Подарок судьбы

– Ну, куда плывём-то мы? – спросил механик старпома. – К Франции, капитан сказал… – Опять к Франции? Уж третий раз за месяц.  – Приказ такой от капитана. – отрезал старпом. – А чего ему там надо-то? – А это его, капитанское дело. Не нам в него мешаться. – сказал солидно старпом.  Старпом всегда поддерживает авторитет капитана, что не мешает ему спорить с тем же капитаном на каждом шагу.  – А всё-таки? – спросил механик. Старпом искоса поглядел на механика. – Нет-нет, ты и не спрашивай меня. Его это, капитанское дело… Наша прямая обязанность – приказ выполнить… Помолчали. Хитрый механик знал, что сейчас старпом не вытерпит и начнёт жаловаться. Так и вышло.  – Не наше это дело, конечно, – начал старпом, – Но… Не одобряю я этого решения капитана. Да, не одобряю! Я ему так сразу и говорю: нет, не одобряю я Вашего решения.  – Зачем ему к Франции? – спросил механик. – Посылки велит отправлять.  – Какие посылки? – С ракушками, кораллами, живностью морской в банках.  – Кому посылки-то? – Об этом разговор отдельный. С месяц назад ещё гляжу: капитан всё книжку какую-то читает. И сам как-то радуется. Ладно, думаю, чего бы не радоваться, раз книжка хорошая. Чуть погодя стал он письмо писать. А потом и говорит: курс держать к Франции. Я так и сел. Вы же, говорю, капитан, сами толковали, что эти представители цивилизации Вам поперёк горла стоят. А теперь чего? Сами велите прямо к их окаянному гнезду плыть? Он поморщился этак и отвечает: Вы, говорит, слишком резко высказываетесь! Я говорю: так Вы сами громче всех орали тогда, что дескать ненавистна Вам цивилизация. А теперь? Капитан мне строго сказал: Вы, говорит, выполняйте. Что я могу сделать? Я его предупреждал, да разве он послушает? Ладно, отправили то письмо. А капитан как производство наладил: давай посылки отправлять – одну за одной, одну за одной! Мечтательный какой-то стал: ходит, улыбается, ракушки собирает, в посылку складывает.  – Да кто у него там такой, во Франции? – Уж это я сам не знаю. Друг что-ли какой-то.  – И капитан всё ему ракушки шлёт? – Всё шлёт! У того друга, небось, уже вся квартира ими завалена. Куда ему такая пропасть ракушек – не знаю…  Помолчали. Старпом огорчённо вздыхал, механик покачивал головой. – Вон посыльный – его спросим. – оживился старпом, увидев вышедшего на палубу посыльного. – Жан, поди-ка сюда.  Посыльный подошёл, вопросительно глядя то на старпома, то на механика.  – Тебя капитан зачем на берег посылает? – Не могу сказать. Может быть, дело секретное. – возразил посыльный. – Да ты что – нам, своим друзьям, не скажешь? У нас экипаж, как одна семья, а ты?.. Посыльный подумал немного, потом сказал: – Посылки мне велено передавать.  – Кому? – Не знаю. Мы подплываем в шлюпке к берегу, я выхожу. Потом еду в Париж. В Париже иду по адресу, который капитан сказал. Захожу во двор, оставляю посылку. Вот и всё.  – И не знаешь, кому эта посылка? – Нет, моё дело – только посылку доставить.  Посыльный ушёл. Старпом с механиком задумались.  Вечером старпом, заглянув в библиотеку, обнаружил там капитана. Механик, которой, сменившись с вахты в машинном отделении, проходил мимо, тоже остановился посмотреть.  – Чего он делает? – шёпотом спросил механик, заглядывая в библиотеку через плечо старпома. – Читает, чего ещё в библиотеке делать-то? – тоже шёпотом ответил старпом.  Капитан, действительно, читал какую-то книгу, стоя возле библиотечных полок.  Потом он поднял от страниц задумчивый взгляд. Капитан даже не заметил старпома и механика. Он прижал к груди раскрытую книгу, обхватив её руками.  Старпом и механик тихо ушли от дверей библиотеки.  – Снова книжка эта! – сказал старпом. – Посмотреть бы, что за книга-то. – заметил механик.  Корабль подошёл к Франции и остановился в миле от берега. Посыльный вместе с двумя матросами поплыли в шлюпке. На коленях посыльный держал ящик с ракушками и морской живностью в банках.  – Да куда же ему столько ракушек… – пробормотал старпом, стоявший на выступе кормы.  После вахты старпом пошёл в библиотеку, интересоваться насчёт книги. Порылся на полках, нашёл книгу. Посмотрел, покачал головой и вышел из библиотеки.  Повстречав потом механика, старпом сказал: – Поглядел я книгу-то эту… Ничего непонятно. Она, видно, французская.  – Значит, надо наших французов спросить.  Французы из экипажа сказали, что книга эта про морские глубины.  – Вот те раз, – озадачился старпом. – Зачем ему про глубины, когда он сам в этих глубинах живёт? Да он эти глубины морские лучше всех знает.  – Автору, видно, ракушки и посылает. – Точно.  Потом капитан велел держать курс в Индийский океан.  – Ну, вот, кажись, прекратилось у него плаванье к Франции. – радостно вздохнул старпом.  – Пора и честь знать. – согласился механик.  Но в Индийском океане началось что-то странное. Капитан всё ходил на палубу и смотрел в подзорную трубу на море.  – Чегой-то задумал. – озабоченно говорил старпом.  К вечеру вдали появился фрегат. – Принесла нелёгкая его… – сказал старпом.  – Атаковать-то будем, нет? – спрашивали матросы, бегая по палубе.  – А я откуда знаю. Капитан ничего не говорит.  Капитан велел погружаться. Фрегат же начал преследование. – Ах они, гады, что вытворяют! – кричал старпом. – Давайте, капитан, им всыпем маленько! Корпус пробьём, так неповадно будет в другой-то раз!  – Нет! – вдруг сказал капитан. Старпом только плечами пожал. На фрегате матросы забегали и начали палить из пушек. Когда ядра уже начали ударяться о борт, капитан приказал: – Атаковать водой. Не таранить.  – Есть. – сказал старпом, но подумал: “Неужто он им это так оставит? Водой-то зачем? Нешто водой-то их, окаянных, вразумишь?!” Вода окатила борт фрегата, матросы там заметались.  “То-то, поняли теперь…” – подумал старпом.  Отплыли немного и остановились. Капитан отчего-то не приказывал уплывать. Потом велел всплыть на поверхность.  А потом сверху донеслись какие-то звуки, словно кто-то там ходил по палубе.  – Чегой-то?! – ахнул матрос, задирая голову к потолку.  – Будто возится кто-то… – Какой там “возится”! Уж вовнутрь к нам ломятся!  Капитан приказал выйти посмотреть.  На палубе сидели трое людей. Были они все мокрые и ошалевшие. Людей запустили внутрь. Двое ещё кое-как своими ногами шли, а одного пришлось тащить на руках.  – С того фрегата голубчики. – сказал старпом механику.  – Понятное дело.  – Как ядрами забрасывать – так они первые, а тут ишь как притихли… – Известно: это не на своём фрегате.  – Да, тут у нас не те порядки…  Команда, столпившись, оглядывала гостей, делясь впечатлениями.  Людей поместили в каюту. Капитан велел принести им еду и одежду.  – Вот ещё подарочек-то. – сказал старпом. – Теперь не соскучимся. – И не говори… На следующий день капитан и старпом пошли проведать гостей. Гости, немного очухавшись, принялись рассказывать о себе. Капитан и старпом молчали. Они хотели сначала понаблюдать за гостями. Гости этого не знали, потому удивились. Пришли двое: стоят, молчат, пялятся. Чего, спрашивается, надо?  Потом старпом говорил механику: – Ох, чую, теперь они нам устроят весёлую жизнь. – А то. Конечно.  Ещё на следующий день один из гостей попытался придушить матроса, зашедшего в каюту.  – Вот оно, начинается! – закричал старпом. – Об чём я говорил! Вот они, окаянные, уж что творят! Уж до глотки добираются!  Гостей повели к капитану.  Потом двое ушли назад в каюту, а один остался у капитана. Матрос приносил им туда что-то, и его потом расспрашивали: – Ну, чего капитан там с этим делают? – Захожу, они у иллюминатора стоят, смотрят один на другого.  Старпом сказал механику: – Капитану, видно, этот лохматый приглянулся.  – Известно. Капитан с кем попало не будет у иллюминатора стоять.  – А что за человек-то тот лохматый?  – Должно, хороший, раз капитан его жалует.  – Ничего, обходительный, вежливый. – Одно слово – француз. – Профессор он, оттого такой. Профессора, они завсегда такие-то бывают… Книжку ту он написал. Вот капитан ему ракушки и посылал.  Потом капитан везде водил профессора, всё на корабле ему показывал, про всё рассказывал.  Старпом говорил механику: – Не узнаю я капитана. Он больше всех орал, что ненавистны ему цивилизованные люди, а теперь… Теперь носится с профессором, как курица с цыплёнком.  Матросы на гостей поначалу глядели, как на лишний “балласт”, но потом, увидев, что капитан профессора жалует, немного изменили мнение.  – Профессор-то ничего, человек хороший. – говорили среди команды.  Если уж для капитана кто-то был хорош, то для его команды и подавно.  – Тонкой душевной организации человек этот профессор, – сказал механик. – Да… Они, учёные-то, все такие… – На корабль его на руках приволокли, потому как на своих ногах не стоял…  – Не в себе человек был…  – Известно: побултыхайся-ка в море…  – Жалко его, всё-таки… – Как же не жалко… – Вот, небось, перепугался-то… – Перепугаешься тут…