Don't leave me

      Случайности не случайны.       Именно так Аманда находила оправдание тому, что происходило у неё в жизни. Резко и невозвратно.       После развода родителей всё стало слишком непредсказуемым и случайным. До девяти лет ей казалось, что её семья — пример идеальных семейных отношений. Но всё оказалось ложью, розовой оболочкой, в которой родители тщательно прятали от неё ссоры, усталость и медленно копившуюся неприязнь. Окончательную точку поставила любовница отца. Она разрушила одну семью, но взамен построила с ним другую. Для маленькой Аманды это стало сильным ударом: всё, во что она верила, то, чем она жила — было ложью. Сладкой ложью.       После развода родителей она жила на две семьи: летом у отца, остальное время у матери. Оставаться в доме женщины, разрушившей твою семью, становилось всё труднее. В какой-то момент — просто невыносимо. С каждым годом Аманда всё реже навещала отца, пока отношения не сошли на нет. А затем мать получила предложение, от которого не смогла отказаться: научная экспедиция в Антарктиду почти на два года. И всё в жизни Аманды снова изменилось.       Сигналы автомобилей, слившиеся в единый гул, раздражали до дрожи в пальцах. Аманда устало выдохнула и сползла чуть ниже по сиденью, чувствуя, что в этой жуткой пробке они простоят до следующего вечера. Нью-Йорк напоминал муравейник, переполненный людьми и машинами.       — Перестань вздыхать так тяжело, Аманда, — буркнул отец, раздраженный вечерней пробкой не меньше, чем старшая дочь. — Я тебя не на каторгу везу, а к тебе домой.       — Мой дом в Вашингтоне, — она поправила отца. — А здесь я просто гость.       Мужчина устало выдохнул, сжав руль автомобиля сильнее. Чем старше его дочь становилось, тем сложнее с ней разговаривать. Как ему объяснил один из друзей: переходный возраст, надо просто перетерпеть. Но терпение начинало заканчиваться.       — Эми, я пытаюсь тебя понять, но.. — он отчаянно развел руками, но затем вновь вцепился за руль, и машина чуть тронулась на полметра вперед.       — А мама всегда меня понимает, — девушка холодна посмотрела на отца, понимая, что давно не чувствует к нему привязанности. — И не называй меня Эми. Мне уже давно не девять лет, — она церемонно отвернулась к окну, окончательно поставив точку в разговоре.       Джон посмотрел на старшую дочь: каштановые длинные волосы, васильковые глаза и стройная фигура. Красива, как и её мать. Но всё-таки найти общий язык с дочерью-подростком не так легко, как ему казалось. Долгие годы отсутствия общения дали о себе знать. Больше он не произнес ни слова, решив, что молчание — лучший помощник в данной ситуации. Аманда была только рада такому исходу, потому что разговаривать с отцом о чем-либо ей отнюдь не хотелось. Как и приезжать в этот чертов Нью-Йорк, где постоянно происходит какая-то передряга.       В невыносимом молчании они пробыли ещё полчаса, пока пробка, наконец, не стала потихоньку рассасываться. Ближе к девяти вечера они вернулись домой.       Аманда схватила свой рюкзак с личными вещами, а остальной багаж взял уже отец. Она посмотрела на многоквартирный дом, в котором ей предстояло жить до поступления точно, но потом девушка планировала вернуться в Вашингтон. Её мать тоже была не в восторге, что дочери придется жить с бывшим мужем, но Аманда была несовершеннолетней, а родственников в Вашингтоне у них нет. Поэтому пришлось переехать к отцу, но ненадолго. После окончания школы она планировала поступить учиться в один из университетов родного города.       В доме пахло лавандой и нотками спелых цитрусов. Этот запах знаком ей с детства. Похоже, мачеха не изменяет своим вкусам. Стоило только подумать о ней, как лик женщины сразу возник перед Амандой. Приступ тошноты подкатил к горлу от её приторно-сладкой улыбке на лице.       — Здравствуй, Аманда! — Оливия старалась быть как можно осторожнее, поскольку знала, что падчерица не питает к ней теплых чувств, а искренне ненавидит. — Вы как раз к ужину. Позднему, конечно, но всё же.       — Я не голодна, — холодно, почти враждебно ответила Аманда и сразу же направилась к лестнице, которая вела в её комнату на втором этаже.       — Но я приготовила твой любимый черничный пирог, — легкая грусть промелькнула на лице мачехи и она собралась было догнать её, чтобы убедить хоть немного поесть после долгой дороги.       Но в этот момент как раз зашел Джон и, оценив ситуацию, тихо произнес жене: «Пусть идёт». Оливия слегка стушевалась, расстроенно сложив руки в замок, и посмотрела вслед падчерице, которая уже скрылась за дверью своей комнаты.       После того как дверь закрылась, Аманда прижалась к ней спиной и облегченно выдохнула. Наконец уединение. Она швырнула рюкзак на кресло, а сама упала на кровать, раскинув руки. Сил не было даже разобрать вещи, не то что ужинать. Хотя, признаться честно, ей жуть как хотелось есть. Ворчащий желудок тому подтверждение. Но терпеть лицемерное лицо мачехи ей отнюдь не хотелось. Достаточно того, что они будут жить под одной крышей.       Посмотрев в сторону окна, Аманда заметила на стекле приклеенный рисунок. Она встала с кровати и подошла ближе к окну.

С приездом, сестренка!

      Молли. Дочь Джона и Оливии, следовательно, единокровная младшая сестра Аманды.       Она мягко улыбнулась — впервые за долгое время и взяла рисунок в руки, рассматривая его. На листе бумаги изображена семья из пятерых человек: с правой стороны стоит Джон, Оливия и Моллли, а с левой — Аманда и Ребекка. Сестры на рисунке держатся за руки, как бы соединяя две семьи.       Девушка поджала губы, чувствуя, как слёзы предательски щиплют глаза. Как ей сказал отец в аэропорту, Молли уехала с классом на экскурсию и вернется через два дня. Несмотря ни на что, Аманда любила младшую сестру и пускай редко, но всё же общалась с ней.       Она поставила рисунок сестры на центр стола, словно это самая ценная награда. Следом Аманда взяла рюкзак и достала несколько фотографий в рамках: с мамой и с Молли. Она поставила их рядом с рисунком и ощутила щемящую боль в сердце. Будь её воля, то Аманда взяла бы маму, сестру и уехала далеко-далеко отсюда. Где только свобода и уединение. Но мечты навсегда останутся мечтами. Как-то Ребекка на такие мечты дочери ответила так:       — Знаешь, родная… — мама тихо улыбнулась, а в её глазах мелькнула тень воспоминаний. — Пока ты юная, кажется, что только одиночество — спасение. Но всё меняется, когда встречаешь кого-то по-настоящему близкого… Тогда хочется не убегать, а оставаться.       Аманде было семнадцать, но пока того самого она так не встретила. И вообще не надеялась встретить, хотя понимала, что у неё вся жизнь ещё впереди.       Её мысли прервали звуки сирен. Девушка подошла к окну, распахнула его и выглянула наружу. На мгновение город утонул в звуках спешки: визг тормозов, полицейские машины, крики. И вдруг — стремительный силуэт в небе. Аманда вздрогнула от неожиданности. Сердце рухнуло вниз, а потом быстро вернулось к привычному ритму. Кто-то в красно-синем костюме молниеносно пролетел мимо, зацепившись за паутину и исчезнув за ближайшим зданием. Кажется, это был Человек-Паук? Аманда видела несколько видео в ютубе, но никогда особо не интересовалась ни им, ни другими супергероями. Как ни странно, но это было ей не интересно. Казалось, это всё — про другой мир, не имеющий с ней ничего общего.       Слегка качнув головой, она закрыла окно и задёрнула шторы. Усталость ослабила её тело, заставляя снять с себя дорожную одежду и без прелюдий лечь в постель, чтобы провалиться в долгожданный сон. Завтра предстоял тяжелый день, а точнее — знакомство с новой школой…

***

      Перевестись в школу за несколько месяцев до её окончания — ещё та задачка. Очень часто родителям отказывают в таких случаях, потому что свободных мест почти нет, но Джон Браун был весьма уважаемым человеком — офицер спецслужбы высокого ранга. Поэтому Аманду приняли легко и просто.       — Удачного дня в новой школе, — мужчина заметил лёгкое волнение на лице дочери, которое она так тщательно пыталась скрыть от него.       Но Аманда ничего не ответила. Лишь схватила свой рюкзак с заднего сиденья и, несильно хлопнув дверью, посмотрела на школу. Сердце забилось в груди настолько сильно, что казалось, его стук слышен всей школе. Аманда сжала лямку рюкзака сильнее и, вдохнув полной грудью, зашла внутрь.       Школьный коридор переполнен полусонными, шустрыми и громкими школьниками. Словно морские волны, они переходили с одного конца школы в другой. Пару любопытных взглядов, принадлежавший неким девушкам, устремились на неё. Они принялись перешептываться между собой, явно обсуждая новенькую. Аманда старалась не обращать на них внимания, так как по вызывающему макияжу и коротким юбкам поняла — местные сплетницы, мнившие себя королевами школы.       Немного побродив по школе в поисках кабинета, где ей предстояло зарегистрироваться и получить расписание, Аманда всё-таки нашла его без посторонней помощи и зашла внутрь.       После недолгих объяснений Аманда забрала расписание и направилась в кабинет на свой первый урок в новой школе. Вообще она не из робкого десятка, но сейчас волнение захлестывало с головой. Девушка всегда трудно переживала новые знакомства, переезды и прочее. Ей нравилось жить в зоне своего комфорта, и каждый раз, когда она покидала его, то испытывала жуткий стресс. Как и сейчас.       Зайдя в почти полный класс, она тут же почувствовала на себе любопытные взгляды одноклассников. Стараясь показать полное безразличие к людям, с которыми ей предстоит учиться не так долго, Аманда пошла к самой последней парте, которая как раз была свободна, и села за неё. Рюкзак поставила на второй стул и достала тетрадь с ручкой, а учебники ей пообещали выдать на неделе. Теперь осталось дождаться начало урока. Чтобы время шло быстрее, Аманда открыла тетрадь и начала рисовать в ней разные фигурки. Рисовала она весьма неплохо.       — Эй!       Смазливый голос прерывает идиллию класса. Все резко замолчали, словно оглохли разом. И Аманда понимала, что незнакомец обратился к ней, а все остальные, затаив дыхание, наблюдали за развитием диалога.       — Ты типо новенькая, да?       Аманда поднимает взгляд и видит невысокого парня. Выглядел он самоуверенно, даже самовлюбленно. Очередная выскочка мужского пола, мнившим себя пупом земли.       — А ты типо здесь самый крутой? — язвительно ответила Аманда, возвращая свой взгляд на рисунки.       — Не типо, а прям крутой, — он вальяжно оперся о край парты, а девушка снова посмотрела на него исподлобья. — Пенис Паркер это подтвердит, — незнакомец кивнул в сторону парня, сидевшего за партой. — Подтверди, придурок! — он пнул парня в плечо, отчего тот слегка пошатнулся от удивления и снял наушники.       Аманда сначала посмотрела на того парня, а потом — на наглого одноклассника. По его самодовольной ухмылке и пренебрежительному тону сразу было понятно: очередной мажор. Новую тачку ему купят, а вот мозги, увы, нет.       — Ты пытаешься самоутвердиться за счет унижения других, это и есть твоя крутость? — Аманда усмехнулась, черкнув ручкой по тетради. — Ты похож на индюка, пародирующего павлина.       В классе повисло неловкое молчание, но спустя пару секунд тишина сменилась заливистым смехом. Незнакомец растеряно огляделся, а вскоре в его глазах вспыхнула искорка мести, смешанная с обидой и горечью.       — Ну ты су.. — но договорить он не успел, поскольку в класс зашла учительница, и все рассеялись по местам.       — Что за шум? Замолчали все! — женщина оглядела класс. — Аманда Браун здесь?       — Аманда Эванс, — она поднялась с места и, заметив непонимающий взгляд женщины, добавила: — Моя полная фамилия Браун-Эванс, но мне привычнее Эванс, мисс.       Учительница удивленно дернула бровями, но согласилась.       — Тогда познакомьтесь, дети, с новой одноклассницей — Аманда Эванс.       Аманда ненавидела такие церемонии. Ей проще залпом съесть рыбий жир, чем стоять перед всем классом, как обезьянка в цирке. Не хватало только аплодисментов для полной картины.       — У нас сегодня будет парная лабораторная, так что.. — она поняла, что девушка пока не обзавелась новыми знакомствами и оглядела класс в поисках свободного ученика. — Питер, а где Нед?       — Его сегодня нет, — Паркер встрепенулся, словно к его голове подставили дуло пистолета. — Он заболел.       — Отлично, — автоматически ответила учительница, но тут же отдернула себя, понимая, что вышел каламбур. — То есть.. раз ты сегодня один, то будешь работать в паре с новенькой. Аманда, садитесь к Питеру. На сегодня он ваш партнер по лабораторной.       — Повезло, что не половой, — тихо сказал Флэш, но весь класс услышал и засмеялся, но учительница быстро пресекла их.       Аманда, невзирая на тупую шутку, взяла свой рюкзак и подошла к парте Паркера. Он явно засуетился при виде новенькой, что заметно по его растерянному лицу. Девушка присела рядом с ним, но наладить контакт не спешила. Лишь коротко взглянула на одноклассника, который всеми силами старался сделать вид, что слушает учительницу, хотя думал явно о другом.       Спустя короткое время в классе запахло химическими реактивами. Некоторые ученики уже приступили к выполнению лабораторной. Основная задача — сделать реакцию нейтрализации с образованием газа и пены. Пока Аманда надевала перчатки, Питер внимательно читал инструкцию в учебнике.       — Может, уже начнем?       — Д..да, конечно, — парень закрыл учебник и отложил в сторону. — Из всех представленных реагентов нам нужно взять… — но не успел Паркер блеснуть умом, как Аманда опередила его.       — Раствор лимонной кислоты, гидроксида натрия, моющее средство для пены и индикатор фенолфталеин, — беззаботно, словно говоря элементарные вещи, произнесла девушка.       Питер удивленно взглянул на неё. Признаться, он не ожидал от новенькой столь глубоких познаний. Ведь она даже не заглянула в книжку перед тем, как начать опыт.       Заметив легкое непонимание со смесью восхищения на лице одноклассника, Аманда мягко усмехнулась и добавила:       — В прошлой школе мы уже проводили эту лабораторную, — она надела защитные очки. — Давай уже начнем.       Питер слегка поджал губы и кивнул, приступая к работе.       Первые пару минут они молчали, подготавливая оборудование для опыта. Но Аманда решила первой прервать тишину, замечая на себе взгляд того самого наглого одноклассника — Флэша.       — Почему ты позволяешь ему так с собой обращаться? — она подала Питеру пузырек с лимонной кислотой. — Он же интеллектом явно ниже тебя, но только на язык острее.       Питер задумчиво посмотрел на новенькую, словно подбирал нужный ответ. Но в итоге лишь тяжело вздохнул и аккуратно отмерил лимонную кислоту и гидроксид натрия, как требовал протокол.       — Иногда лучше промолчать, чем ввязываться в ссоры, — взгляд Питера на секунду потускнел, а потом он тихо сказал: — Подай, пожалуйста, моющее.       Аманда тихо усмехнулась, понимая, что одноклассник не хочет продолжать эту беседу. И лишь сделала то, что он попросил. Обычно она делала сама лабораторные в старой школе, потому что с парой ей никогда не везло — одноклассница была слишком глупой, чтобы сложить дважды два, но продолжала учиться благодаря богатому отцу. Но тут все по-другому. Питер Паркер почти делал все сам, прося лишь новенькую о простых деталях: принеси, подай. Считал её слишком глупой или хотел забрать все похвалы учителя себе?       Питер добавил моющее средство в колбу с кислотой, а затем медленно поднес пробирку с щелочью к смеси.       — Попросил бы вашего героя Человека-Паука, — внезапно сказала она. — Он бы этому индюку все зубы пересчитал, — Аманда усмехнулась и заметила, что рука Питера дрогнула и он вылил слишком много щелочи в раствор. — Питер, стой! — воскликнула девушка, но не успела ничего предотвратить, как пошла слишком бурная реакция.       Пена стремительно начала разливаться по столу, забрызгав Аманду и Питера с ног до головы. Девушка взглянула на свою кофту, уже покрытую белой, липкой массой.       — П..прости, Аманда, — суетливо начал оправдываться Паркер, хватая салфетки со стола и протягивая их новенькой. — Я просто..       — Ты и вправду придурок, Паркер! — воскликнула Аманда и, посмотрев на протянутые салфетки, лишь раздраженно отмахнулась от них и, схватив свой рюкзак, вышла из кабинета прямиком в женский туалет, чтобы убрать остатки пены.       Питер же растерянно опустил руки, оглядев себя: состояние его одежды ничуть не лучше новенькой. Неловкость пронзала каждый дюйм кожи, вызывая лишь раздражение к самому себе. Каждый день он борется с опасными преступниками, пришельцами и сильными злодеями, но не в силах совладать с самим собой. Особенно в присутствии девушек.       Очищая одежду от пены бумажными полотенцами, Аманда ругала себя за резкость в сторону Паркера. В конце концов, он ведь не нарочно — у каждого может дрогнуть рука. Просто переезд, новая школа и вынужденное соседство с мачехой натянули её нервы до предела, как тугие струны. Питер лишь попал под горячую руку.       Когда она вышла из туалета, взгляд сразу упал на фигуру Паркера. Он стоял неподалёку, переминаясь с ноги на ногу, словно не знал, уйти ему или подождать. Но выражение его лица — тревога, смешанная с раскаянием — дало понять: он всё это время ждал её. И это почему-то вызвало у Аманды лёгкий укол совести. Она подошла к нему ближе, но не успела извиниться за свою резкость.       — Аманда, прости ещё раз, я.. я просто…       — Это ты меня прости, — Аманда опускает голову, словно эти слова даются ей невыносимо тяжело. — Просто этот переезд, новая школа и.. — о семейных проблемах она решила умолчать. — Эта дурацкая пена в мой первый день… — Аманда наконец подняла взгляд. — Прости, что сорвалась на тебе.       Она заметила, как мышцы на лице Питера постепенно расслабились, а в карих глазах мелькнул свет.       — Тяжелый день, да, понимаю, — он пожал плечами, словно ничего такого не произошло.       Аманда посмотрела на парня и почувствовала, как её сердце странно забилось. Взгляд смягчился, принявшись рассматривать Паркера: глубокие карие глаза, таившие в себе самые сокровенные тайны, слегка волнистые каштановые волосы и легкие веснушки на его лице. Он выглядел смущенным, но таким забавным и милым. Девушка не смогла сдержать уставшей улыбки.       — Ты очень добрый, Питер, — Аманда несмело положила ладонь на плечо парня. — Но не стоит. Таких судьба ломает быстро и беспощадно, — улыбка её стала грустной, а потом и вовсе исчезла. Не дожидаясь ответа одноклассника, она обошла его и пошла дальше по коридору, пока не растворилась в толпе школьников.       Паркер остался стоять на месте, всё ещё ощущая её лёгкое прикосновение на своём плече — тёплое, но странно тревожное. Слова Аманды продолжали звенеть у него в голове: «Таких судьба ломает быстро и беспощадно…»       Звонок вырвал его из мыслей. Коридор шумел и жил своей обычной школьной жизнью, а он, Питер Паркер, чувствовал, что сегодня началось что-то другое. Что-то, что не укладывается ни в уроки, ни в формулы, ни в привычный порядок.       Оставшиеся уроки Аманда просидела на последней парте, уткнувшись в тетрадь, где машинально рисовала разные фигуры. Иногда её взгляд невольно останавливался на Питере, сидящем через пару парт впереди. На первый взгляд — обычный ботаник, но было в нём что-то… странно притягательное.. Аманда хмуро махнула головой, отгоняя навязчивые мысли. Просто понедельник. Просто усталость.       Когда прозвенел последний звонок, Эванс стремительно схватила рюкзак и одной из первых покинула класс. Но, делая шаг за порог, вдруг ясно почувствовала на себе чей-то взгляд. Кто это был — она не обернулась. И не хотела.

***

      Ковыряя вилкой в нетронутом салате, Аманда исподлобья посмотрела на отца. Тот с аппетитом уплетал всё, что приготовила Оливия.       — Спасибо, но я пойду, — тихо произнесла она, откладывая вилку и вставая из-за стола.       — Но ты мало поела, Эми, — заметил отец, вытирая рот салфеткой. — Съешь хоть салат. Оливия очень старалась.       Аманда перевела взгляд на мачеху, чьё лицо застыло в выжидающей, почти притворно-доброй улыбке. Аппетит тут же окончательно исчез.       — Расскажешь заодно, как прошёл первый день в школе. Нашла ли новых друзей?       — День как день. Ничего обычного, — пожала плечами Эванс и взяла со стола зелёное яблоко. — Спокойной ночи, — бросила она, не оборачиваясь, и скрылась в направлении своей комнаты.       За её спиной повисло напряжённое молчание. Оливия невольно опустила глаза, а Джон только устало потер виски.       Поднявшись в свою комнату, Аманда на автомате закрыла дверь и опустила ручку. Внутри всё кипело — от усталости, от чувства, будто её выдернули из привычной жизни и бросили в чужой враждебный мир. Она сняла худи, бросила его на стул, села на край кровати и уставилась в одну точку.       Яблоко осталось несъеденным на тумбочке.       В голове всплыли сцены дня: шумные коридоры, незнакомые лица, холодные взгляды. Всё сливалось в серую массу — всё, кроме одного — Питера Паркера.       Он сидел на две парты впереди, казался отстранённым, почти потерянным, но... в этом было что-то знакомое. Аманда не могла объяснить, почему всё время ловила себя на том, что смотрит на него. Не то, чтобы он был самым ярким, скорее наоборот. Но это «наоборот» как раз и зацепило. В нём было что-то... непростое.       «Странный он», — подумала Эванс, откидываясь на подушку. В нём будто есть тишина. Такая, в которой можно спрятаться и не бояться потеряться.       Она закрыла глаза и впервые за весь день ощутила лёгкую дрожь волнения. Завтра она снова его увидит.