Tenderness

Нил натянул джинсовые шорты и вышел из кабинки с тренировочной формой и влажным полотенцем. Он задержался в душе дольше обычного — после благотворительного марафона, который он бежал с Рене на выходных, у него болели мышцы. Остальные считали их с ума сошедшими, но Нил любил бег, а они собрали приличную сумму пожертвований на гонку, так что Рене была довольна. По крайней мере, это подняло настроение Ваймаку после того, как Нил в очередной раз нагрубил слишком большому числу спортивных журналистов. Он бросил грязную майку и полотенце в корзину для белья и открыл шкафчик в поисках новой футболки. Обычно он переодевался как можно быстрее — хотел поскорее встретиться с Эндрю в логове Лис, но у Эндрю сегодня была встреча с Би. Он ещё не вернулся, так что Нил не торопился. Двумя шкафчиками дальше Мэтт болтал с одним из новых первокурсников — Оскаром, ещё одним альфой-гигантом. Они были достаточно близко, чтобы Нил непреднамеренно подслушал разговор. — …Это бывает в начале ноября. — Сообщи тренеру, — сказал Мэтт. — Он подстроится под это. Нил нахмурился. Подстроится под что? Джек фыркнул. — Просто прими таблетку. Ты должен играть. Оскар не будет играть? Он был их третьим вратарём, которого Рене готовила на замену себе в следующем году. Его участие не было критически важным для победы, но Нил не понимал, почему ему вообще нужно пропускать матч. — Я не принимаю подавители, — сказал Оскар. — Они вызывают у меня тошноту. — Это значит, что ты просто не нашёл подходящий… — А ты что обычно делаешь, Нил? — вдруг спросил Оскар, почему-то втягивая его в разговор. Мэтт поднял руки: — Ребята, Нил же… — Пожалуйста, — перебил Джек. — Наш вице-капитан не может позволить себе пропустить матч. Люди могут заметить, что он не такой уж и крутой, как им кажется. Нил закрыл шкафчик, сдерживая желание оскорбить Джека. Он старался вести себя выше этого, особенно с первокурсниками. Раньше в команде было всего три других альфы: Мэтт, Кевин и Эллисон. И Сет, но он погиб ещё тогда, когда все думали, что Нил — бета. Нилу никогда не было сложно встроиться в командную иерархию — в основном потому, что её не было. Все знали своё место, и с Дэн в роли капитана они в основном следовали её указаниям. В этом году всё было сложнее. Из шести новых игроков трое были альфами. Джек и Шина особенно не признавали Нила в роли вице-капитана. Они регулярно игнорировали Дэн и открыто бросали вызов Нилу. Единственная власть, которую они по-настоящему уважали — это Ваймак и, если он вообще обращал на них внимание, великий Кевин Дэй. Всё это казалось Нилу таким глупым и бессмысленным. У него никогда не было таких проблем, пока он считал себя бетой. Куда больше его волновала сама мысль о том, чтобы пропустить игру. Нил не осознавал, что гон может быть настолько серьёзным. Он никогда не проходил через неловкий подростковый возраст, когда это всё обычно объясняют. Мать говорила ему только одно: «прими эту таблетку — так будет проще затеряться в толпе». Найти двух бет было куда труднее, чем двух альф, в конце концов. Нил жил как альфа почти год — и до сих пор всё было в порядке. Неужели у Оскара гон был настолько тяжёлым, что ему нужно было пропускать игру? Или, хуже того, несколько? Что это значило для остальных? Нил попытался вспомнить свой первый и единственный гон, но воспоминания были смазанными, как туман. Рико тогда снял его с подавителей, пока он был в "Гнезде", и заставил пройти мучительную ломку. Рико, как и многие, считал, что Нил — омега, скрывающийся под маской беты. Но вместо покорного омеги, которого легко запугать, Рико получил дело с очень, очень злым альфой. Он запихнул Нила в самолёт в течение первых же часов его гона. Когда Ваймак встретил его в аэропорту, Нил был настолько измотан и в бреду, что мог только смотреть Экси и кричать в подушку у Ваймака дома. Присутствие взрослого альфы по идее должно было бы его насторожить — они всегда пахли слишком похоже на отца, чтобы это не тревожило — но на деле это его успокаивало. Он доверял Ваймаку и следовал за ним, пока бушевали гормоны. В целом, всё прошло нормально. А если Нил справился с этим, весь в ссадинах и синяках, он не понимал, почему Оскару должно быть так сложно. Нил чувствовал, что ответы на эти вопросы, скорее всего, есть в одной из брошюр Эбби — если бы он когда-нибудь удосужился их прочитать. Когда он только прибыл в Пальметто и проходил первичный осмотр, Эбби заподозрила, что он скрывает своё назначение. Она решила, что он омега. Он не стал её разубеждать. Вероятность того, что альфа-родители родят омегу, была низкой. Рико, конечно, об этом не думал — и это означало, что отец не будет искать ребёнка-омегу. Эбби незаметно передала ему информацию о течках и подавителях. Его марка не была запрещена NCAA, так что, даже когда Эбби пыталась уточнить, принимает ли он их, Нил легко от неё отмахнулся. После возвращения из Гнезда она вручила ему уже брошюры для альф. Он закинул их в сумку и сказал, что прочитает потом. Потом так и не наступило. Что мертвецам до гормональных изменений? Даже после того, как он заключил сделку с Ичиро — альфа с альфой, Веснински с Мориямой — это не стало для него приоритетом. Конечно, Мэтт подарил ему новый дезодорант, и разбираться с травматичным прошлым Эндрю, связанным с альфами, было непросто. Но в целом, брошюры ему казались ненужными. Или, может, он просто был наивен. Проблема в том, что ни один из первокурсников не знал подробностей его смены обозначения. Официально это была канцелярская ошибка. Та, что произошла, когда он перевёлся в Миллпорт. Насколько знал Оскар, Нил уже прошёл через несколько рутов. Достаточно, чтобы давать советы. Нил посмотрел на новичка. — Делай как хочешь. Пока его не втянули глубже в разговор, он сбежал в коридор — и врезался в Эллисон, которая как раз выходила из женской альфа-раздевалки. Она приподняла идеальную ухоженную бровь: — Отчего ты так нахмурился? — Оскар собирается пропустить матч из-за гона. — Всего один? Нил уставился на неё. Его худшие опасения подтвердились. — Такое бывает, Нил. Оставь первокурсника в покое. Он всё равно не будет особо полезен сразу после гона. — Все принимали подавители, а я и не заметил? — А, нет. От стандартных таблеток у меня сыпь. Я стараюсь избегать их, если могу. — Но ты никогда.. — Мой партнёр погиб в прошлом году, Нил. Гон ударил по мне сильно, но в основном это выглядело как рыдания в объятиях Рене и уверенная игра на поле. Приятного было мало, но я не представляла опасности для кого-либо, кроме себя. — Она вздохнула. — Омеги постоянно пропускают матчи. На самом деле не все время, и выпадают они всего на пару дней. Иногда это даже не совпадает с игровыми днями. — Ты же сказала, это может быть несколько матчей. — Я не знаю, как именно у него проходит гон... — Эллисон замолчала. — Это для тебя новость, да? Нил, ты же понимаешь, что, скорее всего, у тебя тоже скоро начнётся рут? Тебе придётся пропустить один-два матча, если только не начнёшь принимать таблетки. — Эллисон обняла его за плечо и понизила голос. — Ты это обсуждал с Эндрю? Нил сбросил её руку. — Это не твоё дело. — Но это его. Не разочаруй своего партнёра. — Мы не пара. — Нил быстро ушёл, пока она не начала лезть дальше. Он прошёл мимо остальных в командной зоне и сел на бордюр снаружи.

***

Через несколько минут Эндрю припарковался прямо перед ним. Он даже не посмотрел в сторону Нила, просто прошёл мимо в здание — собирать остальных. Нил был готов проигнорировать всю эту тему, но слова Эллисон всё же задели его, особенно часть о возможной опасности для других. У Эндрю было тяжёлое прошлое, связанное с альфами, и Нил отказывался быть хоть чем-то на них похожим. Они поужинали. Кевин достал свои материалы для занятий — папку с ксерокопиями научных статей — и воткнул наушники. Это напомнило Нилу о том, как в прошлом году приезжала Тэя. Кевина не было рядом, когда Нил вернулся из "Гнезда" — его тогда подвезла Тэя. Он вернулся живым и целым. Всё остальное его не касалось — и всё ещё не касалось — но теперь интенсивный запах Тэи вдруг приобрёл смысл. Эндрю ушёл в ванную, а Ники тем временем копался в стопке случайных DVD-дисков, пока не выбрал что-то посмотреть и не включил фильм. Нил зашёл в спальню. В ящике он нашёл ту самую стопку брошюр. Развернул их и разгладил смятые листовки. “Твой Внутренний Альфа” — в сторону. “Твоё Назначение и Ты” — тоже в мусор. “Где не стоит узелиться” — он поморщился. Ну, с этой частью биологии он точно был знаком. Эндрю показал ему, насколько узел может быть приятным — в надёжных руках. “Что такое гон?” Он сбросил остальные буклеты на комод и сел на кровать Эндрю. Она была аккуратно застелена — в отличие от кровати Аарона. Эндрю держал вещи для своего гнезда в коробке под кроватью, хотя Нил время от времени находил свою футболку под подушкой Эндрю. Его это не смущало. Половину времени эту футболку проносил сам Эндрю. Нил развернул листовку.

Гон — это естественный процесс, через который проходят альфы всех рангов. Обычно он наступает в зимние месяцы. В северном полушарии гон может начаться уже в октябре и длиться до февраля. Молодые альфы обычно переживают гон раньше. С возрастом начало гона сдвигается на более поздние сроки.

Характер гона зависит от стадии жизни и обстоятельств альфы. Подростки-альфы могут чувствовать себя более агрессивными или импульсивными за несколько недель до наступления гона. Работайте с альфами в вашей жизни, чтобы найти безопасный способ справляться с этими сильными эмоциями.

Непривязанные альфы (не имеющие пары) часто демонстрируют инстинкт гнездования у себя дома. Примеры включают:

- Перестановка мебели

- Покраска стен

- Покупка новых предметов интерьера или украшений

- Повышенное внимание к своему внешнему виду

Если вы чувствуете желание устроить «гнездо», постарайтесь направить это в безопасное и конструктивное русло при поддержке опекунов или близких.

Нил пролистал буклет дальше. Нет уж, он точно не собирался делать ничего из этого.

Через несколько дней предгонового состояния вы вступите в сам гон. Это часть репродуктивного цикла альфы. В большинстве случаев гон сопровождается сильным сексуальным влечением и желанием спаривания. Альфы также могут испытывать острую агрессию по отношению к незнакомцам и, в некоторых случаях, даже к друзьям — если почувствуют, что их "стае" угрожает опасность.

Нил начал понимать, почему это может быть проблемой.

Хотя гон увеличивает половое влечение альфы, это также — самый опасный период для сексуального контакта. Альфам, особенно молодым, зачастую сложно контролировать себя. Долгие и подробные обсуждения согласия — крайне важны, особенно если партнёры не являются парами и не планируют становиться таковыми.

Нил откинулся на стену. Ага. Он никогда по-настоящему не задумывался, проведёт ли гон с Эндрю. Они об этом не говорили. Но если есть хоть малейший шанс, что он может переступить границы и нарушить доверие Эндрю, то ответ очевиден — нет. Он будет принимать супрессанты до зимних каникул, а потом найдёт, где пересидеть — либо у Ваймака, либо в отеле. С этим решением, Нил запихнул брошюры обратно в ящик и решил, что завтра поговорит с Эбби.

***

Как ноябрь подходил к концу, Нил становился всё более беспокойным. Он держал одежду в сумке, а не в шкафчике или комнате. Он даже не заметил эту новую привычку, пока сумка не перестала застёгиваться. Он вытащил всё лишнее, оставив только необходимое. Потом купил два набора туалетных принадлежностей и положил их на дно. На всякий случай. Он начал брать сумку с собой на занятия. И на тренировки. И в Колумбию по выходным. Когда Эндрю уезжал в Реддин или они оказывались порознь из-за занятий, у Нила в голове как будто перегорали провода. Он не мог сосредоточиться на тренировках — слишком занят мыслями о том, как Эндрю может погибнуть. Его могут атаковать фанаты «Воронов», пристать какие-нибудь альфы-мудаки, он может попасть в аварию, или его могут убить Мориямы по причине, которую Нил не мог сформулировать, но был уверен, что она существует. Когда Эндрю наконец возвращался к нему, Нил не мог отвести от него глаз. В голове постоянно звучало «а вдруг». Не то чтобы Эндрю не мог о себе позаботиться. Нил знал, что может. Он доверял ему справляться с жизненными поворотами больше, чем кому бы то ни было. Но, похоже, его сердце этого не знало. За день до того, как у Эндрю должна была начаться течка, он высадил остальных у башни «Фоксов» и повёз их вдвоём на прогулку. Обычно меняющиеся улицы и открытая дорога действовали на Нила успокаивающе, но на этот раз поездка его только сильнее заводила. Они ехали недостаточно быстро. Эндрю припарковался у местного стейк-хауса. Нил не смог заставить себя зайти внутрь. Эндрю закурил сигарету и сел на капот, выжидая. Нил в конце концов выбрался из машины, убеждая себя, что ведёт себя неразумно. Эндрю затушил сигарету об бетон, и они вместе зашли внутрь. Внезапно Нил понял, как голоден. Всю неделю он чувствовал жуткий голод, но ничто не могло насытить его надолго. Он заказал два бургера и стейк для себя. Эндрю бросил на него непонятный взгляд, а потом заказал картошку фри с начинкой и рёбра. Они сели друг напротив друга. Слишком далеко. Нил потянулся через стол. Эндрю поднял на него бровь. — Говори. — Можно держать тебя за руку? Эндрю уставился на него. Обычно Нил довольно хорошо понимал его молчание, но на этот раз он чувствовал себя совершенно потерянным. — Дашь мне подсказку? — Твой гон. Нил кивнул: — Я поговорил с тренером об этом. — Я завтра еду в Колумбию. Эндрю обычно проводил свою течку в том доме, а не у Эбби, как Рене. Нил впервые присоединился к нему летом. Он провёл три дня, то вылетая из комнаты Эндрю, то снова туда вызываясь. Второй раз всё прошло гораздо спокойнее. — Я так и думал. — Ты поедешь со мной? — А почему нет? Эндрю взял салфетку. — Ты идиот. Официант принёс их еду, пока Нил пытался понять, что он опять сделал не так. — Я могу остаться здесь, если хочешь. — Таблетки, которые ты принимаешь. Их тебе Эбби дала? — Ага. Я перестану их принимать после последнего матча. Я должен войти в гон через пару дней после банкета. — Она просила тебя сообщать, если почувствуешь приближение? Нил нахмурился: — Да...? Эндрю уставился на него. — Я ничего не чувствую. — Нил впихнул в рот первый бургер и проглотил половину, прежде чем начать загибать пальцы, перечисляя симптомы. — Ни кисточек. Ни безрассудства. — Ты вообще изучал свою вторичную гендерную принадлежность? Ты ведь учился в Миллпорте, у вас же был курс полового воспитания? — Был. Для... беты. — Есть причина, по которой я держу своё гнездо в коробке, Нил. — Так проще перевозить. — В конце концов, они обычно ездили в Колумбию. Эндрю уставился на него так, словно Нил должен был сам догадаться. Когда этого не произошло, Эндрю вздохнул: — Ты притащил с собой сумку. Заказал еды на троих. — Я просто голоден... — До Нила дошло. — Это симптом, да? — Нарушение сна, повышенная тревожность, мечешься по мне с каждым удобным случаем. — Но ты сам сказал «да». — Сказал. — У меня начинается гон... — Нил вдруг почувствовал тошноту и отодвинул тарелку. — Когда? — Завтра, послезавтра. Зависит. Нил пытался подавить нарастающий ужас. Он никогда не задумывался, что их течка и гон могут совпасть. Такое случалось только у пар спарившихся партнёров. — Мы могли бы... созваниваться, — предложил он. Это звучало абсолютно неудовлетворительно, но ничего лучше в голову не приходило. — Этого ты хочешь? — Я хочу сбежать, — признался Нил. Ему хотелось уехать и больше никогда не возвращаться. — Но я хочу забрать тебя с собой. Хочу быть там, где ты. — Провести следующие несколько дней вместе: да или нет? Нил нахмурился: — Я читал, что в гоне контроль снижается. — Ты не обязан соглашаться. Но и отказываться из-за меня не стоит. — А если я укушу тебя? — Есть способы это предотвратить. Нил замолчал. Эндрю пару минут смотрел на него, потом переключился на немецкий. Они с Нилом вместе учили русский, но в таких разговорах им был нужен язык, в котором они чувствовали себя уверенно. — Я знаю, что наручники исключены, — сказал Эндрю, — но я нашёл более мягкие способы ограничения движений. Есть маски для лица. Продаются и ошейники — вроде пластырей, только плотнее и крепче. Они блокируют мой запах, чтобы ты не перегружался. Есть варианты. Если ты захочешь. Нил откинулся на спинку стула, не в силах оторвать взгляд от Эндрю. Тот факт, что Эндрю доверял ему в самые уязвимые моменты, всё ещё потрясал Нила — но то, что он готов был довериться ему и во время игры, был готов пройти через это вместе, несмотря на непредсказуемость Нила, — это переполняло. Эндрю протянул руку через стол и взял его за руку. — Перестань паниковать, наркоман. Нил растаял в этом прикосновении. Только с пальцами Эндрю, сплетёнными с его, он снова чувствовал спокойствие. И тут же вспомнил, насколько голоден. Он доел первый бургер. Прежде чем дотянуться до второго, Эндрю сжал его руку сильнее. — Да или нет? Нил встретился с ним взглядом. — Да. Я хочу попробовать. Думаю, нам стоит использовать всё, что ты перечислил. На всякий случай. Эндрю кивнул и отпустил его руку. Они доели ужин. Пока они шли к машине, Эндрю отправил кому-то сообщение. Его телефон начал пиликать, как только они выехали со стоянки. — Кто это? — спросил Нил. — Тренер. Он знает, что нас не будет, — Эндрю включился на главную дорогу. — Тебе нужно вернуться в башню? Нил сразу почувствовал отвращение к этой идее. Почти иррационально его передёрнуло от мысли привести Эндрю внутрь, оказаться рядом с другими. Даже если бы Эндрю остался в машине, разговоры с кем-либо, кроме него, казались пустой тратой времени. Вдруг Нил понял, почему альфам приписывают агрессивность: даже мысль о том, чтобы поговорить с кем-то из команды, не говоря уже о соседях по общежитию, вызывала в нём желание что-нибудь ударить. Он покачал головой: — Всё нормально. Поехали. Они быстро заехали в CVS, где Эндрю купил маски, несколько добавок и кое-какие принадлежности. Потом он взял два контейнера с мороженым в соседнем супермаркете. Прежде чем сесть за руль, он внимательно посмотрел на Нила. Нил надеялся, что вид дома успокоит его, но всё, о чём он мог думать — это о множестве входов в здание. Входная дверь, чёрный ход, окна. Он слишком хорошо знал, как легко пробраться внутрь через ванную. Эндрю протянул руку через коробку передач и провёл пальцами по его волосам. Лёгкий жест — но с ощутимой силой. — Говори. — Мне кажется… я параноик, — признался Нил. Эндрю кивнул: — Делай, что считаешь нужным. Мы остаёмся здесь. Он взял пакеты с покупками и коробку с одеялами и украденной одеждой, и понёс всё внутрь. Нил выскользнул из машины и пошёл за ним. Он оглядел улицу в обе стороны и заметил несколько незнакомых машин у дома в четырёх зданиях от их. Шум доносившейся музыки объяснил их присутствие. Он закрыл дверь и запер её. Проверил каждую комнату в доме, пока Эндрю убирал мороженое в морозилку. Они встретились в коридоре. — Если я включу игру, ты сядешь? — спросил Эндрю. Нил не мог поверить, что тот предложил это, но кивнул. Ему действительно нужно было отвлечься от жажды двигаться, бежать, делать хоть что-нибудь. Эндрю потянул его за петлю на джинсах и повёл в гостиную. Они сели у телевизора и выбрали матч, который Эндрю ещё не смотрел. Нил загрузил диск, пока Эндрю насыпал себе мороженого и полил его шоколадом. Нил уступил место на диване, когда началась первая подача. Они переплели ноги. Как бы интересен ни был матч, внимание Нила снова и снова возвращалось к точке, где его кожа касалась ноги Эндрю, и к ложке, исчезающей во рту Эндрю. Он вспомнил, как чувствовался язык Эндрю вокруг его собственного— — Пялишься, — укорил Эндрю. — Целовать тебя — да или нет? Эндрю аккуратно поставил миску и ложку на стол, прежде чем повернуться к Нилу. Его ореховые глаза перехватили у Нила дыхание. Он забыл, как его вернуть, пока Эндрю отодвигал одну из его ног и наклонялся. — Да. Они встретились посередине. Руки Эндрю легли на плечи Нила. Тепло его кожи обволакивало, как чашка хорошего чая. Нил расслабился, когда губы Эндрю нашли его собственные. Мягкие прикосновения, почти ласка. Нил ненадолго прервал поцелуй. Дыхание Эндрю коснулось его подбородка. — Можно я тебя потрогаю? — Голову, — сказал Эндрю. — Плечи… Руки. Нил снова преодолел это дюймовое расстояние. Его ладонь скользнула по предплечью Эндрю, затем по его груди. Омега закрыл глаза и вздохнул. Он прижал Нила к дивану и углубил поцелуй. Их языки двигались в унисон. Лёгкие Нила начали гореть от нехватки воздуха, но он не хотел останавливаться. Он провёл пальцами по волосам Эндрю, пока не нашёл за что уцепиться. Они продолжали целоваться ещё долго после того, как матч закончился. Потом просто лежали вместе, Эндрю сверху. Нил водил пальцами по его волосам, наслаждаясь их ощущением. Он любовался спящим лицом Эндрю. После недель, проведённых в тревожной подвешенности, несмотря на якобы безопасную гавань, вес тела Эндрю на нём стал якорем, которого ему так не хватало. Он в последний раз вдохнул его запах — и тоже погрузился в забытьё.

***

Он проснулся с именем Эндрю на губах и с твёрдой эрекцией. В комнате было темно. Его укрывал тёплый плед. Но Эндрю рядом не было. Это было как прыжок в ледяную воду. Нил сел, осматриваясь вокруг на диване. — Эндрю? Нигде. Не здесь. Пропал. Он ушёл. Нил вскочил с дивана и бросился прочёсывать дом. Он выглянул на улицу. Холодный ночной воздух ударил в лицо. Свет фонарей лился на асфальт. В доме неподалёку всё ещё шла вечеринка, но часть машин уже уехала. Он знал, что вряд ли кто-то мог пробраться в дом и пройти мимо него, даже если бы он спал. Но мысль, что кто-то мог похитить Эндрю, захватила его. Нил закрыл дверь и вновь запер замок. Он должен быть здесь. Нил прошёл по коридору, проверяя комнаты. — Эндрю? Эндрю? ЭНДРЮ!? Дверь в конце коридора открылась, и Эндрю вышел, закутанный в одеяло. — Успокойся, наркоман. Я просто пошёл спать. Он снял с себя одеяло и накинул его на голову Нила. Тот поправил его так, чтобы видеть, но не отпустил. Оно пахло Эндрю — его омежьим запахом, которым Нил не мог насытиться. Эндрю посмотрел на него — полусонный, раздражённый. — Доволен? Нила накрыла волна стыда. Он явно перестарался. Щёки залились румянцем. — Я подумал, ты ушёл, — пробормотал он. — Я здесь, — Эндрю крепче затянул одеяло вокруг Нила. — И никуда не собираюсь. — Можно мне оставить это? Эндрю вздохнул и поплёлся обратно в гостиную. Вернулся он с тем самым пледом, под которым Нил проснулся. — Меняемся. Но спишь ты на диване. Нил кивнул. — Хочешь, я позвоню Ники? Или Аарону? — Нет, — Эндрю сжал губы. Через паузу добавил: — Мне сейчас не нравится моё гнездо. Завтра исправлю. А теперь спать. Он закрыл за собой дверь. Нил вернулся на диван и устроился поудобнее, укутанный в одеяло Эндрю.

***

Он вынырнул из сна ближе к полудню. Чтобы окончательно проснуться и подняться на ноги, потребовалось несколько попыток. Он прошёл по коридору и прижал ухо к двери Эндрю. Было слышно шорох — похоже, тот уже проснулся. Нил постучал в дверь. Эндрю отозвался глухим ворчанием. — Хочешь завтрак? Новое ворчание, на этот раз — утвердительное. Уголок губ Нила дёрнулся в полуулыбке, и он пошёл на кухню. Он приготовил настоящий пир из любимых завтраков Эндрю и не забыл про острый нож, чтобы тот мог нарезать всё так, как ему нравится. Он уже собирался унести еду на подносе, как Эндрю сам пришёл на кухню, закутанный в то самое одеяло с прошлой ночи. Он обнял Нила сзади и уткнулся лицом в его плечо. Нил попытался уловить запах Эндрю, но ничего не почувствовал — похоже, он уже использовал блокатор. — Как самочувствие? Эндрю пробурчал что-то неразборчивое. — Я сварил кофе. Это, похоже, стало достаточной мотивацией — Эндрю поднял голову. Заметил, что кофемашина горит зелёным, и перевёл скучающий взгляд на Нила. Тот улыбнулся: — Тебе налить чашку? Они двигались как одно целое: сначала за кружками, которые хранились в нижнем шкафу, затем к кофемашине. Эндрю взял ломтик тоста, оторвал кусочек и стал жевать край, опираясь на Нила. — Ты будешь есть сидя? Эндрю фыркнул. Он отстранился, взял свою кружку и направился к табуретам у кухонного острова. Схватил ближайшую тарелку и начал нарезать еду на крошечные кусочки, перекладывая её по тарелке в своём особом порядке. Нил посмотрел на свою порцию, но по-прежнему чувствовал сытость после вчерашнего ужина. Он почесал шею и заметил, что его ароматические железы стали чувствительнее обычного. Это было не неприятно — совсем не похоже на раздражение, к которому он привык из-за супрессантов, — просто иначе. Он потер кожу, затем посмотрел на Эндрю: — Я пойду в душ. Ты говорил, что есть вещи, которые можно использовать? Эндрю кивнул. — У меня в комнате. — Отлично. Нил направился в ванную. Когда он вышел, Эндрю уже ждал за дверью. Единственным признаком того, что он что-то чувствует, были размеренные подъёмы и опускания его плеч. Нил вытирал волосы полотенцем и усмехнулся: — Ты следующий? Эндрю подошёл ближе. Он забрал у Нила полотенце и сам начал вытирать его кудри. Нил подался ближе, чтобы Эндрю было удобнее. Когда волосы стали почти сухими, полотенце исчезло из рук — и вдруг Нил почувствовал, как Эндрю поцеловал его в макушку. Он поднял взгляд на Эндрю, изо всех сил стараясь сохранить нейтральное выражение лица, даже когда сердце таяло в груди. Его расплавленные останки разлились жаром по телу и добрались до щёк. Все усилия пошли прахом: лицо полыхало красным. Эндрю, правда, на него даже не смотрел. Он повесил полотенце на крючок и пошёл обратно в коридор. — Идём. Нил молча последовал за ним. Он бы пошёл за Эндрю куда угодно. В комнате Эндрю кровать была устлана плотными простынями и мягкими вещами. Там лежала старая футболка Нила — та самая, которую он однажды разрисовал лапками лисы, когда Ваймак отстранил его от игры из-за гриппа. С учётом того, что он использовал несмываемый маркер, это, пожалуй, было не самое умное решение. Именно эта футболка стала первой вещью Нила, которая таинственным образом перекочевала в коробку Эндрю. Нил до сих пор не знал, думал ли Эндрю, что раз он ей не пользуется, то и не заметит пропажи, или же просто решил, что когда Нил всё-таки снова её наденет, он лишит его шанса выставить Эндрю посмешищем своим вкусом в одежде. Возле прикроватной тумбы стояли несколько бутылок с водой. Там же лежали добавки, которые они купили вчера. На письменном столе в углу была целая куча перекусов. Эндрю протянул Нилу маску для лица, и тот без возражений надел её. Затем Эндрю аккуратно застегнул высокий воротник на его шее — ткань закрывала даже плечи. На чёрном материале поблёскивали ряды английских булавок. Нил приподнял бровь. — Оно порвано? Эндрю на секунду застыл, закрыл глаза в раздражении. — Я тебя ненавижу. — Ясно?.. — Нил посчитал, что вопрос был вполне уместным. Эндрю сел на кровать и вытащил из-под неё обувную коробку. Он открыл крышку. Внутри были наручники и прочие вещи. Эндрю достал тонкую верёвку, а остальное задвинул обратно под кровать. Он посмотрел на Нила. — Ложись. Нила передёрнуло от интенсивности его взгляда, и он забрался на кровать. Откинул несколько простыней и плюхнулся на спину. Эндрю никак не отреагировал, но в его поведении что-то изменилось. Нил протянул запястья. Эндрю прижал его локти друг к другу и велел держать руки у груди. Он обмотал верёвку вокруг запястий и начал его связывать. Верёвка была мягкая и податливая. Совсем не как холодные, твёрдые наручники. Когда узел был закреплён, Эндрю привязал его к спинке кровати. Нил прикусил губу, когда Эндрю наклонился к нему. Он наслаждался этим ощущением полного доверия и безопасности, когда Эндрю вдруг отстранился, слез с кровати — и вышел из комнаты. Нил проводил его взглядом в замешательстве, наклонил голову набок и окликнул: — Эндрю? Эндрю без слов закрыл за собой дверь. Нил заёрзал в верёвках, но, в отличие от предыдущих случаев, в этот раз не было очевидного способа выбраться. Эндрю вернулся до того, как Нил успел придумать что-то. Он нёс на плече тот самый плед, который отдал Нилу накануне, и Нил на мгновение представил себя на его месте — чтобы его тоже так унесли. Любое раздражение по поводу того, что его оставили одного, смыло волной желания. Эндрю бросил плед на кровать и посмотрел на него сверху вниз. В его глазах горел жар — сначала скрытый, но затем медленно разлившийся по всему лицу. Он обвёл взглядом тело Нила. — Целовать тебя — да или нет? — Да, — мягко улыбнулся Нил, восхищаясь заботой, которую Эндрю проявлял всегда. — Прикасаться к тебе — где? — Везде. Эндрю сглотнул. — Взять тебя — да или нет? — Да. Румянец на его щеках стал ещё ярче — явный признак течки, — но он не двигался. Один вдох. Ещё один. Пока не почувствовал, что вновь контролирует себя. Пока не напомнил себе, что Нил тоже этого хочет. Тогда он наклонился ближе. Сдёрнул маску с лица ровно настолько, чтобы коснуться губ Нила поцелуем. Из горла Нила вырвался сдавленный стон. Эндрю отстранился, вглядываясь в его лицо. Нил облизал губы. Он не хотел торопить Эндрю, но ему хотелось быть ближе, ближе, ближе— Эндрю впился в его губы глубоким поцелуем, впитывая всю готовность Нила. Он заключил его между своими руками, не касаясь, ещё нет. Но Нил ощущал его — жар, исходящий от него. Тёплый, успокаивающий, безопасный. Место, где можно остаться. Человек, ради которого стоит остаться. Эндрю запустил руку под футболку Нила и провёл ею вверх по его торсу. Дыхание Нила сбилось, когда пальцы нашли сосок и скользнули по нему. Прохладный воздух щекотал живот. Эндрю. Эндрю. Эндрю. Нилу хотелось прикоснуться. Но его удерживали путы — они напоминали, где он находится. Он заставил себя расслабиться в гнезде, даже если всё тело дрожало. Эндрю продолжал целовать его, и от ощущения губ и языка у Нила кружилась голова — возможно, ещё и от нехватки воздуха. Поцелуй казался избыточным по сравнению с прикосновением Эндрю. Эндрю прервал поцелуй. Лёгкие Нила судорожно втянули воздух. Он уставился на Эндрю в оцепенении. Почему? Он искал ответ в его лице, но выражение омеги не выдавало ничего. Эндрю натянул маску обратно на рот Нила. Затем откинулся назад на колени и сорвал с себя рубашку. Его грудь тяжело вздымалась. Светлые волоски покрывали грудные мышцы и тонкой дорожкой спускались к поясу. Нил перестал дышать, забыв, как это делается. Эндрю стянул с него шорты, его пальцы касались кожи, которая не должна была быть такой чувствительной. Член Нила резко рванул вверх, твёрдый, жаждущий прикосновений. Эндрю сбросил штаны и оставил их на полу. Его взгляд задержался на лице Нила — лишь на мгновение — прежде чем он наклонился и оставил тяжёлый поцелуй на его шее, прямо под маской. Нил вцепился в верёвки и, используя их, подтянул себя вверх — жаждая быть ближе. Эндрю схватил его за бёдра, уловив безмолвную просьбу, и поднял с кровати, прижимая их тела друг к другу. Лёгкий слой пота покрывал тело Эндрю, его дыхание было тяжёлым, прерывистым. Эндрю отстранился лишь на мгновение, чтобы взять флакон с лубрикантом. Он смазал пальцы и согрел гель в ладони. — Да? — снова уточнил он. — Чёрт возьми, Дрю, — выдохнул Нил. — Хм, — протянул Эндрю, задумчиво, прежде чем обхватить ладонью упругие ягодицы бегуна. Он просунул руку между половинками и провёл пальцем по входу. Слабый вздох сорвался с губ Нила. Эндрю осторожно ввёл один палец внутрь, медленно и терпеливо подготавливая его. Один палец сменился двумя. Он изогнул их ровно под нужным углом, касаясь простаты. Член Нила истекал от предвкушения, но без давления на его узел ему нечего было делать, кроме как хотеть. Еще одна волна удовольствия накрыла его, когда Эндрю вытащил его пальцы, только чтобы снова вдавить три. — зацепился Нил, напрягаясь, прижимаясь к крепким бедрам Эндрю. «Дрю... Дрю...» — пробормотал он, не в силах протянуть руку, чтобы снять прекрасное напряжение, накапливающееся в его промежности, постоянно подгоняемое ловкой рукой Эндрю. Это было слишком много и не хватило всего сразу. — Дрю. Вместо того, чтобы схватить его член, Эндрю намазал свой смазкой и несколько раз погладил себя. Готовый, он прижался к Нилу. Широко растянувшись и слизанный смазкой, Эндрю вошел почти без сопротивления. Нил застонал, когда Эндрю медленно проник глубже, полностью наполняя его. Больше. Нил откинул голову назад. Больше. Он выгнулся дугой в отчаянной попытке быть ближе, достичь удовлетворения, которое лежало так далеко от него. Больше. Эндрю вытащил свой член и вонзил его обратно, сильно, наказывая, ища того же чувства. БОЛЬШЕ. Нил покачивал бедрами в бедре Эндрю, преследуя это чувство. Его член подпрыгивал в такт движению, твердый от желания и предвкушения. Эндрю упирался в простату Нила до тех пор, пока ноги Нила не задрожали, и все, что поддерживало его, были мощные мышцы Эндрю. — Эндрю — Дрю — нужно, хочу — трах, — бормотал Нил языки и слова, отчаянно пытаясь сказать Эндрю, как хорошо ему себя чувствует и как сильно он нуждается в кулаке Эндрю вокруг своего члена. — Дрю, — выдохнул он, но не смог выдавить из себя больше мольб, прежде чем омега снова врезался в него. В тот момент, когда он задавался вопросом, не забыл ли Эндрю помочь ему кончить в разгар его собственного жара, Эндрю схватил забытый член. Нил чуть не увял от толстой, сильной руки. Кулак Эндрю скользнул вниз по его длине, пока не достиг пульсирующей луковицы, ожидавшей у основания. — Да, — подбодрил его Нил, хотя и не мог сказать, на каком языке. Темп Эндрю не дрогнул, когда его член расколол Нила пополам. Узел Нила раздулся на кулаке Эндрю. Нил заскулил, но Эндрю проигнорировал его. Он гладил член Нила до тех пор, пока Нил не был ошеломлен и не застонал. Наконец, Эндрю вернулся с более слабой хваткой. Узел Нила, отчаянно стремящегося выскочить, найти себе пользу, сгустился, воодушевленный развратным огнем, распространяющимся из его поясницы. Когда Нил приблизился к краю, Эндрю потерял ритм. Он крепко сжал узел Нила, посылая волну удовольствия через себя. Эндрю сильно вонзился в Нила и вздрогнул. Тепло наполнило Нила до глубины души, и он мог только гадать, на что похож жар, когда он достиг кульминации. Сперма покрыла его живот. Но его тело не закончило с ним. Он боролся с оковами, когда наступил его второй оргазм. Эндрю выхаживал его узел через каждый из них, несмотря на то, что он был истощен. Нил закрыл глаза, когда кулак Эндрю застыл вокруг него. Между волнами спермы Эндрю осторожно вытащил себя из Нила. Прошло гораздо больше времени, чем обычно, прежде чем усталость взяла верх над желанием, и Нила оторвало от края. Он рухнул на простыни. Эндрю погладил свой узел в последний раз, прежде чем отпустить. Нил все еще был твердым, но без давления и тепла пальцев Эндрю его член вскоре размягчился. Он закрыл глаза, ожидая, что заснет после этого напряжения. Он почувствовал, как Эндрю откинулся на спинку кровати. Омега ворочался в гнезде, предупреждая все чувства Нила и поджигая его тело. Эндрю расчесал волосы. — Спи, — приказал он и начал развязывать путы. Нил открыл глаза, чтобы посмотреть. «Я не устал». Эндрю помолчал. Он посмотрел на Нила, затем взглянул на его член. Он не стоял по стойке смирно – пока. У Нила было чувство, что это можно легко убедить. Горячий взгляд в глазах Эндрю заставил его немного оживиться и наполнить его надеждой. Эндрю хмыкнул, не впечатлённый. — Вот почему я ненавижу спортсменов. — Но тебе нравится этот спортсмен. — Нет. Я тебя ненавижу, помнишь? — Возможно. Эндрю подвинулся ближе к стене, глубже в своё «гнездо». Нил сел и снял с лица маску. — Ты голодный? Или пить хочешь? Эндрю рухнул на кучу одеял, которые он собрал. Его взгляд вернулся к Нилу. Он выглядел более расслабленным, чем за последние месяцы. Внутри у Нила что-то поднялось от гордости (хотя, к счастью, это было не его возбуждение). Он делал что-то правильно. Даже если, рационально, он понимал, что это, вероятно, связано с жаром Эндрю и его эмоциональными перепадами. — Мороженое. — Окей, мороженое. Нил вернулся на кухню. Он положил в миску приличную порцию мороженого, затем захватил несколько закусок, что валялись по дому. Когда он вернулся, Эндрю уже спал. Нил сел, прислонившись к двери, вместо того чтобы углубиться в комнату. Он знал, что нельзя приближаться к спящему Эндрю во время его жара. Обычная бдительность Эндрю становилась ещё сильнее из-за уязвимости тела, и Нил готов был сделать всё, чтобы не спровоцировать его. В первый раз, когда Эндрю переживал жар с Нилом, он совершил такую ошибку. Это было больно для них обоих. Дневной сон. Что-то с грохотом разбилось снаружи, и у Нила тут же обострились все чувства. Вчера он тщательно закрыл дом на замок, но с тех пор всё могло измениться. Он встал, надел футболку и шорты, и вышел в коридор. Внимательно огляделся, прислушался. Ранее он был в передней части дома, теперь направился к заднему двору. Он толкнул дверь с замком, петли тихо заскрипели, и вышел на веранду. Маленький сад зарос. Никки вскоре начнёт намекать, что пора заняться им. Нил сканировал взглядом сорняки, вглядываясь в каждую тень. Убедившись, что угроз нет, он направился вдоль дома. Заборы были высокими и заслоняли вид на соседние дворы. Нил схватился за верхнюю перекладину и подтянулся. Пусто. Мимо проехала машина. Он прошёл мимо мусорных баков и вышел на передний двор. Улица была тихой, неподвижной. В разгар рабочего дня этот пригород почти полностью пустел. Нилу это не понравилось. Хотя какая-то его часть испытывала облегчение: драка с кем-либо наверняка привела бы к проблемам с законом. А он знал с суда Аарона, что это лишит его времени на площадке. Он обошёл другую сторону дома. Оконце ванной комнаты уставилось на него. Он закрыл всё, но не мог забыть, что сам как-то выбрался через него. А раз он мог вылезти, значит, кто-то мог и пролезть внутрь. Он как раз размышлял, как бы это предотвратить, когда услышал шаги на террасе. Он обежал оставшуюся часть дома — и оказался лицом к лицу с Эндрю. Омега был закутан в одеяло. Судя по голым ногам, Нил решил, что тот даже не удосужился одеться. Нил бросился к нему: — Что случилось? Всё в порядке? Эндрю протянул руку. Его пальцы вцепились в Нилову рубашку и потянули. Нил без колебаний последовал за ним. Эндрю затащил его обратно в дом и запер за собой дверь. Он повёл Нила в спальню и надавил на его плечи, пока тот не сел на кровать. Эндрю посмотрел на него сверху вниз: — Не выходи, пока я сам не скажу. — Там был... — начал Нил. — Мы в безопасности, — перебил его Эндрю, проводя рукой по волосам Нила. — Я хочу отсосать тебе, да или нет? — Да, — выдохнул он. Эндрю кивнул. Его рука скользнула с волос Нила на грудь. Он толкнул Нила вниз, в гнездо, все еще теплое от предыдущего присутствия Эндрю. Эндрю снял одеяло с плеча и положил его на кровать рядом с ними. Оставляя его полностью голым. Смазка блестела там, где он высох, на внутренней стороне бедра. Ранее ошейник все еще был обернут вокруг шеи и плеч Эндрю. Мера предосторожности. Нил схватил новую маску для лица из пакета, который купил Эндрю. Они оба согласились на предложенные ими гарантии. Эндрю опустился на колени и прикоснулся губами к животу Нила. Его мышцы напряглись от легкого прикосновения. — Эн-дрю, — выдохнул он, — где? — Голова, — прошептал Эндрю ему в кожу, прежде чем поцеловать его бедра, кончик члена. Нил запустил пальцы в волосы Эндрю. Он сжал его немного сильнее, когда Эндрю коснулся языком его щели. Через мгновение Эндрю взял в рот еще немного Нила. Теплый, мягкий язык ласкал его. Эндрю напевал вокруг себя. Нил застонал, когда наслаждение пронзило его. Глаза Эндрю вспыхнули – они давно поняли, какое удовольствие получает Эндрю, издавая эти звуки. Эндрю покачал головой, погружая Нила глубже. Вся сдержанность Нила ушла на то, чтобы прижать бедра к кровати. С хорошо отработанной легкостью Эндрю вернул его к краю. Он сжал растущий узел Нила, заставляя его кончик работать языком, доводя Нила до очередного оргазма. Эндрю сглотнул вокруг него, когда Нил снова достиг кульминации, что только снова заставило Нила переступить грань. Блаженство захлестнуло его, когда Эндрю медленно ослабил хватку на его узле. Эндрю сосал последний из его оргазмов, пока его не выдоили досуха. Эндрю откинулся на пятки и на мгновение посмотрел на Нила. Нил натянул маску под подбородок и лег на кровать, задыхаясь, когда последние творения Эндрю пропитали его насквозь. Они вместе забрались в гнездо. Нил лежал достаточно близко, чтобы погреться в тепле, исходящем от кожи Эндрю, но он не прикоснулся. Эндрю оторвался пальцами и вытер сперму. В этом не было особого смысла, по мнению Нила. Смазка Эндрю уже оставила мокрые пятна на кровати. И прямо сейчас он хотел понюхать Эндрю во всей его полноте: слизь, сперму и пот. Эндрю закрыл глаза, по-видимому, погружаясь в сон. Нил собрался встать, чтобы вернуться на своё место у двери, как вдруг Эндрю подцепил резинку его маски. — Я тебе разрешал уходить? — спросил он. — Я просто хотел дать тебе немного пространства. Эндрю цокнул языком. — Кто просил? Очевидный ответ — никто. Но также и: ты. Эндрю провёл пальцами по груди Нила, задевая гладкую кожу и шрамы. — Останься здесь. Нил поймал его руку. Удержал. Сплёл их пальцы. — Хорошо. Эндрю перевернулся на бок. Засунул подушку между ними, но не отпустил руки. Нил положил голову на подушку и слушал, как Эндрю засыпает. Когда Эндрю проснулся, его хватка на пальцах Нила стала крепкой и резкой. Большой палец прошёлся по каждому суставу. Напряжение в теле Эндрю медленно, но верно спало — он возвращался в комнату, к Нилу. Он отпустил. — Тебе бы тоже стоило поспать. — Я не устал. Эндрю усмехнулся и сел. — Ты пожалеешь. — Я чувствую себя отлично, Эндрю. Возбуждён, но отлично. — Возбуждён. Нил приподнял бровь. — Может быть... на пару поцелуев? Эндрю посмотрел на него, совершенно не впечатленный этим предложением, прежде чем сказать: — Просто поцелуи? — Нет. Не только поцелуи. Эндрю наклонился над ним, надавил большим пальцем на подбородок Нила, как будто собираясь открыть ему челюсть. — Будь конкретнее. — Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне. Я хочу, чтобы ты снова трахнул меня. Я хочу кончить на тебя. Я хочу... тебя. Эндрю посмотрел на него. Нил облизнул губы в предвкушении. Казалось, это решило все, потому что Эндрю снова сжал их губы. Они поцеловались, когда Эндрю расположился сверху на Ниле. Груз был приятным, он стоял на якоре, и Нил не мог представить себе лучшего места, чтобы оставаться на месте. Их поцелуи становились все более горячими. Языки танцевали вокруг друг друга и через губы. Эндрю пошевелился, слегка обнажив шею. Нил поцеловал его в челюсть в том месте, где она касалась уха. Он поцеловал то место, где линия волос Эндрю соприкасалась с его кожей. Прямо над воротником и его холодными металлическими украшениями. Он поцеловал... У Эндрю перехватило дыхание. Нил снова прикоснулся губами к губам Эндрю, но Эндрю отвернулся. Его бедра покачивались в бедра Нила. Значит, это не «нет». Нил провел пальцами по волосам Эндрю. Омега отвернул голову еще дальше. Он снова прижался к Нилу. Ткань его воротника касалась губ Нила. Он почувствовал почти непреодолимое желание укусить. К претензиям. Чтобы связать их между собой. Если бы ошейника не было, он мог бы его найти. Вместо этого он повернулся лицом к изголовью кровати. Он не мог этого сделать. Он бы так не переступил границы Эндрю. Раскачивание прекратилось. Эндрю заскулил; боль в его голосе пронзила Нила до костей. Внезапно Эндрю перестал прикасаться к нему. Рядом с ним не было. Чья-то нога толкнула его, подталкивая к кровати. — Убирайся, — прорычал Эндрю. Альфа-инстинкты подсказывали Нилу остаться, чтобы утешить омегу перед ним. Вместо этого Нил слез с кровати и закрыл за собой дверь. Он выскочил в зал, смущенный и неудовлетворенный. Он не знал, что сделал не так, какую невидимую черту он пересек, и это беспокоило его больше, чем эрекция. Он вошел в ванную и включил душ. Он холодно бежал по нему, сидя под ровным потоком, пытаясь очистить свои мысли. Это только усугубило ситуацию. Он боролся с желанием вернуться к Эндрю. Он не знал бы, как все исправить, даже если бы знал. Был ли Эндрю в порядке? Омеги не должны были быть одни во время течки, Нил многому научился. Должен ли он звонить Ники? Нет, он не мог вынести мысли о том, что в доме есть кто-то еще. У него было иррациональное желание причинить боль любому, кто приближался к Эндрю. Нил выключил душ. Несмотря на холодную воду, его тело все еще краснело от желания. Его эрекция жесткая и нуждающаяся. Нил схватил полотенце для рук и изо всех сил пытался справиться с ней. Это было не очень приятно, но ему удалось. Он бросил полотенце в стиральную машину и вернулся на диван. Ему нужно было отвлечься, и он решил посмотреть старые игры. Он мечтал о том, чтобы вместо него играл Эндрю. В середине матча Эндрю вышел в гостиную. Он встал на край дивана. Нил избегал смотреть на него. Он знал, что если он это сделает, то просто снова станет твердым, и он не был уверен, что Эндрю готов к этому. Эндрю вздохнул и пошел на кухню. Нил оглянулся через спинку дивана. Омега наполнил высокую чашку водой – и вернулся в гостиную. Он протянул чашку Нилу. — Пей. Нил, вероятно, сделал бы все, о чем попросит Эндрю в тот момент. Чашка воды ничего не стоила, даже если он не испытывал жажды. Он отхлебнул его. Эндрю сидел на диване, не отводя глаз. Они наблюдали за оставшейся частью второго тайма. Обычно Эндрю был противоположностью милого, но через несколько секунд он придвинулся немного ближе. Нил устроился так, чтобы дать Эндрю пространство для маневра. Не отрывая его внимания от экрана, Эндрю снова подошел ближе. Он протянул руку через спинку дивана. Нил повернулся к нему. Еще несколько движений и они полностью переплелись. Нил вдохнул волосы Эндрю. Запах его цитрусового шампуня прорезал пот. Нил допил воду после еще нескольких подсказок. Игра подошла к концу. Нил не хотел двигаться и отталкивать Эндрю, поэтому кассета играла пустой экран, пока в конце концов не закончилась. Эндрю уткнулся носом в шею Нила. Его дыхание было теплым и мягким, вызывая озноб по всему телу Нила. — Где? Нил справился, борясь с желанием прикоснуться к Эндрю без разрешения. — Руки к себе. — Эндрю отстранился от него, и на ужасный момент Нил подумал, что собирается уйти. Он зарычал, прежде чем успел вернуться обратно. Нависнув над ним, обхватив его руками с обеих сторон, Эндрю смотрел на него совершенно равнодушным видом. Нил покраснел от смущения. Он никогда раньше ни на кого не рычал, хотя определенно был мишенью для многих, просто не... такого рода. Эндрю отодвинул ногу Нила в сторону и провел пальцами по внутренней стороне бедра Нила. — Да или нет? Нил не был уверен, на что именно он соглашается, когда говорит «Да», но это не имело значения. Пока Эндрю оставался здесь, прижатый к нему, он соглашался на все. Он хотел чего угодно. Он засунул руки под спину, чтобы не протянуть руку. Эндрю хмыкнул, не признательный, а задумчивый. Рука, которую он не использовал, чтобы удержаться, блуждала по ноге Нила, пока не коснулась его яиц. Дыхание Нила прервалось от этого ощущения. Эндрю на мгновение обнял его, прежде чем начать играть. Нил ахнул, когда Эндрю провел большим пальцем по гибкой коже его узла. Мозолистые пальцы обхватили его длину. Его член затвердел от хватки Эндрю. Эндрю не дал ему шанса привыкнуть к этому ощущению. Он работал с Нилом от кончика до туловища, задавая резкий темп. Нил откинул голову назад, тяжело дыша и задыхаясь, когда Эндрю грубо отправил его к краю пропасти. Эндрю откинулся назад, балансируя на коленях, и делал что-то свободной рукой, за которой Нил не следил, и перед его ртом ждали сладкие, липкие пальцы. Нил посасывал пальцы, которые проникали к его языку. Он жадно ласкал скользкую гладь. Эндрю вздрогнул над ним. Даже после того, как сладость прошла, Нил продолжал сосать ту часть Эндрю, которую ему дали. Он дорожил этими изделиями и доверием, которое за ними стоит. Внезапно Эндрю крепко схватился за основание члена Нила. Внезапно узел Нила поднялся, взял и лопнул. Он закричал, когда цунами наслаждения пронзило его. Он сильно кончил на Эндрю и диван. Полностью выброшенный на берег внезапной, интенсивной кульминацией, Нил плюхнулся на подушки в оцепенении. Осторожные руки ласкали остатки его спермы из члена, прежде чем отпустить. Эндрю сел на дальнюю сторону дивана, засунувшись глубоко в его щели. Нил глупо улыбнулся ему. Эндрю встретился с ним взглядом. Он наклонился, положив руку на промежность, все еще глядя на Нила. Он потер ладонь по всей длине. Слегка задыхаясь, он подталкивал себя все ближе и ближе к краю. Его взгляд опустился. Нил пошевелился так, чтобы остаться в поле зрения Эндрю, чтобы они не смотрели друг другу в глаза. Он старался не прикасаться к нему, наклоняясь вперед. — Эндрю. Эндрю задержал его взгляд и обхватил его за затылок, притягивая к себе. Он прижал Нила, едва не поцеловавшего, достаточно близко, чтобы почувствовать его дыхание на своем лице. Эндрю работал еще усерднее. Его лицо сморщилось, когда он поспешил кончить. Его сперма присоединилась к сперме Нила. Липкий и быстро остывает. Нил встал с дивана и пошел на кухню, чтобы взять полотенце. К тому времени, когда он вернулся, Эндрю уже дремал и выглядел почти умиротворенным. Нил сел по другую сторону журнального столика и вытерся. Он загрузил другую кассету в плеер. Экран загорелся, показывая пустое поле для экси. На эту игру собралась приличная толпа. Звук первого гонга разбудил Эндрю, который потянулся за пультом и выключил телевизор. — Нет. Нил повернулся к нему. — Нет? — Нет. Нил встал и обошёл диван, чтобы сесть на пол перед Эндрю. Он протянул ему полотенце. Эндрю не возразил, просто внимательно наблюдал, как Нил вытирает засохшую сперму. — Нам нужен душ. — Потом. — Есть что-то получше? — спросил Нил. — Нет, но у тебя — да. Нил приподнял бровь. — Ах да? И что же это? — Мне нужно что-то внутри себя. Либо ты предложишь свои пальцы, либо я пойду в свою комнату и сделаю это сам. — Мои пальцы в полном распоряжении, — сказал Нил, вставая и протягивая руку. — Но, думаю, мы всё равно можем вернуться в твою комнату. Эндрю фыркнул и притянул Нила к поцелую. Их губы прижались друг к другу. Нил слегка прикусил губу Эндрю, гадая, углубит ли тот поцелуй. Руки Эндрю скользнули по его торсу, медленно опускаясь к бёдрам и ниже. Он поднял Нила на руки, тот подчинился, не разрывая поцелуя. Немного подкорректировав хват, Эндрю скользнул языком в его рот. Нил не сопротивлялся, позволяя Эндрю притянуть его ещё ближе. Он обвил руками шею Эндрю, пока тот нёс его по дому. Омега опустил его прямо в гнездо. Нил опёрся на локти и взглянул на Эндрю. Омега смотрел на него с жаром в глазах, дыша прерывисто. Нил приподнял бровь. Эндрю приблизился, поставив сначала одно колено по бокам Нила, затем другое, усаживаясь на его бёдра. Он держался за плечи Нила, чтобы не соскользнуть с кровати, глядя ему прямо в глаза. Их груди соприкоснулись. Что-то тёплое и влажное коснулось Нила в паху. Его руки замерли возле талии Эндрю. — Прикоснись ко мне, наркоман, — пробормотал Эндрю, снова прижимаясь губами к губам Нила. Нил положил ладони на кожу Эндрю и медленно провел пальцами вниз. Прежде чем он достиг изгиба задницы Эндрю, омега толкнул его обратно в кровать. Он последовал за Нилом в простыни, пока они не легли друг напротив друга, делясь воздухом, теплом. Эндрю нашел его руку и сплел их пальцы. Нил был готов к тому, что Эндрю передумает, когда Эндрю вернул руку обратно к его заднице. Нил на мгновение схватился за сильные мышцы, прежде чем просунуть пальцы между изгибами. Эндрю схватил его за бок и притянул ближе, прижимая их тела друг к другу. Нил провел рукой по мокрому ободку Эндрю и наслаждался внезапным вдохом, который сделал Эндрю. Он не торопился, осматривая вход рукой. Он знал, что Эндрю стал нетерпеливым, когда их поцелуй превратился в укус его нижней губы. Он застонал от внезапного взрыва боли. Не настолько, чтобы по-настоящему больно, но достаточно, чтобы почувствовать. Нил на мгновение задумался о том, чтобы проигнорировать настойчивость Эндрю, прежде чем скользнуть пальцем внутрь омеги, медленно приходя в ярость, если бы ногти Эндрю, впивающиеся в его бок, были каким-то признаком. Он прервал поцелуй, чтобы перевести дух, чтобы поговорить с Эндрю, который старался сохранять нейтральное выражение лица, даже когда Нил проникал в него все глубже. Он растянул Эндрю, изо всех сил стараясь следовать урокам многомесячной давности. Он провел двумя пальцами по глубоким мышцам, а не по омеге, легко проходя по скользкому покрытию пальцев. Кончики его пальцев коснулись небольшой шишки. Эндрю вздрогнул. Его пальцы были еще более скользкими. Бурная реакция удивила его. Эндрю никогда не направлял его к этому месту внутри себя. — Да? — спросил он. — Да, — выдохнул Эндрю в грудь. Нил снова потер это место. Смазка намочила его пальцы. Эндрю ахнул. Он крепче сжал Нила, впиваясь ногтями в шрамы Нила. Это было приятно, но Нил не позволял себе отвлекаться. Тем или членом Эндрю, прижимающимся к его животу. Он двигал пальцами в ровном темпе, уверенный в том, что найдет это новое место, пока искал простату Эндрю. Нил мог только разглядеть, как каменное выражение лица Эндрю дрогнуло, когда он добавил третий палец. Нил провел свободной рукой по волосам Эндрю, дергая за них. Он хотел снова поговорить с Эндрю, но его лицо уткнулось в грудь. Эндрю прижался бедрами к Нилу и потянулся, чтобы поцеловать его. Нил почувствовал головокружение, когда поцелуй стал глубже. Рука Эндрю схватила его за шею, прижимая к себе. Он изо всех сил пытался сосредоточиться на том, что делали его пальцы, когда член Эндрю прижимался к его собственному. Он ускорил темп, когда бедра Эндрю соответствовали его ритму. Эндрю застонал, когда Нил вдавил в него четвертый палец и прижал их к простате. Он сильно кончил на Нила и простыни. Он моргнул, тяжело дыша, когда его сперма окрасила торс Нила. Нил медленно отдернул пальцы. Смазка покрыла всю его руку и половину предплечья. Он провел пальцами по члену, пока не нашел свой узел. Не потребовалось ничего, чтобы он снова пришел. Омегу, казалось, не волновала сперма, когда он перекатился сверху на Нила и закрыл глаза. Нил расчесал волосы Эндрю своей чистой рукой. Эндрю выглядел так идеально: его сонное лицо, растрепанные волосы, плечи доски мягко поднимались и опускались. Получить эту маленькую возможность прижаться к нему было едва ли не лучше, чем секс. Хотя, по общему признанию, Нил никогда не хотел трахаться с Эндрю больше. Это было странное чувство. Он чувствовал, что может продолжать трахаться вечно. Обычное истощение, которое обрушилось на него, полностью отсутствовало. Трахать пальцами Эндрю и пробовать его на вкус только еще больше возбуждали его. Нил поднес руку к носу и вдохнул влажный аромат. Эндрю, вероятно, назвал бы его странным за то, что ему это нравилось, но было очень мало людей, с которыми Эндрю когда-либо был бы настолько уязвим. Это доверие заставило его сердце сжаться. Кроме того, слизь была приятной на вкус. Слегка сладковатый. Эндрю застонал, проснувшись через несколько минут. Он поднялся на ладони. Его взгляд скользнул вниз по телу Нила, пока не достиг самого очевидного члена. Эндрю пошевелился и сел на край кровати. Он открыл бутылку воды и прошел через несколько закусочных. Капля воды пролетела мимо его рта, когда он пил. Она стекала по подбородку Эндрю, и Нил не хотел ничего, кроме как наклониться и слизать ее с него. Эндрю поставил бутылку и вытащил из нее маленькое полотенце. Он повернулся лицом к лицу с Нилом. — Дай мне свою руку. — Я всё равно снова испачкаюсь. — Это ещё кто сказал? Нил приподнял бровь и опустил руку, сжав свой член. Эндрю оттолкнул её. — Нет. — Нет? — Я снова тебя свяжу. Нил отвернул голову в сторону. Он не был против. Эндрю покачал головой. — Ты невозможен. Нил протянул руку, позволив Эндрю вытереть его пальцы и руку, затем грудь и ноги. Нил представил себе ощущение кожи Эндрю на своих ладонях, звуки, которые Эндрю издавал, когда кончал раньше. Эндрю посмотрел на него, руки не переставали работать. — Да или нет? — За что? — За ту глупость, о которой ты сейчас думаешь. — Откуда ты знаешь, что это глупость? — Ты воняешь. Нил не задумывался о своём запахе — особенно учитывая, что у Эндрю запахи приглушались ошейником и блокаторами. Нил немного отстранился. Он был в руте — конечно, его феромоны были сильнее обычного. Он не хотел перегрузить Эндрю... но тот протянул руку и взял его за руку. Сплёл их пальцы. — Да или нет, наркоман? — А как я пахну? Эндрю посмотрел на него без выражения: — Тобой. — А ты пахнешь сахаром. Выражение лица Эндрю не изменилось, но тот факт, что он не парировал сразу, сказал Нилу всё, что нужно было знать. Он улыбнулся и невинно моргнул, словно только что не обрушил на Эндрю намеренную эмоциональную атаку. Он уже собирался добавить: потому что ты такой сладкий, — когда Эндрю наклонился вперёд и прикрыл его рот ладонью. — Сахар ничем не пахнет. С рукой на губах Нил не мог ответить, поэтому просто смотрел на Эндрю. Интенсивность взгляда, брошенного в ответ, будто приковала его к месту. — О чём ты думаешь? — спросил Эндрю. Нил продолжал смотреть на него — особенно теперь, когда рот всё ещё был закрыт. Чёрт. Он хотел его. Эндрю медленно убрал руку. В его взгляде было предупреждение: Хватит играть. — Я хочу завязаться с тобой, — честно ответил Нил. Эндрю откинулся назад, сев на пятки. Он глубоко вдохнул. — Это и так было очевидно. — Да или нет? — Я спросил первым. — Да, Эндрю. Эндрю провёл пальцами по груди Нила; его ладони скользнули по тонким рубцам. Следы, оставленные жизнью Нила на его теле, начинались от живота и тянулись до плеча. Эндрю обращался с ними как с любой другой частью его тела. Он провёл большим пальцем по соску Нила, и от каждого прикосновения тот становился всё чувствительнее. — Прикоснись к себе. Нил прикусил губу от предвкушения. Он наклонился и обхватил ладонью свой член. Он ждал большего, хотя знал, что Эндрю ожидает от него большего, чем просто удержание. Глаза Эндрю слегка сузились. Он прижал руку к груди Нила. — Погладь его. Нил сделал то, что ему сказали, двигая рукой вверх и вниз по всей длине. Его эрекция была быстрой и высокой, приближаясь к собственной эрекции Эндрю. Эндрю провел большим пальцем по ключице Нила. Он наклонился, их кожа почти соприкоснулась. — Медленнее, — прошептал он на ухо Нилу. Нил чуть не развалился на части. Но он взял себя в руки настолько, что подчинился. Он медленно и уверенно растирал, пока Эндрю смотрел ему в глаза. Затем Эндрю отстранился. Рука Нила остановилась. Эндрю бросил на него взгляд. — Продолжай в том же духе. Нил снова провел рукой по всей длине, пока Эндрю свертывал подушку с простынями. Он схватил Нила за бедро, крепко обхватив его за кость. Нил не остановился, когда Эндрю поднял его и положил подушку под себя. Эндрю обхватил рукой Нила, медленно двигаясь. — Хорошо? — Отлично. Эндрю просунул пальцы в пальцы Нила и убрал его руку от члена. Эндрю расположился на коленях над бедрами Нила, все еще балансируя другой рукой на его груди. С напряженным взглядом Эндрю положил руку Нила себе на спину. Нил обхватил сжатые мышцы его задницы, прежде чем скользнуть пальцами между щек, а Эндрю обхватил кулаком его запястья. Но Эндрю уже был рыхлым и мокрым от его прикосновений. Он сжал пальцы ножницами – застонал Эндрю. Он потянул Нила за запястье, переплетая их пальцы, и сдвинул свой вес. Нил ахнул, когда его член коснулся задницы Эндрю. Теплый, влажная смазка обволакивает кончик. Эндрю перекатился через его бедро, насмехаясь над ним. Эндрю отпустил его руку, держа Нила за бок, когда тот снова занял позицию. Нил издал стон, когда Эндрю ввел свой член внутрь, едва на дюйм, прежде чем снова отстраниться. — Эндрю... Дрю.... Нил схватился за изголовье. Потребность в прикосновениях почти непреодолима. Его рот болел от желания укусить, привязаться. Эндрю продвигался вперед, беззаботный, полностью поглощенный задачей трахнуть себя на пенисе Нила. Он надавил и полностью обхватил Нила по всей длине. Он посмотрел на Нила, остановившись на мгновение, пока они занимали новую позицию. — Я хочу тебя, — выдохнул Нил. Глаза Эндрю широко распахнулись. Он поднялся, прежде чем снова толкнуть вниз, отправив Нила глубоко внутрь своего тела. Нил не удосужился сдержать звуки, которые он издавал, когда Эндрю уложил его в кровать. Он покачивал бедрами в Эндрю, ища большего, в то время как Эндрю держался за него. Эндрю забрался на него, сперма и слизь повсюду; Все его тело напряглось от усилий, и это ощущение заставило Нила перепрыгнуть через край. Его узел наполнил Эндрю, связав их вместе. Нил вскрикнул, когда его собственная сперма заполнила омегу. Эндрю медленно моргнул, проведя руками по груди, пока они не схватились за лицо Нила. Затем он сжал узел Нила, снова отправив его на грань. Он потерял всякое чувство себя, когда приходил снова и снова. Он укусил ладони Эндрю, и часть его мозга внезапно закричала ему, чтобы он взял Эндрю в качестве своей пары. Эндрю провёл пальцами по волосам Нила, сжал их, а затем поднёс руку к его губам. — Кусай, наркоман. Слова прозвучали едва различимо — Нил не был уверен, то ли Эндрю пробормотал их, то ли его разум уже полностью переключился на тело. Он вонзил зубы в маленькую ароматическую железу. Это не образовало брачную связь, даже не её половину, но уняло инстинкты, бушующие в его голове. Нил не знал, сколько времени прошло, прежде чем узел уменьшился настолько, чтобы они смогли разъединиться. Но этого было недостаточно. Он хотел, чтобы Эндрю был рядом — настолько близко, насколько тот позволит — и в итоге они оказались полностью переплетены. Нил уткнулся лицом в изгиб шеи Эндрю, игнорируя холодный укол булавок, чувствуя себя более удовлетворённым, чем за весь день. Он бесцельно напевал, пока Эндрю водил пальцами по его коже, рисуя бессмысленные узоры. — Я тебя ненавижу. — Безмерно. Я знаю.

***

Нил провёл пальцами по мягким простыням, разум всё ещё затуманен сном. Его окружал коктейль запахов — все знакомые, накладывающиеся друг на друга. И под ними — Эндрю. Всё, что с ним связано. Нил уткнулся лицом глубже в постель. Это потребовало больше усилий, чем должно было. Горло будто было забито мелом — сухое и болезненное; живот ныл. Конечности казались ватными, когда он попытался сесть. Он моргал, пытаясь прогнать сонливость, но безуспешно. Он застонал. Он был привычен к боли, к усталости, к голоду — но это ощущение было новым. С облегчением он заметил на прикроватной тумбочке сэндвич и высокий стакан воды. Он осушил стакан в один глоток и в считанные секунды расправился с едой. Дверь открылась, пока он ждал, когда еда хоть немного подействует. Эндрю подошёл к нему и наклонил его подбородок вверх, пока их взгляды не встретились. — Проголодался? Могу заказать пиццу. — Умираю с голоду. — Тогда закажу три. — Он развернулся, чтобы уйти. Нил двинулся следом, игнорируя протесты мышц. Эндрю мягко, но уверенно оттолкнул его обратно в постель. Нил не стал — и не смог бы — сопротивляться. Он снова опустился на подушки, глядя на Эндрю, который выглядел совершенно нормально. Даже отдохнувшим. Нил снова застонал. Почему он не мог родиться бетой? Эндрю откинул с его лба прядь волос. — Спи, наркоман. Нилу больше и не нужно было. Он уснул, как только за Эндрю закрылась дверь. Проснулся от лёгкого прикосновения к плечу. Эндрю наклонился над кроватью. — Мне нужно сменить простыни. — Пицца? — На кухне. Нил вытащил своё вялое тело из гнезда и поплёлся к передней части дома. На кухонной стойке стояли четыре коробки. Он открыл каждую, сразу догадавшись, какая из них для Эндрю, и откусил кусок той, где не было оливок. Три пиццы для себя звучали нелепо — пока он не смёл первую ещё до того, как Эндрю успел запустить стирку. Оставшуюся еду они доели на диване (только что выстиранном), пока Нил смотрел Экси, а Эндрю кому-то писал. Через минуту его телефон зазвонил. Эндрю ответил. Нил сидел достаточно близко, чтобы услышать голос Ваймака на другом конце линии, хоть и не мог разобрать, что он говорил. — Три дня, может, четыре, — сказал Эндрю. Ваймак не сказал в ответ почти ничего, прежде чем Эндрю повесил трубку. — Что это было? — Он хотел знать, когда мы вернёмся. — …Через четыре дня. Почему — ты чувствуешь себя плохо? Эндрю бросил на него прямой взгляд. — Всё будет нормально. Мы можем уехать уже сегодня. — Наркоман, — сказал он с обвинением. — Я буду в порядке. — Ты не спал четыре дня. Едва ел пять. Но да, конечно, будешь готов к тренировке утром. — Какой сегодня день? В глазах Эндрю блеснуло скрытое веселье. — Воскресенье. Нил не осознавал, сколько времени они провели вместе. Всё смешалось — бесконечный цикл секса и нежности. Времени словно не существовало. Чёрт, неудивительно, что во время рутов и после них никто не играет… Он рухнул обратно на диван. Четыре дня без сна объясняли, почему он чувствует себя как восставший из мёртвых. — Ты… выгнал меня. В первый день. — Да. — Что я… — Гормоны. Нил нахмурился. — Я чувствовал себя отторгнутым. Хотел, чтобы ты укусил меня, но ты не стал… Если бы я не выгнал тебя, я бы взял всё в свои руки — или рот. Я злился на себя. Ты ведь не соглашался на это. Мне нужно было вернуть контроль. — Я бы не возражал… если бы мы стали парой. Теперь его меньше заботило, что подумают другие — о нём, о них. Он был в большей безопасности. Они оба были. Даже если пару недель назад его мозг кричал обратное. — Когда-нибудь. Эндрю долго смотрел на него. Потом кивнул: — Когда-нибудь.