На разных языках

Кейт честно пыталась. Садилась напротив Вай и признавалась: — Я не понимаю. — Чёбля? — Я правда не понимаю, что ты говоришь временами. — Хули тут понимать? — ухмылялась Вай. Кейт непонимающе моргала до момента, как грубоватые пальцы начинали расстёгивать её блузку. Эта часть была понятна и без слов, но всё остальное… Впервые они остались наедине вечером в день свадьбы Виктора и Джейса. Вайолет оторвалась от стола опекуна и кивнула Кейт в сторону выхода. Та, виновато улыбнувшись молодожёнам, вышла тоже. — Заебенно тут у вас, — выдохнула Вай вместе с клубом дыма и приглашающе протянула сигарету. Кейт помотала головой. — Да, в Пилтовере красиво. Ты здесь бывала раньше? — А нахуя мне? В какую пизду мне эта ебанина далась? Вот на этом моменте Кейт и зависла в первый раз. Она же вроде бы похвалила Пилтовер? Или обругала? — Слышь, красивая, — выдернул её из размышлений хрипловатый голос, — ты по нижнему фронту как? По пиздёнкам или по хуйцам? В голове что-то сломалось. — Прости, я не очень поняла, что ты имеешь… — Да бля, — сдвинулись розовые брови, — ты по бабам? А. Вот оно что. Кейт почувствовала, как потеплели щёки. Она отвела глаза, поправила прядь. И коротко кивнула. — Заебенно, — повторил голос, и Кейт тут же поцеловали. Короткий шрам на верхней губе слегка царапал, грубоватые пальцы поглаживали щёки, в груди нагревался мягкий шар из… В следующий раз фигура, беспечно распинывающая камни, ждала её после тренировки. Кейт не предполагала, кто это может быть, так что прошла мимо, едва не задев плечом. — В глаза долбишься? — обиженно прозвучал знакомый голос. Кейт вздрогнула. — Вайолет? Прости, пожалуйста, не думала… — А, забей, хуйня война, — махнула рукой Вай. — Чё ты щас? — С тренировки иду? — начала Кейтлин неуверенно. Кажется, её об этом спросили. — Домой. — М, — поводила плечами Вай. — А если ты, скажем, прошароёбишься лишний часик-два, пиздец дома не нагрянет? Так. Большинство слов Кейт поняла, но общий смысл будто ускользал. “Шаро…” — это “прогуляться”? И почему от этого должен наступить “пиздец”? Вай рядом наблюдала за работой мысли и хихикала. — Тормозни мозгоёбство, — не выдержала она наконец, — если я тебя спизжу на пару часиков, родаки с горя не подохнут? А, так было чуточку понятнее. — Да никто и не заметит, что я позже пришла. — Заебенно, — на талию Кейт медленно опустилась ладонь. Потом скользнула чуть ниже и там хлопнула: — Попиздовали. Раза три или четыре Вай зажимала Кейт в углах и переулках и горячо целовала, шурша руками по одежде. И это была самая понятная часть прогулки. Самая приятная. Под конец Кейт уловила правила игры и сама утащила свою визави в проулок. Всё остальное время она сыпала матом вперемешку с какими-то сортирными шутками, упоминаниями гениталий и странными словечками, которые Кейт даже к матерным отнести не могла, потому что не понимала. Она пыталась отвечать, почти всегда невпопад, и Вай либо обижалась: “Да ты угораешь, что ли?” — либо “угорала” сама. Вай проводила Кейтлин до дома, поцеловала в щёку на прощание и ухмыльнулась: “До пятницы не дрочи!” Кейт покраснела. Тревожить Виктора она не хотела — эти двое наверняка из постели ещё не вылезали. Всего третий день после свадьбы, рано. Но он был единственным знакомым, который мог объясняться и матом, и по-человечески. Ладно, попытается сама. У самой получилось так себе. В пятницу утром ей пришло сообщение от Вай с адресом и ухмыляющимся смайликом. Они и так дотянули до третьего свидания — у той же Мэдди, медсестры, которая помогала на операции Виктора, Кейт тогда заночевала сразу — поэтому вопросов к адресу и смайлику не было. А вот ко всему, что говорила Вай, пока не начала прелюдию, хватало. — Хуясе мы раскасапедрились! — поприветствовала Вай. Кейт забегала глазами: что это? Комплимент? Оскорбление? Что происходит? — Чаю дерябнешь? — Чай… — единственное понятное слово, — да, чай буду. — Корешка хата, — хмыкнула Вай, заливая кипятком пакетик, — хер да нихера, конечно, но похуй, есть куда жопу примостить. Кейт напуганно кивнула, принимая кружку. Чай приятно пах цитрусом, Вай рядом игриво улыбалась. Пока Вайолет не раскрывала рот, она казалась совершенно простой и понятной, и это привлекало. Кейт не хотелось сложностей, ей в учёбе и тренировках более чем хватало. Рядом с Вай разливалось какое-то уверенное спокойствие, в нём хотелось утонуть, его хотелось хватать горстями и глотать, прятать за пазуху и держать у сердца. Но едва звучал хрипловатый голос, эта простота и лёгкость пропадали. Кейт не нравилось не понимать, а ничего понятного Вайолет почти не произносила. Ладно, она знает, зачем пришла, а это можно получить и без слов. — Жрать будешь? — Кейт пожала плечами. Голода она не ощущала, только нервозность. — Так, красивая, ты чё как неродная? Вай сползла с табурета и опустилась на колени напротив. — Не ссы, подруга. Если у тебя опыта голяк, хуйня вопрос вообще, тётя Вай говна сожрала три лопаты, я тебе… — “так, Кейтлин, тут что-то было про опыт, кажется, ты выглядишь как девственница. Исправляй!” Кейт двинулась вперёд, затыкая чужой рот своим. С этого началась часть, которую понимать не нужно было. Но с остальным надо что-то делать. Кейт не зря была самой прилежной ученицей своего курса. Не самой талантливой — уж до выставок ей как до другой планеты, — но упорной и настойчивой. Поэтому честно призналась Вай, что плохо её понимает, и пообещала это исправить. И начала со словаря. Первым же в тетрадку попало загадочное “раскасапедриться”. Дальше пошли “угандошиться”, “шароёбиться”, “дерябнуть”, “чувырла”, “пиздопроёбство” и “хуебистика”. Что-то они напоминали, но Кейт хотела проверить. Когда Джейс появился в сети, ему тут же улетело: “Как вы там?” “Чудесно. Кажется, я влюбился ещё больше” “Тебе некуда уже” “Тоже так думал” “Вы наружу собираетесь? Хотела увидеться” “Вечером в кафе ужинаем. Присоединяйся! Вик спрашивает: Вай позвать?” Кейт уронила голову на локти. Не хотелось бы позориться перед девушкой, которая ей действительно нравится, но… “Зовите”. Кейт нашла молодожёнов сразу же. В одинаковых мягких рубашках, с одинаковыми счастливыми улыбками, они уютно освещали самый тёмный уголок кафе, в который спрятались. Джейс постоянно тянулся к Виктору, касался волос, гладил по рукам, а Вик едва ли не мурлыкал. Когда она подошла, Джейс тут же вскочил с объятиями. — Вставать не буду, не обессудь, — хмыкнул Виктор, но крепко обнял, когда она наклонилась. — Да незачем. Как вы, голубки? Кейт получила ответ в секунду, когда эти двое переглянулись. “Я тоже так хочу”, — тёплая радость за Джейса защекотала в уголках глаз. — Работаем, — хмыкнул Виктор. — У меня установка фильтра по пизде пошла, там все в панике бегают, достраивают. Заебался на них орать. Я ведь предупреждал, что надо по ТЗ, а не “я лучше знаю”. — А мне заказали иллюстрации к путеводителю по Пилтоверу на официальный сайт, — улыбнулся Джейс. — Пытались уговорить Вика позировать на фоне достопримечательностей… В общем, хорошо, что я переговоры вёл. — Да, — вздохнула Кейт, — кстати, об этом. — О чём? — они повернулись синхронно. — О переговорах. Я её не понимаю! Джейс недоумённо сдвинул брови. Виктор ухмыльнулся уголком губ. — Наша дорогая Вай опять просит вымыть ей рот с мылом? — Вроде того, — Кейт опустила голову на локти. — Вы о чём? — О нецензурных выражениях. Джейс, ты слышал, как разговаривает моя приёмная сестра? — Не очень, — он виновато опустил плечи. — И не советую, — Вик ухмыльнулся. — Я рядом с ней — образец цензуры. — Не то слово, — Кейт с очередным вздохом полезла-таки за тетрадкой. Вик заглянул и вздёрнул брови. — Вот это подход исследователя. Контекст не помогает? — Вот это, — Кейт ткнула в “дерябнуть”, — было рядом с “чаем”. “Выпить”? — Вроде того, — кивнул Вик. — Чаще про бухло так говорят, но она, видимо, неебать приличную из себя строила. — А вот это я вообще не поняла, — ноготь приземлился на следующую строку. — Тут два варианта. “Угандошиться” — это или “устать так, что сил нет даже встать”, или “объебаться наркотой до кровавых соплей”. Вы про что разговаривали тогда? — Не знаю, — Кейт услышала нотки истерики в собственном голосе, — я и этого не поняла! Вик посмотрел с сочувствием. Входная дверь хлопнула. — Хуясе мы раскасапедрились! — голос Вай заполнил уголок, где они прятались от посетителей. Кейт подняла умоляющий взгляд. — Она хотела сказать, что ты прекрасно выглядишь, — перевёл Вик. — Да бля буду! — кивнула Вай и плюхнулась на стул, хлопнув Джейса по плечу — Перевожу: “я так и сказала”. Вай недовольно фыркнула и тут же выпрямилась под холодным взглядом. — А чё, без толмача попиздеть никак? — поводила она плечами. Кейт вроде всё поняла, но не успела сообщить. — Если ты не разговариваешь, а пиздишь, тогда да, никак, — хлёстко выговорил Виктор. Вай повернулась к Кейтлин. — Слышь, красивая. Ты реально не вдупляешь, что ли? Кейт растерянно обернулась на Виктора. Вай разочарованно простонала. — Пиздец. Я думала, она угорает! — “Угорать” — это “шутить”, да? Виктор кивнул. — Значит, так, сестрица, — он уложил ладони на стол и наклонился к Вай ближе. — Ты начинаешь фильтровать помои, которые у тебя из хлеборезки льются. Кейт — девушка умная и утончённая, ей в этой поеботе ковыряться нахуй не упало. Раз говоришь “красивая” — говном не мажь. — Чё, дохуя главный стал? — Всю дорогу был, — от стали в голосе даже Кейт захотелось прекратить материться. Хотя она и не начинала. — Ты усекла? — Уебан тупорылый, — надулась Вай. Виктор рассвирепел. — За языком следи! “Ты только сейчас решил это сказать?” — Кейт даже в мыслях не произнесла — задушенно пискнула. А Виктор продолжил: — Я “пидрила ебаный”, на крайний случай, “хуесос” или “гондон”. Не смей называть меня тупым, не доросла ещё. — Да пошли вы! Вай вскочила, громко взвизгнул стул. Озлобленно рыкнув на Виктора, она вылетела наружу, шарахнув дверью. Джейс, за всё это время не издавший ни звука, только теперь сдавленно выдохнул: — А я думал, это ты матом разговариваешь. — “Образец цензуры”, любовь моя, — напомнил Вик. — Извини, Кейт, не надо было это при тебе устраивать. Кейт вздохнула. Аппетит совершенно пропал. — Я… пойду. Может, она недалеко ушла. Вай и вправду была рядом. Стояла за углом и сердито курила. — Вай? — осторожно начала Кейт. — Это… Это моя идея была. Прости. Мне не надо было… — Ты реально не догоняешь, да? По серьёзке прям? Кейт чувствовала себя отвратительно. Она виновато поджала губы и мелко закивала. “Ужасно. Просто отвратительно. Как так-то? Я ведь хочу… Она же мне очень…” Вай медленно вздохнула. — Короче, красивая. Давай так: если чё не понятно, скажи мне сначала. Прям встаёшь и говоришь: “Вай, ебать тебя в сраку, нихуя не поняла!” Расчухеним помаленьку. — Что? — Разберёмся, говорю. Допедрила? — Вай! Два дня спустя телефон Виктора завибрировал. Он махнул рабочим и отошёл в сторону. — У тебя две минуты, Вай. — Вить, а чё такое “инсинуации”?