Мелочь

— А ты общаешься с кем-то из наших бывших одноклассников? Неожиданный вопрос Сашу удивил. Раньше Ризван не задавал подобных, никакой школы, ничего оттуда. — Не особо. Даже с теми, с кем дружил, не общаемся. — Правда? А Никита, Антон? Саша нервно усмехнулся, поймав заинтересованный настороженный взгляд и тон. Никита и Антон его лучшие друзья в школьное время. А вместе они троица придурков, которые изводили парочку одноклассников. — Не общаемся. После школы контакт сошел на нет. А ты как? Поддерживаешь с кем-нибудь связь? — Саша перевёл тему со своей подростковой компании на Ризвана. — С Лизой иногда списываемся. — И как она? Работает? Она ведь в Москве? — Да, там работает. У неё всё хорошо. Саша покивал. Тему одноклассников он обсуждать не хотел. Интересно выходит, Ризван не хочет вспоминать их прошлое и не хочет открыться, но спрашивает о том, общается ли с кем-то Саша. — Ты был у Снежанны? — тихо спросил Ризван. Саша хмуро сдвинул брови. После школы он видел её всего раз, перед тем как все разъехались, перед первым курсом, а после уже никогда. И не приходил к ней. — Мы с ней не были друзьями. — Вот как? — Ризван подозрительно улыбнулся, прикуривая сигарету. — Думаю, с ней вы были больше друзьями, чем мы с тобой. Или я с ней. В школе я её не любил. Даже ненавидел. Она была такой громкой, меня это бесило. Думаю, она всех бесила. Даже своих "подруг". Саша молча слушал, приковав взгляд к коже, освещенной полной луной. Красиво — всё, что он мог сказать. Но не говорил. Только коснулся этой красоты пальцами, ладонью. Ризван слегка поёжился от щекотки. — Прямо ненавидел? — спросил Саша так же тихо. — Да. Ненавидел. Глаза обожгли резким прищуром. А Саша в них тонул... не романтически, не любовно, не в желании завалить Ризвана в постель и повторить их секс ещё раз. Он тонул в темноте прошлого, от которого безуспешно пытался отгородиться, тонул в этом практически безразличном и пустом взгляде. Саша забрал у Ризвана сигарету и затянулся под весёлый смешок. — Ты же не куришь! — Ты слишком сладко это делаешь. Мне подумалось, что сигареты у тебя особенные. — И как? Саша поморщился, выдыхая токсичный дым. — Говно полное. — Хахах... тогда не трогай больше. — Мх. Так ты хочешь навестить Снежанну? Можем сходить как-нибудь. Ризван неопределенно повёл плечами. — ...думаю, она офигела бы от того, что мы придём вдвоём. — Скорее, порадовалась бы. Может, и так. Внезапное напоминание о бывших одноклассниках Сашу насторожило. Раньше Ризван об этом не говорил. Что поменялось? Где-то глубоко таилась надежда на то, что Ризван скоро начнёт говорить больше. Через две недели Новый Год, а то значит, что их встречам и нынешней дружбе уже несколько месяцев. Иногда Саша полагал, что знает Ризвана очень хорошо, так же, как и тот его. Но каждый раз Саша возвращается к мысли о том, что суждение это ошибочно. — С кем ты будешь проводить Новый Год? Ризван поднял на Сашу весёлый взгляд. — А что? Хочешь предложить отметить вместе? — Почему нет? — И у тебя серьёзно нет никаких планов? — не поверил Ризван. — Есть. Но не на все праздники. С семьей мы встречаемся первого числа. А тридцать первое у меня свободно. Точнее, я придержал этот день свободным специально для возможности провести его с тобой. Саша говорил и совсем не замечал напряжение рядом. Ризван отвел глаза, боясь показать эмоции и не справиться с ними. — Так что? У тебя есть планы? Или ты согласен отметить со мной? Если ты уже договорился встретиться с друзьями, то я бы хотел прийти с тобой. Что скажешь? — Нет. — Мм, что нет? — Я встречаю Новый Год с семьей. Каждый год. Это наша традиция, не могу пропустить. Саша выдохнул от смягчившегося тона и объяснения. — Понял. Ну ладно, мы могли бы посидеть тридцатого с парой моих приятелей, ты можешь... Ризван рывком поднялся с постели и отрезал недосказанное предложение. — Нет. Не хочу я с твоими приятелями. — А... ладно, прости. Но это мои университетские друзья, — поспешил объяснить Саша, боясь, что Ризван мог подумать кое о ком другом, о прошлом. — Они нормальные. Кстати, одному я уже сказал о тебе. Ризван заинтересовано обернулся и сощурился. На губах родилась строгая насмешка. — Что ты ему сказал обо мне? Сказал, что трахаешь парня? Что-то я не понимаю. Саша облизнул пересохшие губы. Волнение внутри него боролось с решимостью. Слишком много времени позади, их прошлое, их настоящее. Саша давно осознал свои чувства. — Я сказал, что мне серьёзно нравится один парень, которого я знаю со школы. Миг. Всего миг. Маска треснула по швам, и Саша удивлённо замер. От его признания лицо Ризвана перекосило смесью страха и чего-то ещё, губы обижено дрогнули и сжались, сдерживая эмоции. Ризван отвернулся, Саша быстро потянулся к нему, но рука его была грубо оттолкнута. — Не неси чепухи! — насмешливо сказал Ризван. — Не надо этой хрени. Не говори. — Но я буду, — решительно произнёс Саша. — Ты мне нравишься. Зачем мне молчать? — Тц... плевать. С друзьями твоими я видеться не планирую. И поезжай домой. — Что? — То! Свали. Мы потрахались, теперь вали. — Да что с тобой?! Саша и не думал, что из-за признания будет выгнан. Да и признание это не было секретом. Очевидно ведь, что между ними что-то есть. Ризван попросил снова, но уже спокойнее. — Уходи, Саш, я устал. Саша не стал действовать им обоим на нервы и выполнил просьбу. Ушёл. Зря он вот так вывалил всё, начал давить своим "нравишься" и предложением встретить вместе семейный праздник. И на что надеялся вообще? Что странно. В начале ведь Ризван не был таким, он всегда общался спокойно и хладнокровно. В последнее время с ним явно что-то не то, нервный, колючий. Был ли он таким в школе? Было ли что-то похожее? Нет. Он словно другой человек. Был всё это время. Но страх в его глазах тот же. Саша не докучал Ризвану. Он подумывал о том, что эти их "отношения" пора прекращать. Ни к чему хорошему это не приведёт, если Ризвану не нужно ничего серьёзного, если он так и будет держаться за толстой стенкой. У Саши без Ризвана дофаминовая ломка, без него и без секса с ним. А зависимость — это плохо. Будто и раньше было нечто похожее. Только тогда Саша проявлял свою зависимость иначе, в другом характере, в жестокости, переходящей границы дозволенного, границы человека. С подростковым максимализмом Саша считал, что границы это не про него. Они для других, для общества, для семьи, для вида хорошего сына. За пределами этих ролей подросток выключал ограничения. Легче делать это в компании таких же, сливаться в одно, веселиться. Так это было. Саша помнил своё веселье, помнил каждое чувство, и отвращение, и неприязнь, и всё остальное. Только потом пришло понимание, что эти чувства значат, но было уже так поздно. Саша не мог остановиться, словно затянутый в болото, затянутый вместе с Ризваном. И сейчас было похожее чувство.