Три Дня Дождя

Чонгук стоял в аэропорту и смотрел на сидящего в инвалидном кресле Тэхена. Память вернулась в полном объёме, сразу, накрыв его безжалостной волной действительности. Чонгук покачнулся, но друг успел его подхватить. Сокджин помог Чонгуку подойти к Тэхену, который привстал с инвалидного кресла, упираясь руками в подлокотники. Прохожие проходили мимо, не обращая внимания на развернувшуюся трагедию. В груди Тэхена всё оборвалось и заново склеилось в тот самый миг, когда Чонгук коснулся его лица. Дождь за стеклом огромных окон аэропорта лил стеной, но здесь, внутри, наконец-то наступила именно та теплая и солнечная погода. Чонгук рыдал, уткнувшись в плечо мужчины, вспоминая всё: их встречу под тем самым дождём, репетиции, заботу, любовь... и тот страшный вечер. Тэхен дрожащими руками гладил парня по голове, с трудом сдерживая слёзы. Прошло огромное количество времени…наверное целая жизнь, которую они жили друг без друга. Он ненавидел себя, свою жизнь и тот миг, когда открыл дверь гримёрки, когда его мир рухнул из-за предательства, но сейчас… — Тэхен... — прошептал Чонгук, поднимая мокрое от слёз лицо. — Почему? Что случилось в тот вечер? Ты же всегда был очень аккуратен за рулём… Тэхен нахмурился. Он уже тысячу раз прокрутил в голове ту картину. Он видел своими глазами. Но взгляд Чонгука был таким чистым, таким отчаянным, что он просто кивнул.

***

В квартире Тэхена пахло сигаретами и алкоголем. Он тяжело опустился в кресло, потирая онемевшую ногу. Чонгук сел напротив, нервно теребя край футболки. — Я вспомнил всё, — начал Чонгук. — Помню, как мы готовили концерт, как я ждал тебя в гримёрке, волновался. А потом пришли ребята, сказали, что ты задерживаешься. Мы с ребятами переоделись, и я решил дождаться тебя дома, чтобы потом вместе поехать в бар, отметить наш успех. Ребята закинули меня к тебе, а сами уже отъезжали от твоего дома, и тут твоя машина несётся на огромной скорости и… Тэхен смотрел в чистые глаза парня и до него начинало доходить… Он ошибся? — Когда вы уезжали, кто-то оставался в гримёрке? — осознание полнейшего пиздеца начинало биться волной боли в висках мужчины. — Брат. Он пришел со своим парнем сразу же после концерта. Поздравил. Хотел напроситься с нами в бар, но ты же знаешь наши с ним отношения. — Брат? У тебя нет брата. — Есть. Сводный. Ты же знаешь, — голос Чонгука срывался на всхлип. — Разве ты забыл? У нас с ним сложные отношения были всегда. В общем, мы чужие люди. И в тот день он просто ворвался в гримёрку, начал нести какую-то околесицу про братство. Но мы с парнями уже выходили. Чонгук встал и начал ходить по комнате, собираясь с мыслями. — Он был пьян или под чем-то... Я не знаю. Он влетел с каким-то парнем, они громко смеялись. Я хотел его выгнать, но он начал орать на меня, толкнул. А потом... — Чонгук сглотнул. — Мы с ребятами послали его куда подальше и ушли… — Чонгук остановился у окна. — А потом… твоя машина. Я сразу обрадовался, хотел идти тебе на встречу, встретить и вместе уехать в клуб или остаться у тебя. Я хотел сделать сюрприз, хотел тебя обнять и услышать поздравления… В комнате повисла тишина, которую нарушал только стук дождя по стеклу. — Я потерял сознание. Упал, ребята не успели меня подхватить. Они даже не заметили… — Чонгук коснулся затылка, где теперь виднелся маленький шрам. — Ударился головой об угол и отключился. Очнулся в больнице и весь последний год просто исчез из моей памяти. Тэхен побледнел. — Так это был не ты? — хрипло спросил он. — Я? Был где? — Чонгук не понимая, смотрел на мужчину. — Я не знаю о чем ты. Я помню только, что был на улице, видел, как твоя машина врезалась в столб, а дальше — темнота. Тэхен смотрел на парня, не в силах поверить. Год боли, целый год инвалидности, ненависти к самому себе за то, что не смог простить, а это всё было ошибкой? Ужасной, чудовищной ошибкой? Тэхен закрыл лицо руками. Плечи его затряслись. Чонгук испугался, думая, что ему стало плохо, но, когда Тэхен поднял голову, понял — тот смеялся. Горько, надрывно, с нотками истерики, но смеялся. — Господи, Чонгуки... — выдохнул он. — Я весь год убивался по человеку, которого даже не существовало. Я думал, что ты меня предал. А ты просто…забыл? Чонгук подошёл к креслу, опустился на колени, обнял, прижимаясь к груди. — Я люблю тебя. Только тебя. Всегда. Я бы никогда... — Молчи, — Тэхен поцеловал его в макушку. — Молчи. Я дурак. Какой же я идиот. Я не имел права так думать… Они сидели так долго, слушая дождь. Тот самый дождь, который когда-то свел их вместе, а потом разлучил на долгих двенадцать месяцев, чтобы снова вернуть. Через неделю они стояли на могиле родителей Чонгука. Тэхен держал его под руку, опираясь на трость. Чонгук положил цветы и прошептал: — Мам, пап, я всё вспомнил. И я снова счастлив. А вечером, когда они вернулись домой, в дверь позвонили. На пороге стояли парни, друзья Чонгука с букетом, кучей закусок и парой бутылок соджу. — Привет, — виновато улыбнулся Сокджин. — Мы приехали, чтобы... ну, это. Извиниться. Тэхен не понимая, хмуро посмотрел на парней. — Нам врачи запретили что-то рассказывать Гуку. Он должен был сам всё вспомнить. Вот мы и молчали, — продолжили парни. — Заходите, — тихо сказал Тэхен. — Раз приехали. И никто ни в чем не виноват, кроме меня идиота. Парни облегчённо выдохнули и шагнули через порог. Дождь за окном снова начал накрапывать, но в комнате было тепло и уютно. Впервые за этот такой сложный и долгий год — по-настоящему. И где-то внутри возрождалось убеждение в том, что даже самая страшная ошибка когда-нибудь превращается в просто дождливый вечер, за которым следует ясное утро. И Тэхен вернется в бизнес, пройдет все курсы реабилитации, встанет нормально на ноги. А Чонгук будет всегда рядом. Станет его мотиватором, единственным, любимым. И они снова поедут в Шотландию, будут долго гулять по парку, найдут телефонную будку…вот только номера на стекле уже не будет, стекло заменили… ибо оно выполнило своё предназначение, вернув утерянное счастье.