всё закончится на нас

      открытые прокаты — сентябрь 2024 года       Выступления фигуристов одно за другим проходят мимо глаз Этери Георгиевны, она мельком наблюдает за ребятами, выходящими на лёд. В голове мелькают мысли о предстоящих выступлениях её фигуристов, но в какой-то момент она себя останавливает, понимая, что в условиях текущей реальности эти мысли всего навсего плод её воображения. Ведь если сегодня кто-то и выйдет на лёд под её руководством, то это будет либо она сама, но не в качестве тренера, а в абсолютно новой для неё роли.       Холодные пальцы переплетаются с теплой ладонью — крепкой, мягкой и до боли знакомой за последние пару месяцев. Она сжимает ладонь того о ком даже боится говорить вслух — собственно, имени произносить не могла. Субординация, а выход за рамки не приветствовался, и приходилось соблюдать дистанцию. Везде — в толпе, на встречах, на соревнованиях и вне их — лишь дома под светом настольной лампы был шанс прикоснуться чуть больше, чем обычно — обнять и прижаться к груди, ощущая, как сбивается дыхание.       У Медведевой мгновенно что-то сдавливает в груди, когда она замечает едва ощутимую улыбку Этери и шепот ей на ухо от прежде не знакомого брюнетке ухажёра. С тех пор, как их близкие взаимоотношения прекратились, она с трудом, но всё же пыталась поумерить внутренние терзания, однако, тщетно. Эмоции били через край, стоило ей увидеть Тутберидзе с кем-либо на публике.       Любые рукопожатия, объятия и переглядки, а если блондинку заставили улыбнуться — ревности Жени не было предела. Тщательно скрываемые претензии и чересчур яркие, больше ни к месту эмоции всё же периодически накрывали девушку с головой, затмевая голос разума, что твердил отпустить и жить дальше.       Не в силах вынести очередную улыбку блондинки на экране, Медведева убрала телефон подальше и выдохнула. В мыслях — ещё один невысказанный монолог, что останется с ней, так и не дойдя до адресата. Хотелось сказать столько, сколько, наверное, ни один нормальный человек вынести навряд ли сумеет. Поток мыслей прервал звонок от агента.             Напоминание о мероприятии, и которое по счету за последнюю неделю? Понурый взгляд и грустные глаза в отражении напротив — Жене хотелось послать агента и бесконечные предложения побыть там, провести очередной мастер-класс или побывать где-то, оказаться хотелось в последний момент.       Улыбка Этери Георгиевны внезапно сменилась ярким, непередаваемым чувством утраты и сожаления. Она практически стеклянными глазами наблюдала за выходящими на лёд фигуристами, а в голове мелькали воспоминания одно за другим — практически через одного на льду появлялись ребята, кого она когда-то давно тренировала довольно длительный период. Нехватка кислорода и отсутствующий взгляд — блондинке вдруг захотелось выйти на воздух, она порывалась уйти, но на самом деле стояла, словно была прикована. За бортиком находилась толпа специалистов, практически каждый второй что-либо увлеченно обсуждал друг с другом, а Этери стояла отстраненно, не вдаваясь даже в слова, что говорил ей мимлетом её недавний знакомый.       Желание уйти, сорваться с места не оставляло женщину, но оставаться на арене какое-то время было просто необходимо. Новая должность вытягивала все моральные силы, не давая блондинке спокойно выдохнуть в течение дня. Прежняя работа приносила неизгладимое удовольствие, хотя аналогичных моральных и физических затрат, если не больших, когда-то требовала. Здесь же усталость была немного иная, а об удовольствии речи пока идти и вовсе не могло. Когда она поняла, что может сделать перерыв, то довольно быстро растворилась в толпе, без особого труда пробираясь к выходу.       Она оказалась на улице через считанные минуты, внимание отвлекло уведомление. На экране телефона высветилось следующее:       «jmedvedevaj поставила лайк на вашу трансляцию».       Это немного смутило женщину, ведь трансляцию она не вела, но потом поняла, в чем дело. У неё была команда помощников, которая могла сделать подобное без её участия. А с учётом большого количества дел на протяжении дня у Этери совсем выпало из головы, что она могла это поручить или же просто дать свое согласие на ведение трансляции с очередных соревнований. Многие вещи переходили в привычку, выполнение которых уже не требовали столь заострённого внимания блондинки. Иногда это радовало, иногда напрягало, когда она пыталась анализировать практически подошедший у своему завершению день. Многое забывалось, по причине довольно банальной — большинство необходимых поручений были довольно скучны. День, один из многих, едва ли не похожий на все предыдущие. А этот факт, зачастую, приводил её в лёгкое уныние и недоумение. Хотелось внезапной радости и подальше от рутины, которой, как Этери казалось, не было конца и края.       И всё же от этого уведомления в груди что-то сдавило, сердце пропустило удар за ударом. Дыхание сбилось, когда блондинка взглянула ещё раз на никнейм, что высветился на экране. Стало тепло и, одновременно, больно при мысли о том, что они давно не пересекались даже по работе. И не общались, а формальности на соревнованиях — не в счёт. Хотелось чего-то большего — встречи за чашкой кофе и разговора по душам. Так, чтобы глаза в глаза, а в ответ — видеть ямочки на её щеках и улыбку во взгляде, который бы одна из них определенно отвела в сторону. Да, расставание было болезненным и не таким гладким, как хотелось, однако, обе постарались сохранить тепло и такт при встрече, какой бы она ни была. И всё же были определенные вещи по которым обе скучали — мелочи, сказав кому-либо о которых, никто бы не понял, а в чем проблема? Созвониться или написать, договорившись о встрече. Рука и той, и другой и правда довольно часто тянулась к телефону, чтобы набрать пару слов или нажать на имя контакта, чтобы «вызвать», услышав гудки в трубке и до боли родной голос.       Однако, раз за разом, эти действия откладывались по определённым причинам. И откладывалась встреча. Не было звонков, как и сообщений. Уведомления и истори в сети, изредка эфир по телевидению — незабвенные эмоции и ни с чем не сравнимая радость, что окутывала всё тело, стоило взглянуть на экран. Встречи на соревнованиях обе едва ли выдерживали — колени дрожали, руки вспотевали, Этери прикусывала губу и придумывала очередную отговорку по которой ей необходимо было покинуть арену в этот самый момент.       Она отводила взгляд, стоило ей заметить брюнетку в поле своего зрения. Женя же делала проще — делала вид, что не замечает, смотрела на кого угодно, только не в сторону женщины, хотя мельком улавливала силуэт. Изучая самые мелкие детали образа она чувствовала, как взгляд её бегает из стороны в сторону, а сама корила себя за то, что избегает встречи наедине. Даже в толпе было сложно, но периодически они всё же могли поздороваться, чтобы не наводить подозрений со стороны окружающих. Правда случалось это настолько редко и настолько мимолетно, что ни та, ни другая не успевали что-либо испытать от случайных взглядов и словно идеально заученных фраз — «здравствуйте» или «до свидания».       После того, как Этери ускользнула из поля зрения окружающих, покинув арену, Женя прекратила трансляцию. Она перешла в «Контакты» и пролистала до её имени. Номер Этери высветился на экране, за ним последовали всевозможные соц.сети в которых женщина была зарегистрирована. Рука дрогнула, и номер был набран в считанные секунды. Испугавшись голоса, который девушка практически сразу услышала в трубке, она выронила телефон из рук. Тот неприятно ударился о паркет, издав весьма яркий характерный звук. На телефоне не было ни царапины, Этери до сих пор была на связи. Женя испуганно всматривалась в ярко освещенный экран, затем схватила мобильный и приложила его к уху.       — Алло, Жень?.. Что там за звуки? Алло? — голос казался настороженным, Этери не понимала, что происходит и к чему был этот внезапный звонок.       — Да.. телефон выронила из рук. Не ожидала, что ты ответишь так.. быстро, — ответила Медведева, закусив губу. Руки дрожали даже сейчас, она старалась крепче прижать телефон, чтобы не уронить его в очередной раз.       — Ты так внезапно позвонила, всё хорошо?       — Всё отлично, просто.. хотела узнать, как долго ты будешь в Питере? — эмоции брали вверх. По этой причине девушка с трудом осознавала, что говорит то о чем предпочла бы и вовсе умолчать. Однако, ситуация принимала более интересный поворот, чем ожидалось.       — До окончания соревнований, хотя.. возможно, что останусь ещё на сутки. А что случилось? Ты ведь в Москве, если не ошибаюсь? — Этери понимала, что вопрос не случайный, поэтому с особым интересом дожидалась ответа на свой вопрос. Хотя, не исключала, что ответ знает заранее. Действия Жени обычно были весьма предсказуемы, если касались чего-либо личного, за последние годы она узнала о девушке много нового и поняла, что многого не понимала ранее. Сейчас же многие жесты, слова и наводящие вопросы были вполне объяснимы, не смотря на то, что их пути довольно внезапно разошлись полгода назад.       — В Москве, но полечу в Питер на мероприятие. Узнала об этом только сегодня и..       — И хочешь увидеться, полагаю, — довольная улыбка сияла на губах блондинки. Не смотря на складывающиеся обстоятельства увидеться с Медведевой она против не была.       — Если так сложатся обстоятельства..       — В таком случае, буду ждать звонка, — заявила женщина, завершив вызов. Женя бросила телефон на кровать, затем посмотрела на свое отражение в зеркале — раскрасневшиеся щеки и улыбка на губах, мат — шепотом и вскинутые вверх руки. Девушка определенно обрадовалась сложившейся ситуации, хотя и не планировала этого совершенно. Словно сама судьба в очередной раз подталкивала их встрече с глазу на глаз, но не давала довести до конца начатое.       Девушка на скорую руку пообедала, если это можно было назвать обедом — салатом и хлопьями с молоком и фhуктами? Её больше волновало сейчас совершенно другое — не упустить бы билеты и найти, где остановиться всего на 1-2 ночи в городе на Неве. Мысль о том, что их встреча с блондинкой так близка, определенно грела девушке душу. В это верилось с трудом, но всё было гораздо ближе, чем казалось — билеты куплены на автомате, а вот с гостиницей всё было не так просто. Пришлось вначале воспользоваться тем, что знакомые девчонки были на тех же соревнованиях, что и Этери. Узнав отель в котором остановились спортсмены, включая тренеров и остальную делегацию, Женя, наконец, заказала номер на две ночи.       Пока девушка собирала чемодан и готовилась к отъезду, Этери решила прогуляться вдоль Питерской арены. В груди изнывало от чувства вины. Казалось бы, причем здесь вина? В чем и перед кем? Она знала ответы, но от этого не становилось легче. Как только мозг начал анализировать сложившуюся ситуацию, у Этери зазвонил телефон. Пришлось вернуться на арену, требовалось её присутствие. Она укуталась в шарф и поспешила зайти обратно в здание. Соревнования завершились в девять вечера, даже пришлось чуть задержаться. Уходя из подтрибунного помещения, блондинка ощутила, как ей на плечи легонько накидывают пальто на плечи и приподнимают со спины.       — Может в ресторан или ты устала сильно?.. — спросили её.       — Устала, может закажем в номер? — предложила ему Этери с улыбкой на губах. Они в числе первых покинули арену и вышли на парковку, даже не застав огромную очередь на выходе.       — Как скажешь, так и сделаем, — ласково ответил он, оставив на виске её невесомый поцелуй, чем растрогал женщину ещё сильней.       Они сели в машину, Этери хотела было выдохнуть, ведь второй день соревнований подошёл к своему завершению. Её избраннику позвонили, он сбросил звонок, затем она увидела смс и как был подписан абонент. Удивления это особого у неё не вызвало, она лишь усмехнулась и произнесла:       — Мог бы и сразу сказать. Зачем было врать? — ласково поинтересовалась она у него.       Её реакция его насторожила:       — Тебе всё равно?       — Да без разницы, я сейчас не ищу серьезных отношений. От предыдущих.. ещё не отошла, — с горечью в голосе сообщила женщина, отводя взгляд на проносящиеся в окне яркие неоновые вывески.       — Тогда прости, думал, если расскажу, это тебя расстроит.       — Относись я к это в всему серьезнее, могла бы.. но, у нас немного другая ситуация, ведь так? — Он кивнул и приобнял её, прижав к себе ещё сильней. Душу грел лишь приезд Медведевой, ведь от его слов она действительно расстроилась, хотя и не подала виду.       Когда машина подъехала к отелю, они вышли и быстрым шагом прошли ко входу. Этери поднялась к себе в номер, попросив его подождать её в баре. Однако, когда она поднялась на этаж и подошла к двери, на телефон пришло уведомление о новом смс. От Жени пришло сообщение о том, что она в самолёте и скоро будет в Санкт-Петербурге. Этери сдержанно улыбнулась, но читать сообщение пока не стала. Внутри кипело столько эмоций, что, казалось, ещё немного и она не выдержит такого накала страстей в собственной душе. Проводя картой по сенсору на двери, она заходит в номер и падает на только застеленные простыни. Выдыхает и прикрывает глаза, сжавшись в комок. Прижав колени к груди, женщина поворачивается на бок и устремляет усталый взгляд в окно в пол — ночной Петербург радовал глаз и словно убаюкивал. Блондинка и не заметила, как заснула. На телефон за ночь пришло немыслимое количество сообщений и звонков.       Она проснулась утром около восьми, прочитала все сообщения, увидела от кого были звонки. Привела себя в порядок и, только посмотрев на себя в зеркале, осознала, что даже не переоделась накануне. Женщина умылась, почистила зубы, сделала небрежный пучок на голове и, захватив небольшую сумку, приоткрыла дверь номера в коридор. И каким было её удивление, когда возле двери её ждал не он, а Медведева. Этери потрепала её по волосам, шепотом что-то произнося на ухо девушке:       — Жень.. пойдем в номере поспишь, там явно удобнее, — с улыбкой заявила блондинка.       Большие сонные глаза уставились на неё, до конца не понимая происходящее.       — Я что.. в коридоре заснула?.. — опешила девушка.       — Да, поднимайся. — Она помогла ей приподняться, и они зашли в номер Этери. Женщина сразу расстелила постель и спросила, где её вещи:       — Ты прилетела налегке? — удивилась блондинка, не находя в поле зрения чемодан или, на худой конец, дорожную сумку.       — Видимо в камере хранения, — с практически отсутствующим взглядом ответила девушка. Она протирала глаза, ведь её одолевало сильное желание выспаться.       — Поспи хотя бы час, а потом я вернусь, и мы поговорим, договорились?       — У меня мероприятие.. сколько сейчас времени?       — 7:45, у тебя настолько ранее мероприятие?       — Нет, но надо подготовиться.. оно в три часа дня.       — Тогда выспись лучше, остальное успеется, разве не так? — заявила Этери, но ответа не дождалась. Женя уже задремала, свернувшись калачиком на расстеленной постели блондинки. Женщина улыбнулась и накрыла её одеялом. Захватила телефон с картой и вышла из номера, направляясь на завтрак, но прежде решила узнать, не потеряли ли её вчера. Однако, блондинку опередили, телефон зазвонил прямо в руках.       — Прости, что так и не пришла, — голос стал тихим и трогательным, Этери смутилась, вспоминая вчерашний вечер. Уснуть в номере — так на неё похоже, но произошло всё довольно спонтанно, и ей было неудобно, ведь её ждали. — Я вырубилась в номере.. — откровенно призналась блондинка.       — Я так и понял, всё хорошо. Жду тебя внизу, если ты собиралась на завтрак.       — Хорошо, я как раз спускаюсь. — Ласково ответила она, а внутри по телу разлилось тепло, стало довольно уютно. На губах застыла улыбка. А при мысли о Женьке в номере стало немного не по себе, по телу дрожь, а внутри словно что-то сдавило. У неё было ощущение, что её раздирают на две части, одна тянулась к Жене, другая — к нему. Увидев его, она словно выдохнула, подошла и ощутила тепло его рук. Мужчина приобнял её и удивил тем, что уже принёс ей все те блюда, которые она обычно брала здесь на завтрак. Блондинка не нашлась, что ответить, стало неловко, но очень приятно, что он настолько внимателен был у ней все эти несколько дней.       За завтраком она практически забыла о тревоге, что ещё полчаса назад сводила с ума, не давая вздохнуть. Когда трапеза подходила к своему завершению, ей предложили провести время вдвоем. Этери поспешила согласиться, ведь часа ещё не прошло, она надеялась, что её долгое отсутствие новоиспеченную гостью в номере не смутит. Они выбрались на прогулку, даже не заходя в номер. Женщина немного смутилась, ведь она была без макияжа и довольно скромно одета — потёртые джинсы, свободного кроя сливочного оттенка рубашка, а на голове — небрежный пучок. Зато мужчину её внешний вид вполне устраивал, о чем он сообщил ей полушепотом на ухо. Она отвела взгляд и пожала плечами.       Погода, казалось, позволяла выйти без верхней одежды, но ветер оказался, на удивление, довольно сильным и прохладным. И по этой причине ей на плечи отдали свой пиджак, чтобы хоть каким-то образом укрыть от порывов внезапного ветра. Этери едва слышно поблагодарила мужчину, уктуавшись в тёмно-серый пиджак, что был совсем не по размеру, но согрел в ту же минуту.       Они не заметили, как погуляли. Тем временем, прошел не час, а почти два. Взглянув на часы в телефоне, женщина спохватилась, вспомнив, что в номере спит Медведева, а на часах было без десяти двенадцать. Девушке пора было собираться на мероприятие о котором она упомянула ещё рано утром, когда они случайным стечением обстоятельств встретились у номера блондинки.       — Мне пора идти.. дела. — Коротко объяснила женщина, смутившись. — Спасибо тебе за завтрак и за прогулку. И пиджак.. очень кстати, — тихо и абсолютно искренне призналась она. Он понимающе кивнул, и они направились обратно в сторону гостиницы. У входа она вернула ему пиджак и поцеловала в щеку. — До встречи!.. — бросила Этери ему вслед и растворилась в толпе, когда оказалась в холле. Через пару минут она стояла у номера с карточкой в руках. Впервые за это утро её пальцы дрожали, а в горле застрял ком — появление Жени стало неожиданностью для неё. Она знала, что девушка прилетит, но реальность оказалась чуть сложнее. Эмоции брали вверх, поэтому привести мысли в порядок становилось всё труднее.       Войдя в номер, она прошла к постели, но Жени не было. И спустя секунду чьи-то прохладные пальцы коснулись плеч женщины. Этери блаженно прикрыла глаза и взялась за запястья Жени и, не оборачиваясь, произнесла:       — Я рада, что ты здесь. — Медведева подошла ещё ближе и обвила руки вокруг талии женщины, прижав её бедра к себе. — А вот это лишнее, — смутилась блондинка, ощутив её пальцы на своих бедрах.       — Разве? Мы давно не были настолько близко друг к другу. Дистанция, дистанция.. бесконечные расстояния.       — Мы расстались, помнишь? — вдруг возмутилась она, обернувшись к девушке. Они встретились взглядом и некоторое время молча изучали друг друга.       — Прекрасно помню. И это не отменяет того, что я скучала.. по тебе. — Отвечает Женя, не сводя глаз с блондинки. Хотелось поцеловать, но она понимала, что ей могут не ответить и не так понять, а могут и вовсе не дать приблизиться. Держать её за бедра уже казалось непозволительной роскошью с учётом ситуации в которой они находились довольно продолжительное время.       — Полгода.       — Даже больше. Почти год. Десять месяцев.       — Хорошо, что не девять, — усмехнулась женщина, которая была поражена наблюдательности девушки в подсчётах. — И что дальше? — задалась вопросом Этери, намереваясь вернуть дистанцию между ними, однако, одно непродуманное движение — блондинка оказалась ещё ближе к девушке. Практически вплотную к лицу Медведевой, взгляд которой плавно переходил на губы. — Жень..       — Тебе неприятно? — с удивлением спросила она.       — Вовсе нет.. но если ты пойдешь дальше, всё снова закончится на плохой ноте, — расстроенно ответила блондинка в попытке найти ответ в глазах напротив. А глаза Медведевой говорили об одном — о страхе повторить ошибку и уехать из Питера без воспоминаний, собственно, ради которых она сюда и прилетела.       — Ты так говоришь, словно когда-то происходило иначе, — фыркнула она, не отходя от женщины ни на шаг.       — Но не как в последний раз. Давай не будем доводить до скандала. Ради Бога, Жень.. — сопротивляться было всё трудней. Дыхание сбилось, в номере повышался градус температуры, захотелось открыть настежь окна.       — Не будем, зачем же до скандала, когда можно довести тебя до..       — Не смей, — запаниковала Этери, понимая, что если ситуация усугубится, да ещё в таком ключе, дороги назад не будет.       — Ещё как посмею, — деловито заявила девушка, проводя холодными пальцами по изогнувшейся спине женщины. — Расстаются не на такой ноте на какой расстались мы. В этом ты абсолютно права. — продолжала Женька, не в силах устоять перед ней. — Давай закончим на хорошей?       Этери молчала, да и последние слова девушки прозвучали довольно отдаленно. В ушах стоял шум, она видела лишь её глаза и губы. Думать выходило с трудом, если вообще выходило, поэтому в следующие секунды остатки разума сменили яркие, незабвенные эмоции. В какой-то момент они обе коснулись губ друг друга, углубляя поцелуй с каждой минутой. Руки женщины коснулись лонгслива девушки, она на мгновение оторвалась от её губ и спросила:       — Молодец, по погоде одеваешься в отличие от меня, — ухмылка заиграла на лице блондинки. Однако, выражение лица было недовольным. И через секунду она забралась ей под лонгслив и коснулась бретелек лифа — провела пальцем по груди. Женя ощутила, как сбивается дыхание и приятная волна возбуждения разливается по телу. Первые стоны раздались в воздухе, Этери осталась довольна и заявила:       — Заметь, это ты начала, — Медведева ничего не ответила, лишь дала понять, чтобы блондинка продолжала.       Когда обе забыли о ещё недавних спорах и начали переходить к тому, о чем, наверное, обе мечтали последние сутки, в дверь постучали. Этери мгновенно пришла в себя и, держа Женю на расстоянии вытянутой руки, добралась до двери. Приоткрыла, пока Медведева всячески пыталась оторвать женщину от переговоров с каким-то незнакомым ей человеком.       — Что случилось? — только и вырвалось у Этери.       — Через полтора часа начинаются соревнования, ты подойдёшь?       — Да, а сейчас прости, ты не вовремя, — выпалила она, захлопнув дверь прямо у него перед носом. Женя не удержалась и прижала женщину к двери, причем с таким характерным стуком, что тот самый незнакомец для брюнетки в коридоре заволновался.       — Этери, ты там в порядке?       — В.. аб-солютном!.. — еле дыша произнесла она в надежде, что мужчина поспешит уйти, а ей удастся избежать неудобных расспросов.       — Это ещё кто был? — вдруг поинтересовалась девушка, ощущая первые уколы ревности.       — Никто, — попыталась отойти от темы блондинка.       — А если честно?       — Очередная попытка забыть Вас, Евгения Армановна. — Вдруг созналась она, стыдливо поглядывая в карие глаза напротив.       — Мм, и как? Получалось?       — Да видимо не очень, раз я сейчас с тобой обнимаюсь, а не с ним. — Пожала плечами Этери, решая ничего не утаивать.       — А как он в постели? — границы стирались за секунду, девушка не ожидала от себя такого, но остановиться не могла.       — Забываетесь, Евгения. — Заявила женщина, понимая, что кто-то заходит слишком далеко.       На этих словах пальцы Медведевой добрались до молнии джинс бывшего тренера. Она ощутила что-то кружевное под ладонью, легонько провела пальцами по бархатистой коже, чем вызывала первые стоны блондинки. Этери начинала забывать обо всем, что происходило до этого момента. И даже не заметила, как глаза застелила пелена удовольствия, через считанные минуты она испытала то, что не испытывала давно. Да, с тем незнакомцем было нечто подобное, но то, что происходило сейчас было бы трудно описать словами. Дыхание сбилось, сердце пропустило удар за ударом. Этери поняла, что настала её очередь мучить Медведеву за произошедшее практически год назад.       Болезненное расстояние и невыносимо тяжёлый уход. Они толком не поговорили и не объяснились, слова не доходили до адресата, казалось, были колкими, жёстче, чем обычно, ранили не хуже ножа. Хотелось быть услышанным, но донести свою мысль не удалось ни той, ни другой. Так и разошлись с ощущением недосказанности, словно что-то важное так и осталось на языке, повисло в воздухе. И никто не мог сравниться, ни работа, ни соревнования, ничто, прежде приносившее удовольствие, не радовало, как прежде. А если прибавить к этому необходимость переживать эти эмоции, отчасти, на глазах у публики, попытка пережить расставание становилось ещё более невыносимой.       Видеть заголовки в новостях, комментарии на личной странице, ведь ничто не оставалось незамеченным. Не тот взгляд, случайный вздох, вскользь брошенная сгоряча фраза находила свое место везде, где только можно и нельзя — становилась очередным веским поводом для обсуждений. А истина оставалась где-то под обломками, так и не выходя на свет. Происходящее в конечном итоге заставили девушку отказаться от высокооплачиваемых шоу у той с кем больше невыносимо было находиться рядом. Она пробовала себя во всем, в чем только могла, лишь бы отвлечься от мелодрамы, которую с таким упоением создавали СМИ день ото дня.       Этери же пришлось расстаться с некогда любимой профессией и делом всей жизни — она прекратила тренерскую деятельность. Первое время продолжала выезжать с шоу по городам, но и это вскоре прекратила — расставание с Медведевой стало точкой невозврата. Да и новые ученики перестали приносить былую радость и удовлетворение, она держала дистанцию насколько, что это начинало мешать работе и взаимодействию. Жесткость и холодность переходили всевозможные границы, что, наконец, дали понять женщине — их эра закончилась. И закончилась на них с ней пару дней назад. Впервые наступающий новый год принёс с собой ощущение пустоты и горькой утраты.       Сейчас же, находясь в объятиях девушки, женщина понимала — она открывает ящик Пандоры. И это случилось, она позволила некогда спрятанным эмоциям, включая боль, выйти на поверхность вновь. Стянув лонгслив с Жени, она долго всматривалась в её глаза и решила задать всего один вопрос:       — Ты хочешь всё вернуть или это просто повод вспомнить, как было хорошо когда-то? — искренне поинтересовалась она у брюнетки. Рисуя узоры пальцем на аккуратной груди, чем вызывала у неё стоны и улыбку на губах.       — А ты хотела бы всё вернуть?       — Хотела бы.. но, боюсь, это невозможно.       — Почему?       — А ты сама.. как считаешь?       — Если бы я знала, почему, ответила бы.       — Мы столько всего пережили, Медведева. Наверное мы просто.. закончились в какой-то момент? — пожав плечами, ответила она, не на секунду не сомневаясь в сказанном.       — Хочешь сказать, всё закончилось на нас?       Этери кивнула, а следующий момент, который она вспомнила, оказался реальностью. Рядом был тот самый незнакомец и коллеги из Федерации. На льду выступала Ясмина со своим партнёром под очередную интерпретацию «Аллилуйя»:       — Одна из моих учениц. — Довольно отстраненно произнесла Этери. Музыка проникала в самое сердце, провоцируя ненужные, но до боли сладостные воспоминания. Женщина не могла понять, была ли близость с Медведевой в Питере реальностью или же её очередной выдумкой. Сны стали до безумия похожи на явь, но так и оставались сном на утро. — Больше не могла так.       — Как, Этери Георгиевна? — спросил её кто-то из коллег. Она улыбнулась и ответила:       — Впускать и отпускать, едва привыкнув к каждому. Это тяжело. Вспомните Медведеву и как она завоёвывала пьедестал за пьедесталом. Эти победы казались бесконечными, а на деле вышло серебро. Вспомните Сашу, Камилу. Этот список я могу продолжать бесконечно, — усмехнулась блондинка, а где-то глубоко внутри словно надломилось. — После Жени я стала другим тренером. Когда-то была, больше я не тренер. Всё закончилось на нас, — не сразу осознав, что последнюю фразу она также произнесла вслух, Этери шмыгнула носом, чтобы никто не понял, как всего несколько воспоминаний чуть не довели до слёз. От одной тебя до истерики — всего шаг. Всего одно воспоминание.       — На нас, Жень. Всё закончилось. — ответила ей Этери и сама не понимала, во сне или наяву. Прикосновения были настолько живыми и яркими, что казалось, трезвый разум бунтовал — где границы?       — Это не твоя вина, — поспешила произнести девушка в попытке усмирить надвигающуюся бурю эмоций.       — Это и не твоя вина. Просто скажи, сплю я, или ты — не сон?       Женя коснулась её руки и прижала к своей груди. Затем случайно провела ногтем по её запястью, оставив царапину.       — Прости, — на этом моменте Этери очнулась. На запястье царапина, а рядом никого. А в голове отчётливое «прости» и воспоминания. Черт возьми, Медведева, почему твоё «наяву» остаётся следами по коже как ножом по сердцу?