Они познают боль часть 1

Сакура сидела неподвижно, прислонившись к стене в этом странном измерении Обито — в мире, где всё казалось замороженным, будто реальность забыла, как двигаться. Свет здесь был тусклым. Он не исходил от солнца — его не было. Ни источника, ни теней. Пространство гудело, как сосуд, наполненный чужой чакрой. Каменные стены не отбрасывали эха, не отражали дыхания. Даже тишина здесь была тяжёлой, как груз в груди. Руки сжаты до побелевших костяшек. Под ногтями — запёкшаяся кровь. Кровь Саске. Сакура не ела двое суток. Отказалась от воды. От помощи. Она не плакала. Глаза были сухие, как выжженная почва. Харуно пообещала себе : «Больше никаких слез » В голове крутились воспоминания из прошлого . Еще вчера ей казалось , что она знает свою деревню , понимает что такое добро и зло , но сейчас … пустота .Сакура не хотела больше жить в том мире , где нет его. «Почему боль такая глубокая, будто всё внутри вывернули? Почему никто не объяснил, не спас, не остановил?..» Тело её казалось ей чужим. Руки — слишком тяжёлыми. Сердце — слишком тихим. Глухо раздался голос Обито: — Ты не спишь. Опять. Сакура не обернулась. Он знал: она чувствует его присутствие. — Как можно спать, когда каждую ночь ты слышишь его голос. И видишь, как он умирает. Обито подошёл ближе. Ткань его плаща зашуршала по камню. Он остановился в двух шагах. — Это не кошмар, Сакура. Это… напоминание. — Напоминание о чём? Что я ничего не смогла сделать? Что его убили у меня на глазах, а я даже не успела… Её голос сорвался. В горле стоял ком. Он опустился в колени. — Ты не виновата. — Тогда кто? Он помолчал. — Я скажу тебе правду. Но только если ты готова её слышать. Сакура резко подняла глаза. Они были красными от бессонницы, но в них горел холод. — Почему ты спас меня ? прошептала она в пустоту . — Ты не спасена , Сакура . Ты пробудилась.– Лицо его больше не было злым — оно стало… человеческим. Изломанным. Тёмным, как луна без света. — Я не хочу быть частью твоей войны. — Это не война. Это… возмездие. Она вскинула на него взгляд. Впервые — прямой. Холодный. Без страха. — Тогда скажи с какой целью я здесь ? Он подошёл ближе, опустился на одно колено. — Я видела, как ты исчез с ним. Я видела, как он исчез вместе с тобой в другом измерении. А потом — тело. Его тело. Обгоревшее. Изуродованное. И ты говоришь, что не ты это сделал? — Я не отрицаю, что был рядом. Но я не убивал его. —Докажи . — Уже доказал. Он медленно достал из складок плаща пергамент слегка потрёпанный. На нём — подписи. Одна из них — «Х.М.», Хомура Митокадо. Сакура вчиталась. — Это приказ… «нейтрализовать угрозу для стабильности деревни». — Угроза — это Саске. — Подделка? — спросила она глухо. — Или правда. — Ты не знаешь? — Я знаю, как работает этот мир. И как деревня жертвует своими ради спокойствия. Сакура встала. Её ноги дрожали, но взгляд был твёрд. — И ты хочешь, чтобы я поверила, что Коноха отдала приказ убить его? — Я не хочу, чтобы ты верила . Я хочу, чтобы ты увидела . Он махнул рукой. Пространство дрогнуло. Из ниоткуда появилось изображение: двое ниндзя замаскированных, с перевязками на лбах. Они держат пергамент. Один говорит:       — Приказ от Совета. Удалить Учиху Саске при первом удобном случае. — Уверен? Он же с нами на войне. — Они сказали: угроза — даже если на нашей стороне. Сакура побледнела. — Кто они? — Анбу из Корня. Присягнули старым принципам. — Но… Данзо мёртв. — А идеология — жива. Она смотрела, как голограмма исчезает. Сердце било быстро, но внутри была ледяная пустота. — Они убили его. — Да. — И никто не остановил их. — Потому что так легче. Один — вместо угрозы будущей нестабильности. Сакура повернулась к Обито: — Ты спас меня, чтобы использовать? — Я спас тебя, потому что ты — одна из немногих, кто может изменить правила игры. — Саске . Он знал. И молчал. Потому что надеялся. А я… показал ему реальность. Он поверил , что его смогут простить , принять . Но никто не забыл его поступков . — Почему ты не показал её мне сразу? — Потому что ты бы не поверила. Пока не увидела его тело. В этом он был прав. Сакура бы не за что бы не поверила в его слова . Она верила своим друзьям и глазам . — Дочитай до конца Сакура , ты не все увидела . Сакура повернулась к нему с лёгким напряжением. В самом конце — знакомая ей подпись. Сакура замерла. Пальцы задрожали. — …Это правда? — прошептала она. — Это… настоящее? Обито кивнул. — Это не слух. Это приказ. И он действующий. — Но… Наруто… — Он подписал. Добровольно или нет — я не знаю. Но подпись его. Сакура медленно опустила свиток. — Они… они бы сказали. Какаши… Цунадэ… — Нет. Они скрыли это от всех. От тебя — особенно. Знали, что ты не согласишься. Прошло время . Сакура встала с каменного ложа. Одежда на ней — теперь не стандартная форма медика:. тёмно-красная туника, длинные рукава до запястий, черные штаны. Лицо наполовину закрыто тканевой маской. Только глаза — резкие, тяжёлые, горящие изнутри. — Ты изменилась, — сказал Обито, наблюдая. — Я больше не нуждаюсь в позволении. Ни от деревни. Ни от кого. Она вышла из убежища. Пространство дрогнуло и растворилось. Сакура подошла ближе к Обито . —Научи меня . —Чему ? — Убивать . Они оказались в пустынных землях на границе Земли Дождя. Там, где шли когда-то кровавые бои. Обито смотрел на неё, как на оружие, которое сам выковал. — Кто будет первым? — Коноха не знает, что происходит под её носом. Советники, замешанные в планах против Учихи, всё ещё у власти. Я начну с Хомура . — Это объявление войны. — Нет . Это очищение . Она разворачивается. Ветер рвёт ткань плаща. Шрам на плече от войны всё ещё свеж. Но он не болит. Сакура поднимает глаза к небу: — Если справедливости больше не существует, я сама её создам. Тем временем , в Конохе . В кабинет врывается шиноби : — Сакуру видели на границе с Землёй Дождя, в сопровождении неизвестного. И… у неё другая чакра. Что-то изменилось. — Мне нужен полный доклад! Всё, что у вас есть! сказал Наруто . Видели двух людей: один — в плаще, второя — девушка. Волосы — розовые, но одежда совсем другая , мы можем лишь предполагать что это была она . —Что еще вы видели ? В горле у Наруто уже пересохло от волнения . — Это было с большого расстояния. Но детали совпадают. Почерк передвижения… нетипичный для неё. Какаши вмешался: — Они не пытались скрываться? Но двигались быстро, с чёткой целью. Будто хотели, чтобы их заметили — но не поймали. — Кто был с ней? —Мы не смогли разглядеть ..был в капюшоне , высокий . Он не был похож на похитителя , скорее .. выглядел даже как союзник ! В кабинете повисло молчание .. «Неужели кто то запудрил Сакуре мозги настолько , что она просто взяла и ушла ? » Какаши взглянул на Цунадэ и перевел взгляд на своего ученика —Возможно кто то хочет чтобы мы думали , что это Сакура ? Чтобы мы увидели именно ее , но .. тогда вопросов еще больше . Кому и зачем это нужно. —Я не могу сидеть ждать !Я должен отправиться снова на поиски ! Наруто пошел к выходу , добавив : —Я найду ее . Сколько бы километров не пришлось бы пересечь . Он уже выходил, когда Цунадэ тихо произнесла: — А если… она ушла сама? Наруто остановился. Не обернулся. И сказал только одно: — Тогда я хочу услышать причину именно от нее . Где-то в тени . — Ты уверен, что она готова? — спросил чёрный Дзецу, наблюдая за тренировкой Сакуры. — Она рвётся на части, — ответил Обито. — Но именно в этой боли рождается сила. Сакура метнула кунай. Он взорвался при контакте с камнем. Новая чакра внутри — злая, острая, как лезвие. Она не лечила — она разрушала изнутри. Обито наблюдал молча. Сакура была другой. Не той, что плакала в госпитале. Не той , что стояла в стороне , наблюдая за полем боя . Теперь она была пеплом . Обугленный, но живым. Горящим от одного желания: Найти и уничтожить каждого , кто в этом участвовал. Обито посмотрел на это — и впервые за долгое время улыбнулся . — Она сильнее, чем мы думали. Она не повторит моих ошибок. — Уверен? — прошипел чёрный Дзецу. Обито посмотрел на него. — Нет. Но если она ошибётся… тогда и весь мир ошибётся вместе с ней. Обито подошёл, когда она в очередной раз обрушила удар на камень, превратив его в пыль. — Ты готова. Она не обернулась. Обито улыбнулся уголком губ. — Ты сильнее, чем я думал. — Я — не сильная. Я лишь чувствую пустоту , которая поглощает меня изнутри . — Именно из пустоты рождаются настоящие монстры. Или герои. Сакура повернулась к нему: — Я — не герой. Я не спасла его .. не уберегла .. — Тогда, быть может… ты станешь лучше меня . Путь в сторону Дождя был не прямым. По настоянию Обито они сделали крюк — через беспокойную, ослабленную после войны Песчаную деревню. Он объяснил это просто: «Тех, кто ищет нас, мы оставим след в другую сторону. Иногда, чтобы исчезнуть, надо показаться там, где никто не ожидает». Сакура не возражала. Она всё чаще молчала. Слов, как и смысла, становилось всё меньше. Он наблюдал за ней — за тем, как она почти перестала моргать, как сжимает пальцы до белых костяшек. — Тебе холодно? — тихо спросил он, прервав безмолвие. — Могу принести плащ. Она не ответила. Только моргнула — медленно, будто вспоминая, как это делать. — Ты всё ещё думаешь, что это я убил его? Сакура дернулась, будто от пощёчины. Она подняла глаза, полные бессонной муки, и резко выдохнула: — А разве нет? — голос сорвался. — Ты увел его. Только ты. И теперь… его тело… Обито подошел ближе, его голос оставался ровным, но в нем сквозила осторожность: — Его смерть была необходима им. Не мне. — Кому “им”?! — голос Сакуры звенел от отчаяния. — Он отдал свою силу, свою веру — и что получил в ответ? “Случайный” приказ. “Случайная” миссия. “Случайная” смерть. Ты думаешь, я не знаю, как Коноха избавляется от тех, кто становится неудобным? Обито внимательно вслушивался. Он не перебивал. Он позволял её боли говорить. — Ему не доверяли. — Сакура с трудом дышала. — Никогда. Хоть он и вернулся, хоть и сражался рядом… они всё равно видели в нём угрозу. Ты просто воспользовался моментом. Но приказ… план… Я знаю эту почерк. Это не ты, Обито. Это они. Их страх перед ним убил его. Молчание. — Я не хочу быть больше их оружием, — прошептала она. — Не хочу больше стоять на стороне тех, кто предаёт своих. Кто спокойно смотрит, как умирают сильнейшие, лишь бы сохранить видимость порядка. Обито внимательно посмотрел на Сакуру . Его голос стал мягче . — Тогда иди со мной. Построим мир, в котором никто не будет бояться. Где не будет места подобным “приказам”. Где ты сама решаешь, кто достоин жить. Сакура впервые подняла глаза прямо в его. — Я не за твой мир. Я за месть. Я за его глаза, что потухли в грязи поля боя. За его губы, что больше не шепнут ни слова. Я за его имя, забытое в донесениях. И если ради этого я должна сжечь Коноху — я сожгу. Обито не улыбался. Но внутри него что-то дрогнуло. — Тогда мы с тобой на одной стороне. — Не обольщайся, — отрезала она. — Как только я узнаю правду… если ты окажешься замешан хоть в чём-то — я убью и тебя. И где-то в Конохе… Наруто просыпался в поту, с криком её имени.