Династия Рюриковичей не закончилась

Царица кричит, яростно* Я всё поняла, Лесник. Ты подкармливал, чтобы легче было связать. Ты водил меня по кругу, чтобы я не видела, как близко болото! Ты шепнул моё имя тому, кто жаждет моей крови! И думал, я не узнаю? Ты хуже тех, кто жжёт ведьм на кострах. Потому что ты — улыбаешься, когда режешь. Но ты ошибся. Я не сломалась. Я не сгорела. Я — помню. И земля здесь — помнит. И лес — уже тебя не любит. Замолчи мерзавка Ударил он Царицу по щеке* Захлопнул зверь и ушёл —ВСЕРОВНО МЕНЯ НАЙДУТ И ТЕБЕ БУЛЕТ НЕ ЗБЕДАТЬ ОТ ГНЕВА ИВАНА! НИКОМУ НЕ ЗБЕЖАТЬ!!!! Села она на пол и скрутилась бубликом, Йеннефер начала молиться что бы Иван нашел её Лесник не собирался открывать двери,он розшил горелку по полу и на стены,взял с собой топор и спички,он открыл окно что бы вылезти и сбежать,но его живот не позволял ему вылезти,стражники Ивана вынесли дверь забежали внутрь и схватили лесника,а другие стражники полезли в подвал за Царицей, лесника поставили на колени,он смотрел с ненавистью на Ивана,когда Йеннефер вышла с подвала она увидела как Иван избевает лесника,она всегда останавливала Ивана что бы он не гневался, но здесь она смотрела и улыбалась,она как будто питалась его страданиями, Иван добил лесника и сказал —Что то сказать хочешь? Лесник выплюнул кровь и сказал —Гореть тебе в аду, что б твой род сгнил, ты не продолжаешь свой род как и твой мразь отец Иван Грозный, вы будите все гнить в аду, Иван начал его ещё раз быть, Йеннефер стояла и думала над словами лесника,потом снова посмотрела на лесника и на Ивана, на лесника уже не оставалась живого места,но Ивана было не остановить,уже и стражники не могли смотреть на это,было море крови, —Госуларь остановись прошу тебя! Сказал стражник Затем стражник дернулся и отошёл назад —НЕ ЛЕЗЬ! Йеннефер подошла к Ивану посмотреть ему в глаза,но пока она к нему подошла Иван наступил леснику на голову и раздовил её Йеннефер закричала —Боже мой Ванюша,Ванечка посмотри на меня Иван повернулся к Йеннефер она тоже испугалась но не отступала а стояла рядом и ладони положила на его лицо, у Ивана были красные глаза в низ пылал огонь, Йеннефер гладила его волосам зачесывая волосы назад уберая пот, —Ваня посмотри на меня,слышишь меня ,все успокойся милый успокойся я здесь,я рядом с тобой, посмотри я рядом Йеннефер обняла Ивана, Иван потихоньку успокаивался,но Йеннефер была очень напугана,это как будто был не Иван,это были не его действия,не его очи. Йеннефер обняла его со спины* Голос её мягок* –Мой царь… Останови гнев, прежде чем он сожжёт тебя самого. Ты — огонь, я знаю. Но даже огню нужна тишина, чтобы не стать бурей. Посмотри на меня. Ты не один. Я здесь. Пока ты дышишь — земля держится, небо молчит, а те, кто дрожит за спиной, ждут не ярости — а твоего слова. кладёт руку на его грудь* Ты не должен быть бурей каждую минуту. Ты можешь быть тенью, покоем, ты можешь быть человеком. Просто… побудь им. Сейчас. Со мной. Иван с Йеннефер вернулись домой в Москву,они зашли к себе, Иван был сам не свой он сел на кровать и смотрел в одну точку Йеннефер приехала домой в одном сарафане, без кокошника без украшений,где то она потеряла,но нечего страшного у меня из куча Ваня мне ещё купит хоть тысячу если я попрошу,самое главное что я вернулась домой,и я рядом с Ваней, Йеннефер стояла возле стола она повернулась к Ивану подошла к нему и села рядом,Ванечка как ты? —Мг Махал головой Иван говорит что Хорошо Йеннефер снова обняла Ивана,они долго обнимались,а затем из губы слились, Йеннефер расслабилась и не двигалась,а Иван положил её на кровать и был сверху целуя её, она позволила Ивану овладеть ею,что бы он делал с ней что хочет что бы он только успокоился, Иван поднял сарафан и гладил её по ляшкам , но потом встал Йеннефер поправила сарафан —Ванечка что такое? —Давай не сейчас я устал,я немного посплю,будь только рядом, —Хорошо любый мой. Они заснули. Тихая ночь. Где-то далеко слышен вой ветра. Огонь в очаге давно погас. Йеннефер спит рядом с Иваном — в темноте, под старым покрывалом, укрывшись друг другом, как тайной* Во сне ей снится поле — широкое, золотое, под низким небом. Иван стоит там, как светлый воин, в рубахе, что развевается, как знамя. Он улыбается, а ветер несёт к ней его голос: во сне, спокойно Я с тобой. Пока ты веришь — я не уйду. Йеннефер тянется к нему, но поле тает, становится рекой, и он — на другом берегу. Она кричит, но звука нет. Только слёзы текут по щеке — и просыпаются наяву. Она вздрагивает — и Иван рядом. Спит. Дышит. Она шепчет, не размыкая губ Не уходи… Пусть даже во сне… Прижимается к нему, тёплая, живая, как земля после грозы* Йеннефер лежал голова её положена на грудь Ивана,она только начала засыпать как Иван подскочил и закричал но крик этот был как будто он задыхался —Ваня Ваня что с тобой? Он был весь в поту Йенн зажгла свечу на окне стоял тазик с водой она взяла тряпку намочила её и села на кровать мокрой тряпкой вытерла пот с лба и шеи, Иван смотрел в угол —Йенн ЙЕНН! Ты здесь протягивал он ей руку но не отводил взгляд с угла —Да Ванечка я рядом что с тобой? —Ты видишь там? —Что вижу Вань там никого нету.... Иван выдохнул Йеннефер гладила его покрой тряпкой по лбу и успокаивала, рукой попробовала лоб —Да вроде нету температуры, ложись Вань,ночь ещё. Йеннефер ели уклала спать Ваню,положила голову ему на грудь а сердце у него билось как у зайца Йеннефер гладила его, потом они заснули. Йеннефер сидела на краю постели* а на руках — её сын. Тихий, тёплый, живой. Он спал, сопел, прижимаясь щекой к её груди. Она смотрела на него долго, молча. Ни слёз, ни улыбки — только свет в глазах. почти шепотом* Ты — пришёл. Сквозь боль, сквозь страх, сквозь всё, что хотело мне не дать тебя. А теперь ты здесь. Тебя будут бояться, как и меня. Тебя будут звать ведьмачьим сыном, чужим, но ты — мой. А значит, сильный. *Тихо, но с уверенностью.* Я защищу тебя. Даже если весь мир встанет против. Ты услышишь моё имя — даже если вырастешь вдали. Я — рядом. Навсегда. Вдалеке крикнул петух. Утро вступало в свои права. Йеннефер прижала его крепче. Словно клятву* Иван сидел в зале где собирались все бояре и Царь,он сделал своё обещание и всё до единого понесли наказания, всего лишь несколько человек этого не коснулось, Иван казнил десять бояр, а трёх лишь приказал побить плёткой,а семь бояр остались без наказаны, Иван отпустил всех бояр и сам сидел в зале на троне облокотившись локтем подписав свою голову, а Йеннефер сидела и думала над своими способностями,она всё же ведьма и оказалась,этот дар ей передала бабушка , она сидела и радовалась ей хотелось на ком то испытать свои способности ,но потом передумал а сказав себе как будет какая-то бида тогда и посмотри на что я способна а так я сейчас попробую заварить какой-то отвар Иван целое утро жалуется что у него болит голова Йеннефер стоит у стола, покрытого домотканым полотном. Её руки двигаются уверенно: она растирает коренья в ступке, перебирает листья, бросает в глиняный котёл лепестки василька и мяты. В углу потрескивает огонь, над которым уже закипает родниковая вода — принесённая ещё до рассвета. Она не спрашивает Ивана, что у него болит — она знает. В его висках — не просто боль. Там гул мыслей, тяжесть короны, отзвук чужих голосов, зависть и ложь. Йеннефер кидает в отвар щепотку зверобоя — «от тёмных дум», каплю липового мёда — «чтобы сердце не горчило», и размешивает ложкой из яблоневого дерева — «чтобы снять жар». Она тихо шепчет слова, что слышала в детстве, от бабки: > «Голова не камень, боль не вечна, Пусть спит царь спокойно, думает ясно, Пусть сон его держит, как мать младенца... Когда отвар готов, Йеннефер снимает его с огня, накрывает льняной салфеткой и несёт царю. Молча. В её глазах — тишина и знание. Она знает: отвар подействует. Потому что сделан с умом. И с любовью. Иван стоял в двери Йеннефер как раз снимала уже готовый отвар —Ой Ваня ты,а я тут отвар тебе приготовила ты же жаловался на сильные головные боли, вот отвар Поставила она отвар на стол Иван закрыл дверь и подошёл ближе, понюхал отвар. —Не отравить ли ты меня хочешь? —Ну что ты Ванечка как ты можешь такое обо мне думать,нет конечно я о тебе забочусь —А откуда умеешь отвары варить? Или вы все бабы умеете чё то там крутить? —Не все Ванечка умеют,это если дары ты унаследовал,пей отвар он тебе поможет Иван когда стоял в двери слышал как Йеннефер шептала слова в этот отвар, потом сказал —Знаешь я тут вспомнил....ты как Мария Темрюковна —Кто это? Спросила Йеннефер —Это была вторая жена моего отца,помню она тоже варила отвары,могла видеть будущее,ну вообще ведьма была,только злющая была Иван выпил отвар* —Спасибо тебе —Ну ты не думай больше о ней,я не такая как она я хоть и умею варить,но я зла никому не желаю Улыбнулся Иван потом они обнялись. —Ваня. —Ммм? —Я тут вспомнила те слова что говорил лесник в том доме про наш род а вдруг мы и правда навеки прокляты что твой отец сколько грехов совершил и никак не отмолил , ну молился знаю я,но всё же —Не думай об этом всё будет хорошо . Утро выдалось необычайно тихим и ясным. В царских покоях, залитых мягким светом из окошек, разливался тонкий аромат свежезаваренного чая. Царь Иван сидел напротив своей царицы Йеннефер, его взгляд был прикован к её лицу, словно пытаясь запечатлеть каждую черточку. Они пили чай неспешно, обмениваясь тихими словами и нежными улыбками. Каждое движение, каждый взгляд, казалось, был наполнен особой значимостью, предвкушением чего-то большего. Их руки случайно соприкасались, и от этого простого прикосновения по коже пробегали мурашки. Воздух между ними становился плотнее, заряженный невысказанным желанием. Чашки были отставлены в сторону. Царь Иван первым поднялся, протягивая руку Йеннефер. Она приняла её, чувствуя тепло его ладони. В их глазах читалось полное взаимопонимание, безмолвное согласие. Они приблизились друг к другу, и пространство вокруг них, казалось, сжалось, оставив место только для двоих. Его губы коснулись её шеи, вызывая легкую дрожь. Йеннефер откинула голову назад, позволяя ему углубить поцелуй. Её пальцы зарылись в его волосы, притягивая ближе. Одежда медленно сползала на пол, открывая кожу для ласковых прикосновений. Каждый вздох, каждый стон смешивался с тихим шепотом. Их тела сплетались, двигаясь в едином ритме, поддаваясь древнему танцу страсти. Чувство растворения друг в друге, полного слияния уносило их за грани обыденности, где существовали только они двое и их необузданное желание. В палатах — тишина, густая, как мёд на устах. Он — царь. Но в этот миг он просто мужчина. Перед ним — Йеннефер. Она идёт неспешно, как ночь в лесу: мягко, неумолимо. В её волосах — тень, в глазах — запрет. Она не склоняется — она смотрит прямо, глубоко, туда, где прячутся страхи. — Не зови меня царём, — шепчет — Я твой. Её ладони касаются его лица — не жарко, не холодно, как лунный свет. Но кожа под её пальцами вспыхивает, будто знает: это прикосновение не просто ласка — это воля. Она целует его руку, не губами — духом. Как жрица, что благословляет — и губит. Её движения — медленные, почти древние. Она не соблазняет — она забирает. И он — уже не властелин, а пленник, добровольный, счастливый. Корона больше не важна. Он забывает трон, имя, род. В этой тишине остаются лишь два тела, две души, сотканные из огня и тумана. Она гладит его шею, плечи, грудь — будто на память, будто колдует. Его руки в её волосах, в её дыхании — соль, горечь, свобода.