Мелочь

Саша продолжает привыкать к рабочему процессу и учиться тонкостям управления. Отец не спешил повышать его до директора отдела продаж их мебели, но поставил на практику своим помощником, нагрузки стало больше. Жизнь в плотном графике: завтрак из того, что есть в холодильнике, быстро в офис, проверка отчётов, заехать на фабрику, совещание, встречи, отчёты, отчёты... Саша научился орать на подчиненных. Бесконечные ошибки его бесили. Увольнять людей отец не разрешал — кто Саня такой, чтобы прийти и увольнять людей, работающих больше него? Ему приходилось переделывать все отчёты самому или нагружать кого-то дополнительно. Два раза в неделю Саша успевал в зал. После армии он старался держать форму, да и работа в офисе требует какой-то физической активности на стороне, врастать в кресло Саня не собирался. Месяц пролетал быстро. Саша успел всего раз написать Ризвану, и то в тот вечер, когда выпил с другом и случайно увидел в инстаграмме пару кадров с фотосессии в Латвии. Ризван в объективе камеры очень хорош. Даже слишком. И длинные волосы ему очень шли. А в школе всегда коротко стригся и выглядел... беззащитнее, без искр в глазах, без стального стержня. Саша поздравил Ризвана с удачной фотосессией, не имея понятия, поздравляют ли с этим вообще. Ему было плевать. Он хотел напомнить о себе и отметить, что фотографии ему понравились. Модель свою работу выполняет хорошо. Как и фотограф. Ризван ответил коротко: "Спасибо". И всё. Молчание с обеих сторон. На календаре уже октябрь. Саша, забывшись в работе, не успел написать ничего больше, как Ризван сам о себе напомнил, позвонил одним субботним вечером очень "удачно". Александр как раз проводил время в компании прекрасной дамы постарше. В самом разгаре жаркого секса телефон он просто проигнорировал, раз звонок не с рабочего. Уже засыпая всё в той же приятной компании Саня глянул в историю звонков и пулей подорвался из постели. Саша не раздумывая тут же позвонил парню и вышел на прохладный балкон. Спустя пол минуты гудки ожидания прекратились, ответил плавный с хрипотцой голос. — Извини, наверное, ты был занят. Да? Мне стоило сначала написать. — Немного занят, но сейчас нет, — хмыкнул Саша, разглядывая с балкона тринадцатого этажа огни электричества по всему городу. Он слышал явную улыбку в словах Ризвана. — Рад, что ты позвонил. Неловкое молчание после этих слов укрыло Саню непонятным смущением. Он словно впервые с девчонкой на свидании. Но это не девчонка. Не свидание. Да и он молчит. — Ты вроде хотел ещё как-нибудь увидеться, — напоминает Ризван. — Можно устроить, — быстро ответил Саша, в миг оживившись — на следующей неделе у меня будет свободный день в четверг, потом в субботу. А вообще, могли бы завтра часок другой. — А сейчас? — А..? — Сейчас не хочешь? Саша потёр пальцами уставшие глаза. Ему показалось, что всё это его бред от недосыпа. Ризван предлагает встретиться прямо сейчас? Ночью? И вот так неожиданно. Ризван?? Саша в это с трудом верил. — Так, вообще-то... Вообще-то, он был очень уставшим, голова трещала, и после секса тянуло спать. Но слишком заманчиво. — Я могу, да. Куда приехать? — В то место, где мы в прошлый раз сидели. Я уже тут. Саша чертыхнулся. На его удачу место то было не так далеко. — Воу, ладно, минут через тридцать буду. — Жду. Ризван сбросил, а Саня засуетился. Надо сходить в душ, смыть с себя секс, одеться, и... подруга на ночь мирно спала, завернувшись в одеяло. Саша на всякий случай оставил ей записку. Мало ли, вдруг, он явится только под утро. Саша доехал до набережной за девять минут, улицы в это время суток практически пустые, никаких пробок. Ризван был за тем же столиком, за которым они сидели в прошлый раз. Он курил. Саша не то что бы удивился. Однако сам то он не курил, считал это блажью. В школе баловался сигаретами, на первом курсе тоже, а потом бросил, и запах сигарет от посторонних стал тошнотным. Но между губ Ризвана сигарета выглядела как-то по-особенному, без вони. — Ты быстро, — улыбнулся парень, выпуская дым, — и тридцати минут не прошло. — И тебе доброго времени суток. Ты тут заскучал и не знал, кого вытащить на ночь? — Мм, вроде того. Я хотел именно тебя, — на полуслове парень затягивается очередной порцией никотина, — вытащить. Если я тебя разбудил, то прости. Саша отмахнулся. Он успел приобрести бодрости, пока ехал, теперь уж не до сна. — Как поездка, работа? — Продуктивно. Но заскучал по дому. Знаешь, сколько я не уезжал за границу, да даже в другой город, всегда тянет сюда. Саша понимающе кивнул. С ним то же самое. От внезапных откровенней Ризвана его начал грызть червяк неясных сомнений и прошлой вины. — У меня тоже такое было. Наверное, правду говорят — где родился, там и пригодился. Ризван весело хмыкнул, стряхивая пепел. — Не думаю, что это высказывание верно для всех. — Конечно, нет. Всем своё. Чем сейчас занимаешься? Съёмки, или решил что-то насчёт работы с животными? Ризван поморщился, отрицательно мотнув головой. За каждым его движением Саша не мог перестать следить, он будто до сих пор не верил, что это Ризван, его бывший одноклассник. Тот самый мальчишка. Тот самый мальчишка, над которым Саша издевался, как только ему позволял его подростковый жестокий мозг. И не он один это делал. Стыдно. Этот Ризван на того мальчика совсем не похож. Он слишком открыт, и взгляд его не жертвы, а хищника. Тёмные глаза под густыми ресницами, нос с небольшой горбинкой, скулы, полные губы. Естественная красота как она есть. Саша не знал, кто у Ризвана отец. Он очень давно, ещё в шестом классе, слышал от взрослых "чурка", этого было достаточно, чтобы привязать слово и Ризвану. Хотя мать у него была русская, это точно. Саша видел её несколько раз, здоровался, улыбался... Саша утопал в воспоминаниях, а Ризван ему отвечал, не замечая никакого напряжения: — Пока есть контракты подписанные на пару лет вперёд. Не знаю, как совмещать, если устроюсь куда-то. Хах... ещё говорят, что работа с животными мне не подходит. Тут Саша был согласен, но решил принять сторону Ризвана. — С чего они решили, что могут говорить тебе это? В контрактах прописано, что ты не можешь работать где-то ещё? — В них прописано, что 40% своего рабочего времени я отдаю им, ну это в одном договоре. Ещё в двух прописаны определённые проекты и требования. В общем, пока что работа с животными откладывается. Слишком много поездок на этот год. — Опять куда-то ехать? — Москва, Питер, кое-что за границей. Сашу повеселил этот развязный тон и открытая поза. Ризван будил в нём что-то, не только воспоминания, образ парня заводил, весь такой элегантный, даже в простой белой футболке и свободных светлых брюках, на ногах какие-то сандалии, на руках пара тонких неброских браслетов, всё те же кольца, шея свободна от всяких украшений, волосы в пучке. На фотографиях они обычно осыпаются по плечами и лопаткам кудрявой черной гривой. — Да ты прямо нарасхват. Ризван удивлённо глянул на него и усмехнулся, складывая ногу на ногу. — Не настолько, как ты думаешь. Я просто модель фотографии. Таких куча. Таких — Всего один. Саша промолчал, рассматривая темную гладь реки и огни города на том берегу. Ночь брала своё, как и осень. Уже октябрь, холодно. А кое-кто одет совсем не по погоде. Саша сразу это заметил, но как-то вниманию в разговоре не придал. — А как у тебя дела? — спросил Ризван, — как работа у отца? Вливаешься? — Охх...денно и нощно, — устало вздохнул Саша, — на самом деле не так уж и сложно, только чую, что отец специально подкидывает мне больше проблем. Ну не могут его люди быть настолько тупыми, он бы давно их сменил. Выглядит всё, как дешевый спектакль, чтобы меня проверить или довести до точки кипения. Ризван коротко посмеялся и спросил. — Что же будет на этой "точке кипения"? — Не знаю. Пошлю всех, убью кого-нибудь, уволю пол офиса назло и вопреки отцу, или всё вместе. — И что потом? Саша хмыкнул, но задумался. Что потом? Отец успокоится? Хорошо бы, а то на старости лет всеми этими фокусами только вредит фирме. — Не знаю, что потом. По крайней мере, те, кто свою работу выполняет плохо, будут уволены. — Тогда действуй, — махнул Ризван рукой, прикурил и холодным тоном заявил, — Дойди до точки кипения раньше, чем тебя до нее доведут. Увольняй. Саша внимательно посмотрел на парня. Как шутник тот не выглядит, возможно, даже серьёзен со своими советами. Они просидели ещё час. Ночь полностью накрыла город тишиной. Саша и не помнил, когда в последний раз смотрел на ночной город в такое время именно с этой набережной. Может, ещё в школе, на выпускном. А Ризвана тогда не было, он не пришёл, и Лиза тоже. Больше не виделись. Сейчас вот сидят, как ни в чём не бывало. Саше пришла в голову глупая мысль предложить дождаться рассвета. Не дождутся. Обоих уже тянет спать, а осенью и рассветы позже наступают, и совсем-совсем не греют. Жаль, в то лето после 11-го класса Ризвана не было. Сейчас Саше не вспомнить его на, пожалуй, самом ярком их общем сборище. Не вспомнить последней улыбки того Ризвана семнадцати лет уже никогда. В школе Ризван с ними не тусовался, держался в стороне от класса. И чья это была вина? Конечно, задир класса, а в частности Саши. Хотелось извиниться прямо сейчас. Наверное, поздно. Ризван уже не выглядит тем мальчиком, он и не тот совсем. Он не опускает взгляда, смотрит без страха, без злобы, без обиды, без чувств. Пожалуй, Саню слишком накрыло воспоминаниями. Пока не потянуло в разговоры о прошлом, он припомнил о том, что уже слишком поздно для посиделок. Ризван согласился. — Ты на машине? — поинтересовался Саша, когда они выходили из ресторана. Саша ежился от колючих порывов осеннего ветра. А Ризван слишком легко одет, по-летнему. — Если нет, то могу тебя подвезти. Ризван улыбнулся. — Не нужно. Я ещё не домой. Сашины брови взметнулись вверх. Не домой. Среди ночи. В таком виде. Что ещё за дела?? — Ясно, — как можно естественнее протянул он, обдумывая возможные варианты. А Ризван обернулся, оценивая это "ясно", но ничего он сказал, спрятал свою ухмылку. Саша тихо цокнул и выдохнул, смиряясь с тем, что сам он нормальных вариантов придумать не может. — Ладно... так куда ты тогда? Здесь рядом? — Да. Твоя машина? Ризван остановился перед серебристой БМВ Х3. Саша кивнул и щелкнул кнопкой ключей. Машину ему подарил отец ещё четыре года назад. Менять её Саша не планировал, это единственная его спутница, с которой он имеет долгие отношения. — А ты водишь? — поинтересовался Саша. Ризван скосил на него взгляд, мягко улыбаясь, и ответил таким тоном, словно делал одолжение. — Вожу. Саша громко усмехнулся, не сдерживая своего веселья. На самом деле ему было неловко. Ему, взрослому парню, мужчине, неловко рядом с ровесником, какой-то моделью... от чего же эта неловкость? От того, что Саша каждый раз, когда смотрит на Ризвана, вспоминает, какие слова ему говорил и что делал? Или от того, что Ризван давит его своим снисходительным взглядом? Был ли этот взгляд вообще таковым или это воображение? Пока Саша думал, залипнув в очередной раз, Ризван мягко шагнул ближе. Сашу окутал запах сигарет и духов, а его подбородка неожиданно коснулись пальцы и слегка повернули лицо в бок. Саша оцепенел от таких контактов, но размечтаться не успел. Ризван с улыбкой сказал. — Похоже, я отвлек тебя от чего-то интересного? На твоей шее алеют следы. —Аах, это! Ну, что-то вроде. — И как ты мог бросить свою девушку ради бывшего одноклассника? — шутливо спросил Ризван, убирая руку и отступая назад. Ветер удачно обдувает Сашино разгоряченное лицо и тело, пока он нервно отвечает: — Это не девушка. То есть, не моя девушка! Просто секс. А у тебя кто-то есть? — быстро добавил Саша, воспользовавшись темой. Ризван плавно пожал плечами. Взгляд его снова тускнел. — Если ты про отношения, то нет. Если про отношения. А ведь есть и не “отношения”. Саша понимающе кивнул. Больше сам себе, чем Ризвану. Распрощавшись, он поехал домой. Во дворе ещё час сидел в машине и думал, вспоминал. Что-то в Ризване казалось Саше странным. Он другой, не наигранный, не фальшивый, не пытается казаться больше, чем есть, но совсем не тот, как в школе, а вроде... вроде и он. Скучал ли Саша по школьному времени? Да, но точно не по их с Ризваном общению. Он бы вообще стёр его из памяти, как одно из самых грязных и гадких событий в своей жизни. Хотел ли Саша исправить всё? Хотел. Хотел не раз. Вернуться бы в то время, но с нынешним разумом. Вернуться ещё в шестой класс, когда Ризван к ним перевелся, протянуть ему руку дружбы, а не смотреть свысока и со смешком. Сейчас бы не было такого ощутимого напряжения. И не было бы тяжелого чувства вины, так сильно пожирающей изнутри.