Все начинается заново

Все начинается заново. Кевин уже видел эти черные стены, тогда в первый раз. Он уже получал здесь боль и унижения. Уже ушел, никогда не возвращаясь больше. Уже убегал от призраков прошлого в Пальметто. Он уже вступал в Лисы и наконец таки нашел свое призвание там. Там, где убили его. Там, где Нил, который оказался Натаниэлем, все таки спасся и выторговал у Ичиро свободу для идеальной свиты.Там, где любовь ему показала смуглая девушка, сильная духом. Он ее больше не помнил. Там, где не было проблем и счастливый конец ожидал всех. Все начинается заново. Кевин уже видел эти черные стены. Уже рыдал, не в силах выдерживать его издевательства. Тогда, в тот самый миг, он снова проживал кошмар. Там, где Натаниэль с самого детства стал принадлежать ему. Где все трое терпели, пытались выбраться. Там, где наконец смогли пойти в Лисы и обрести свободу. Где Жан и Натаниэль стали ему братьями. Где любовь ждала его прямо там, в облике кареглазого чуда. Он больше не помнил того, кто дал ему эти чувства. Но там тоже был счастливый конец, где Натаниэль смог выбраться, Жан получил все, а Кевин не мог и мечтать о большем. Все начинается заново. Кевин уже видел эти черные стены, он перестал считать сколько раз. Уже помнил смягченную его клятву на крови, в той же самой комнате, только им принадлежавшей. Там, где пытался разобраться в своих чувствах, но его забрали в Пальметто. Там, где он учился жить снова, без зависимости и одержимости в виде его. И там, где ему подарили возможность играть левой рукой. Он уже не помнил, почему все пошло не по плану, ведь в прошлые разы он всегда лишал Кевина мечты. Там, где Лисы сначала его не принимали, но потом все же разгромили Воронов и сплотились. Там, где любовью ему стал рыжий голубоглазый мальчишка. Главный герой, он точно это знал. Но не помнил его, как бы ни старался вспомнить. И там, где он надрывал глотку ради того, чтобы Ичиро не убивал его. Лишь бы сохранил жизнь давней зависимости. Он не помнил ничего, кроме слов, которые он сказал в тот день. “Спасибо тебе за то, что показал мне, что жестокость не будет преследовать меня в каждом мире. Спасибо, что доказал, что я могу быть хорошим человеком. Я старался. Спасибо тебе, Кев, спасибо.” А потом тьма. И больше его не было. Рыжий мальчик помог, но только до следующей смерти. Все начинается заново. Поэтому Кевин уже видел эти черные стены. Он уже смотрел в потолок после первой ночи в этом аду. Жестокость пропитала все его первую и вторую жизни, третью она тоже задела, но не так сильно. Сможет ли он спастись от нее в четвертой жизни? Трещины, расположение которых было давно заучено. И монотонный голос где-то слева. — Без ферзя и короля остальных фигур не могло бы произойти. Всегда рядом и вместе. - без эмоций, по-японски повествует голос. Кевин помнил его, голос этот. В кошмарах, в сладких мечтаниях, в жестокой реальности и ни разу в сердце. На тренировках, в страданиях, в одной с ним комнате. Но не может он игнорировать, дальше притворяться спящим. — Может, и были бы. Откуда ты знаешь? - тоже придерживается другого языка, который за четыре жизни уже выучил до идеального состояния. — О, встал наконец! Откуда ты знаешь японский? - очарованно смотрит на Кевина, но говорит уже английским говором. — Неважно в общем-то. Хозяин просил тебя привести к нему, но мне сначала хочется познакомиться с тобой. Хозяин сказал, что ты теперь моя собственность, но я не могу тобой владеть! Так, я отошел от темы. Тебя как зовут-то? - спрашивает нервно, может быть боится. В первой жизни не боялся. — Кевин. А тебя? - он все равно упрямо лепечет по-японски. Мальчик устремляет на него взгляд своих черных глаз и Кевин тонет в нем на доли секунды. Потом возвращает свое внимание. — Несчастный ребенок. - отвечает он наконец. Первое прилагательное из древнего японского, переводилось как несчастный. Второе слово Кевину знакомо. Ребенок, дитя на японском. Ему правда нравится этот язык во своих своих жизнях. — Приятно познакомится. - уже на английском говорит Кевин. — Несчастный ребенок по-японски. — А нельзя меня на английском называть? - дуется несчастный. Кевин задумывается, но всего на секунду, чтобы потом снова поприветствовать свой новый либо кошмар, либо спасение. — Привет, Рико.

***

Коридор до кабинета Хозяина недалекий и очень легок к изучению, даже если ты живешь первую жизнь. А если четвертую, то и подавно. Но несчастный ребенок помогает, пытается хоть как то облегчить задачу. И Кевину впервые комфортно. Это не первая жизнь, где он час блуждал по коридору совершенно один. Не вторая, где его сначала избили. Даже не третья, где на него давила леденящая душу тишина. Это был приятный разговор двух маленьких ребят, которые впервые встретились и пытались подружиться. Было тепло, Кевину впервые было тепло в черных стенах вместе с несчастным мальчиком. Несмотря на серьезный разговор с Хозяином и встречей с другими Воронами. Изматывающе, он знал, но это было настолько приятно в хорошей компании, что иногда он забывал про остальные жизни и гулял по коридорам вместе с новым другом. Следующие два месяца проходят однотипно. Учителя в Восточной башне, тренировки, после которых их обычно били и приятная тишина собственной комнаты. Иногда ее разбавлял несчастный. Он был единственным, кто хоть как либо мог привлечь Кевина. С ним было интересно и хорошо, Кевину нравилось проводить рядом много времени. Веселье, шутки и просто комфортная тишина постоянно следовали за ним, если рядом был Рико. И было здорово, он был искренне рад, что именно несчастного поставили к нему в партнеры. Так могло быть раз и навсегда. Пока не появился рыженький мальчик с огнем в голубых глазах. Он был сыном какой-то важной шишки, но Кевин был рад и просто с ним познакомиться. Рико тоже был в приподнятом настроении, но почему-то не совсем радовался, когда Кевин разговаривал с мальчиком, чье имя было Натаниэль. От этого его партнера пришлось пару раз обнять и спросить, все ли в порядке, но Кевин даже был рад этому. Через три дня Натаниэль сбегает. Вместе с матерью, но Кевину все равно грустно и плохо. Он переживает этот период потери друга в объятиях своего партнера, тая от поглаживаний по голове. Рико, кажется, даже предугадал побег Натаниэля, поэтому не плакал и не грустил. Главное то, что он помогал Кевину, которому пришлось пережить слишком много за последние дни. Несчастный ребенок привык к жестокости, поэтому не удивился, когда на его глазах разделали человека. А вот Кевину было очень плохо. Очень-очень плохо. Он в рыданиях пытался прижаться к Рико, пытался получить поддержку. И там она его нашла. Тревога, страх, ужас и другие отрицательные эмоции чуть сглаживаются под медленным поглаживаниям по спине и смазанным поцелуям в макушку. Кевину снова становится хорошо и он забывает о разной жестокости, что успела произойти. Потом приходит Высокий мальчик. У него красивые кудри и неанглийское произношение. Кевин за много жизней уже выучил французский, но забыл почти все. Мальчик, которого звали Жаном, поможет ему в этом. И возможно впервые Кевин скроет что-то от несчастного ребенка. Жан отказывается есть и тренироваться, за что от Хозяина ему достается много синяков и кровоподтеков. Рико каким-то образом разговаривает с ним и помогает освоится, поэтому Жан выходит на тренировки и начинает учиться играть в экси. А Рико только загадочно улыбается, смотря на него. Кевин очень рад, что на Жана смогли так повлиять. Кевин заводит свой секрет, начиная тайком общаться с Жаном. Французский вспоминается, и это было очень хорошо. Однако плохо было то, что щеки его нового друга краснели, а голос запинался при виде Кевина. Он прочел много романов, чтобы с точностью определить признаки влюбленности. Но к сожалению, Кевин не чувствует такого же по отношению к Жану. Такие чувства появляются впервые только тогда, когда в его комнате на ночь Рико целует его в лоб. Когда Кевин засыпает, у него в животе кружат бабочки, и он по настоящему счастлив. Такие моменты снова и снова повторяются, и Кевин тонет, тонет, тонет в этих чувствах. Это неправильно, и по прошлым своим жизням он знает, что так быть не должно, но все равно подставляет свою макушку под бледные пальцы партнера и лежит у него на коленях. Он задыхается в чувствах, когда несчастный ребенок совсем рядом говорил ему что-то на ухо. А потом чувства разрывают Кевина изнутри, и он не в силах с ними справится. Когда Кевин целует Рико, тот неумело отвечает, и его губы мягкие и сладкие. Возможно, именно в этот момент Кевин понял, что хочет тут остаться навсегда, в этих черных стенах. Впервые за все свои многочисленные жизни. Ему бывает страшно и одиноко. Но тогда Рико спасает его, и Кевин с удовольствием и рвением делает в его сторону то же самое. Они вместе постоянно, всегда веселятся и просто проводят свои вечера в комнате. И Кевину всегда такое нравилось, Кевин всегда готов был дать тоже самое для несчастного ребенка. Все хорошее всегда кончается. Кевин точно помнил, что из этих черных стен его заберут в Южную Каролину. Но пока, в приятных объятиях и поцелуях Рико, в поддержке и куче приятных слов, он просто растворялся во всем этом. Было приятно, хорошо, и совсем никогда не больно, потому что Рико никогда не причинил бы ему боль. Однако разум постоянно подкидывал странные кошмары, которые будто бы наяву происходили, в которых несчастный ребенок многократно причиняет боль Кевину, и это ему очень не нравится. Когда же он просыпается, Рико постоянно рядом и обнимает его, утешает после таких слов. И Кевин успокаивается, постоянно твердит себе, что сейчас все в порядке. Но все, что происходило с ним в других жизнях, повторяется. Рико обнимает его, берет лицо в свои ладони и говорит то, что Кевину слышалось как оглушающий его выстрел. — Ты должен бежать из Эвермора к отцу. Иначе Хозяин тебя убьет. Кевин удивляется, истерично смеется, а потом точно также рыдает, вжавшись в его плечо. И Кевину плохо, потому что это не может быть правдой, это не должно стать правдой. Ему бы хотелось остаться в этих черных стенах, пусть он даже умрет от такого, но пожалуйста, дайте ему вновь просыпаться и засыпать в объятиях любимого человека. Но жизнь несправедлива. Кевин оставляет на его губах прощальный поцелуй, такой печальный и горький, с привкусом расставания, которого он пережить почти не сможет. А потом бежит, бежит так быстро, что стирает ноги в кровь. Подбирает такси, платит за поездку в Пальметто, а после совершенно разбитым появляется на пороге у дома своего биологического отца. Ваймак всегда был к нему добр на банкетах, а его команда была ужасна, но по своему красива в своей неидеальности и уродливости. Кевин подписывает контракт, отчего Хозяин приходит в ярость. Но отец помогает, и Кевин сразу говорит о их родстве, поэтому к моменту следующего года у них нормальные отношения. Сделка с Эндрю не дает тому отойти от Кевина, но не мешает своим присутствием, а помогает. К моменту нахождения Нила в Аризоне, Кевин уже не так скорбит и отпускает ситуацию прошлого года, но ужасно скучает и тоскует. Новичок оказался очень хорошим игроком, который живет экси. Кевину кажется, что он уже видел такую же одержимость в ком-то. Сколько бы он не пытался понять в ком, он не мог вспомнить, ведь было все в детстве. Он тренирует Нила почти профессионально, старается раскрыть его потенциал, и с гордостью наблюдает за тем, как Нил прекрасно учится и тренируется вместе с ним на ночных тренировках. Новый член команды интересует всех, но Кевин с удовольствием замечает неподдельный интерес к нему в глазах у Эндрю. Он помнил, что в каких-то жизнях Кевина у этих двоих все хорошо, и он надеется, что так и будет продолжаться. Когда говорят о переводе Воронов в их округ, Кевин буквально сияет от счастья. Только одна вероятность встретится с несчастным мальчиком на игре уже кружит Кевину голову. Он счастлив, поэтому сразу же срывается на улицу и набирает привычный номер. Ему отвечают, и Рико сам подтверждает все новости и говорит, что они смогут встретиться. Кевин счастлив, и на душе становится так тепло и легко, что он не сдерживает слез счастья. Первую игру сезона они проигрывают, а на последующих вырывают победу из лап противника. Кевин с нетерпением ждет тринадцатого октября, чтобы наконец сыграть против старой команды и встретиться с несчастным ребенком. Но в команде напряженные отношения, каждый из них постоянно ссорится, а Нил вытворяет очень даже странные вещи, такие как поездка автостопом через весь штат. Кевин много возмущается по этому поводу, ведь здоровье игроков очень сказывается на самой игре. Нил его слушает, но, похоже не слышит. Игра с Воронами приходит неожиданно, и Кевин совсем к ней не готов. Его сокомандники даже не надеются на победу, предпочитая проиграть с гордо поднятой головой. У Кевина эта голова в день игры была занята абсолютно другими вещами. Его стипендия спортсмена огромная, от фанаток и фанатов ему сыпет еще больше, поэтому на игру он покупает маленький браслет с небольшим тайным углублением. Туда он ложит небольшое письмо, а потом закрывает и идет со всеми на поле. Игра как в тумане, ничего не запомнилось. Кевин помнил только тот самый первый взгляд Рико, помнил нежность и раздирающую сердце любовь. Побыстрее сыграть. Побыстрее получить поражение. Поскорее смыться из раздевалки и направиться в гостевые. Поскорее увидеть его. Они проиграли. Да, но Кевину сейчас было без разницы, даже если бы они обыграли бы национальную сборную он бы не обратил внимание. Поэтому когда Ваймак спрашивает, почему же он такой рассеянный, Кевин просто отмахивается и поскорее переодевается. Лисы уже собрались напиться в усмерть, но Кевин на этот раз не с ними. Он говорит, чтобы его не ждали, и Лисы очевидно начинают возмущаться, однако практически никто не догадывается, куда он на самом деле идет. Только Эндрю пригвождает его своим взглядом и вопросительно смотрит. Он все знает. Кевин сам ему рассказал. И, надеется, что он поймет. Шум воронья ему слышно издалека. Громкие стоны Грейсона, которого сегодня припечатали к борту, французская ругань Жана и возмущения девушек, которые просят команду поторапливаться, чтобы побыстрее приехать в заранее оплаченный отель. Слева слышится тихое “псс… сюда”, и Кевин откликается. Стоит ему зайти за угол, как его сжимают в крепких объятиях. Родной запах пота и вороньего гнезда окутывают его, и Кевин сильнее цепляется за несчастного ребенка, потому что ему больно. Больно так сильно, что он готов рыдать от того, что это не вечно. Или от счастья, потому что он наконец то обнимает своего партнера, друга детства и любимого. Рико тычется ему куда-то в шею и проводит влажным носом по оголенным ключицам. Им нужно просто немного пережить этот момент воссоединения, а потом они могут наслаждаться друг другом ближайшие два дня. Он никуда не уходит, и Кевин тоже, ведь он так долго этого ждал. Вороны расходятся, некоторые проходят рядом, но Кевин не может не всхлипывать от такого подарка судьбы. В итоге Рико звонят и спрашивают, где же он. На это несчастный ребенок лишь отмазывается и выторговывает себе два свободных дня. Кевин не может не улыбаться, когда их на такси везут в отель, который Рико специально забронировал для них. И Кевин рад этой небольшой заботе, потому что он так чертовски сильно любит, что не может вообразить себе. Стоило им зайти в номер, как губы Рико тут же впиваются в Кевина. И целуют везде. И Кевин тоже не может насытится, ведь он этого ждал, лелеял память о том, что они скоро встретятся. Вздохи, шепот и полустоны заполняют собой стены, но Кевин не привык так просто отпускать свое. Они целуются до потери сознания, вдыхают в друг друга жизнь, которую не могли найти с тех пор, как расстались однажды. Кевин просто представить себе не может, как же он счастлив сейчас. Утреннее солнце слепит в лицо, а он своим носом тычется в чужие волосы, и просто живет этим мгновением. Когда Рико просыпается, то находит Кевина наблюдавшим за его умиротворенным сонным видом. И Кевин не может прекратить смотреть, ведь это все, чего желал тот. Все выходные проходят в счастье. А после накатывает такая тоска и скорбь, что Кевин снова рыдает, пока Рико скрывается в машине и уезжает назад в Вирджинию. Когда он приходит в общежитие, все сокомандники бросаются на него с вопросами. Но по его лицу всем сразу становится понятно, что он не в настроении разговаривать, поэтому старшекурсники быстро отступают и тактично уходят. Однако монстры не собирались так просто сдаваться. Эндрю вот уже давно понял, с кем и как ходил Кевин, а вот Ники и Аарон глупые, поэтому пытаются докопаться до правды. Нил их от Кевина отцепляет и кидает сочувственный взгляд, на который парень не отвечает. Потому что сил не осталось. Следующие недели до осеннего банкета проходят, как в тумане. Он много пьет, и теряет интерес к тому, что его держало на плаву. К экси. И как такая маленькая встреча могла так на него повлиять? Никто не понимает, что же происходит со звездным нападающим. Да и сам Кевин тоже не понимает. Такими темпами их тренировки скатываются в никуда, а победы становится все сложнее вырвать. Осенний банкет тянет до последнего, но Кевин ждет. Ведь единственный человек, который может восстановить его убитое самочувствие, тоже будет там. И Кевин снова ждет, снова не приходит на ночные тренировки. Но наконец-то они едут в другой штат на банкет. Кевин не помнит дорогу, но чувствует, что скоро умрет от ожидания. Ему еще никогда не было так больно просто ждать. На банкет приходят все Лисы, некоторые с парами. Однако, как он мог судить, посадили их рядом с Воронами специально. Гениально, конечно, было поставить слабую команду против сильной, но не ему же их осуждать, ведь это был хороший маркетинговый ход. Тренера он видит издалека, но ему не нужно приглядываться, чтобы понять, кто стоит рядом с ним. Сердце сжимается только от одного взгляда и понимания, что сейчас он не сможет подойти, не сможет обнять или поцеловать несчастного ребенка. Ему уже почти физически больно, но Эндрю кладет ему на шею свою руку, безмолвно не позволяя рассыпаться на мелкие осколки. До конца банкета он едва доживает, борясь с осознанием того, что не может ничего сделать. Стоит только Рико посмотреть на него и прошептать приглашение на японском, как Кевин буквально срывается с места и идет к выходу. Несчастный ребенок хватает его за углом снова, и это было так иронично, что Кевин про себя усмехнулся. Рико ловит этот смешок своими губами, заставляя плавиться под прикосновениями. Кевин почти уверен, что сейчас выглядит ужасно растрепанным и счастливым. Все, что кажется бесконечным — не бесконечно. Все в этом мире заканчивается. Вот и банкет тоже подходит к концу, ведь Лисов забирают раньше, потому что они все перессорились с Воронами. Кевина выхватывают с поля за шкирку, в общем, как всегда. И он идет с такой неохотой, что Дэн и Элисон пугаются его вида, а Сет снова пускает какую-то несмешную шутку. Кевину на обратном пути снова грустно, но он позволяет себе немного расслабится, повалившись на плечо Аарона и вспоминая прикосновения таких родных рук. День Благодарения наступает неожиданно. Что еще неожиданней, так это то, что на него они едут вместе с компанией монстров к родителям Ники. Кевин, конечно, ничего не имеет против, но у него складывается отчетливое ощущение, что что-то пойдет не так. Такое плохое предчувствие, что он изводит себя на тренировках. К тому дню, но который была назначена встреча, Кевин уже весь на нервах, и в его голове пусто, никаких мыслей. Даже постоянная нехватка Рико отошла на второй план. На первый же вышло ощущение, что они обойдутся плохими последствиями. Это повторялось и в первой, и во второй, и в третьей жизнях, и каждый раз этот день был самым ужасным. Но воспоминания из прошлого размытые, и он не может вспомнить, что такого произошло тогда, поэтому не отговаривает друзей. Сначала все идет хорошо. Мария и Лютер вели себя гостеприимно, хотя сразу стало понятно, что до примирения с сыном они не дойдут. В середине ужина Лютер уходит с Эндрю на кухню, а Мария как то странно пытается заглушить звуки их нарастающей ссоры. Кевину очень не нравится это, очень. За стол Лютер приходит один. Все идет вполне нормально минуты две. А потом Нил подрывается, хватает свою новую клюшку и тянет за собой Аарона. Наверх, Кевин точно знает, что нужно наверх. И он бежит, попутно звоня отцу. А наверху снова звуки, странные такие, что аж мурашки по коже. Когда Кевин прибегает к последней комнате и заглядывает в нее, его начинает тошнить. Пол, шторы и стены в крови. Все в крови. А Нил сидит на кровати, укрывая Эндрю простынью. Тоже, с кровью. И труп на полу. И окровавленный Аарон с клюшкой в руках. А потом проносится воспоминание из первой жизни. Эндрю изнасиловали, но его насильник умер. И во второй попытка изнасилования. И в третьей полноценное кровавое месиво. И вот, в четвертой тоже. У Кевина от новоприобретенных воспоминаний кружится голова, начинает болеть. Последнее, что он помнит, это Ники, который забежал в комнату. Потом —темнота.

***

Просыпается он уже в общежитии. Если судить по часам на мобильнике, то прошло уже больше двух дней. Он помнил о таких побочках из прошлой жизни — спал несколько дней подряд как убитый. Нил рядом сидел, отчего-то тупо пялился в стену, а потом просто повернулся и одной фразой ввел в шок. “Его увезли в Истехвен. Снимать с таблеток” Кевин боялся. Эндрю не на таблетках — боялся. За положение команды в чемпионате — боялся. И боялся будущего банкета. Тогда, конечно, он снова сможет встретиться с Рико, но недавно от него последовало предупреждение о том, что Хозяин снова злится по любому поводу и его бьет. Кевин-то, конечно, тоже на него злился из-за этого, но он в Южной Каролине, а Гнездо — в Западной Вирджинии. Далековато конечно. В общем, все его вводило в невероятный ужас. Тренировки помогли вернуться в прежний режим. Даже в составе из восьми игроков их вывели дальше в чемпионат. Этому Кевин радовался еще больше, ведь была у него цель. Такая, которую навряд ли получится осуществить с кучкой неумех. Но это была не просто цель, а самая настоящая мечта. Рико тогда сказал, что это его последнее желание перед выпуском. Он хотел то же самое, что и Кевин — выигрыш Лисов в противостоянии с Воронами. Рико говорил, что уже слишком долго Вороны сидят на пьедестале, хоть это и была его собственная команда, в которой он был капитаном. И Кевин соглашался, потому что это правда. Зимний банкет прошел сумбурно. Кевин помнил драку Нила и Рико, помнил билет в Западную Вирджинию. Рико тогда рассказал кое-что, от чего Кевину до сих пор иногда становилось страшно. “Нил, да по нему же видно, кто он такой. Это легко и просто узнать только по его шумному и агрессивному поведению. Наш старый друг… Рад видеть тебя снова, Натаниэль.” В тот день Кевин набухался сильнее прежнего. Правда, Натаниэль? Тот солнечный и приятный мальчик с искрой в голубых глазах? Что же он тут делает, если сбежал? Рико тогда ничего не сказал, думая, что Кевин справится сам со своими выводами. Но Кевин спросил Нила напрямую, и его причастность к семье Веснински и клану Морияма подтвердилась. Но он пообещал тренировать дальше именно Нила, потому что рыжему мальчику понравилось быть в команде и спокойно жить рядом с другими. Кевин провожал его в аэропорт, давая наказ сдружиться с Рико и Жаном. Из Эвермора пришел Натаниэль, а не Нил. Голубые глаза, куча кровоподтеков, ни одного живого места на лице. Медные волосы и четверка на скуле добавляла этому образу неестественности. Нил не должен быть таким, но он был, и был теперь везде. И Кевин понимал его, потому что сам жил в том злом месте, и его тоже били, и били во всех жизнях. Нил подружился там и с Жаном, и с Рико. Поступил так, как ему советовали, даже несмотря на свою небольшую неприязнь. Это облегчило ему жизнь, ведь Кевин видел, как сильно ему доставалось в первой, второй и даже в третьей жизни. Это было странное чувство, но Кевин верил, что в этот раз будет его последняя жизнь, где он может быть счастлив со Свитой и своей командой, где не будет зависимости от клана Морияма и где будет все хорошо. Да, все определенно будет хорошо. от ш Матч с Троянцами, а потом и с Воронами приближался, Нил выздоравливал, а Эндрю вышел из Истхейвена. Без таблеток он был гораздо терпимее, чем с ними, и по большей части крутился около Нила. Кевин был рад, что даже в этой жизни они нашли друг друга и верил в их счастье. Когда они станут старше, то будут играть вместе в национальной сборной. Он верил. Отчаянно верил. Ужас случился тогда, когда Нила забрали с матча люди Натана. Эндрю чуть глотку не разорвал Кевину, когда пытался выведать всю правду о Ниле. Кевин рассказал, но от него не отстали, требуя подробностей. Но потом Нила, а точнее Натаниэля Веснински спасли из рук Мясника. Стоило в этот момент видеть лицо Эндрю, перекошенное чудным облегчением и счастьем. Натаниэль выглядел ужасно, но отказывался говорить все ФБР, пока не сможет встретиться со своей командой. Кевин видел его лицо в то время, однако просто кивнул. Можно оставить его на Эндрю, и поволноваться за будущие матчи. Нил после смерти своего отца расцвел на глазах. Они съездили на горы, возобновили свои тренировки и Нил сиял на поле. Он также помогал расцвести Эндрю, и все уже давным давно знали об их отношениях. Кевин радовался за друга детства, однако снова начал гонять его на тренировках. Приближался следующий матч. Прошел матч с Троянцами. Осталось победить Воронов. Кевин уже созванивался с Рико и знал, какую стратегию используют Вороны и что нужно сделать, чтобы их победить. На ночные тренировки стали собираться все, даже Эндрю смог постоять ради приличия на воротах. Все было хорошо, все будет хорошо, и Кевин верил. Тот день он не забудет никогда. Тот день, когда он приехал в то место, где вырос и жил. То место, где нашел друзей и любовь. То место, где у него много что отобрали. И то место, где он смог раскрыть свой потенциал. Замок Эвермор. Где-то там стоял гул огромной толпы, где-то там готовилась вражеская команда, но Кевин ничего не видел и не слышал. Он отошел прямо перед самой разминкой и плутал по знакомым коридорам. Рико сидел на полу в форме возле их бывшей комнаты и крутил в руках браслет, который подарил ему Кевин. Он сел рядом с Рико и поздоровался: — Привет, несчастный ребенок.

***

Больно. Плохо. Ужасно. Больно. Больно. Больно! После матча настал конец. Это был самый худший выход из всех. Он снова стоял в этой комнате, где когда-то на его глазах разделали человека. Где раньше был Кенго, вместо которого сейчас стоял Ичиро. Нил и Жан по бокам, дышат неровно. Что случилось? Почему их позвали? Смерть. Она была всегда, она будет всегда, так же как жизнь, восход и закат солнца, жизнь и смерть. Ты не обращаешь на нее внимания, думаешь, что она где-то там, за горами, но наступает она неожиданно. Так всегда говорил Рико, читая свои умные японские книжки. А теперь этого не будет. Теперь все уйдет. Кевин не видел смысла себя обманывать, и все же он видел, куда направлен пистолет Ичиро. Его трясло, пока он смотрел, как Рико смеется и вжимается в дуло пистолета своим лбом. А в голове, как мантра, повторялась всего одна фраза: “Он должен жить”. Сердце застыло в боли и агонии, когда Рико отошел подальше, снимая с руки подаренный им же браслет. А потом… — В нашей жизни много плохих и хороших людей. Можно перерождаться, и плохие люди в каждой жизни будут такими же плохими. А некоторые меняются с каждой неудачно прожитой жизнью. И они находят любимых людей. И каждый имеет право на счастье и на жизнь. Но не каждый сможет это право удержать. - Рико перевел взгляд с Ичиро на Кевина, и у него все внутри сжалось от боли и потери. Плохо, было плохо. — Я должен был идти вперед, всегда выбирать свою жизнь первее, чем чью-то еще. Но ты не давал мне идти дальше… За это я тебя и ненавидел. Ненавидел и любил. Прошу тебя, Кевин, проживи эту жизнь с любовью. И все последующие жизни проживи также. Прощай себя снова и снова, выбирай только свою жизнь. Ты можешь быть счастлив и без меня, а я… - из его черных, словно бездна, глаз пролилась одна единственная слеза, которая стоила дороже, чем вся планета, вся жизнь и смерть. — Я всегда буду отрицательным героем. Но ты сможешь и без меня. Ведь с этого все и началось. Кевин не мог поверить. Его трясло в истерике, Он не умрет, не умрет, НЕ УМРЕТ. Но Ичиро уже положил палец на курок. Ты мой партнер, я всегда за тебя! Ну ты же мой названный брат, конечно я помогу. Я же твой капитан, отмажу поди. Ты должен бежать, это мой последний приказ тебе, как капитана твоей уже бывшей команды. Его тело повалилось с глухим стуком. Кровь, как много было его крови. Кевин не помнил, как он добежал до тела, как не верил в то, что он мертв. Он сейчас встанет и скажет, что это шутка, так ведь? Он же сейчас просто обнимет и поцелует, как тогда в детстве, и попросит прощения. Но его плечи в руках Кевина с каждой секундой теряли тепло, пока он тряс его, пытаясь вернуть к жизни. Кевин наклонился прямо к нему, прижимаясь к его холодной груди, в которой уже не билось сердце. Он рыдал, повторял тысячу раз “Пожалуйста, очнись”, но он не реагировал. Кевин измазал свое лицо в крови, рыдая и прижимаясь к холодному телу и только его всхлипы разрушали тишину. Тишину, которая уже больше никогда не появится в этих стенах. Все начинается заново. Даже когда ты счастлив и проживаешь свою карьеру спортсмена до конца. Все начинается заново. Даже когда ты сидишь со своими братьями и веселишься, а впереди вся молодость. Все начинается заново, когда ты пытаешься оправиться от потери своего друга, и в итоге справляешься с ней. Ветер на девятиэтажной высоте сильными потоками выбивал волосы Кевина ему на плечо. Он плакал, но слезы не вытирал, и их уносили потоки ветра. Ноги на краю крыши. Шепот Рико в ухе, приглашение в ту жизнь. Сердце, которое растоптали и лишили возможности функционировать. И свободный полет с девятиэтажки около университета в Западной Вирджинии. Больше не будет больно и плохо. И все начинается заново.