Не по плану.

      Все, о чём Клеш может сейчас думать, это то, что Клайд стоит слишком близко для простого диалога. – Это глупо, Клеш, – его губы шевелятся, когда слова произносятся тихим вкрадчивым голосом, и Клеш почему-то не может оторвать глаз от этих движений. – Глупо считать, что ничего не выйдет, когда даже не пробовал.       О чём вообще речь идёт?.. Кажется, Клайд не доволен тем, что Клеш резко и категорично отказывает ему в отношениях, но сейчас сложно быть уверенным в чём-то. Слова могут приобретать двойной смысл, когда вы находитесь на таком близком расстоянии, поэтому Клеш задумывается не об отношениях, а кое о чём гораздо более приземлённом и реальном. О чём-то, что может случиться, если он подастся вперёд совсем немного. – Со мной тяжело, – говорит Клеш хрипло и тихо, продолжая сопротивляться Клайду. Потому что сдать позиции так сразу и легко – это сильный удар по гордости, а её в Клеше даже избыточно много. Стоило бы засунуть гордость куда подальше и поддаться желанию, низменному и немного греховному, но Клеш не может так просто взять и… – Ты не знаешь, на что подписываешься.       Глаза Клайда вспыхивают краткой яростью, и он подаётся чуть ближе – теперь Клеш с лёгкостью мог бы рассмотреть каждую его ресничку, но взгляд всё ещё прикован к губам. К этим манящим чёртовым губам, которыми Клайд продолжает нести чушь, находящую, тем не менее, в сердце Клеша какой-то отклик.       Надо бы отстраниться. Или же приблизиться. Сделать хоть что-нибудь, потому что сидеть вот так вот и открыто пялиться на губы Клайда слишком уж странно, но Клеш ничего не может с собою сделать. Сидит в своей любимой позе со скрещенными на груди руками, да пытается осознать происходящее. Хотя, тут и осознавать нечего – он просто проигрывает. – Я знаю тебя всего вдоль и поперёк… – голос Клайда становится ещё тише, но теперь Клеш чувствует его тёплое дыхание на своём лице. Насколько же он близко? – Не смей говорить, что я не знаю…       Клеш сглатывает скопившуюся от волнения слюну и на секунду поднимает глаза чуть выше, чтобы заглянуть в чужие и прочитать там пару ответов на невысказанные вопросы. Вот только натыкается на полуприкрытые веки и опущенный взор – Клайд смотрит куда-то в область между носом Клеша и его подбородком, и от этого бросает в жар.       Сопротивление кончается.       Клеш чуть наклоняет голову вбок и прикрывает глаза, ощущая, как становится горячее дыхание на его губах, потому что лицо Клайда неотвратимо приближается. Ожогом ощущается властная рука, скользнувшая по шее и притягивающая ближе, холодом контрастирует волна мурашек, пробежавшаяся по телу. Мысли путаются. Дыхание сбивается. Руки разжимаются и безвольно опадают вдоль тела. – Клайд… – беззвучный шёпот чужого имени предшествует тому, что должно случиться.       От ощущения тёплых мягких губ на своих Клеш немного умирает, как ему кажется. Его сердце бешено бьётся в грудной клетке, а по телу пробегает приятная дрожь от невыносимых чувств. Порядок дыхания забывается напрочь, он теряет его вместе с рассудком, когда Клайд жмётся ближе, а его рука чуть сжимает тёмные волосы Клеша, стремясь притянуть его к своим губам, хотя места уже абсолютно нет. Нет вообще ничего кроме этого поцелуя.