношению ко всем, но его вендетта против Драко была личной. Это его тётя Белла убила жену и маленькую дочь Рэтлиффа во время нападения Пожирателей смерти. Драко не имел к этому ни малейшего отношения, он тогда ещё учился в школе, и даже если бы он знал об этом нападении, то ничего не смог бы сделать. Тётя Белла и в хорошие дни была ненормальной, и Драко провёл большую часть своей юности, до смерти её боясь. Но Рэтлифф верил в вину по принципу связи.
Он был там в тот день, когда Драко и его родителей забрали из поместья. Он присутствовал на суде и на освобождении Драко из Азкабана, когда его родители остались. Он был единственным гостем на похоронах его родителей и смотрел на него из-за дерева, пока дождь размывал свежую землю на их могилах.
Рэтлифф явился на допрос, когда его в первый раз арестовали за хранение наркотиков, и ещё раз, когда его доставили за пьянство и нарушение общественного порядка в присутствии магглов.
После того как Драко закончил заочное обучение и сдал экзамены, Рэтлифф сидел на трибуне, пока Драко вёл свои первые дела. Он был в комнате для допросов, когда Драко объявил, что сдаёт лицензию на право ведения дел, что позволило ему свидетельствовать от имени Эйдена Гримма, обеспечив ему алиби, которое оправдало Эйдена по обвинению в убийстве.
Рэтлиффу до сих пор было особенно обидно за последнее. Никто не любил, когда его выставляли дураком перед начальником, коллегами и Визенгамотом.
—Мне не составляет труда напоминать тебе, что ты — мусор, пока не наступит день, когда меня засыплют землёй.
—И какой славный это будет день, —весело сказал Драко, —Итак, вы пришли сюда, чтобы обвинить меня в чём-то, или вы просто заглянули сюда, чтобы начать свой день с лёгких словесных оскорблений?
—Я пришёл сюда, чтобы задать тебе несколько вопросов.
У аврора Рэтлиффа всегда были вопросы.
—Прекрасно. Может, присядем? Алехандро! —Драко направился к бару, —Принеси аврору Рэтлиффу минеральной воды. Хотите что-нибудь ещё? На кухне есть потрясающая корзина чипсов.
—Я пришёл не на чай, Малфой.
Драко повернулся, чтобы Рэтлифф не видел, как он закатывает глаза, и опустился на ближайший диван. Закинув одну ногу на другую и облокотившись руками на спинку, он занял достаточно места, чтобы Рэтлиффу пришлось либо стоять, либо рисковать вступить с Драко в ужасный телесный контакт.
Тот, как и следовало ожидать, остался стоять, переминаясь с ноги на ногу, и выражение его лица с каждым мгновением становилось всё более грозным.
Алехандро вернулся с водой и, не сводя с него глаз, налил в стакан и поставил его на стол рядом с Рэтлиффом.
Драко ухмыльнулся. Сказать, что этого аврора все недолюбливали, ничего не сказать. Если к Драко было особое отношение, то Рэтлифф вообще относился с презрением ко всем, кто оказался не на стороне закона. В прошлом году он пытался арестовать Алехандро за нападение, когда во время одной из своих слежек застал его целующимся с секретаршей Департамента магии за клубом. Адвокат Драко оказался гением, и к рассвету Алехандро был на свободе, но из-за этой истории его чуть не отправили обратно в Испанию.
—Ваше здоровье, —сказал Драко, похлопав Алехандро по плечу, когда тот проходил мимо. Он снова обратил внимание на Рэтлиффа, —Итак, у вас есть вопросы? Задавайте. Мне ещё глотать зелья и занимать канавы.
Рэтлифф с усмешкой посмотрел на бокал, стоящий на столе, а затем перевёл взгляд на Драко, и заговорил.
—Что ты делал, встречаясь с Эйденом Гриммом два дня назад?
Драко внутренне содрогнулся, но сохранил спокойное выражение лица.
—Не было никакой «встречи».
—Мои источники видели его здесь. Он разговаривал с тобой, —он указал на балкон, с которого открывался вид на клуб.
—Какие источники? Вы позволяете своим аврорам ходить по клубам по выходным? Или вы снова устроили за мной слежку?
—Я постоянно слежу за тобой, как и за любым другим преступником.
—А я-то думал, что у нас что-то особенное.
Несмотря на угрозу, Драко сомневался, что кто-то, кроме Рэтлиффа, крутится возле клуба. Рэтлифф имел склонность к бродяжничеству и всегда появлялся без сопровождения с тех пор, как погиб его напарник. Скорее всего, за недавно освобождённым Эйденом Гриммом кто-то следил, и Рэтлифф каким-то образом узнал об этом.
—В какое бы дерьмо ты ни вляпался с Гриммами на этот раз, я узнаю, и ты вернёшься в свою старую камеру. Мы оставили её свободной специально для тебя.
—О, очень угрожающе, —сказал Драко ровным голосом, —Послушайте, я не могу контролировать все те маленькие истории, которые вы придумали в своей голове. Я не приглашал Эйдена сюда. Я бы предпочёл никогда больше не видеть ни его, ни его злобного близнеца. Но Элай — мой арендодатель, а я управляю популярным заведением, которое очень нравится Эйдену. В конце концов, я бизнесмен. Зачем мне отказываться от законного бизнеса?
—Законного? Этого? —Рэтлифф насмешливо хмыкнул.
Драко пожал плечами.
—У меня есть все документы. Я плачу налоги. Я даже машу соседям. Вы преследуете меня просто потому, что у вас нет понятия о хорошем времяпрепровождении.
—Незаконные препараты и публичные непристойности — это не моё представление о хорошем времяпрепровождении.
—Именно так.
—О чём ты говорил с Эйденом Гриммом?
—Ни о чём. Я попросил его вести себя хорошо, оплатить счёт и не скупиться на чаевые. Он довольно требовательный посетитель, как вы можете себе представить.
—Ты врёшь.
Драко вздохнул. Ему захотелось вернуться в кладовую и пересчитать бутылки текилы. Или, возможно, выпить их.
—Я не вру, блять. Зачем мне врать?
—Не уверен, что такие змеи, как ты, умеют что-то делать, кроме как врать, —проворчал он, —Ты хочешь сказать, что Эйден Гримм пришёл сюда, прямо из Азкабана, и всё, что тебе нужно сказать ему, это «веди себя хорошо»? Ты же не думаешь, что я настолько тупой.
—То, что я думаю о вас, не имеет значения. Правда в том, что, кроме того, что Эйден Гримм был несносным пьяницей, он ничем не отличался от всех остальных посетителей клуба прошлой ночью.
—Когда ты в последний раз с ним разговаривал?
Драко вскинул руки.
—Когда, по-вашему, я в последний раз с ним разговаривал? Вы, чёрт возьми, были там!
—Никакого общения после суда?
—Никакого.
—А что насчёт Элайджи Гримма?
Драко знал, что лучше даже не подавать виду, когда говорил:
—Не могу сказать. Месяц, по крайней мере. Он заходил в клуб, выпивал несколько коктейлей, а потом уходил с какой-то моделью. Может, здание и принадлежит ему, но клуб — мой.
—Очень удобно. Гримм передаёт тебе процветающий бизнес как раз в тот момент, когда ты решил бросить юриспруденцию, в разгар процесса по делу об убийстве моего напарника.
—Юриспруденция — это тяжкий труд. Нет нужды превращать её в нечто более зловещее. А клуб процветает, потому что я сделал его таким. Он ни разу не приносил прибыли, пока им руководил Эйден. Возможно, он финансировал его из своего наследства. Я не знаю, потому что это не моё дело.
—Не твоё дело, да? Может, мне стоит поговорить с твоим приятелем Забини? Я слышал, он занимается финансами.
На этот раз недовольство Драко промелькнуло на его лице непроизвольно, но он быстро взял его под контроль. В последние дни Блейз залез в сомнительные дела, он был ближе к Элаю Гримму, чем Драко за последние годы, и ему не нравилась мысль о том, что Рэтлифф обратит внимание на его друга. Это было слишком рискованно, а Блейз не обладал тем умением Драко выкручиваться из затруднительных ситуаций с помощью нескольких красивых слов.
—Блейз — бухгалтер, если вы об этом, —сказал Драко, стараясь не обращать внимания.
—Полагаю, преступникам тоже нужны бухгалтеры.
Драко сел, опираясь локтями на колени.
—Я не знаю, что вы хотите от меня услышать. Блейза не было здесь с Эйденом. И Элая тоже не было. Был только он и несколько случайных подружек. Они пили, танцевали, ушли до закрытия клуба, и на этом всё закончилось. Конец. Ничего грязного, даже по вашим меркам.
—Если он вернётся, ты обязан сообщить об этом.
Драко насмешливо хмыкнул.
—Не обязан. Пока он соблюдает правила этого заведения, я доволен тем, что всё идёт своим чередом.
—Это было не предложение, Малфой.
—Как и мой ответ. Я не позволю аврорам ползать по моему клубу. Это отпугивает клиентов. К тому же, я не склонен оказывать вам какие-либо услуги. Возможно, если бы вы попросили немного вежливее, вы могли бы получить своё.
Рэтлифф зарычал, сжав руки в кулаки.
—Я буду следить за тобой, Малфой.
—Могу я предложить вам хобби? Или, может быть, девушку. Парня? Что-нибудь, что отвлечёт вас от слежки за моей упругой задницей днём и ночью.
Рэтлифф развернулся в вихре алой мантии и вышел, с грохотом захлопнув за собой дверь. Драко вздохнул, когда клуб снова погрузился в бархатистую темноту.
Грег появился рядом с ним с видом, готовым пробить стену.
—Он вернётся, —сказал Драко, и Грег кивнул, —Я хочу знать, как Рэтлифф узнал, что Эйден здесь. Кто-то болтает. Ты видел кого-нибудь в клубе за последние несколько недель, кто выглядел бы неуместно?
Грег поднял брови.
—Кроме Поттера?
Драко нахмурился.
—Да, кроме Поттера.
Грег закатил глаза.
—Нет. Я передам остальным членам команды, чтобы они были начеку, —его лицо ожесточилось, —Ты собираешься помешать Эйдену? Ты же знаешь, что он тоже вернётся.
Драко покачал головой.
—Пока нет. Я не хочу рисковать тем, что Элай объявится. Пока Эйден будет держать себя в руках, он может остаться.
—Это продлится минут десять, —пробормотал Грег.
—У тебя есть идея получше?
—Никогда не иметь дел с этими засранцами?
—Боюсь, путешествие во времени — не вариант, —с насмешкой сказал Драко.
У него было не так много вариантов, и Грег должен был это понимать. Он и сам был одним ботинком в сточной канаве, когда Драко настоял на том, чтобы он перешёл к нему на работу. Он был великолепен в своём деле, и Драко признал, что скучает по его компании, пусть и тихой. Но есть поговорка о том, что люди в стеклянных домах бросаются камнями, и Драко очень хотелось напомнить ему об этом.
—Я возвращаюсь к подсчёту бутылок, —сказал Драко, поднимаясь со своего места, —Приходи за мной, если ещё один человек из моего прошлого захочет заглянуть ко мне и устроить беспорядки.
—Есть, босс.
Драко вернулся в кладовую, приготовил перо и инвентарный список и снова принялся за дело.
***
После очередной недели отсутствия Поттера Драко умерил свою гордость и спросил Блейза. —Ты не видел Поттера? Блейз посмотрел на него поверх своего эспрессо. —А что? Ты видел? Драко отхлебнул виски и вернулся к чаю. —Нет. Блейз уставился на него в ожидании, но Драко сохранил самообладание. —Тогда почему ты спрашиваешь? —Мне просто любопытно, вот и всё, —сказал Драко, —Он дрался? Была ли грубая схватка? Что, если у него внутреннее кровотечение? Мы видели, как его швырнули в стену, чёрт возьми. Что, если он мёртв на полу в ванной, гниёт, а мы продолжаем жить своей весёлой жизнью? —Поттер не мёртв. Драко обвёл вилкой стол. —Так ты видел его. Давно? Блейз скрестил руки перед собой, напоминая целителя разума, которого Драко посещал в течение двух месяцев, прежде чем его бросили в тюрьму. Девушка складывала руки на коленях, ожидая, когда Драко откроет какую-нибудь катастрофическую правду. —Что ты делаешь, Драко? —Я ничего не делаю! —запротестовал Драко, —Я веду светскую беседу. Это то, что делают нормальные люди, не то чтобы ты в этом разбирался. Удар пролетел мимо Блейза, как всегда, вот ублюдок. —Ты не болтаешь о Поттере, —Блейз сузил глаза, —Куда ты пошёл после боя, Драко? —Домой. Технически это не было ложью, но Блейз был слишком умён, он слишком привык читать Драко и резко вдохнул, откинувшись в кресле. —Чёрт возьми. Что ты сделал с Поттером? —Не слишком ли ты торопишься с выводами, Блейз? Неужели ты так не веришь в меня, что думаешь, что я стану бегать за Поттером? Блейз развёл руки в очевидном жесте. —Я ничего не делал, —Драко насмешливо хмыкнул, а затем пробормотал себе под нос, —По крайней мере, ничего такого, о чём бы он специально не попросил. Теперь глаза Блейза расширились. —Ты не делал этого. —Чего не делал? —Трахался с ним! Официантка с тяжёлым вздохом положила перед Блейзом яичницу и ушла. —Нет! Конечно, нет! —настаивал Драко. Блейз шумно выдохнул и поднял вилку. —Мы дрочили друг другу на диване. А потом я сделал ему минет. Но это было позже. Вилка с грохотом упала на тарелку Блейза. —Это был его первый раз с парнем! —сказал Драко, подкрепив свои слова возбуждённым визгом. —Ах ты, засранец. Ты похотливый дрочила, блять. —Я не мог удержаться, Блейз! Ты его видел? Он такой... —Драко прикусил губу, желудок подпрыгнул при воспоминании о Поттере на нём, лицо скривилось от удовольствия. —Какой он? —спросил Блейз. —Интересный. Блейз покачал головой. —Ты просто идиот. Это плохая идея. Я объявляю это сейчас. Поттер всё ещё долбаный Поттер. —Да, я знаю. В этом-то и дело. —Нет, я имею в виду, что у него есть связи. Несмотря на то, что он ведёт себя как бандит, он всё ещё общается с министром. Его подруга Грейнджер баллотируется в Визенгамот. Он опасен. Драко ухмыльнулся. —А ведь и правда. —Ты можешь хоть секунду не думать своим членом? —Дело не только в моём члене! Он... очаровательный. Другой. Непредсказуемый. Драко хотел его. Это было так просто. Он хотел Поттера всегда, и с каждым отказом ему становилось всё легче убеждать себя, что он его ненавидит. Но ненависть не так уж сильно отличалась от желания, и когда Поттер сказал ему «да», это заставило Драко повести себя иррационально. —Он избегает меня, —признался Драко, —Ты его видел? —Нет. —Так откуда ты знаешь, что он не умер? —Он подтвердил участие в бое сегодня вечером. Драко загорелся, облокотившись на стол, его локти упирались в стопку контрактов, которые Блейз настаивал просмотреть, пытаясь не обращать на него внимания. —Возьми меня с собой, —сказал Драко, —Можешь приковать меня к стулу, чтобы я не побежал за ним в этот раз. Я просто хочу посмотреть. —Чтобы потом дрочить на него? —Может быть. Не то чтобы это было твоё дело. —Нет. И я не собираюсь приковывать тебя к стулу. Серьёзно? Тебе нельзя приближаться к дуэлям. Авроры следят за тобой. Рэтлифф кружит вокруг, словно учуял кровь в воде. А с учётом того, что Эйден снова появился, это небезопасно. Драко надулся. —Ты разговаривал с Грегом. —Не ввязывайся в дерьмо, Драко. —Я не ввязываюсь в дерьмо! Это Рэтлифф втянул меня в дерьмо. Он навалил кучу дерьма, а потом бросил меня в неё, надеясь, что я утону. Но я не утону, Блейз. Я профессиональный разгребатель дерьма и буду держать голову над поверхностью, даже если оно попадёт мне в рот. —Это очень мерзко. —Я просто говорю, что это не моя вина. Ты знаешь, что Рэтлифф неравнодушен ко мне. И Эйден пришёл в клуб только для того, чтобы пытать меня или утверждать своё господство, или что-то ещё. Наверное, он думает, что теперь, когда он свободен, он сможет вернуть себе клуб, но этого, блять, не произойдёт. Я отмывал деньги его крысиного братца пять лет, но не дольше, Блейз. Я так близок к тому, чтобы оказаться по ту сторону этого бардака, что, клянусь тебе, вижу свет. Блейз с тяжёлым вздохом покачал головой. —Не мог бы ты пока затаиться? Если у меня будет возможность поговорить с Поттером, я скажу ему, что ты его ищешь. —Мерлин, нет. Не делай этого, —отмахнулся Драко, —Это будет чертовски неловко. Скажи ему, что я хотел прийти на бой, но был очень занят на работе. Если кто-нибудь заглянет ко мне, может быть, в четверг, и проследит, чтобы я не загнал себя в могилу раньше времени, ты будешь мне очень благодарен. —Значит, ты хочешь, чтобы я солгал? Драко усмехнулся. —Да, пожалуйста. У тебя это так хорошо получается. —Как скажешь, —сказал Блейз, а затем проткнул ножом яйцо-пашот, и желток залил его тарелку.***
Поттер, скорее всего, никогда не вернётся, и Драко справлялся с этим так хорошо, как только можно было ожидать. В тот вечер он отказался заходить в клуб. Мысль о том, что придётся развлекать VIP-гостей или притворяться, что ему наплевать на заполненность клуба, была слишком тяжёлой для его нынешнего траурного состояния. Но мысль о том, чтобы остаться одному, была ещё более ужасной, поэтому Драко позвал вечеринку к себе. Грег прислал несколько весёлых и привлекательных завсегдатаев, половина из которых показалась ему знакомой, хотя он не смог назвать ни одного. Он поприветствовал их у входной двери в свою квартиру и начал готовить напитки. Первую пару рюмок он выпил сам, а ещё одну опрокинул вместе с мужчиной и молодой женщиной, которые с жадностью смотрели на бутылку дорогого виски. Взяв в руки бокал, Драко направился в гостиную, где жилистый юноша с подводкой для глаз и в потёртых джинсах выстраивал ряды сахарных Алихотси. Не было никаких сомнений в том, что он заслужил приглашение присоединиться к этой группе роскошных, но убогих светских львиц. Драко сдержал рычание, когда юноша прошмыгнул мимо и опустился на один из незанятых диванов. Заметив, что Драко смотрит на него, он сел ровнее и учтиво махнул рукой. —Хочешь? Молодая женщина, сидевшая рядом с идиотом, ткнула его в бок острым локтём. Драко подумал, не выгнать ли его, но остановился на взгляде, достойном сына Нарциссы Малфой, и отрывистом: —Нет. Большинство обычных нахлебников, околачивающихся в его квартире, знали об этом лучше. Было время, когда он выходил из себя, если кто-нибудь хотя бы упоминал, что держит в руках Алихотси в любом виде, хотя он всегда предпочитал жидкую версию, смешанную с дикобразовым пером, полынью и мятой, называемую эликсиром Эйфории. С годами жгучая потребность притупилась до отдалённой боли, которую легко игнорировать. Когда ему становилось трудно, он обращался к воспоминаниям о том, как отходил от кайфа, вспоминал дни, проведённые в гостевой спальне Пэнси в состоянии синдрома отмены, в поту и галлюцинациях, когда за дверью его ждала верная смерть. Он сосредоточился на виски в бокале, музыке в стереосистеме и на блеске лондонского горизонта через окна над бассейном. В тот вечер он не стал зачаровывать потолок и наблюдал за тем, как бледно-голубой дневной свет переходит в полночь. Вечеринка продолжалась вокруг него. Драко было скучно. Он почти не чувствовал вкуса спиртного и избегал разговоров. Ему даже было неинтересно наблюдать за парой симпатичных парней, танцующих вместе на кофейном столике. Драко уже собирался ретироваться на кухню, когда к нему на колени скользнул мужчина. Он не узнал его, хотя по тому, как уверенно он провёл рукой по его груди, можно было предположить, что они уже встречались. В любой другой вечер его изгибы могли бы показаться сексуальными. Сегодня же он вызывал у Драко лишь неприязнь. Он позволил мужчине приникнуть к своей шее, его губы и язык были прохладными, хотя должны были быть горячими — эффект наркотика, — но он почти убедил себя, что это приятно. Драко опустил руку на бедро мужчины, где кожа была гладкой и обнажённой, с небольшим количеством мышц. Если бы Драко проявил интерес, парень наверняка последовал бы за ним в комнату, но ему было не до этого. Жалко было испытывать такую неудовлетворённость жизнью, в которой свободное время посвящено только удовольствиям. Возможно, это было не то будущее, которое он представлял себе в детстве, но фантазии о стабильной карьере и семье умерли ещё до того, как Драко окончил школу. Существование на задворках вежливого общества, одной ногой в тени подполья, а другой — при свете дня, было самым большим, на что он мог надеяться, и всё же он чувствовал себя неполноценным, ненужным, подавленным. Драко жаждал большего — вызова. Повода использовать свой разум и магию не только для ремонта сломанных звуковых систем или подсчёта бутылок огневиски. Волнение, которое он испытывал в течение года, проведённого на стороне Эйдена, быстро улетучилось, когда этот идиот обрушил на них расследование грёбаного убийства. Хотите верьте, хотите нет, но Драко не получал удовольствия от кровопролития. Для человека, чьим главным оружием всегда были слова, физический акт причинения боли другому человеку или наблюдение за тем, как причиняют боль, вызывали у него отвращение. Он не был создан для жизни, связанной с насильственными преступлениями, как член маленького отряда Эйдена, один из тех, кому он приказывал выполнять его грязные поручения. Но что ещё оставалось Драко? Не закон и не ведение бизнеса. Не наркотики, не секс с красивыми мужчинами и не покупка дорогих вещей. Неужели больше ничто не могло его увлечь? Неужели он действительно сделал и попробовал всё, но остался с пустыми руками? Стук во входную дверь вывел Драко из состояния меланхолии. Он едва расслышал его за музыкой и сначала подумал, что ему показалось. Но потом стук повторился — громкий, требовательный, и Драко нахмурился. Это было странно: те, кто пришёл на вечеринку, вошли сразу, а Грег уже давно не стучался к Драко. Девушка, должно быть, тоже услышала его, потому что подлетела к двери и засмеялась, прикрывая рот рукой. Но когда дверь распахнулась, её поза стала напряжённой, и она сделала шаткий шаг назад. Тот, кто стоял за дверью, что-то сказал ей, и она повернулась, указывая прямо на Драко. Драко быстро моргнул, чтобы прояснить зрение, боясь, что у него галлюцинации, потому что в дверях стоял Гарри Поттер. Никто, конечно, не знал об этом, потому что он натянул капюшон, и жуткая дымка, которую он использовал во время дуэлей, клубилась над его лицом. Неудивительно, что девушка была напугана до смерти: казалось, что в дверь Драко явился сам дьявол. Если бы дьявол носил вишнёво-красные кроссовки и толстовку на молнии. —Чёрт возьми, —выругался Драко под нос. Он согнал мужчину со своих коленей и, спотыкаясь, поднялся на ноги. Поправив одежду, он направился к двери. Он не мог понять, смотрит ли на него Поттер, или что говорит его выражение лица, но, хотя он стоял напряжённее, чем тетива, он ещё не бросился бежать. Драко решил, что это говорит в его пользу. Девушка нервно смотрела между ними, когда Драко приблизился. Он наклонился к ней, но не сводил глаз с Поттера. —Убирайся, —сказал он. Никто не двинулся с места. Драко выхватил палочку и направил её на динамики, заглушая музыку. Поттер отступил на шаг, застыв в напряжении, как кролик, попавший в поле зрения гончей. Драко в три шага оказался рядом с ним. —Не ты, —сказал Драко, схватив Поттера за капюшон и перетащив его через порог. Он крикнул через плечо, —Вы что, не слышали меня? Убирайтесь к чёртовой матери! Позади него раздалось ворчание и растерянный шёпот, но они медленно собрали свои вещи и вышли за дверь, прихватив с собой изрядную долю выпивки. Драко было всё равно, пусть берут, лишь бы ушли. Как только за ними захлопнулась дверь, Драко повернулся к Поттеру. —Я думал, ты не вернёшься. —Я тоже, —сказал Поттер. Он откинул капюшон и провёл рукой по волосам, которые тут же рассыпались по лбу. Сердце Драко, пусть и увядшее и запущенное, издало жалобный стук. Возможно, настанет день, когда Драко больше не будет шокирован красотой Поттера, но не сегодня. Ему было несвойственно быть таким сентиментальным, он был больше склонен к замечаниям вроде «упругая задница», «хороший костюм» или «вероятно, готов раскошелиться на лучшее пойло при малейшем поощрении». Увы, невозможно было отрицать, что Поттер, с его яркими глазами и дикими тёмными волосами, пылающими на голове, был прекрасен. Драко хотел потрахаться с ним. Боги, он хотел трахаться с ним так сильно, как никогда не хотел ничего на свете. —Я думал, у тебя сегодня дуэль, —сказал он, —Блейз говорил с тобой? Если Блейз действительно сделал то, что просил Драко, и отправил Поттера к его порогу, Драко пошлёт ему корзину фруктов. Чёрт, он бы послал ему десять чёртовых корзин с фруктами и ящик вонючих сигар, которые он так жаждал. —Да, у меня была дуэль. И зачем Забини со мной разговаривать? —Просто так, —пренебрежительно махнул рукой Драко, хотя внутренне он выл на кровавую луну, потому что это означало, что Поттер пришёл к нему без уговоров и по собственной воле. Однако он не выглядел очень довольным: скрестив руки на груди, он смотрел на Драко так, словно его заставили войти в фойе под дулом пистолета. Драко отважился сделать шаг ближе, и Поттер устоял на ногах, едва заметно покачиваясь. —Итак, чем я могу тебе помочь? —Ты сказал мне вернуться, если я захочу повторить это снова. Улыбка Драко стала острее. —Что повторить? Ответный взгляд Поттера обратил бы в камень любого другого человека, но Драко мужественно выдержал его. —Если ты чего-то хочешь, тебе придётся об этом попросить, —сказал Драко. —Ты пытаешься унизить меня? —Тебе это нравится? —Нет, —сквозь стиснутые зубы ответил Поттер. —Тогда нет. Я просто стараюсь не делать никаких предположений. Поттер пожал плечами, слишком напряжённо, чтобы считать это обыденностью. —Предположения отпадают. Драко одним шагом сократил расстояние между ними и прижал руку к груди Поттера, где было тепло, живо и так чертовски приятно. —Полагаю, ты здесь не ради наркотиков или свободного доступа в клуб. Поэтому я предполагаю, что ты здесь по единственной другой причине, по которой мужчины появляются у моей двери посреди ночи. Он поймал молнию на толстовке Поттера и потянул её. В напряжённой тишине раздался глухой звук, пока ткань не распахнулась. Поттер оставался неподвижным, глядя куда-то мимо правого уха Драко, его зубы были стиснуты так крепко, что Драко мог поклясться, что слышал их скрип. Но он не оттолкнул Драко. Он не отступил и не обрушил на него проклятие. Драко внимательно наблюдал за ним, просунув руку под потёртый хлопок футболки Поттера. Чёрт, он был тёплым. Даже горячим. Его кожу лихорадило, мышцы живота сжимались и вздрагивали под пальцами Драко. Драко скользнул рукой по талии Поттера к его спине и упёрся в небольшую впадинку у основания позвоночника. Он приблизился настолько, что, когда Поттер резко, но беззвучно вдохнул, их груди соприкоснулись. —Ты этого хочешь? —спросил Драко, потому что не мог быть уверен, пока выражение лица Поттера колебалось между мукой и яростью. Наконец его глаза встретились с глазами Драко, полными жара. Драко подумал, что на него сейчас обрушится удар, и приготовился к атаке, как вдруг Поттер рванулся вперёд, его губы впились в губы Драко, а руки легли на лицо. Приглушённое удивлённое восклицание Драко перешло в стон, когда Поттер впился в его губы поцелуем. Язык Поттера был у него во рту, пальцы впивались в волосы, и это было чертовски приятно. Не в силах больше удерживаться от прикосновений, Драко ухватился обеими руками за задницу Поттера. Он сжал её, притягивая ближе, и твёрдая линия его тела прижалась к телу Драко от коленей до губ. Поттер целовался так, будто ему это было необходимо, чтобы выжить, и это была самая сексуальная вещь на свете. Драко любил целоваться так же, как и любой другой парень, но считал это средством достижения цели, прелюдией, которой можно было пользоваться лишь до тех пор, пока он мог это терпеть — или пока он мог терпеть компанию. С Поттером всё было иначе. Каждый влажный взмах его языка и движение острых зубов по губам Драко были сюрпризом, неожиданным и невозможным для предвидения. Драко не думал, что его когда-нибудь целовали с такой страстью. Он привык к отчаянию, похоти, желанию, но они не могли сравниться с огнём Поттера. Драко отступил на шаг назад под натиском его поцелуя и зацепился рукой за столик у входа, сбив на пол журнал с эротическими фотографиями и перекосив абажур. Не привыкший к тому, чтобы им управляли, Драко развернул их, толкнув Поттера к столу так сильно, что тот оказался в полусидячем положении: одна нога болталась в воздухе, а другая была прочно зажата между ботинками Драко. Он толкнулся бёдрами в твёрдую ткань джинсов Поттера, слишком грубо, чтобы доставить удовольствие, но Поттер застонал от поцелуя, откинув голову назад, и его веки затрепетали. Драко наклонил голову, чтобы лизнуть полоску на горле Поттера, ощущая вкус пота, запах спирта из его одеколона и что-то ещё... что-то, что на вкус напоминало магию, жужжащую под его кожей. Драко отстранился, чтобы лучше его рассмотреть. —Ты под чем? Поттер моргнул в ответ, его зрачки расширились настолько, что глаза стали почти чёрными. —Что ты принял? —спросил Драко. —Откуда ты знаешь... —он покачал головой, словно сомневаясь в своём желании узнать ответ, —Это исцеляющий отвар. Драко нахмурился. Исцеляющий отвар не оставлял на коже привкуса полыни, но ему лучше было не говорить Поттеру, почему он узнал этот вкус — последний компонент эликсира Эйфории, который прилипал к коже и просачивался из пор по мере того, как зелье проходило через тело. Сейчас было не время обсуждать ошибки и несчастья Драко. Список был слишком длинным и чертовски опасным. Поттер вздохнул. —Друг — целитель, готовит его для меня. Я принимаю его только после тяжёлой битвы. На вкус он как болотная тина, а по пути жжёт, но это спасает, —он улыбнулся, но на его лице это выглядело неправильно, —Буквально. Драко отстранился, не отпуская талию Поттера, и поднял его футболку, на которой красовался пугающий узор из чёрных и синих пятен. Драко сглотнул, почувствовав камень в горле. —Экспульсо застало меня врасплох, —сказал он, словно это было приемлемым объяснением ужасающего количества повреждений. Драко попытался отстраниться, вдруг забеспокоившись, что его хватка слишком крепкая, а поцелуй слишком грубый, потому что Поттер был ранен. Но Поттер остановил его, обхватив рукой запястье. Он вернул ладонь Драко на свою грудь, между двумя особенно ужасными созвездиями синяков. —Они не болят. Драко нахмурился. —Потому что ты принял зелье. —Да, в этом-то и дело. К завтрашнему дню всё рассосётся. —И часто такое случается? —в ужасе спросил Драко. Он надеялся, что бой с Мясником был случайностью, что Поттер с лёгкостью расправлялся с остальными соперниками. Поттер просто пожал плечами, что не должно было удивлять. Он был исторически беспечен, когда дело касалось его здоровья и жизни. Драко успокоил дыхание и спросил: —Ты хотя бы выиграл? Губы Поттера дрогнули в уголке и скривились в злобной ухмылке. —Да. Я выиграл. —И вот как ты решил это отпраздновать? —рука Драко намеренно скользнула по бедру Поттера. Ухмылка Поттера смягчилась, став чуть менее уверенной, но не менее горячей. —Да. Я... —он прочистил горло от хрипоты, —После драки я немного на взводе. Драко сделал шаг назад. —Тогда ты заслуживаешь большего, чем просто порезвиться в коридоре. Поттер рассмеялся, но последовал за Драко, который поманил его дальше в квартиру. Он снял с себя толстовку и бросил её на стул, пока они пересекали гостиную, где дверь в спальню Драко была приоткрыта. Драко старался не обращать внимания на одежду Поттера, разбросанную по мебели, словно тот имел право оставлять беспорядок в квартире Драко, словно ему здесь самое место. В комнате было темно, и Драко взмахом палочки зажёг лампу в углу, после чего положил её на тумбочку. Глаза Поттера обшарили комнату, как и его квартиру в тот первый вечер, и Драко отчаянно захотелось узнать, что же он увидел. Друзья называли его квартиру безликой, Поттер — претенциозной, и, возможно, это было правдой. Драко нанял декоратора, чтобы обставить квартиру. В прошлом у него никогда не было возможности обставить собственный дом, он обходился реликвиями и антиквариатом в поместье, общежитиями в юности, а после? После девяти месяцев, проведённых в Азкабане на заплесневелом матрасе, Драко посчастливилось притащить в дом диван, брошенный ночью на помойке. Он, Блейз и Панси не любили говорить о тех временах, об их крошечной общей квартире с убогим отоплением и маггловским электричеством. Но спальня Драко была более интимной, чем вся остальная квартира. Здесь он хранил те немногие фотографии, которые успел спасти до того, как поместье снесли, пробравшись в него через тайный вход в саду роз, через подземелья и люк на кухне, скрытый старым пыльным ковром. Он проскочил мимо хмурых портретов давно умерших членов семьи и бесценных (хотя и проклятых) артефактов, прихватив с собой фотоальбом с воспоминаниями о лете, которое они провели во Франции до того, как мир Драко рухнул. Он вставил пару снимков в рамку: размытые фотографии, на которых его мать и отец улыбаются друг другу за бокалами морозного Мускаде, а мать стоит спиной к камере, опустив ноги в Средиземное море. Поттер не был первым человеком в комнате Драко. Возможно, он был даже не пятидесятым, но он был первым, кто мог понять, что он видит. Несмотря на то, что комната была отделана в эффектных грифельных тонах, которые, по мнению декоратора, почему-то должны были ему понравиться, каждое цветное пятнышко представляло собой потенциально опасный предмет. Безобидный, разве что для такого, как Поттер, который знал Драко ещё до того, как тот вырос в мужчину. Он помнил его сопливым ребёнком, отчаянно завидовавшим тому, что Поттер, человек, у которого так мало всего, может так много получить. Его друзья. Его школа. Весь мир волшебников. Драко. Драко придал своей позе беспечность. Веки его отяжелели, и он наблюдал за тем, как Поттер оценивает пространство, словно оно могло нашептать ему все секреты Драко. Наконец Поттер закончил осмотр и, повернувшись, опустился задницей на кровать, проверяя, как пружинит матрас. Он со вздохом откинулся назад. —Чёрт, какая у тебя удобная кровать. Драко придвинулся ближе, словно его дёрнули за ниточку, и поставил колено по обе стороны от бёдер Поттера, упираясь в его колени. Поттер не был расслаблен, постоянное напряжение сковывало его плечи слишком сильно, но он не вздрогнул. Вместо этого он с ровным дыханием провёл ладонями по бёдрам Драко, и его прикосновения оставили после себя покалывающий жар даже сквозь ткань брюк. Драко задрал поношенную футболку, но не для того, чтобы считать синяки, а для того, чтобы рассмотреть чёткие очертания мышц, волоски на груди и под пупком. Он впился пальцами в пояс джинсов Поттера, расстёгивая пуговицу и ширинку. Пригнувшись, он провёл губами по границе самого большого синяка. Если бы не зелья, Поттер почувствовал бы боль, а Драко по глупости хотел придать боли свой собственный оттенок, приправленный удовольствием, высасывая их силу из тела Поттера, как яд. Драко стянул с Поттера джинсы и трусы, целуя влажные дорожки по животу и бёдрам. Поттер снял ботинки и выпутался из футболки. Наконец-то он был обнажён, и Драко позволил себе немного поразглядывать его. В том, что Поттер обнажился, растянувшись на простынях Драко, а он остался одетым, было что-то грязное и внутренне приятное. Поттер, похоже, не возражал: схватив Драко за воротник, он притянул его к себе и грубо поцеловал. Драко старался не прижиматься к потемневшим местам на груди Поттера, пока тот обнимал его, подстраиваясь под каждый его изгиб. Он раздвинул колени достаточно широко, чтобы брюки натянулись по швам, но их можно было бы и выкинуть, потому что член Поттера был совсем рядом. Он был чертовски совершенен, увеличиваясь между ними, пока они целовались, словно в любую секунду мог наступить конец света. Драко запустил руки в густые тёмные волосы Поттера, чередуя пьянящие поцелуи с похотливыми прикосновениями к его рту и задыхающимися вдохами в его шею, где пахло просто охренительно. Поттер был уже полностью твёрд, его истекающий член упирался в член Драко. В движениях Поттера чувствовалась собственническая страсть: его руки царапали Драко по спине, по заднице, по ногам, пальцы оставляли следы на его теле. Как бы смешно это ни звучало, но всё это было слишком сильно, слишком быстро и слишком чертовски рано. Драко чувствовал себя грёбаным подростком, прибегающим к рутинным и отчаянным поцелуям, но какая-то часть его личности дала трещину, самоконтроль вылетел в окно и разбился о бетон тремя этажами ниже. —Ты хочешь заняться сексом? —дышал он, касаясь точки пульса на шее Поттера. Он почувствовал, как Поттер тяжело сглотнул, и его кадык дрогнул под губами Драко. —Да, —сказал он, и это слово завибрировало на языке Драко. —У тебя когда-нибудь был секс с мужчиной? —Драко знал ответ, но ему нужно было услышать, как он его произнесёт, чтобы прижать его к груди и хранить там вечно, ещё долго после того, как Поттер придёт в себя и уйдёт. —Нет, —сказал он. Драко улыбнулся, уткнувшись в ключицу Поттера. —Тогда ты точно не будешь снизу в первый раз. Он сел, с удивлением заметив, что Поттер готов протестовать. Возможно, он воспринял это как вызов, мол, кто будет принимать, тот и круче, но это было не так. Драко хотел, чтобы Поттер получил от этого удовольствие. Он хотел запечатлеть это в подсознании Поттера, чтобы это навсегда изменило всё, что будет после него. А это означало, что не было времени на дискомфорт, на потенциальную неловкость от боли. У Драко был опыт, чтобы показать ему, какими могут быть отношения между двумя мужчинами. Что может быть между ними. Прижавшись одной рукой к груди Поттера, чтобы тот не мог вырваться, Драко наклонился и стал рыться в ящике, пока не извлёк оттуда пузырёк со смазкой и презерватив. С сожалением соскользнув с колен Поттера, он снял с себя брюки и рубашку, а туфли вместе с остальной одеждой бросил в беспорядочную кучу на полу. Поттер наблюдал за ним, опираясь на локти, с потемневшим взглядом. Драко уже давно не страдал от стеснения, хотя оно мучило его всю юность. Но сейчас, когда внимание Поттера словно горело на его коже, Драко почувствовал знакомый укол смущения. Он не стыдился своего тела, вытянутого и худого по сравнению с мускулами Поттера. Оно сильно отличалось от женского тела, и Поттер не мог этого не заметить. Драко был жёстким и угловатым, в то время как женщины были мягкими. Единственной его податливой частью была его грёбаная нравственность, и Поттер никак не мог найти это привлекательным. Но глаза Поттера прочертили голодный путь по груди Драко, спустились к бёдрам, когда он снова сел на него, и остановились на его члене, покрасневшем и ноющем между ног. Драко откупорил флакон со смазкой и вылил её себе на руку, согревая между пальцами. Он закрыл флакон и отбросил его в сторону. Он наклонился над Поттером, опираясь на колени и одну руку, и потянулся к себе сзади, чтобы ввести кончик пальца в себя. Он уже давно не был снизу. Ему это нравилось, он мог кончить от этого с правильным членом, но чаще его партнеры хотели, чтобы он их трахал, и это вполне устраивало Драко. Ему нравилось контролировать ситуацию, доминировать в постели, ведь как ещё он мог получить то, что хотел? Но Драко так давно хотел насадиться на член Поттера, и он проклинал то, что он всё ещё был таким тугим. Когда Драко зашипел от боли, Поттер потянулся к нему, притягивая его к себе достаточно близко, чтобы поцеловать. Это был такой же властный, требовательный поцелуй, как и раньше. В том, как Поттер держал его лицо, была нежность, было что-то успокаивающее в том, как пальцы перебирали его волосы, заправляя их за уши. Это заставило Драко набраться смелости, и он ввёл два пальца в себя, разводя их ножницами, желая, чтобы мышцы расслабились. Руки Поттера опустились к его заднице, сжав её достаточно сильно, чтобы Драко застонал. Затем его рука оказалась поверх руки Драко, там, где она пронзала его тело. —Позволь мне? —спросил он низким и грубым голосом. —Ты уверен? Поттер кивнул. —Если хочешь. —Да, блять, —Драко убрал пальцы, его сердцебиение участилось, когда он нащупал выброшенную бутылочку со смазкой и вложил её в руку Поттера. Поттер криво усмехнулся, что совершенно не помогло утихомирить гул в груди Драко, и быстрым движением размазал её по своим пальцам (плюс изрядное количество на простыни), после чего вернул их к телу Драко, где оно уже было влажным и мягким. —Не торопись, —приказал Драко, и Поттер кивнул. Он начал с одного пальца, затем добавил второй, осторожно проникая внутрь. Когда он отстранился, то широко раздвинул пальцы, растягивая его. Он снова начал медленно, скользко вводить пальцы, и Драко застонал, прижимаясь к горлу Поттера. Он втянул кожу, перебирая её зубами до синяков. Поттер издал восхитительный звук, нечто среднее между стоном и рычанием, и пальцы внутри задницы Драко изогнулись, сильно надавливая на простату. Драко вскрикнул, выгнув спину от яркой вспышки удовольствия, настолько резкой, что она была близка к боли. А потом Поттер повторил это снова, на этот раз более мягко, но с большим желанием. —Мне казалось, ты говорил, что раньше этого не делал, —простонал Драко, и слова сорвались на стон. Поттер выдохнул смех, прижавшись к челюсти Драко. —Я сказал, что никогда не трахался с мужчиной. —Засовывать пальцы в задницу девушки — это совсем другое. —Я говорил не о девушках. Драко откинулся назад, опираясь на руки. Поттер ухмыльнулся, нарочито загибая пальцы. Драко подавил стон. —Думаешь, я дожил бы до тридцати лет, не засунув пальцы в собственную задницу? Надо было узнать, к чему вся эта шумиха. —И что ты выяснил? —голос Драко прозвучал с придыханием и напряжением, потому что, чёрт возьми, Поттер знал, что делает. Медленные, дразнящие движения его пальцев распаляли его изнутри. —Как только ты находишь правильный угол, ощущения становятся просто невероятными. Ловко повернув запястье, он вогнал третий палец. Драко со стоном рухнул на грудь Поттера. Острая боль перешла в жгучее наслаждение, когда он прижался к Поттеру, прижимаясь ноющим членом к его телу. Поттер медленно и легко растягивал его, пока Драко расслаблялся. Он не осмеливался прикоснуться к себе, боясь слишком быстро подойти к краю. Он старался не отрываться от поцелуев, но с каждым прикосновением пальцев Поттера к тому самому месту внутри него он задыхался, как утопающий. А Поттер, мать его, смеялся. И это был не жестокий смех. Он был тёплым, самозабвенным и чертовски сексуальным, а в груди Поттера грохотало, словно гром. —Хватит, —сказал Драко, потянув Поттера за руку, три пальца которой всё ещё были глубоко в его заднице. Он потрепал смятое одеяло в поисках презерватива и выругался, когда тот не сразу нашёлся. Ещё один тихий смех, а затем Поттер помахал перед ним фольгированным пакетиком, зажатым между двумя пальцами. Драко с рычанием выхватил его, разорвал зубами и выплюнул обёртку. —Куда-то спешишь? —О, прости. Ты хотел ещё немного пощупать там? Потому что мне показалось, что ты хочешь меня выебать. —Ты всегда такой раздражительный в постели? —Я не раздражительный, Поттер. Я чертовски возбуждён. Я очень долго ждал этого, а я ненавижу ждать. Поттер усмехнулся, его глаза ярко блестели под смазанными линзами очков. Драко стянул их с переносицы и положил на тумбочку, где, по его мнению, они прекрасно смотрелись рядом с заколдованным будильником и выброшенной палочкой. Он поразился тому, насколько Поттер изменился без очков: его ресницы стали длиннее, чем Драко полагал вначале, а красивый изгиб носа стал более выразительным. —Ты ведь всё ещё видишь меня, да? Поттер усмехнулся. —Да, если только ты не уйдёшь далеко. Драко проглотил своё «никогда». Он приподнялся на колени, опираясь на бёдра Поттера, затем потянулся назад, чтобы обхватить его член и размазать остатки смазки по кончику, пока Поттер жевал губы. —Не двигайся, —сказал Драко, —Пока я тебе не скажу. Понял? Поттер кивнул. Он провёл руками по ногам Драко и упёрся в его бёдра — не прижимая его к себе, а просто удерживая. С дрожащим выдохом Драко опустился. Ему пришлось опускаться на него небольшими рывками, ослабляя боль от растяжения. Он зажмурил глаза, когда пальцы Поттера сжались на его бёдрах. Вдохнув ещё раз, он порывисто выдохнул, раздвигая колени и скользя по простыням, пока не опустился на него целиком. Драко открыл глаза. Поттер моргал, глядя на него: щёки окрасились в привлекательный вишнёвый оттенок, взгляд был нечётким, расфокусированным. Драко провёл рукой по его груди, напоминая Поттеру, что нужно дышать, и тот повиновался, с шумом выдохнув воздух. Драко попытался слегка пошевелить бёдрами, мягко покачиваясь. Поттер был невероятно крепким, его твёрдый член пронзал его тело. Он сделал это снова, вращая бёдрами по кругу, что вызвало у Поттера стон. Это был чертовски великолепный звук, полный отчаяния и желания. Драко захотелось повторить его. Он хотел запомнить его и спрятать под матрасом, чтобы наслаждаться им всякий раз, когда ему понадобится разрядка. Он приподнялся на колени, и от медленного скольжения члена Поттера внутри него его пробрала дрожь. Он опустился обратно, на этот раз не так мягко, сильно насаживаясь на член, пока острая боль не притупилась, превратившись в ноющее удовольствие. —Да, блять, —прошептал он сквозь зубы, снова насаживаясь на член Поттера, упираясь обеими руками в его грудь для равновесия. —Мне уже можно двигаться? —спросил Поттер, напрягаясь. Драко подавил смех, радуясь тому, что Поттер с трудом сохраняет самообладание. —Да. Давай. Поттер слегка выгнулся, обхватил Драко за шею и притянул его к себе для поцелуя. Драко застонал, погружая язык в рот Поттера, а Поттер подался вперёд, жёстко вбиваясь в него. Драко пришлось опереться на локти, когда Поттер опустил руки на его задницу, побуждая его прогибаться под каждый толчок. Боже, член Поттера был чертовски совершенен, он упирался в чувствительные стенки Драко, растягивая его до тех пор, пока он не терялся в тумане между болью и наслаждением. Поттер целовал его, пока они трахались, но не так, как раньше, а с яростными укусами. Эти поцелуи были роскошными, глубокими, настойчивыми, и Драко казалось, что он тонет. Поттер даже не прикасался к нему, но его член болел, истекал, размазывая по коже следы своего отчаяния. Драко пришлось сесть и оторваться от его губ, прежде чем он полностью потерял себя. Он ухватился за изголовье кровати, чтобы не упасть и как следует оседлать Поттера. —Блять, —шипел Поттер, его руки беспокойно блуждали по бёдрам Драко и обратно. Его пальцы обвились вокруг его члена, ощущая его тяжесть, а затем двинулись вверх по груди Драко и снова вниз. На животе Драко, как растопленный шоколад, выступили капельки пота. От прикосновений Поттера он горел, изнывал от желания прижаться к нему. Изголовье кровати врезалось в стену. Фотография Драко и Пэнси в рамке на фоне Пантеона в Риме упала с крючка на пол, а лампа рядом с кроватью непонятно замерцала. —Я скоро кончу, —пробормотал Поттер. —Нет, —сказал Драко, замедляя свои движения до более контролируемых, —Подожди меня. Поттер стиснул челюсти и обхватил рукой член Драко, долго и мучительно сжимая его. Чёрт, как же это было приятно. Его рука была такой тёплой и слегка шершавой, мозолистые пальцы скользили по его члену. Поттер резко вскинул бёдра, прижимаясь к напряжённой точке внутри тела Драко, отчего его живот сжался и затрепетал. Член Поттера был просто создан для этого. Он так идеально входил в его тело, и Драко знал, что ещё немного, и он рухнет за грань забвения. Он сосредоточился на угле наклона своих бёдер, насаживаясь на твёрдый член, и с размаху впечатывался в его кулак. —Ох, —задыхался Драко, когда искры в основании его позвоночника стали сильнее, и оргазм внезапно накрыл его, —О, да. Он кончил, дрожа от жара, залившего его вены и смывшего судорожную боль в животе волной восхитительных ощущений. Он провёл тупыми ногтями по груди и бёдрам Поттера, не давая ему покоя, и застонал от удовольствия. Когда, наконец, ощущения стихли, оставив после себя приятное покалывание, Драко открыл глаза и увидел, что Поттер смотрит на него, и в его взгляде сквозит дикое отчаяние. Драко с урчанием наклонился вперёд, целуя его прекрасные губы, челюсть, шею. Бёдра всё ещё мягко покачивались. —Очень хорошо, —сказал он, вдавливая губами похвалу в кожу Поттера, —Возьми всё, что тебе нужно. Заставь себя кончить. Поттер подмигнул ему, облизнув губы. В следующее мгновение Драко оказался вжат лицом в матрас, его задница поднялась в воздух, а Поттер снова вошёл в него. Он застонал, чувствуя, как Поттер наваливается на него, руки обхватили его бёдра, не давая Драко соскользнуть и растечься по простыням. Поттер с рычанием кончил, обхватив талию Драко, бёдра задвигались в плавных толчках, тепло распространялось внутри резинки, глубоко в теле Драко. Драко вжался лицом в подушку и застонал. На несколько секунд — а может, это были минуты, дни, годы — мир вокруг них перестал существовать. Драко был под кайфом от секса, пропитывающего его мозг. Он даже не обращал внимания на то, что Поттер всё ещё лежит на его спине, тяжело дыша и прижимаясь носом к его шее. Он мог бы оставаться в таком положении вечно, Драко бы это не волновало. В конце концов Поттер вышел и, вздрогнув, опустился на матрас рядом с ним. Драко повернул голову, чтобы взглянуть на него, и тут же пожалел, что не сделал этого раньше. Выражение его лица было расслабленным, блаженным и мягким, какого Драко никогда не видел. Его глаза были закрыты, а грудь вздымалась и опускалась при каждом вдохе. Драко протянул руку к раскрасневшемуся лицу Поттера и, набравшись смелости, провёл пальцами по его волосам. Поттер хмыкнул, распахнув веер тёмных ресниц, чтобы утопить Драко в зелёных омутах. —Поздравляю, Поттер, —сказал Драко хриплым и разбитым голосом, —Ты официально трахнулся с мужчиной. Поттер фыркнул от смеха. —Я ожидал какого-нибудь трофея. Может, мемориальную доску в мою честь. —Было бы неплохо, —пробормотал Драко, что только заставило Поттера рассмеяться ещё громче. Драко ещё глубже зарылся лицом в подушку, чтобы скрыть улыбку. Он винил затянувшееся послевкусие в том, что в его груди расцветала нежность. Поттер снова закрыл глаза, а Драко невозмутимо смотрел на него, пока, вздохнув, Поттер не поднялся и не сел, свесив ноги через край матраса. Он провёл рукой по волосам, которые благодаря Драко стали ещё более растрёпанными, чем обычно. —Мне пора, —сказал он через плечо. Драко подавил в себе разочарование и желание прижать Поттера к кровати и дать ему миллион причин, чтобы никогда не уходить, потому что он выглядел невероятно здесь, на простынях Драко. Вместо этого Драко только хмыкнул, сжав руки в кулаки под подушкой, чтобы не потянуться к нему. Поттер поднял с пола джинсы и футболку и, слегка покачиваясь, сунул ноги в ботинки. Он обогнул кровать с той стороны, где по-прежнему лежал обнажённый Драко. Он взял с тумбочки свои очки, пробежавшись глазами по его телу. —Я могу вернуться? —спросил он. Драко сдержанно и лукаво улыбнулся. —Если хочешь. Поттер кивнул, неловко попятившись. Драко подумал, не собирается ли Поттер поцеловать его, но он повернулся и ушёл, исчезнув через дверь его спальни, а затем и из квартиры, захлопнув за собой дверь. Драко вздохнул и перевернулся на спину. Повернув голову, он посмотрел на вмятину от головы Поттера на запасной подушке, на складки на простынях, оставленные весом его тела, — доказательство того, что он был не просто плодом его воображения. Драко никогда не разглядывал пустое место в своей постели после ухода любовников. Обычно он сразу засыпал или вставал, чтобы смешать напитки, порыться в холодильнике в поисках закусок, поплавать или принять душ. Но никогда он не зарывался носом в хлопковую наволочку, чтобы уловить запах шампуня и лосьона после бритья, наслаждаясь остатками тепла, всё ещё сохранившимися на ткани. Никогда, до этого момента.
