Эсмеральда

- Мы только что прошли нужный поворот, вон там через несколько метров дальше следующий, щас мы до него доберёмся и возвратимся на основную дорогу, а дальше… - Ярик. Ты заебал. У тебя мышление деформировалось. Мы пешеходы. Мы можем тупо затормозить и развернуться. - Аа, точно. Кстати. Почему ты в юбке. - Я теперь твоя матушка. Зови меня Эсмеральда – игриво отозвался Казьмин и задрал жопу кверху. – Ты ж теперь церковные хоралы поёшь. - Ебануться, он Эсмеральда. Что у тебя в голове на этот раз. - Да знаешь. Фролло. Прасти меня. Йа была неправа. Йа хочу быть только с тобой. Пошёл ты нахуй, златовласый Феб. Пошёл нахуй. Просто ускоряй свой шаг, твой успех неоспорим. Ну и кто бы сомневался, ты всегда номер один. Это Ида из ада, а мы развесёлые дебилы. Выше голову солдат, мы дерёмся до конца. У меня есть десять рублей, мы идём покупать чипсы. И чупа-чупс. И слойку свердловскую. Там в столовке ещё пицца осталась. Тьма накрыла презираемый прокуратором город. Дети реагируют на то, что ты из себя представляешь, а не на то, что ты им говоришь. Никто не знает, куда тебя занесёт в следующий раз. Выключи своё сознанье, я не прошу пониманья. Сколько на это решались, падали но поднимались. Мир художественных аллегорий. Нет, в этой юбке ты танцевать не будешь. Королева царствует но не правит. Too long we’ve been denying; now we both tired of trying – we hit a wall and we can’t get over it. Не поворачивайся ко мне спиной, или готовься к классному сексу. Мама это Баярунас, не беспокойся он ёбнутый. Либо капитан по ночам сбегает на льдину к пингвинам, либо пытается привести свой Титаник туда. И то и другое чревато. Новый год-Новый год, забирай свой день святого Валентина. Психологи – не только те, кто сопли вытирает. I’m willing wait for it. Потому что никакая дисциплина не становится дисциплиной, если ты не забираешь её к себе домой. Куда ты лезешь, ёбаный козёл. Нельзя оставлять открытый огонь в доме где носится бешеный кот. Что ты будешь делать Персефона, тебя никто не украл. Regina, ave Maria. Выебать жёстко, выебать нежно. Мы начинаем вокальный интенсив. Школа вынимает нахуй мозг, универ зализывает раны. Лиса накрасилась, лиса катается. Бам бам бам. В кочан ему, в кочан. Без тебя я не я, без тебя меня нет. А они говорят, говорят это бред. Хоспаде, ну дай ты этим детям хоть чуточку ума. Я буду записывать треки как серафим. Нэнааааада. Я б за это убил. Я пантограф, у меня отличное будущее. Леттербоард, херабора, кейтеринг. Маркетплейс, бодяга, диверсия. Ведь если ты нихрена не понимаешь, значит понимает кто-то другой. Совушка сидит у себя в дупле. Этот курсорчик бегает без моего участия. Я такой реактивный. Французский блинчик и смывка для ногтей. У тебя хорошо получается. Кошачья клизма – тёплая вода, щепотка соли. Или Дюфалак. Очки, тампоны, нурофен, покрасить шарф. Шампунь дегтярный – ебанулись на отлично. А хули ты ко мне пристраиваешься – не видишь человек на последнем издыхании. Флёр де Лис – ебанашка. Я индиго-раухтопаз. Не выёбывайся. Надо было сказать что я смотрю Валериана Боровчика, чтоб этот додик обосрался. Летальный исход невозможен. Гибкость ума, бытовой интеллект. Барышня-красавица, ах Алёша глядите какие глаза. Я сука знаю всё, что ты мне сейчас скажешь. Я пишу тебе эпитафию под солнцем Тосканы. Несмотря на все доводы разума. Но всё уже пропало. В одних трусах. Тринадцатый элемент. Ортодоксальный эльф. Мне ведь не показалось. Весна – это больное время года, время чужой непрошеной тоски. А это чо, футбол. Шоколадный соус на оливье. Говорить надо по очереди, когда тебе дали свечку. Графиня где вы, семь часов уж скоро. Я здеся граф, а чё случилось. I’m going under, drown in you aaah. Понабежали шакалы-уроды, ты посмотри блять на них. Каждый получает то, к чему стремился. Внешняя политика, правая рука. Каффы-каппы-клипсы-кастаньеты. - Казьмин, я заебусь разгребать твои потоки сознания. - Да там ничего такого особо и нет. Хочется просто учиться чему-то вместе. Порисовать акварелью, склеить гербарий, сложить коробочку из бумаги. Складывать туда ракушки, дурацкие бусины и разноцветные стёкла. Заполнить анкету блестящими ручками. Почитать гороскоп. Дарить друг другу духи и свечи. Вызвать конфетного гномика. Проколоть пупок втайне ото всех. А потом всем показать. Записать всё это в розовый вонючий дневничок с замочком, обклеить его наклейками, связать носочки а потом удавиться браслетами дружбы. Но ты вырастаешь и превращаешься в опизденевшего пидараса, который устроил грызню за крепкий хуец и право свалить наконец на ёбаный пляж. - Я о таком слышал. Мужик сошёл с ума, растолок пластмассовую диадему и запил её цианидом. Врачи диагностировали нервный срыв. Посмертно. - Ммм. А я вот трусы постирал, до конца не высохли. Думаю – феном сейчас посушу. Чуть жопа не подгорела. А что нужно чтобы сходить в церковь. Смотри, я свечечку спиздил. - Жопу вымой – мрачно отозвался Ярослав. - Ммм, а я ещё платочком замотаюсь. А то мало ли какая дьявольская сила в моих мужских волосах. - Это техника противопожарной безопасности, идиотина. Волосы загораются на раз-два. - Ммм, я только не понимаю, нафига они всё время поют. - А это чтобы тебе не было скучно, пока ты на свою свечечку будешь пыриться. - Даа, - отозвался довольный Казьмин. – Её так хуяришь с одной стороны, хуяришь с другой и она короче ГОРИТ. А им не скучно всё время петь. Может им аплодисменты надо. - Ты знаешь вообще откуда пошли аплодисменты – процедил недовольный Ярик. – Какой-то мудила мудацкий хлопал бродячему цирку: эгегегей, слюшай вася, я тебя в жопу выебу. А все подумали что так и надо и до сих пор хлопают. Я почему нахуй в церковь ушёл, меня эти аплодисменты уже заебали. Хлопают себе и хлопают. У меня зад не резиновый. И я не Вася. - Ммм, понятно – задумчиво протянул Казьмин. – Ну ладно. Ты только в монастырь не уходи. Я тебе и так исповедуюсь.