День рождения Элиаса и самый лучший подарок

Наступил февраль. Приближался день рождения Элиаса, моего парня, с которым мы были вместе уже полтора года. Его шестнадцатилетие. Это часто заставляло меня задуматься по двум причинам. Мы наконец сравняемся в возрасте. Возрасте согласия. Не сказать, чтоб это было для меня очень принципиально, но тем не менее в этих цифрах было что-то сакральное. С каждым днем мы становились все ближе и чисто по-человечески, и физически, и оттягивать то, о чем меня давно просил Элиас, да и я сам давно мечтал, было невозможно. Второй причиной было то, что я хотел подарить ему что-нибудь особенное, важное для него. Он уже присмотрел себе мотоцикл в ретро-стиле, Honda CB1100EX — живую классику японского мотопрома с прямой посадкой (и я знаю почему он захотел именно такое двойное сиденье), 4-цилиндровым двигателем, хромированными деталями и желтым бензобаком. Недешевое удовольствие, 5000 евро, последние деньги за звукозапись его песни. Чтобы попасть в тему, я заказал для него на Ebay открытый мотоциклетный шлем темно-синего матового цвета от MomoDesign c тонированным щитком и мягким ремешком. Его дизайн был вдохновлен шлемами пилотов вертолетов, он был сделан из углеродного волокна, высококлассной съемной синтетики и деталей из натуральной кожи, выглядел круто, и я знал как идет Элиасу темно-синий. Курсы вождения он окончил, получил водительскую лицензию, однако садиться за руль до достижения шестнадцати лет не мог, поэтому доставленный в трейлере мотоцикл простаивал в гараже, и Элиас гордый своим приобретением водил меня туда на экскурсию каждый день. Я хранил в тайне свой подарок и не поддавался ни на какие распросы. Друзья использовали меня как главного советчика в вопросе подарка. Я не знал что в данный момент больше интересовало Элиаса, чем мотоцикл, а поскольку свои деньги у него закончились, то отличным подарком были бы средства или сертификат на заправку.

***

Лежа в кровати перед сном накануне его дня рождения я накатал в черновике сообщения целую поэму, в которой рассказал Элиасу о своих чувствах, и о нем, и о том, как я рад быть с ним и все такое, и отправил ее утром. Думаю, я был первым кто его поздравил, если меня не опередила его семья. Вообще у него была очень любящая семья. Его как самого младшего любили больше всех, и это придавало его личности особую теплоту. Перед школой я зашел к нему и вручил свой подарок. Что он был в восторге – это мало сказать. Он сразу же примерил шлем, показал его родителям и попросил себя в нем сфотографировать. Его мама обняла меня с благодарностью: - Такая забота, Алекс, спасибо тебе Весь день в школе Элиас то и дело говорил о мотоцикле, и как после уроков мы вдвоем покатаемся. Получив кучу поздравлений, он купался во всеобщей любви и выглядел счастливым и расслабленным. На вечер мы своей компанией собирались в клуб, в котором я подрабатывал по субботам, у меня там была клубная скидка, а днем моя семья была приглашена на торжественный обед, который готовила Натали. День обещал быть насыщенным. После уроков мы на великах добрались домой, это наверное был последний раз, когда Элиас садился на велик. - Переоденься во что-нибудь комфортное, - сказал он мне у дома. - Жду тебя Я бросил вещи, натянул спортивки и вышел. Он уже ждал меня на своем прекрасном мотоцикле и держал в руках стандартный шлем, который шел в комплекте, а сам был в моем подарке. Затонированный щиток скрывал его глаза, но его чувственный бледный рот расплывался в улыбке предвкушения, и я не мог не восторгаться им. Выбирая модель мотоцикла, Элиас предусмотрел всё, в том числе сиденье. Оно было горизонтальным и максимально комфортным для посадки второго ездока. Он продумал это для меня. Сначала он сам сделал пару кругов по нашей улице, потом показал мне на сиденье, я сел, обнял его сзади, и Элиас помчал нас сначала по городским улицам, потом за город. Уже сутки периодически шел дождь, и на грунтовке то и дело попадались лужи. Элиас ювелирно обходил их, но после часа езды, когда мы объездили все окресности, и снова заехали в город, его рука случайно дрогнула, и мы прокатились по самой большой городской луже. Вода не была грязной, но штаны и кроссовки были обрызганы изрядно. Подъехав к воротам своего гаража Элиас остановился, снял шлем и сказал: - Думаю, нам следует привести себя в порядок. Поднимемся ко мне в ванную, я дам тебе сухие носки

***

Мы поднялись на второй этаж, Элиас куда-то исчез, а я зашел в ванную и начал мыть руки. Через минуту вернулся Элиас с новыми носками в руках, стоя в дверном проеме нарочито громко сказал “ничего себе, чертова лужа”, закрыл дверь и щелкнул замком. Я удивился, но промолчал, а Элиас подвинув меня своим корпусом у раковины и поглядывая на меня в зеркале тоже стал вымывать руки с мылом. Я взял чистое полотенце и вытер ладони, Элиас выдернул его у меня из рук и отзеркалил мои действия. Это начинало становиться смешным. Я оперся задом о стиральную машину и вопросительно улыбнулся. Элиас не заставил долго ждать: подойдя вплотную ко мне, он молча обнял меня и прижался губами в требовательном поцелуе. Я стал было сопротивляться: - Элиас, родители... - но тут же одна его рука закрыла мне рот, а вторая опустилась ниже пояса. Он плавно, с легким нажимом провел ею снизу вверх, и я уже был на взводе. Элиас освободил меня от одежды и посмотрел вниз, потом поднял свои прекрасные синие с голубоватыми белками глаза и серьезно посмотрел мне в глаза. Я был почти в смятении, а он очень спокоен, будто принял для себя какое-то решение. Он обхватил рукой мой напряженный член и стал медленно двигать ею. Несмотря на то, что Элиас играл на гитаре, его пальцы были очень нежными, рука быстро увлажнилась и пришло то, что иным словом как “кайф” невозможно назвать. Я не в силах противиться этому закрыл глаза и уперся лбом в его плечо. Куча всего смешалось в моей голове: легкий стыд, нежность к Элиасу и отчетливое желание, чтобы он продолжал. Миллиарды клеток моего тела были сосредоточены теперь в его небольшой точке, в груди нарастало приятное возбуждение. Удовольствие накатывало снизу волнами, но шуметь было нельзя, и я только и делал, что громко выдыхал с каждым его вертикальным, слегка вкручивающим движением. Он точно знал, что делал, это было… то что нужно. Это не продолжалось долго: Элиас чуть ускорился и добавил нажима, и трех движений хватило, чтобы я пришел к тому, чего мы давно хотели, но не решались сделать. Стараясь сдержать стон, я ощутил пикирующую волну ни с чем не сравнимого чувства, которое взорвалось в одной точке и растеклось по всему телу, заставив ноги стать ватными. Я запульсировал в его руках, прижавшись губами к его футболке. Сердце заколотилось как бешеное, и я практически задохнулся. Это было лучшее, что я когда-либо испытывал. Когда я вынырнул из забытья, Элиас держал меня пальцами за подбородок и нежно целовал: - Ты как? - Я… даже не знаю, что сказать - С Днем рождения меня, - сказал Элиас и улыбнулся. В тот момент я захотел незамедлительно отплатить ему тем же, и даже большим. Я подцепил пальцем резинку его штанов, но Элиас отпустил мой подбородок и остановил меня: - Давай позже. Я отпрошусь сегодня к тебе - Да, так будет лучше, - мы немного помолчали. И я решился спросить. - Как ты так смог? - Я тренировался. На себе, - хмыкнул Элиас, и я крепко поцеловал его. Он вышел и дал мне несколько минут привести себя в норму. Мы перешли черту, и это было даже лучше, чем я ожидал.

***

Элиас принял душ и переоделся в белый свитшот и новые джинсы, именинник как никак. Я всегда осознавал, что он очень красив, но в белом он был похож на ангела. Моего ангела. Обед в честь дня рождения Элиаса как раз был накрыт в гостиной. Поскольку была приглашена вся моя семья, мы все чувствовали себя очень близкими людьми, чуть ли не родственниками. Кроме родителей Элиаса, его брата с девушкой и дедушки присутствовали его молодые тетушки с отцовской стороны. Розовощекие, полноватые, очень веселые и дружелюбные. Они не отделяли Элиаса от меня и все время задавали вопросы обращаясь сразу к обоим. Комфортные тетушки, даже удивительно, что они были из одной семьи с его отцом. У нас образовался молодежный альянс: мы, тетушки, брат Элиаса и его девушка. Мы весело болтали, отвлекаясь на взрослых только ради тостов. Обед был самым настоящим торжественным обедом. Никаких фуршетов, стол ломился от вкусных блюд: огромный запеченный гусь, мелкий молодой картофель, пироги с мясом и грибами, которые так хорошо удавались Натали, закуски, сыры. Из алкоголя вино и виски. Я пил воду, на мое удивление и к радости родителей Элиас тоже. Это было непохоже на него, он любил расслабиться как следует. Я участвовал в разговорах и в то же время как бы отсутствовал. У меня не выходило из головы то, что произошло в ванной. Это было спонтанно, я был не готов, но как напорист оказался Элиас. Я не смог устоять, и теперь должен был воздать ему. Не то чтобы я не думал об этом, пол года уже как думал. И все это приятно волновало и нервировало одновременно. Это самое предвкушение. Так что мне кусок в горло не лез. Папа Элиаса был красноречив и напыщен как всегда. Он говорил много замечательных вещей об Элиасе, особенно хвалил то, что тот начал в прошлом году музыкальную карьеру, и теперь выражал надежду, что хотя бы младший сын продолжит его профессию. Элиас кисловато улыбался на этот спич, я знал, что он не любил давления и откровенно презирал отцовскую музыку. Дедушка много не говорил. Он не очень хорошо себя чувствовал в последнее время, и лишь упомянул как Элиас похож на свою бабушку, его покойную жену, и что он желает любимому внуку всегда следовать своему сердцу: и в выборе друзей, и в выборе жизненного пути. Мой папа произнес тост, который меня одновременно смутил и приятно удивил. Он сказал, что очень рад, что мы с Элиасом нашли друг друга, и что Элиас делает меня счастливым, отчего его родительское сердце радуется и в то же время грустит, что сын вырос. Натали и Жанна подружились и сидели тихо обсуждая свои общие проблемы. Я был рад это наблюдать. Его отец настоял, чтобы Элиас спел под гитару написанные им песни. Это было единственным, что отвлекло меня от моих странных мыслей. Я любил смотреть на Элиаса и слушать его. После исполнения под общий восторженный шум он извинился и попросил разрешения уйти. И мы к нашему облегчению смылись с этого обязательного мероприятия на другое. Друзья уже ждали нас возле ночного клуба. Были заказаны столики, закуски, легкое вино для девочек и пиво для парней. Всем уже исполнилось шестнадцать, Элиас был самый младшим из нас, и мы все могли покупать напитки крепостью ниже 10%. Была наша постоянная компания: Лукас с Лори, Зои с Матео, Мики и Майк из класса постарше и Валери с Томасом, с которым она встречалась уже почти два месяца. Томас вымахал уже до 190см. Это был красивый худой блондин, и он очень подходил Валери по типажу. Поскольку высокие люди как правило спокойные и уравновешенные, они никогда не разговаривали эмоционально и не ссорились. По-моему, сложилась идеальная пара: Снежная королева и ее холодный мальчик. Элиас знал, что я не пью, и поэтому заказал мне безалкогольного пива, но и себе тоже. И я догадался, что это умышленно. Он хотел оставаться трезвым сегодня вечером. Друзья сбросились и подарили ему сертификат с местной заправки на пятьсот литров бензина. Благодаря этому на заправке открывался счет, и его можно было постепенно использовать в течение года. Теперь для его мотоцикла должно было хватить топлива надолго. Было очень весело, мы много фотографировались, Мики как всегда рассказывала смешные истории и подкалывала нас, влюбленный Лукас смотрел безотрывно на Лори так, что друзья не преминули это отметить, Томас вел себя очень галантно с Валери и приглашал на танец только ее. Я же танцевал с Мики и Зои, потому что их парни были эдакие стеснительные болваны, а Лукас не подпускал никого к Лори. Находиться среди влюбленных и быть самому влюбленным – это поразительное чувство. Энергетика юности и сексуальность переполняла нас. Мы были прекрасны, каждый по-своему, и я старался запомнить этот вечер как можно лучше. Потом мы еще допоздна гуляли, благо дождь закончился и было безветренно, и много смеялись. Это был день рождения Элиаса, а светлый человек рождает светлое настроение.

***

Мои уже собирались спать, когда мы с Элиасом ввалились в гостиную. Папа уже давно смирился с тем, что я делаю что хочу, и на слова: - Сегодня Элиас останется у меня? - только махнул головой. Мы были не разлей вода, пытаться нас разлучить, когда мы этого не хотели, было невозможно. Мы поднялись ко мне и сбросили верхнюю одежду. Я знал, что ко мне не войдут, поэтому с легким волнением, не связанным с опасностью быть пойманными, я приглушил свет и подошел к Элиасу. Я решил не медлить: - Как ты хочешь сделать это, стоя или лежа? - Как ты хочешь, я в твоих руках, - прошептал Элиас. Это звучало очень приятно. Я хотел этого мальчика, казалось, целую жизнь, и вот мы были там, где нужно. Я занырнул руками под его свитшот и потянул вверх, он мгновенно позволил себя раздеть. У меня были еще холодные с улицы руки, и когда я поднимая футболку случайно коснулся его кожи, он вздрогнул. - Прости Элиас простонал и вцепился губами в мои губы, и я ощутил, какое напряжение царило внутри него. Я стянул с него футболку и смахнул вниз штаны. Он переступил их ногами и остался в одних трусах. Я снял свою футболку и мягко толкнул его в сторону кровати. Он послушно лег. - Пожалуйста, не делай ничего, - попросил я и поднял его руки вверх одновременно все сильнее и сильнее прижимаясь к нему губами. Он закрыл глаза и расслабился. Я начал целовать всё его тело, быстро, нежно. Мягко всасывая губами я дразнил его кожу, и он отзывался на это голосом и мелкими мурашками. Я был в восторге: любимый человек находился полностью в моей власти. Я опускался все ниже, и позволил себе прикоснуться к тому, до чего хотел и боялся дотронуться раньше. Элиас застонал, и я был уверен – нас услышали. Но мне было уже не до этого. Я высвободил то, чем планировал заняться в ближайшие несколько минут. Он был прекрасен. Самое совершенное человеческое существо – вот кто мне достался, и я захотел владеть им безраздельно. Я собрал на кончике языка как можно больше слюны и прикоснулся к нему. Потом обхватил губами и впустил его в свой рот. Элиас дрогнул бедрами и простонал: - Даааа Меня это вдохновило, и я, представляя как мне самому было бы лучше и приятнее, стал двигаться ртом. Гладкий, ровный, прекрасный его член скользил у меня во рту наполненном слюной. Я горел, он горел, и мне хотелось, чтобы его первый раз запомнился ему как самый лучший. Я ощутил солоноватый вкус во рту и понял, что он близко. Я поднял глаза и увидел его напряженный подбородок и руки вцепившиеся в покрывало. Я продолжил. Он на пару секунд затих, будто прислушиваясь к своим ощущениям, и изогнулся издав тихий долгий стон. Его член совершил несколько пульсирующих движений, и мой мальчик кончил. Я отпустил его, когда оба наших тела стали влажными, и лег рядом. Элиас лежал с закрытыми глазами и все еще тяжело дышал. - Уже лучше? - спросил я. Он повернул голову ко мне, и в его глазах было столько любви и благодарности, что я не выдержал и прижал его к себе. - Лучше не бывает, - приглушенно сказал Элиас своим (моим) любимым низким голосом. И мне стало вдвойне хорошо от того, что не только его тело, но и его слова подтвердили мои надежды. - Ты идеален даже там, внизу, - сказал я. - Ты совершенен во всем, прости, что забыл сказать тебе это, - ответил Элиас. Мы помолчали, остывая от любви, и Элиас спросил: - Я не сильно шумел? Попадет тебе наверное - Не думай об этом, - я встал. - Сейчас принесу нам воды, а ты… может в душ? - Да, пожалуй, - смутился Элиас вдруг обнаружив свою наготу. - Я не хотел тебя смущать, - я наклонился к нему и поцеловал, чтобы снять неловкость. - Просто, я хотел бы на твоем месте Через несколько минут Элиас вышел из ванной завернутый в полотенце, свежий, с влажными волосами, и залпом выпил стакан воды. Мы частично оделись и легли поверх покрывала не укрываясь. В комнате было жарко от наших тел. Мне показалось, что ему как и мне хочется досказать что-то важное. Так и было: - Ты рад, что все случилось сегодня? - Да, ты правильно сделал, что подтолкнул меня к этому. Я бы так и не решился - Трудно поверить, но я устал, - проговорил Элиас. Он повернулся на бок спиной ко мне, взял мою руку, заставил обнять себя и придвинулся как можно плотнее ко мне. - Да, удивительно для тебя, - прошептал я ему в затылок. - Алекс, я не знаю, есть ли на свете что-то лучше, чем быть с тобой, и кто-то лучше тебя, - протянул Элиас, и я почувствовал, что он засыпает. По правде говоря, я тоже сегодня вымотался, поэтому обнял его покрепче и позволил себе расслабиться. Его затылок пах солью и едва уловимо кожей от его нового шлема. Это был лучший запах на свете.

***

Я проснулся под утро от тревожных мыслей, с неприятным ощущением в груди как когда просыпаешься увидев страшный сон. Такое случалось крайне редко, в основном после смерти мамы. Тогда я не представлял, как мы будем жить дальше. Через год все прошло. И вот опять. Я задумался о событиях вчерашнего дня и мне стало не по себе. Первый оргазм, первый сексуальное действие, радость и восторг, которые я испытал вчера любя Элиаса, - все омрачилось дурацкими сомнениями. Во-первых, я не знал, как станет вести теперь себя со мной Элиас. Пока я держал его в определенных границах, он был покладистым и сдержанным. Я до сих пор не разобрался, что это было: часть его характера или часть его стратегии, чтобы получить желаемое. Несмотря на то, что я безумно любил его, все же для нормальных отношений мне необходимо было соблюдать здоровый баланс чувств и человеческого достоинства. Я не хотел, чтобы об меня вытирали ноги. Господи, бред какой. Еще ничего такого и близко не было, но я уже думал, что Элиас перестанет ко мне относиться как раньше. Я опасался этого, и лишь потому, что не хотел его потерять, так сильно параноил. Я озвучил Элиасу эту мысль лишь однажды: если ты еще раз поступишь со мной недостойно, и особенно публично, я тебя прощу, но не смогу остаться с тобой. Я должен был сохранить за собой право на самоуважение. Во-вторых, меня пугал секс. То, что вчера показалось мне естественным и прекрасным, утром вызывало стыд как после похмелья. И тревогу, что дальше придется делать больше. А большее – сопряжено с определенными трудностями, и я не хотел торопиться, но как объяснить это Элиасу. Меня устраивали руки, рот, любая стимуляция, но не классика. Я еще не был готов. Озвучивать такое было сложно, меня от одной мысли бросало в пот, а делать… Я понял, что уже не усну, и чтобы чем-то занять себя, сел делать домашку. Элиас сжался во сне, мне показалось, что к утру он замерз, и я укрыл его своей частью покрывала. До будильника было еще полтора часа. Я сидел за письменным столом спиной к кровати и писал что-то из учебника, а мысли не отпускали. Я очень вкладывался в наши отношения, я возвел Элиаса на пьедестал в собственном воображении, и теперь ощущал болезненную тяжесть этого чувства. Иногда мне виделось, что мы равны в том, как мы любили друг друга, я помнил, как он практически заболел, когда нас разлучили осенью, но я всегда считал, что нуждаюсь в нем больше, чем он во мне. Я боялся боли от потери, и поэтому так мучил себя сейчас. Возможно, Элиас почувствовал мое отсутствие и проснулся, когда до будильника оставалось еще пол часа. - Ээээй, ты чего встал? - Не спалось, - повернулся я к нему. - А мне отлично спалось, особенно после вчерашнего Вот оно, подумал я. Я хотел любить его телом и мыслями, но я не готов был к намекам и скользким шуточкам. Только не сейчас. - Угу Элиас встревоженно посмотрел на меня: - Ты чего? - Ничего, все нормально, - сказал я и повернулся к тетрадке. Элиас немного посопел в кровати, тоже не находя себе места, и это меня терзало вдвойне. Вся эта неловкость и недосказанность. Но заставить себя озвучить свои мысли я не мог. - Алекс, я тебе не понравился? Я сделал что-то не так? - Нет, что ты, дело не в тебе - Не во мне? В тебе? Ты больше не хочешь меня? - Элиас, можно тебя попросить о чем-то? Давай, мы сегодня не будем ничего обсуждать. Хорошо? - Окееей… Пойду домой переоденусь. Встретимся в половину? - Да, как обычно Он встал, накинул куртку и вышел. Но на этом мои терзания не кончились. Через десять минут после его ухода в комнату постучался отец. Гадкая мысль прокралась мне в голову, что он слышал нас вчера и хотел посмотреть на комнату, увидеть следы чего-то, не знаю, порочного, но он остановился на пороге и ласково спросил: - У тебя все в порядке? - Да, нормально - Ты какой-то расстроенный, или мне кажется? - Пап, не хочу тебе хамить, что ты на самом деле хочешь мне сказать? - Я знаю, что вы уже взрослые, и ты у меня очень умный мальчик. И я ни в коем случае не хочу лезть в ваши отношения и даже выяснять что-либо. Просто, будь осторожен - В каком смысле? - В любом, в том числе физическом. Не делайте то, о чем можете потом пожалеть. Не травмируйте друг друга Это звучало очень двусмысленно. Я вспылил: - Я уже выбрал то, что сложнее, тебе не кажется, что слишком поздно читать мне мораль? - Я очень люблю тебя, - сказал папа и закрыл дверь. На душе стало омерзительно. Он словно вторил моим мыслям и сомнениям. И я решил, что сегодняшний вечер я проведу без Элиаса, даже если это его обидит. И еще я решил больше никогда не заниматься любовью, если в доме был кто-то кроме нас. Я вышел в намеченное время и увидел свое чудо на мотоцикле и с запасным шлемом в руке: - Теперь у нас есть свой транспорт Я покачал головой и улыбнулся, и тревога ненадолго отступила. Весь день я был подчеркнуто спокойным с Элиасом, избегал оставаться с ним наедине, но больше не допускал, чтобы он заподозрил, что в душе мне очень тошно. После уроков он подвез нас домой, я сказал, что не выспался и хочу побыть один, и быстро смылся домой. Хорошо, что никого не было, и я мог жалеть себя в тишине сколько угодно. Я сбросил одежду и принял душ. Оделся во все чистое. У меня явно было что-то с головой, наверное, и вправду надо было поспать. Но засветился телефон, Элиас прислал сообщение: можно на несколько минут к тебе? Динамить его еще дольше не было смысла, и я ответил: приходи, я сам. Он переоделся и по аккуратно лежащим волосам я понял, что он тоже мылся. Мы были уже просто как один организм. Я мысленно улыбнулся этому. Он вошел и снял куртку. - Алекс, - заговорил он. - Если ты устал, я скоро уйду, но ты какой-то странный и меня это пугает. Я в чем-то виноват перед тобой? - Элиас, нет, я просто засомневался, - я закрыл лицо руками и замолчал. Он подошел ко мне и сел на пол перед моим стулом: - Ты думаешь, мы вчера совершили ошибку? - Нет, любить тебя вот так – всегда было моей мечтой - Тогда что? - Я не хочу, чтобы между нами что-то изменилось Элиас немного подумал и сказал: - Но ведь все изменилось. И я по-другому уже не хочу - Мои желания не в счет? - не совсем понимая, о чем он, спросил я. - Алекс, я не хочу ссориться на ровном месте. Или ты говоришь, что произошло, или я ухожу - Иди Элиас поднялся и подошел к двери: - Не проводишь? Я встал и поплелся за ним. И тут Элиас схватил меня за плечи, развернул и прижал к стене. Я не ожидал от него такой силы и потому не стал сопротивляться. Он засунул руки мне в подмышки и обнял ненадолго, будто удостоверился, что я все тот же, потом отпрянул и снова прижался, но уже губами. Он стал целовать меня долгими нежными поцелуями. Открыв языком мой рот, он хозяйничал там как дома. Он решительно стащил с меня футболку, и я не стал прогнозировать, что будет дальше, и просто расслабился. Я хотел, чтобы он все делал сам. Возможно, этого требовал мой внутренний параноик. Элиас нетерпеливо целовал мою шею, грудь, и в это же время рукой ласкал меня внизу. Я уже изнывал от желания. Он опустил всю мою оставшуюся одежду до колен и сам опустился на колени. Я закрыл глаза и стал ждать. Он прикоснулся рукой к уже голой моей коже, и по моему телу прокатилась волна возбуждения, мое тело просило разрядки, и я не смог бы его остановить, даже если захотел. И в этот момент я ощутил самое волшебное чувство в жизни: я оказался в теплом влажном раю его рта. Он не медлил, взял его сразу, и начал мягко ритмично двигаться. Иногда он выскальзывал наружу, и снова погружался, и это добавляло еще больше наслаждения. Элиас то ускорялся, то замедлял темп, и я был от этого в полубезумном состоянии. Как бы ни хотелось продлить это дольше, я быстро пришел к финишу. Это было потрясающе. Это было в сотни раз лучше, чем вчера в ванной, и теперь я хорошо понимал его. Он поднялся и обнял меня. Пока колотилось мое сердце, я крепко прижимал его голову к своему плечу и шептал его имя. - Тебя попустило? - улыбнулся Элиас мне в плечо. - Да. Это было...так… - Знаю, ты подарил мне это вчера, и я всего лишь хотел, чтобы ты тоже скорей узнал каково это - Элиааас, - прошептал я и поцеловал его волосы. Я не знал, что нужно было говорить после этого. - Если не перестанешь много думать и надумывать, я затрахаю тебя до смерти, - сказал Элиас и мы вместе рассмеялись. Стена моих сомнений рассеялась, и единственное, что мешало моей приятной слабости, это маленькая убегающая мысль о том, что все мои страхи были напрасны. Элиас нуждался во мне так же как и я в нем. И он оказался прав: все изменилось. Но изменилось в лучшую сторону.