В твоих руках

***

      Очередной раунд. Всё идёт гладко — по крайней мере этот чёрный сгусток ненависти ещё за ним не бегал. Но в груди тревога. Она давит на грудь и мешает дышать, думать, двигаться. За долгое время Эллиот уже научился держать эмоции на поводке и вовремя подавлять панику, но сегодня он потерял своё самообладание.       В этот раз его как будто тошнит. Голова кружится, дыхание — будто пробежал марафон, длящийся десять часов. Ему не нравилась тишина, которая длится весь раунд. Кое-как он смог починить генератор, пока не слышит вопль. Не просто вскрик, а именно вопль.       Блондин знает, что это значит. Убийца уже развлекается. Идти не хотелось, но это его долг — помогать другим. Тело своё он ощущал странно. Будто оно не его, но он имеет контроль над ним. На ватных ногах он отрывается от генератора и идёт на звук. Он не хочет идти. Он хочет спрятаться, но продолжает идти.                               Шаг,                               Шаг,                               Шаг.       О, боже. Лучше бы он не делал этого. Лучше бы он струсил, засел в углу карты и не высовывался лишний раз, но он уже здесь.       Кровь. Вся земля в крови. Зелёная трава в этом ужасно-противном оттенке. Тёмная кровь, вероятно, артериального ранения смешалась с коричневой землёй, придавая ей тошнотворный, коричнево-бурый цвет. Эллиота затрясло.       Страх. Липкое, тягучее чувство заставило его встать на месте, словно он олень в свете фар. Мозг отказывался что-либо делать, поэтому голубоглазый пялился на эту ужасную картину.       Эллиот оглядел местность; внутренние органы, кровь, ужасное состояние трупов, видимо, над ними издевались и после смерти. Хотелось упасть и истошно заорать во всю глотку, но уже поздно.       1x1x1x1 добивал предпоследнего выжившего — Дуссекара. Вывернув ему голову, он берёт клинки и орудует ими, точно режет мясо на шашлык. Кровь разбрызлагась во все стороны, отдаваясь железным запахом.       Тошнота. Он боится, что она не уйдёт никогда.       Тело Дуссекара было презрительно откинуто в сторону. Послышался звук шлёпка плоти о твёрдую поверхность — камень. Теперь Эллиот будет следующим.       Не успев моргнуть, убийца оказался перед ним, с точностью хватая за шею и поднимая вверх. Светловолосый начал брыкаться, извиваться; руками пытался убрать чёрную лапу, что так упорно отбирала у него доступ к воздуху. Эллиот захрипел, слёзы хрусталиками начали скатываться по щекам. Воздуха панически не хватало, в глазах постепенно темнело, а в районе шеи невыносимо болело. Послышался мерзкий хруст.

***

      Эллиот вскочил с постели как ошпаренный. Сердце бешено билось, он жадно глотал воздух, глаза — по пять копеек. Он сглотнул, но во рту было сухо. Через пару минут блондина наконец озарило, что он вообще-то спит не один в комнате. Рядом, на другой кровати сладко спал его приятель Гость. Голубоглазый им восхищался. Вместо того, чтобы убегать от убийцы, синеволосый первый лез на рожон и защищал других. У него же инстинкта самосохранения нет! Как можно добровольно лезть в лапы убийцы? Загадка.       Гость был для Эллиота что-то вроде хорошего знакомого — они взаимно друг другу помогали по время раунда и спасали друг другу задницы. В лобби они не сильно общались. Максимум, базовые фразы "как дела?" или вопросы о здоровье.       Эллиот усмирил дыхание — будить военного ой как не хотелось. Но пить хотелось очень, так что он медленно встал с кровати и пошёл на кухню.       В темноте блондин мало что мог разглядеть, но он шёл на ощупь. Кухня, лунный свет, лениво проникающий сквозь тоненькие занавески. И тишина. Эллиот съёжился. После кошмара ему всё ещё страшно, хотя безумно стыдно в этом признаться.       Набрав полный стакан воды, голубоглазый жадно пьёт с него. После набирает жидкость в рот, чтобы освежить горло. — Чего не спишь? Кошмары?       Эллиот разбрызгал всю воду наружу, в основном попав в раковину и на себя. Неожиданно, очень неожиданно!        — Боже! Зачем так пугать? — Эллиот откашлялся, проведя ладонью по губам и подбородку. — Извини, не хотел пугать — вновь послышался слегка сонный голос Гостя — Просто услышал, что ты ушёл. — Эм-м — протянул Эллиот, немного смутившись — Просто хотелось пить. Вот и всё. — А ты случаем не делал сальто в своей кровати? — синеволосый скептически посмотрел на младшего. — Что? Сальто? — Ты подорвался так резко, будто хотел сделать сальто. Потом тяжело дышал и пошёл на кухню, спотыкаясь обо всё.       Какой же позор! А Эллиот ещё и думал, что он вёл себя максимально тихо. Блондин неловко отвёл взгляд. — Извини, случайно вышло — Эллиот смущённо почесал затылок, а Гость лишь махнул рукой, мол "ничего страшного" — Так ты объяснишь причину такого поведения? — прямо спросил старший. — Это... Просто... — Голубоглазый замямлил. Вот чёрт! Только отвлёкся, так мозг в полных подробностях подкидывает моменты из его сновидений. — Кошмары? — Ну, да. Кошмары. Ладно, пошли спать — Эллиот попытался перевести тему, медленно уходя обратно в спальню. Сна, если честно, ни в одном глазу.       Светловолосый дошёл до кровати и уже собирался лечь, прежде чем его сгребли в охапку. Эллиот опешил. Сильные руки обняли его за плечи и прижали к широкой груди. — Расскажешь? — послышался более ласковый голос Гостя. Обычно он говорил стальным, холодным голосом, а тут его голос... Хм, более мягкий?       Блондин на автомате прижался поближе и уткнулся в плечо Гостя, обвивая его шею руками. В ответ чужие руки сжали его ещё сильнее, поглаживая по спине и успокаивая.       Слова вырвались сами по себе, и, на удивление, Эллиоту не было стыдно признаваться в том, что он испугался кошмара. Синеволосый ничего не говорил, просто прижимал к себе младшего. Само его присутствие успокаивало нервы и измученную душонку.       Глаза начали закрываться, тело постепенно расслаблялось. В груди разлилось тепло, хотя пол был холодным. — Иди сюда — спокойно сказал Гость, подхватывая Эллиота на руки. Голубоглазый лишь довольно вздохнул и прикрыл глаза, не сопротивляясь. Да и зачем?              Уложив младшего в постель, синеволосый устраивается рядом и накрывает обоих одеялом. Эллиот уже спал и даже не заметил, как на правой, а затем на левой щеке у него оказались губы Гостя.       В твоих руках я чувствую себя в безопасности.