Knocked Out

Ю Джунхёк уже давно наблюдал за Ким Докчей. Сначала это было из недоверия. В конце концов, за его фирменной хитрой ухмылкой не было и следа честности. К тому же, он постоянно втягивал всех (особенно самого себя) в ненужные неприятности. Со временем недоверие сменилось вынужденным компромиссом, которое, в свою очередь, переросло в любопытство. И вдруг Ю Джунхёк поймал себя на том, что снова и снова смотрит на человека, который, казалось, знал всё — на человека, которому он доверял полностью и безоговорочно. Ну, может, не совсем полностью — хотя он всегда ожидал этого, он никогда не знал, когда Ким Докча в очередной раз прибегнет к своим самоубийственным порывам. Ю Джунхёк давно наблюдал за Ким Докчей, поэтому мог с уверенностью сказать, что этот идиот определённо не высыпается. Его подозрения начались тогда, когда он вошёл в тёмные коридоры Промышленного Комплекса, отряхивая с себя тяжесть кошмаров. Сны всегда были одинаковыми — лица умирающих товарищей, безбрежный простор звёзд, горечь от того, что пришлось всё бросить, оставить свой мир, чтобы начать заново в другом, снова и снова, бесконечно. Одинокий свет в периферийном зрении отогнал его мысли в сторону. Нахмурившись, он пошёл ближе. Что бы ни пряталось в Комплексе так поздно ночью — это явно был враг. Когда он смог рассмотреть фигуру получше, его рука замерла на рукояти меча. Ким Докча сидел на корточках в тени, пристально глядя на белое сияние, исходящее от экрана телефона. Его губы беззвучно шевелились. — Ким Докча. Что ты здесь делаешь так поздно? Мужчина поднял взгляд и одарил его осторожной улыбкой. — Ю Джунхёк, что привело тебя сюда? — ...Плохие сны. Ю Джунхёк не сказал бы этого никому другому. Даже если бы он захотел поделиться своей слабостью с остальными, они бы не поняли — подавляющего онемения, пустых сражений, бесконечных регрессий— Ким Докча был единственным, кто, казалось, хотя бы отчасти постигал его боль. Тот просто кивнул, снова переведя взгляд на экран телефона. Он понял (разумеется, понял), и Ю Джунхёк не мог не наблюдать за ним — размышляя, тревожась, вглядываясь в фигуру, озарённую белым светом, на фоне тёмных стен Комплекса. Как долго ты уже здесь? Почему не спишь? Он не задал этих вопросов. Гордость не позволила. Ким Докча больше ничего не сказал, и он ушёл — но на следующую ночь всё же пришёл проверить его. И на следующую ночь. И на следующую. Он всегда был бодр и прятался в каком-нибудь углу, освещённый лишь тусклым светом телефона. Иногда он даже не смотрел на экран, а бормотал что-то себе под нос, рисуя фигуры на полу. Планируя. Он казался слишком сосредоточенным, чтобы заметить, что за ним каждую ночь кто-то наблюдает. И да, он не спал. Ни одной ночи. Ю Джунхёк знал, что ему самому не хватает сна, но казалось, что Ким Докча не спит вообще. После этого он начал замечать больше и днём. Как тот отключался, пока их товарищи смеялись и спорили за ужином. Как его плечи поникали, словно он даже не пытался держать осанку. Теперь он наблюдал с мрачным взглядом, как этот человек — этот глупый, идиотский человек — устало оседал у стены, озвучивая идеи и возможные сценарии. Это стало их рутиной: перед каждым сценарием Ким Докча обсуждал всё один на один с Ю Джунхёком. Обычно эти разговоры полностью поглощали Ю Джунхёка, он вникал в каждую деталь, чтобы успешно пройти испытание. Однако на протяжении последней недели он всё меньше слушал слова и всё больше смотрел на того, кто их произносил. Ким Докча всегда был бледным, но теперь его вид был призрачно-неестественным, настолько, что Ю Джунхёк даже не думал, что такое возможно. Для человека, который уж точно не жалел монет на прокачку характеристик, его плащ висел слишком свободно на исхудавшем теле. Под глазами пролегли тёмные круги, резко контрастируя с кожей. Ю Джунхёк невольно нахмурился, когда увидел их. Он слишком хорошо понимал, что не воображает — тени действительно становились глубже с каждым днём. Его рука сжалась на рукояти меча. В таком состоянии Ким Докча либо свалится от истощения, либо, по крайней мере, получит по заслугам за свою глупость — и вовсе не от Ю Джунхёка, нет уж. — Ю Джунхёк? — Ким Докча ткнул его в плечо. — Ты что, отключился? — Нет. — Хм. — Ким Докча пожал плечами. — А выглядишь уставшим. По-моему, ты плохо спишь. Ю Джунхёк так сильно сжал рукоять меча, что удивительно, как она не треснула пополам. Наглость этого человека не знала границ. Ким Докча натянуто усмехнулся — устало, но с оттенком самодовольства. И всё же Ю Джунхёк заметил за этой улыбкой тень беспокойства. Он зарычал. Ему не нужно, чтобы Ким Докча волновался о нём. Особенно в тот момент, когда сам Ким Докча выглядел так, будто упадёт в обморок с секунды на секунду. — Ким Докча, — Ю Джунхёк сжал и разжал пальцы. Не придуши его. Не придуши. — Ты лицемерный ублюдок. Кто бы говорил. Лицемерный ублюдок, о котором шла речь, откинулся назад в попытке успокоить его. Это разозлило Ю Джунхёка ещё больше — особенно потому, что тот, похоже, искренне не понимал, в чём дело. — Что ты имеешь в виду? Ю Джунхёк снова задумался над тем, чтобы просто вырубить этого человека. Это убило бы двух зайцев сразу: и дал бы ему отдохнуть, и заткнул бы его. — Объясни, почему ты не спишь каждую ночь. Ким Докча заметно напрягся. Отлично. Посмотрим, как он теперь выкрутится. — Но... мы же всего один раз пересеклись... Ты что... Ты наблюдал за мной? — Ким Докча, — Ю Джунхёк сделал шаг вперёд, — почему ты не спишь? Тот поспешно отступил. — А, я... Ю Джунхёк приподнял бровь в ожидании, и как раз когда другой начал выглядеть хоть немного виновато — и вполне заслуженно, — с тренировочного поля снаружи раздался голос Шин Юсын. — Докча аджосси, Ли Гильён снова ведёт себя жестоко! — А, иду! — Ким Докча поспешно убежал к ссорящимся детям, на лице у него явно отразилось облегчение. Он нарочно стоял спиной к Ю Джунхёку. Этот ублюдок... Он убегал. Позже, когда Ю Джунхёк пытался вразумить Ким Докчу, тот каждый раз ловко ускользал обратно, откуда пришёл. Он не успевал подойти к нему даже на десять шагов, как тот уже исчезал из виду. Так что Ю Джунхёку ничего не оставалось, кроме как наблюдать издалека — как Ким Докча беззаботно смеётся с другими и делает вид, что не готов рухнуть в любую секунду, и что всё в порядке. Однажды, когда он, видимо, подумал, что никто не смотрит, Ким Докча провёл дрожащей рукой по глазам, и тщательно натянутая беззаботность на его лице сползла, обнажив глубокую усталость. Почему-то, когда Ю Джунхёк увидел эту далёкую фигуру, его сердце болезненно сжалось.

***

Так продолжалось целую неделю. К этому моменту уже все точно всё заметили. Хотя Ким Докча теперь активно избегал Ю Джунхёка, он не мог спрятаться от остальных, как бы ни старался. Он уворачивался от тревожных замечаний Ли Хёнсона, мягких расспросов Ю Саны, обеспокоенных взглядов детей. Даже Хан Суён выглядела серьёзной, когда отчитывала его. Полное истощение отпечаталось на его лице, пока они пробивались сквозь сценарии. Ю Джунхёк видел это по обвисшим крыльям, испачканным кровью и грязью. Усталость тянула каждую кость его тела вниз. И он ничего об этом не говорил — что раздражало больше всего. Ещё хуже было то, что каждый раз, когда кто-то пытался завести разговор, он снова убегал. У всех остальных были разные реакции. Дети выглядели грустными, а Чон Хивон становилась всё злее. Время от времени она смотрела на свой кулак, словно прикидывая, как бы хорошенько заехать им кое-кому. Ю Джунхёку это выражение было хорошо знакомо — он и сам часто об этом думал. Наконец, когда стало окончательно ясно, что нет, Ким Докча не собирается просто лечь спать как нормальный человек, остальная команда устроила неофициальное экстренное собрание. — Он пошёл с детьми? — Хан Суён оглядела оба коридора, прежде чем щёлкнуть дверной замок комнаты для собраний. Она повернулась к группе, вытащив леденец изо рта. — Отлично. Ну, я думаю, все понимают, зачем мы здесь собрались? Комната тут же взорвалась гомоном. — ...этот глупый аджосси! Он такой бледный, с каждым днём всё уродливее становится— — ...знаете, что он мне сказал во время одного из сценариев, когда я попыталась отругать его за переработку? «Не беспокойся обо мне, Хивон-сси. Тебе тоже нужно заботиться о себе!»— — ...я всё время стояла под ним во время сценария, он выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание и рухнет прямо с неба— — ...если бы он не пытался убежать каждый раз, когда мы это упоминаем— — ...я серьёзно за него переживаю, он вообще ест?— Хан Суён подняла руку, и все мгновенно притихли, заметив её необычно спокойное выражение лица. Когда в комнате наконец воцарилась тишина, она с грохотом ударила ладонью по столу. — Этот ублюдок! Если бы он просто позволил нам помочь, вместо того чтобы доводить нас до белого каления! Что за идиот будет игнорировать такую базовую необходимость, как сон? Ким Докча, конечно же. Ю Джунхёк воспользовался моментом, чтобы заговорить. — Сейчас его здоровье должно стать нашим главным приоритетом. Все кивнули в знак согласия. — Похоже, разговоры с ним не помогают, — задумчиво произнесла Ю Сана. — Возможно, стоит попробовать что-то более жёсткое... Иногда Ю Джунхёк забывал, насколько безжалостной могла быть эта сдержанная женщина. Чон Хивон явно не имела ничего против её предложения. — Отлично, просто вырубим его. В комнате снова повисла тишина. Даже Ли Хёнсон, обычно выступающий против насилия без причины, не возразил. Хан Суён задумчиво пососала свою жёлтую карамельку. — Скажите... — начала она медленно. — Кто из вас хоть раз думал о том, чтобы вырубить Ким Докчу, просто чтобы он наконец-то отдохнул? Не колеблясь, каждый человек в комнате молча поднял руку. Раздался хруст — Хан Суён с хладнокровием раскусила свою леденцовую карамель. — Что ж, — сказала она.

***

Несмотря на все их усилия, Ким Докча всё равно отказывался спать. Он стал ещё лучше избегать их попыток вмешаться, что казалось невозможным, учитывая его уставшую осанку и частые зевки (которые ему становилось всё труднее скрывать). Даже созвездия начали спонсировать монеты тем, кто хотя бы попытается завести с ним разговор на эту тему. Он всё ещё держался подальше от Ю Джунхёка, который теперь мог только наблюдать со стороны, как тот склоняется над своими записями, всё так же яростно что-то бормоча под нос, не замечая ничего вокруг. Ночью Ю Джунхёк больше не мог найти его нигде в Комплексе. Какими бы пассивно-агрессивными (а порой и откровенно агрессивными) методами ни пользовались остальные, Ким Докча отмахивался от них с улыбкой, которая с каждым днём становилась всё более опасно фальшивой. Сколько бы взяток они ни предлагали, сколько бы сценариев ни завершили, как бы он ни выглядел всё более измождённым — он просто не останавливался. Им ничего не оставалось, кроме как слушать его глупые планы, следовать за ним в его глупые сражения, потому что, если попытаться остановить его — кто знает, насколько хуже всё станет? По крайней мере, так рядом с ним были люди, способные его защитить. Даже дети не смогли убедить его лечь спать. — Я отдохну позже, Юсын-а, — он растрепал волосы надувшейся девочки. — Мне просто нужно ещё раз проверить информацию по этому сценарию. На заднем плане Ю Сана и Ли Хёнсон в спешке удерживали Чон Хивон от того, чтобы она не замахнулась на него деревянным учебным мечом.

***

Когда Ким Докча ошеломлённо заморгал, излагая стратегию для следующего сценария, едва не падая с ног, Ю Джунхёк не выдержал. В одно мгновение он пересёк расстояние между ними и схватил его. — Идите. — бросил он остальным. — Это всего лишь простой скрытый сценарий. Вы справитесь и без него. Остальные переглянулись, потом посмотрели на Ким Докчу, который извивался в его хватке. Они понимающе кивнули. Ким Докча с недоумением наблюдал, как они уходят с каменными лицами. — Э? — взвизгнул он. — Я на это не соглашался! Ю Джунхёк, тупой солнечник, отпусти меня! — Это для твоего же блага, Докча-сси, — с ободряющей улыбкой сказала Ю Сана. Остальные выглядели вполне довольными, несмотря на выражение полного предательства на его лице. Только Ли Хёнсон выглядел немного сочувствующим, хотя стальной взгляд Чон Хивон быстро вернул его выражению лица сдержанность. Хан Суён расхохоталась, уходя с остальными. — Не переживай, придурок! У них есть я! — Это совсем не успокаивает. — Пока, аджосси! Пока, хён! — весело помахали Шин Юсын и Ли Гильён. Ким Докча в шоке смотрел им вслед. Но Ю Джунхёк был сосредоточен не на остальной группе. Ублюдок, которого он держал, по-прежнему, казалось, имел достаточно энергии, чтобы отбиваться — не то чтобы он собирался позволить ему это. Тем не менее, Ким Докча был скользким, как кальмар — нужно было найти место, где можно его загнать, прежде чем он вырвется. Перехватив его с плеча за руки, он окинул взглядом окрестности тренировочного поля. Ближайшим к ним была скамейка на краю поля. Пока что подойдёт. К этому моменту остальная группа уже скрылась из виду. Ю Джунхёк повёл созвездие к скамейке и усадил его на сиденье. Сам он встал прямо перед ним, перекрывая все пути к отступлению. Хорошо, теперь пути к бегству были полностью заблокированы. Но это не значило, что можно было расслабиться — Ю Джунхёк был уверен, что у Ким Докчи ещё куча трюков в запасе. — Что ты делаешь, чёртов солнечный окунь! Мы должны были сегодня пройти сценарий! — Они всё равно пройдут его, — твёрдо сказал Ю Джунхёк. — А ты останешься здесь. — Но я должен им помочь, чтобы всё прошло без сбоев, и... — Ким Докча замер на секунду. — А ты? — Я тоже останусь. Чтобы убедиться, что ты никуда не убежишь. Ким Докча удивлённо поднял на него взгляд. — Почему? Ю Джунхёк на мгновение растерялся. «Почему» — что? Кто, кроме него, вообще мог хоть как-то остановить Ким Докчу от побега? — Я здесь, чтобы убедиться, что ты получаешь достаточно сна. — Я получаю достаточно сна! — Ложь сорвалась с его губ так же легко, как дыхание. Было ли у этого человека хоть капля совести? Зная Ким Докчу — скорее всего, нет. Ю Джунхёк просто молча смотрел на него сверху вниз. — Ладно, может, я не высыпаюсь настолько, насколько должен. Но я хотя бы немного сплю! — Лжец. — С чего ты взял?! Ты даже не использовал Детектор Лжи! Я правда сплю! [«Детектор Лжи» активирован.] [Утверждение подтверждено как ложное.] Наступила расчетливая тишина, как будто Ким Докча пытался понять, насколько далеко он может зайти. — Ну, мне и не нужно. — Зелья здоровья не заменят тебе этого. Тебе нужен естественный сон. — Мне всё ещё нужно планировать сценарии. — Внешне Ким Докча был, как всегда, спокоен, но Ю Джунхёк видел, что он хватается за соломинку. Чёрт, почему этот парень не может просто признать, что устал? — Я посплю, когда мы всё закончим. Ю Джунхёк изучал его бледную кожу, резко контрастировавшую с тёмными волосами. Тени под глазами напоминали ему то время, когда тот был на грани смерти после боя с Асмодеем — холодный, на больничной койке, слишком неподвижный, едва дышащий, и вся его история разваливалась по кусочкам, и— Упрямый ублюдок. Он ведь и правда был серьёзен. — Ты будешь спать. Прямо сейчас. Хочешь ты того или нет. — Чт... И как ты собираешься это сделать? — Ким Докча изобразил очень вызывающую улыбку, не выглядя ни капли напуганным, даже несмотря на то, что Ю Джунхёк возвышался над ним. — Угрожать мне? Ю Джунхёк задумался об этом. Возможно, даже слишком надолго. — Я не собираюсь тебе угрожать. — ...Я тебе не верю. Ю Джунхёк всё ещё преграждал Ким Докче путь, не давая тому сдвинуться с места, хотя глаза последнего больше не метались в поисках выхода. Теперь он смотрел на Ю Джунхёка вызывающе, но в его взгляде будто скользнула неуверенность. Нет, Ким Докча был слишком бесстыдным, чтобы казаться неуверенным, разговаривая с Ю Джунхёком. Значит, это было... замешательство? — Ты даже не слышал все комментарии от остальных о том, как бы тебя вырубить. — ... — Ю Джунхёк, не говори, что ты собираешься... Незаконченная мысль повисла в воздухе. — Нет, угрозы на тебя не подействуют, — решил Ю Джунхёк, наблюдая, как улыбка Ким Докчи становится нервной. Маленькая часть его внутри с удовлетворением заметила это выражение. — Придётся просто заставить тебя. Глаза Ким Докчи расширились, но прежде чем он успел сбежать, рука Ю Джунхёка метнулась вперёд. Ким Докча вздрогнул, закрывая голову руками, готовясь к удару. Это дало Ю Джунхёку возможность быстро сесть рядом с ним, сцепить их руки и притянуть ближе, так что они оказались плечом к плечу. [Созвездие «Чёрный Огненный Дракон Бездны» недоумевает, почему Ю Джунхёк и Ким Докча внезапно держатся за руки.] [Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» визжит от восторга!] [Множество созвездий наблюдают с интересом.] [Спонсировано 2000 монет.] Он пытался не думать о том, как нелепо это выглядело, старался игнорировать поток сообщений от созвездий (особенно Уриэль), которые засыпали их монетами. Мужчина в белом удивлённо посмотрел на него. — Что ты делаешь? Он не знал, что сказать, поэтому единственное, что вырвалось: — Заткнись. Сообщения и монеты продолжили сыпаться. Тем не менее, он продолжал крепко держать его. Если он не мог заставить этого парня заснуть, то хотя бы мог удержать его здесь, чтобы тот сделал настоящий перерыв — не тот, что он сам называл отдыхом, когда просто смотрел в телефон и продумывал очередные планы. Осознав, что его не вырубили, а просто загнали в стальную хватку, Ким Докча снова начал извиваться. Разумеется, безуспешно. Ну ладно, о спокойном отдыхе можно было забыть. Конечно, Ю Джунхёк и не ожидал, что он сдастся так легко. Хотя, если бы у другого была вся его сила, он не был бы уверен, что смог бы удержать его вот так, тем более одной рукой. Ким Докча вздохнул и, наконец, затих. И это произошло даже быстрее, чем ожидал Ю Джунхёк — значит, он и правда устал. Он повернулся к Ю Джунхёку с обречённой улыбкой. — Это правда неудобно, знаешь ли. — Заткнись. — Уриэль сейчас вопит от восторга. — Это не для Уриэль. После этого они замолчали. Ким Докча продолжал бросать на Ю Джунхёка косые взгляды, словно ожидал, что тот его ударит или что-то в этом духе. Ю Джунхёк решил не обращать внимания, но удерживал его с прежней железной хваткой. Шанс побега всё ещё был очень высок. Даже через слои белой ткани он чувствовал, насколько костлявое у него запястье — острое, хрупкое и слишком тонкое. Ким Докча мог тратить тонны монет на баффы, но это не помогало, если он не ел. Внутри Ю Джунхёка вспыхнула ровная, но неожиданно жаркая волна гнева. Этот человек — этот идиот — так заботился о других. Почему он не мог хоть раз позаботиться о себе? — Даже если это не ради Уриэль, она сейчас явно в восторге. — Ким Докча. Замолчи. Снова повисла тишина. Ю Джунхёк должен был догадаться, что она долго не продлится. — Джунхёк-а, — голос Ким Докчи стал отвратительно заигрывающим. Ю Джунхёк нахмурился, уловив этот хитрый тон. Это явно ничем хорошим не закончится. — Это, наверное, уже десятый раз за день, как ты говоришь мне замолчать. Как грубо. Почему бы тебе не быть хоть чуть-чуть добрее к своему Компаньону Жизни и Смерти? — Милые выходки тебе не помогут, — прорычал Ю Джунхёк. — Не заставляй меня стошнить на тебя. Ким Докча отбросил притворство, скривившись — хотя это выражение было гораздо сдержаннее по сравнению с прежней улыбкой. Его рука снова зашевелилась, но он по-прежнему оставался плотно прижатым к плечу Ю Джунхёка. Он выглядел довольно раздражённым из-за своих бесполезных попыток выбраться, или, возможно, ему просто было не по себе от такой близости. Ю Джунхёк не винил его — он и сам не помнил, когда кто-то в последний раз был к нему так близко, и неудивительно, если Ким Докча испытывал те же ощущения. Странные сообщения от созвездий определённо не улучшали ситуацию. — Зачем ты это делаешь? Остальные тоже как будто были в сговоре. — Я же сказал. Тебе нужен сон. — Но мне на самом деле он не нужен! И вообще, это ведь неважно, так что— — Это важно! — резко выпалил Ю Джунхёк, и Ким Докча отпрянул от неожиданной вспышки. Сам Ю Джунхёк чуть не вздрогнул тоже. С каких это пор он стал так срываться? — Я... я не ожидал, что кто-то вообще будет так волноваться из-за моего режима сна, — попытался усмехнуться Ким Докча, словно хотел отшутиться. — Нам не всё равно. Особенно на тебя. Ким Докча замолчал. Ю Джунхёк снова почувствовал, как к нему подступает смущение. Он не мог поверить, что так легко сказал нам. В прошлых жизнях он всегда был частью какой-то группы. Но мы тогда ничего не значило. Мы всегда в итоге оказывалось просто им, единственным, кто продолжал сражаться за давно забытых компаньонов. А теперь он придавал этому слову столько значения, потому что... потому что хотел, чтобы Ким Докча поверил, что им и правда не всё равно. Когда же он начал чувствовать всё это? Наверное, он начал терять жёсткость. Но он ничего не мог с этим поделать, правда? Как бы он ни пытался отрицать, Ким Докча теперь был неотъемлемой частью его жизни. Ю Джунхёк подумал: Я хочу его защитить. Ким Докча неожиданно замолчал. Он смотрел себе на колени, глаза были расширены, будто его что-то потрясло. До Ю Джунхёка вдруг дошло, что Ким Докча был один очень долго — как и он сам. Даже сейчас все обращались к нему в поисках гениального плана, верного пути к победе. Если Ю Джунхёк научился, наконец, полагаться на других, возможно, и Ким Докча сможет этому научиться. Они сидели в тишине ещё какое-то время, пока напряжённость в теле другого постепенно, медленно не ослабла. И Ю Джунхёк, несмотря на всё, почувствовал облегчение. Ким Докча всё ещё молчал, и он тоже не произнёс ни слова. Вместо этого он сосредоточился на ровном биении собственного сердца — сердца, которое останавливалось слишком много раз для одного человека, — и на мягком пульсе сердца Ким Докчи — сердца, которое останавливалось слишком много раз для одной жизни. Он прислушивался к их сердцам, наблюдал, как дрожат ресницы под чёлкой Ким Докчи, чувствовал, как его голова чуть глубже опускается на плечо, и просто дышал. Что-то, что долго сражалось внутри него, наконец успокоилось. Ю Джунхёк отвернулся и посмотрел на небо перед собой. Оно было удивительно ярким и ясным сегодня — ни единого облачка на фоне мелодичного, умиротворяющего синего. Никогда бы не подумал, что такое небо можно увидеть посреди апокалипсиса. Что-то тяжёлое опустилось ему на плечо. Он снова посмотрел вниз — Ким Докча лежал, не двигаясь, если не считать мягкого подъёма и опускания его груди. Этот идиот, наконец, уснул. Он изучал его некоторое время. Даже во сне его брови были чуть нахмурены, словно он всё ещё прокручивал в голове какой-то сценарий. Губы сжаты, а морщины, появившиеся от хмурого выражения лица, пролегали поверх едва заметных шрамов. Ю Джунхёк так сильно хотел разгладить эти линии. Человек, мирно спящий рядом с ним, прошёл через ужасы, с которыми не должен сталкиваться ни один обычный человек. Он свергал троны, сражался с богами и практически смеялся в лицо самой Смерти. Но в этот момент он выглядел таким бледным, таким уставшим и невероятно хрупким. Ю Джунхёк знал, что Ким Докча не был слабым. Просто вся тяжесть его ответственности изнашивала его до костей. Даже во сне этот человек продолжал строить планы, не давая себе настоящего отдыха. Он неловко соскользнул с плеча Ю Джунхёка, почти упав со скамейки. Ю Джунхёк поймал его как раз вовремя. Осторожно, чтобы не разбудить его, он закинул ноги Ким Докчи на скамейку и медленно опустил его голову себе на колени. [Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» глубоко тронуто.] [Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» рыдает от умиления этого компаньонства.] [Созвездие «Узник Обруча Гуаньинь» напоминает ей, что ей всё ещё нужно следить за своим воплощением в бою.] [Спонсировано 10 000 монет.] [Созвездие «Королева Темнейшей Весны» велит остальным заткнуться, чтобы Наследник Подземного Мира наконец-то получил чёртов отдых.] Созвездия, наконец, замолчали. Ю Джунхёк не отрывал взгляда от Ким Докчи. Внутри него поднялась буря эмоций, пока он рассматривал спящего человека. Это был тот самый человек, который из кожи вон лез, лишь бы действовать ему на нервы. Это был человек, который не раз спасал ему жизнь, который без колебаний жертвовал собой ради своих компаньонов. Это был человек, за которым он бы пошёл до самого конца Звёздного Потока. ...И это был тот же человек, который сейчас развалился у него на коленях, полностью лишив его возможности двигаться. Прекрасно. Теперь он застрял. Он действительно хотел бы всё это как следует обдумать заранее.

***

Ю Джунхёк уже перестал считать, сколько часов он просидел так. Каждый раз, когда он пытался пошевелиться, Докча вздрагивал и начинал что-то бормотать. Ю Джунхёку приходилось снова замирать, чтобы тот снова спокойно уснул. Чёрт побери, этот ублюдок не отдыхал как следует уже несколько недель! Почему он просто не мог провалиться в глубокий сон, чтобы Ю Джунхёк мог унести его в нормальную постель? Это повторялось снова и снова, поэтому он сидел, не решаясь пошевелиться, пока яркое дневное небо не смягчилось до светло-розового оттенка. — Охо~ Что это у нас тут? Хан Суён подошла с усмешкой. Чёрт, неужели команда уже вернулась со скрытого сценария? — Хан Суён... — произнёс Ю Джунхёк. В его голосе послышался оттенок рычания, но он сам не был уверен, было ли это предупреждением или раздражением. Судя по самодовольной ухмылке, источающейся с её миниатюрного лица, определённо и то, и другое. Помоги мне, — хотел он сказать. — Он без сознания у меня на коленях уже полдня. Мне нужно отнести его в кровать. Но, разумеется, это было не то, что он мог ей сказать. На мгновение ему показалось, что взгляд Хан Суён, устремлённый на лицо Ким Докчи, немного смягчился. Но затем она снова ухмыльнулась. — Этот парень наконец-то уснул. Ты его случайно не вырубил? — Хан Суён. — Ну, раз ты прекрасно справляешься, оставлю вас. — Хан Суён. — Ты никогда от этого не отмоешься, — расхохоталась она, уходя. Эта женщина... Ю Джунхёк почти вскочил с лавки, но Ким Докча снова пошевелился, так что ему пришлось насильно усидеться на месте, его гордость болезненно отзывалась на её подколки. Чёрт побери, Ким Докча. Чон Хивон и Ли Хёнсон прошли мимо следующими, и на их лицах мелькнуло облегчение и теплота, когда они его увидели. — Может, они и были правы насчёт вашего товарищества, — нехотя призналась Меч. — Я рада, что Докча-сси достаточно доверяет тебе, чтобы спать у тебя на коленях. [Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» полностью согласилось со своим воплощением.] Подождите. Кажется, тут недоразумение, — подумал Ю Джунхёк, но пара уже ушла, оставив его снова одного с без сознания Ким Докчей. Солнце опускалось всё ниже, приходили и уходили люди, ни один из которых совсем не помогал. — Аджосси на самом деле не так уж и плохо выглядит, — заметила Ли Джихё, наклонившись поближе, чтобы лучше рассмотреть, — когда у него нет этой ужасной улыбки. Если ты ничего полезного сказать не можешь, лучше уйди. Дети даже перестали ссориться, когда проходили мимо, молча, чтобы Ким Докча мог отдохнуть. Я думал, хотя бы вы, ребята, позаботитесь о вашем любимом аджосси. В основном же все просто оставили Ю Джунхёка одного со взрослым мужчиной на коленях, иногда бросая на них взгляды и улыбаясь между собой. Он никогда не чувствовал себя более преданным. Наконец, мимо прошла его сестра. Она улыбнулась ему с пониманием, и это почему-то его раздражало. Даже ты, Миа? — Ужин готов, но, думаю, тебе придётся немного подождать, оппа, ведь ты немного занят. — Сними его с меня. — Ты мог бы сделать это уже давно, если бы действительно хотел, — просто ответила Ю Миа. Он посмотрел на них злобно, но ничего не мог возразить. Он собирался убить их всех. Ю Джунхёк снова опустил взгляд на спящего мужчину и направил на него свой злой взгляд, когда она тоже ушла. Ты, ублюдок, лежишь здесь уже несколько часов. Тусклый свет придавал его бледным щекам легкий румянец, смягчая черты его тонкого лица. Он больше не ёрзал во сне, и его выражение наконец стало спокойным, мягким. Легкий ветерок сдвинул пряди черных как смоль волос с его глаз. Взгляд Ю Джунхёка невольно смягчился. Медленно, осторожно он опустил руку и откинул чёлку со лба Ким Докчи. Он пошевелился от прикосновения, но это не разбудило его. Уголки его губ естественно приподнялись — совсем не так, как привычные Ю Джунхёку усмешки. Наблюдая за его спокойным лицом, Ю Джунхёк тихо почувствовал, как сердце сжалось. Издалека доносился веселый смех их компаньонов, но он звучал так отдаленно, словно он и Ким Докча находились в каком-то отдельном, своем собственном мире. Остаток заходящего солнца стал чуть меньше, открывая бескрайнюю бездну звезд над головой — бесчисленное множество созвездий, наблюдающих за их историей. Ю Джунхёк вновь остановил взгляд на Ким Докче и задумался, не впервые, о том, о чем же тот мечтает во сне.