Наблюдение за мелочами

      Дилан помнит как Лололошка с горькой усмешкой шутил про возвращение к истокам, когда началась вся эта история с мафией. Тот сразу же объяснил, что лучше ему притвориться тупеньким и глупеньким простачком, чтобы Марло не припахал его к какой-нибудь чернухе и не строил грандиозные планы по захвату власти. Какой толк от идиота? А еще в памяти выжжено обещание Дейва не потерять себя в прошлом. Потому что Дилан помнит чужую историю знакомства с подпольем и Винсом.       И по началу все идет хорошо. Лололошка просто великолепно отыгрывает роль идиота. Не прячется, выставляет себя за брата, обманывает Марло, параллельно работает доставщиком. В детали тот их с Ричардом не посвящает, но Дилан сейчас может путешествовать строчками кода по самой разнообразной технике. Он рядом во время разговоров с главой мафии, рядом на задании уборки после мокрухи, рядом во время обсуждения планов. Рядом, рядом, рядом. Впитывает в себя любые крохи информации, чтобы вовремя вмешаться и прикрыть чужую тушку с шилом в заднице. Но в основном, чтобы отслеживать состояние Ло. Кошмары так и не отпустили Дейва, было несколько приступов ПТСР и всегда присутствует лёгкая апатия после заданий мафии. Поэтому он просит Ричарда затягивать того в разговоры, больше касаться и заботиться. К чести Трумана тот делает это и без просьб. Сам ведёт односторонние беседы, сам готовит завтрак на двоих, когда Ло приходит поздно после заданий и сам часто тянется за физическим контактом.       Это мнимое спокойствие длиться до зимы.       С первыми холодами и снегом ситуация начинает ухудшаться. Лололошка стал меньше есть, а в магазине отдает предпочтение нескоропортящимся продуктам. Словно делает запасы. Постепенно сбавляет обороты громкость и безумие выходок, оставаясь на уровне гиперактивности, но не более. И сон. Тот стал спать хуже или вообще не спать по несколько суток. Пистолет с ножом теперь вообще не покидают бездонные карманы Дейва, когда тот выходит из дома. Словно тот не чувствует себя в безопасности без оружия. Эти изменения происходили так постепенно и плавно, что Дилан замечает их только спустя месяц. Не сетует, что Ло опять не спит и пропустил завтрак, а осознает, что это стало странной нормой. После этого осознания он стал внимательнее следить за состоянием Дейва.       На втором месяце зимы Лололошка спит по три-четыре часа раз в сутки, а то и несколько, ест совсем малые порции и чаще всего после просьб поесть, держит оружие рядом с собой даже дома, стал менее эмоциональным, а прежняя гиперактивность не оставила после себя даже отголосков. Тот теперь походит на солдата, робота, но не на живого человека. Черные провалы под очками вместо глаз излучают только глухую боль, отсутствие эмоций. Ло не снимает их даже дома. "Не хочу пугать вас". Дейв начинает существовать более автономно. Все меньше времени проводит дома, меньше разговаривает и даже слушает меньше, про касания Ричард уже позабыл. Тот предпочитает отдать время обходу вокруг дома, запугать очередных гопников, выполнить лишний заказ, а не провести время вместе. Хорошо хоть на сообщения отвечает незамедлительно. Словно боится потерять единственную ниточку связи. Дилан передает состояние Лололошки Труману, потому что тот тоже беспокоится, но не может пробиться сквозь возведенную стену отчуждения.       Середина третьего месяца зимы стала совсем невыносима. Дейв почти постоянно отсутствовал дома, а если появлялся, то часто ночью и в крови, игнорировал звонки и с запозданием в сутки отвечал на сообщения, практически не разговаривал и не слушал, гопники уже стелились перед ними при столкновении, если им приходилось сталкиваться. Дилан насильно заставлял обращать на себя внимание. Ему беззвучный режим не помеха, а на непрекращающийся звонок придется ответить. Тогда он заставлял Ло поесть и пойти отдохнуть, заставлял говорить. Потому что нельзя было позволить Дейву потерять себя в прошлом, в боли и крови. Лололошка противился первые минуты, писал сообщения, что все хорошо, потом писал о своих мыслях, но Дилан добавлял того в черный список, чтобы Ло говорил это. Говорил впервые не про работу, задание и заказы, а про эмоции, свое отношение, мысли. Это заземляет, позволяет оставаться с реальности. Сейчас это важнее.       Но у Дилана хотя бы была такая возможность. У Ричарда не было практически ничего. Редкие встречи дома, совсем мимолетные касания и напряженная тишина, которую он пытался разбавлять рассказом как прошел день. С каждым днем это пожирало изнутри все больше и больше. Труман был рад, что Дилан отчитывается о состоянии Ло и просит что-нибудь сделать ради его улучшения. Даже самые глупые просьбы вроде покупки голубых вещей или каких-нибудь простеньких цветов. Если это поможет, то он готов спускать на такие мелочи хоть всю зарплату.       Зима заканчивается на третьей неделе февраля. Снег не идет, быстро теплеет, светлеет раньше. Это хорошо. Дейв оттаивает вместе с природой. Больше нет удушающей атмосферы, нет долгого отсутствия дома, нет игнорирования сообщений. Нет, нет, нет. Только все ещё мафия есть. Она отравляет их жизнь своим существованием без возможности избавиться, излечить последствия. Лишь довольно скалится из темноты.       Дилан и Ричард могут лишь с отчаянной, горчащей надеждой верить, что Лололошка следующей зимой уже не будет состоять в мафии. Потому что теперь Дилан замечает каждую мелочь в поведении Дейва. Потому что Дилан видит, что работа в мафии оставила на внутреннем стержне Ло трещину, надлом, который не заживёт окончательно никогда. Эта трещина следуещей зимой лишь станет глубже, болезненнее и необратимее.