Бесконечный круг

Пролог Прошлое. Неприязнь Адела сидела в своей хижине. Восемнадцатый век, чума, хаос, разруха. Вонь гниения стояла над деревней, как зловещий саван. Люди умирали, и умирали быстро. Зелье, что она варила, могло помочь. Излечить. Спасти. Но не бесплатно — никто ничего просто так не делает. О зелье знали: одни приносили яйца от своих кур, другие редкие травы, кое-кто предлагал детей в подмастерья. Но Аделе это было не нужно. Она — сама по себе. И будет одна до самого конца. Её знания — её проклятие и дар — уйдут с ней, в её следующее воплощение. Она не первая и не последняя, но память у неё — цепкая, крепкая, как старые корни. Она жила уже не одну жизнь. Не впервые проходила уроки. И не впервые встречала его — рыжеволосого мужчину, которого мир считал кем угодно, только не тем, кто он есть на самом деле. Он рождён в крови и огне, пять тысяч лет назад, в сердце древнего Египта, от смертной женщины и самого Повелителя Бездны. Его сущность — нечто первобытное. Он не принадлежит ни людям, ни богам, ни демонам. Он — между. И он всегда её находит. Сколько жизней — столько встреч. Сколько смертей — столько повторений. Как будто бы он был вплетён в ткань её судьбы, и каждый раз, когда она рождалась вновь, он шел по её следу, как хищник. Самое страшное было не в том, что он вновь найдёт её — а в том, что он всегда находил. И делал своей. Всегда. Но не в этой жизни. В этой она решила иначе. Адела устала. Она не хотела быть ничьей. Не в этот раз. Она построила свой хрупкий мир из трав, книг и одиночества. Из тишины. Он пришёл — разумеется. Появился без предупреждения, как всегда. Нашёл её, разузнал всё: где живёт, что варит, о чём мечтает. И рассмеялся, узнав её цель — остаться «чистой», отказаться от мужчин, от влечения, от него. По его мнению — бред. По её — спасение. Она отказала. Прогнала. Холодно, без истерик, но с твёрдостью, которую он, казалось, не ожидал. Он был обижен. Глубоко. А обиженный мужчина, особенно если он не человек, — сущий кошмар. В городе орудовала инквизиция. Они искали ведьм. И он знал, куда смотреть. Он донёс. Просто так. Из злости. Когда пришли, она не сопротивлялась. Была тишина. Только кошка в углу шипела. Сожжение. Её вели на площадь, привязали к столбу. Толпа смотрела, жадная до зрелища. Она ничего не сделала — лишь не была как все. Ветер трепал чёрные, как смоль, волосы. Зелёные глаза искали в толпе его. И нашли. Она закричала его имя. Просила. Хоть что-то. Он отвёл взгляд. Стыдливо. Словно не при чём. Огонь проглотил её. Прошли века. Двадцать первый век. Родилась девочка — от союза, который не должен был случиться. Противоестественная. Слишком сильная. Слишком знакомая. Он почувствовал. Она — его. И в этот раз он её не упустит.