проделки сатаны

***

Русая девушка сидит с широко раздвинутыми ногами, руками она сжимает волосы шатена, который уверенно вылизывает её почти до блеска. Она красиво прогибает спину, выкрикивает имя парня, иногда издавая нечленораздельные звуки. Даже Руслан удивляется, но не прекращает ласкать её языком. Все жалкие попытки девушки оттолкнуть его заканчиваются ещё большими ласками. Проходит несколько минут, прежде чем Тушенцов отстраняется от, кажется, Лены. Лицо парня слегка в крови — неудивительно, ведь у девушки месячные. Она отказывалась от интима, тем более от настойчивых просьб сесть ему на лицо. Но настойка деда быстро решила всё, и теперь Руслан наблюдает, как девушка бьётся в экстазе. Её тело дрожит, ноги непроизвольно сходятся и расходятся. Тушенцов доволен. Очень. Если бы кто-то попросил описать Руслана одним из семи смертных грехов, это однозначно была бы похоть. Это не было связано с пубертатом — ему уже давно исполнилось девятнадцать. С детства шатен имел нездоровую склонность к пошлостям, будто ему при рождении вкололи двойную дозу либидо. Иначе как объяснить, что он трахал буквально всех подряд? Ему было без разницы — девушка или парень, худой или полный, красивый или нет. Главное, чтобы у человека были «занимательные дырки», которые так нравились парню. Если сам Руслан не видел проблемы, окружающие понимали её сразу. — Запретный плод сладок, — в один голос говорили его друзья. И неспроста. С малых лет парень ходил в церковь, стоял на службах по несколько часов, иногда до утра — всё по инициативе матери. Он знал Библию наизусть, все молитвы, их квартиру всегда наполнял запах свечей и трав, от которых у Руслана болела голова. Почти все свободные поверхности были заставлены иконами. В его комнате их было меньше — с возрастом он отвоевал личное пространство и выработал собственный стиль. Всё тело парня покрыто татуировками, включая пошлые. Чуть ниже живота красовалась надпись «тебе понравится» — и она не врала. Все его партнёры уходили довольными, с дрожащими ногами, а иногда и без нижнего белья, которое Руслан забирал как трофей. Нос проколот, штаны мешковатые, майки — с всякими пошлостями и прочей хуйней. Мать ругалась, но после его восемнадцатилетия контроль ослаб, а к девятнадцати и вовсе сошёл на нет. Единственное, что действительно омрачало жизнь его матери — бесконечные половые связи сына. Женщина старой закалки, глубоко верующая. Руслан искренне не понимал, почему этот Бог не избавляет людей от болезней и не карает всяких хуесосов. Руслан каждый раз указывал на это, но в ответ получал лишь сильный подзатыльник. Споры о том, что за неделю в его постели побывало пять человек (и один, о ужас, парень!), не прекращались. Мать выгоняла всех, кого заставала в комнате сына, а он стоял с обиженным видом — он же ещё не кончил. Потом следовали бесконечные лекции о грехе добрачных связей и угрозы получить букетик, но не роз. А после — походы в церковь, где мать рыдала в плечо батюшке и просила «излечить» сына от Суккуба. Хотя сам Руслан скорее походил на инкуба. Лена уверенно берёт в рот добрую половину члена парня, слюни стекают по подбородку и капают на пол. Шатен запрокидывает голову, кладёт руку ей на затылок и начинает двигаться. — Руслан! — резкий голос матери заставляет парня остановиться, а девушку — стыдливо прикрыть грудь подушкой. — Что, ради Бога, здесь происходит?! — Минет, — невозмутимо отвечает он. — Мам, выйди, видишь же, даме неловко. Ты не готова увидеть такую шикарную грудь. Женщину это выводит из себя. Она рывком хватает девушку за локоть, поднимает с пола и выталкивает за дверь. Руслан лишь пожимает плечами, берёт в руку член и додрачивает, кончая на пол. Капли спермы попадают на мать, та бесится ещё сильнее. — Ты совсем охренел?! — она даёт ему пощечину. — Я тебе что говорила?! — Блядь, мам, ты ебанулась? — Руслан потирает щёку. — Как ты со мной разговариваешь?! — она замахивается ещё раз, но он ловит её руку. — Завтра идёшь в церковь! Будь готов молиться всю ночь! — Женщина хотела сказать что-то ещё, но Руслан её опережает. — Секс — проделки сатаны, да, мам, я помню. Иди уже. — Он выпроваживает её и закрывает дверь. — Заебала. Шатен ложится на кровать, берёт телефон и листает ленту. В голове уже созревает план на завтра: Илья звал на бухло, да и девушки там будут. Грех не пойти.

cmhell

ку, покажешь свои: т?)))

23:37

kr1stin0chka *3 вложения* 23:41

***

— Вот за что мне такой сын? — вздыхает мать, поправляя платок. — Ты скоро? Руслан уже полчаса крутится перед зеркалом. По просьбе матери он должен надеть что-то «приличное» — что именно, ему плевать. В итоге выбор падает на чёрную майку с пентаграммой (идеально для церкви!), шорты и белые носки. Последний штрих — тёмные очки. — Давай быстрее, там новый батюшка, говорят, очень хороший! Погода отличная, лето. Они идут в тишине: мать мечтает, чтобы сына «исцелили», а он думает о бухле и какая баба ему сегодня даст. Церковь встречает их тишиной. Из тени выходит рыжий парень лет двадцати пяти — высокий, широкоплечий, с небесно-голубыми глазами. — Данила, здравствуйте! — Мать тут же начинает жаловаться. — У нас в семье проблема есть. Священник внимательно слушает, пока Руслан разглядывает его с ног до головы. Интересно, он такой же фанатик, как его мать? Женщина рассказала всё, о том, что палила его несколько раз, о том, что он совсем головой не думает. И что вообще до свадьбы нельзя! — Я разберусь, — улыбается Данила и провожает женщину. Как только дверь закрывается, Руслан подходит к нему вплотную: — Думаешь, я стану на колени перед картинкой? Нет. Но с радостью встану перед тобой. Как думаешь, я буду красиво смотреться с твоим членом во рту? — Секс — проделки сатаны, — отходит Данила, но голос уже не такой уверенный. — Материшься? Неплохо. — Тебе всё равно придётся покаяться. — Хочешь почувствовать мой ротик на своём хуе? — Руслан целует его в шею. — Хочешь? Даниле хватило пары секунд, чтобы затащить парня в ближайшую подсобку. Член, скрытый под белым балахоном и штанами, уже неприятно давил и ныл. А Руслан — мальчик не глупый. Он тут же опустился на колени, приподнял ткань и на ощупь расстегнул ширинку. В темноте едва можно было что-то разглядеть. Он стянул штаны парня до щиколоток, провёл языком по выпуклости в боксёрках, уже собираясь снять их рукой, но голос сверху остановил его: — Зубами, — приказывает Данила. Парень послушно снимает трусы зубами, и его лицо бьёт стоячий член. Он никогда не был снизу, но почему-то именно перед этим «священником» хочется опуститься на колени. На всё помещение раздаются хлопающие звуки, приглушённые стоны рыжего парня и мычание младшего. Вибрация от звуков, издаваемых парнем снизу, отдаётся приятными волнами по всему члену. Чего только Руслан не делал — и вакуум, и языком каждую венку очерчивал, и рукой себе помогал. — Вставай. — Голос звучит грубо, и парень повинуется. Колени ноют и болят, но он потерпит. Они меняются местами. Теперь около стены, лицом к ней, стоит Тушенцов. На ухо ему всякую пошлую хуйню шепчут, а тот только рад — он отвечает тем же. Если это игра, кто из них больший извращенец, то младший побеждает автоматически. Данила бы не стал спорить. Шорты с парня падают на пол, а за ними летят боксерки. Глаза уже адаптировались к темноте, и теперь можно было хотя бы различать силуэты друг друга. Кашин берет член парня в руку и начинает надрачивать, от чего Руслана почти током прошибает. Он жопой трётся об член парня. — Сука, выеби уже, заебал, — рычит сквозь стоны шатен. — Ты не растянут, — мокрый поцелуй на шее оставляет и меняет темп дрочки, от чего парень ещё больше выгибается в спине. — Мне похуй, вставь. Я не тёлка, потерплю. Даню два раза просить не надо. Смазки нет, поэтому смачный плевок в руку, пара движений — и рыжий входит в парня. Младший аж зарычал от боли, которая граничит с самым сильным удовольствием в его жизни. Пару секунд даёт привыкнуть, а после начинает двигаться. Толчки идут вровень с темпом дрочки. Парень снизу готов поклясться чем угодно, что это самая лучшая ебля в его жизни. Что ни один секс не давал ему такого кайфа, как этот. Что ни одна тёлка ему не сосала так, как дрочит этот Данила. Ещё пару секунд — и он в лужу растечётся. Кашин пару раз попадает по простате, от чего тот голос почти срывает, имя его красиво стонет, а после в руку изливается. Даня, чувствуя, что почти на пределе, выходит из парня и рукой додрачивает, кончая ему на спину. Оба дышат тяжело, Руслан — так подавно. Кто же знал, что быть снизу так приятно? Но это не означает, что его будет ебать в жопу кто-то кроме Дани. Нет. Никому, кроме него, он своё очко драгоценное не доверит. Они одеваются и выходят. Руслан поправляет волосы и майку. На Даню смотрит, а тот будто и не ебался пять минут назад — стоит себе и так же улыбается, как при их первой встрече. Мразь. *** — Ну как, всё прошло хорошо? —Женщина дома сына встречает с улыбкой на лице и полной уверенностью в том, что тот весь день молитвы читал, а не хуй принимал в себя. — Я стал верующим, — заявляет Руслан. — Из её рук падает кружка и разбивается об пол.