Почему ты совсем не улыбаешься?

Деймон не скучал по Красному замку. Если его и посещает чувство ностальгии, то скорее по временам беззаботной дикой юности, но не по этому месту. Деймон прибыл в столицу, а не домой. Он здесь, чтобы укрепить притязания Рейниры на трон и быть рядом с братом, которого все сильнее пожирает болезнь. Деймон прогуливается по знакомым коридорам, но теплоты не ощущает. Он останавливается в одной из галерей с видом на двор. Внизу идет тренировочный бой. Когда-то и Деймон начинал свое обучение там. Наверное. Он не помнит точно. Деймон опирается на парапет и наблюдает. Соперники кружат друг против друга, то нанося удары, то уворачиваясь. Вокруг собралось немало людей. Так всегда бывает, когда сражается кто-то из принцев. Особенно, если означенный принц владеет мечом не хуже своего учителя. Деймон понимает, что в центре всеобщего внимания один из его племянников. Он даже догадывается который. Он долго отсутствовал при дворе, но не жил в изоляции, новости и простые слухи он знает отлично. Гибкое тело изворачивается. Копна белых волос взметается в воздух. Короткий взгляд лиловых глаз. Деймона накрывает. Пол уходит из-под ног, и Деймон словно проваливается под воду, лишаясь дыхания. Ему пять. Рядом няньки и брат. Отец и мать внизу, но Деймон смотрит не на них. Он смотрит на него. На дядю Эймона, который обезоруживает одного за другим придворных рыцарей. Волосы, заплетенные в косу, растрепались, по лицу стекает пот, но глаза полны ярости и решимости. Деймон любит отца, но дядя Эймон представляется ему идеалом. Полубогом. Настоящим драконом. Деймон тяжело сглатывает и мотает головой, прогоняя внезапно нахлынувшие воспоминания. Пальцы впиваются в парапет до боли. Деймон выпрямляется и уходит, не дожидаясь окончания боя. Впрочем, конец ему известен. *** Деймон не ищет встречи с Эймондом. Он не знает, искал ли Эймонд встречи с ним, но, по большому счету, это не имеет значения. Они оказываются наедине в одном из многочисленных залов замка. Эймонд хмур, смотрит волком исподлобья. Он хочет драки, Деймон четко это видит. Наверное, такой исход их встречи был бы закономерен, вот только… — Тебя здесь никто не ждал, и если… — Почему ты совсем не улыбаешься? Деймон пропускает начало тирады мимо ушей. — Что?.. Эймонд сбивается, смотрит удивленно, чуть морщит лоб, явно пытаясь вспомнить, о чем вообще хотел сказать. — Почему ты не улыбаешься? — повторяет Деймон. — Тебе бы пошло. — Ты-то откуда знаешь, — ворчит Эймонд. Деймон знает. Деймон просто знает. Эймонд правда похож на Эймона. У них даже имена почти одинаковые. Да, все Таргариены похожи, но это не отменяет самого факта. Деймон помнит улыбку дяди Эймона. Теплую, любящую. Улыбку, адресованную лишь его семье. Ему — Деймону. Он делает шаг навстречу, протягивает руку и проводит пальцами по губам Эймонда. Тот замирает. На лице искреннее удивление. Деймон меж тем двигается выше, поддевает повязку и скидывает на пол. Вслед за ней летит и лента, стягивающая волосы. Эймонд все еще стоит неподвижно. Деймон ерошит его волосы, делая прическу неряшливее, а затем перекидывает пряди через одно плечо. Он неспешно перебирает их пальцами, разделяет и начинает заплетать в косу. — Почему ты не носишь косу? — спрашивает он небрежно. Наверное, так и правда может говорить дядя с племянником. Однако в действиях Деймона не только отеческая забота. Ему нравится трогать волосы Эймонда, нравится гладить его по щеке, нравится стоять близко-близко, касаясь его. Это переходит все рамки приличий. Деймону стоит остановиться, но Деймон просто не умеет себя сдерживать. И когда коса наконец готова, он подается навстречу и целует Эймонда. Он готов к гневу, готов к удару, готов к плевку в лицо. Но вместе с тем он готов и к пылкому объятию и мягким губам на своих. Когда Эймонд отвечает, Деймон смеется сквозь поцелуй. *** Эймонд лежит на спине, закинув руки за голову. Его волосы разметались по постели, придя в полнейший беспорядок. Деймону нравится разглядывать его искаженное мукой страсти лицо. Брать его Деймону тоже нравится, но смотреть — больше. Мышцы перекатываются под бледной кожей от каждого движения, рот округляется в тихом стоне. Когда же Эймонд закрывает глаза и запрокидывает голову, становится до безумия похожим на Эймона из воспоминаний. Деймон вполне может представить, что это он. И это даже не кажется кощунственным — думать о человеке, которого давно уже нет в живых, трахая собственного племянника. Эймонд выгибается, дышит часто, как загнанный зверь. Стоны превращаются в жалобные всхлипы. Забавно, ведь он младше, в нем должно хватать сил на целую ночь развлечений. Тем не менее, он изливается первым. Вскрикивает почти удивленно и закатывает глаза. Деймон замирает и лишь, когда тело под ним расслабляется, делает несколько быстрых толчков, доходя до пика. — Эймон… — тянет он, и отвратительная «д» словно бы теряется в стоне. Совсем скоро Деймон понимает, что недооценил племянника. Пока он валяется на кровати, Эймонд успевает принести два кубка с вином и почти полностью осушить один. — Какой он? — спрашивает Эймонд, пристально глядя на Деймона. — Тот, о ком ты думаешь? А мальчик не глуп. Впрочем, Деймон не собирается отнекиваться, равно, как не собирается делать вид, что не понимает вопроса. — Я плохо помню, — честно отвечает он. — Можешь спросить у отца, он старше. Эймонд склонят голову. Какое-то время он молчит. Думает. А потом едва заметно кивает. И правда не глуп. — Я похож на него? — Немного. — И ты здесь только поэтому? Потому что я похож на него? — А есть другие причины? Деймон откровенно смеется. Хочется подразнить мальчишку. Наверное, если бы Деймон задумался, то сказал бы, что внешнее сходство далеко не все. Деймону многое нравится в Эймонде. Нравится его яростный нрав. Нравится его упорство. И то, как быстро он соображает, тоже нравится. А еще Деймон давно никого не трахал, кроме жены, и это далеко не последний довод. Эймонд наклонятся к нему и кусает в подбородок. Не сильно, но след останется. На его вечно хмуром лице мелькает улыбка. — Сейчас покажу тебе еще одну причину. Он толкает Деймона, заставляя перевернуться на живот. Деймон смеется. И это ему определенно тоже нравится.