Дружелюбный студент по обмену Человек-Паук

Наконец-то всё закончилось. Пока океанский бриз разгонял пыль и дым, пожарные и уборщики работали на изуродованном поле боя, где находилась больница. Именно такую ​​картину увидел Питер Паркер, сидя под палаткой, пока его осматривали парамедики. «С вами всё будет в порядке», — сказал фельдшер скорой помощи, заканчивая его латать. «Немного отдыха вам не помешает. Никаких признаков сотрясения мозга или травм. Вам очень повезло». «Верно…» — пробормотал Питер, глядя на остальных. «Спасибо». Эри не отходила от Мирко, оставаясь с ней в машине скорой помощи. Момо поставили капельницу и принесли немного перекуса. Киришима был весь в бинтах, а Сёто в машине скорой помощи проверяли на сотрясение мозга, с бинтами на рёбрах. Изуку тоже перевязывали, пока Питер глубоко вздохнул. Его взгляд упал на Мэй, которая лежала в стороне с несколькими ссадинами и синяками. Питер встал и подошёл к ней. Она посмотрела на него, прежде чем подняться на ноги. «Ты в порядке?» — спросил он. Она поморщилась. «Это я должна спросить тебя. Питер, ты…» «Я в порядке. Я…» «Нет, не в порядке, посмотри на себя! Это… Это снова Ай-Айленд». Питер поморщился. «Я в порядке, Мэй». Розовая девчонка подняла голову и пристально посмотрела на него. «Только не… бросайся в такую ​​драку в одиночку. Как на Ай-Айленде или там…» — Мэй замолчала. — «Не бросай всё на ветер…» Питер глубоко вздохнул. — «Я сделаю всё, что…» «Пообещай мне». Голос Мэй дрожал. — «Ты был весь в крови, в тебя стреляли, и…» — пробормотала она, и Питер почувствовал, как сердце сжалось. «Не… веди себя так, будто ты один», — выдохнула Мэй. — «Я имею в виду… Герои и Малыши работают вместе, чтобы вернуться домой, быть в порядке и спасти ещё больше людей, и…» Питер почувствовал, как внутри у него всё сжалось, когда он наблюдал, как обычно жизнерадостная и энергичная технарь изливает ему душу. «Ему не обязательно это делать», — мрачно заявил Изуку, подходя к нему. Питер моргнул, глядя на Изуку, который улыбнулся в ответ. Питер снова посмотрел на Мэй и глубоко вздохнул. «Обещаю, Мэй», — сказал он, и розоволосая слегка улыбнулась ему. «Питер?» — спросила Момо, когда Питер повернулся. «Позже… мы можем поговорить?» «Конечно, зачем?» «Эта пуля… то, что ты сказал». «Я и мой длинный язык». «Да, нам не обязательно об этом здесь говорить», — добавил Изуку. Питер посмотрел на Изуку и пососал нижнюю губу. «Конечно, можем. В школе?» — спросил он. «Это работает», — сказала Момо. «А Питер…» Питер моргнул, девушка замолчала, отведя взгляд в сторону. «Да?» «Ничего, я… я просто…» Она глубоко вздохнула и обняла его. «Я просто рада… что с тобой всё в порядке». Её объятия были крепкими, тёплыми… и мягкими. Что? Он всё ещё был подростком, которого обнимает его очень привлекательный одноклассник. Дай ему немного свободы. Питер глубоко вздохнул, нежно обняв её в утешительном объятии. «Да…» Это здорово… «У тебя учащается пульс, Питер», — сказала Карен, когда Питер и Момо отстранились. Паучья героиня пристально смотрела в обсидиановые драгоценности, которые были её глазами. Несколько секунд они смотрели друг на друга, не отрываясь, и многие гадали, что же будет дальше. К счастью для них, судьба решила вмешаться. Раздался грохот, от которого содержимое стакана воды затряслось и загрохотало, напомнив Питеру «Парк Юрского периода». «Землетрясение?» — поинтересовался Изуку. «Нет», — ответила Карен, и в её тоне промелькнула ухмылка, когда Питер обернулся. «Пропустите, пропустите!» — крикнула Леди-Маунт, закончив бег по бульвару. Эджшот посмотрел на всё ещё огромную женщину. «Я так и думал, что это ты». Он закатил глаза. «Ю?!» — пискнул Питер. Огромная Леди-Маунт съежилась, прежде чем пробежать сквозь полицейские заграждения. Офицеры и фельдшеры расступились перед ней, прежде чем блондинка бросилась на своего молодого подопечного. «Слава богу, ты в порядке! Ты в порядке…» Она вздрогнула, когда Питер обнял её в ответ, отчего Эджшот тихонько усмехнулся. «Ты бежал вдоль берега? Да?» — спросил Эджшот. «Не хочу выслушивать гневные жалобы на выбоины в форме ступней на дорогах». «Я добежала до берега и перебежала через него, расслабься!» — упрекнула Ю своего собрата-героя и крепче обняла Питера. Момо невольно рассмеялась, Изуку улыбнулся, а Питер вздохнул. (X) «Да, да, да, спасибо, никаких вопросов!» — смеялся Фэтгум, пока студенты и профессиональные герои входили в конференц-центр, арендованный HPSC под псевдокомандный центр. Вспышки камер представителей СМИ снаружи замелькали, когда Эндевор промчался мимо, держа руку на двери. Мирио легко пробирался сквозь толпу, пробираясь сквозь стены. Ближайшие полицейские оцепили двери, не давая папарацци попасть в глаза героям. Тем героям, которые ещё могли ходить и не были в больнице, нужно было собраться там же, где он. «Индевор! Господин Эндевор! Герой гравитации, известный как Уравити, сегодня спас десятки людей в огромной аварии возле вашего агентства в Синдзюку!» Взгляд Эндевора дрогнул. «Не хотите ли прокомментировать действия Уравити, препятствовавшего пиратам Цусимы, и необходимость ремонта дорог?» Он захлопнул за собой дверь и тяжело вздохнул. «Стервятники», — прошипел он, уходя. Мирио почувствовал, как у него немного поднимается температура. «Кажется, он зол», — задумчиво произнес Мирио. «Эй, не обращай на него внимания», — отмахнулся Фэтгум. «Наверное, расстроен, что не может сейчас поехать к сыну в Кавасаки. Слышал, его сильно ударили». «С ним всё будет хорошо, он вечно злится». Подошёл Бёрнин. «Если честно, присутствие Всемогущего тоже не помогает. Тем не менее… он спас нас», — вздохнула она. «Если бы он не сражался с тем парнем в чёрной маске…» Мирио нахмурился. Он вспомнил, как Лига Злодеев гуськом шла за ним. Может быть, он был их вдохновителем? Хассайкай всё это время работал с ними? «Ночной Глаз собирается доложить нам и отправить восвояси, лучше не заставлять их ждать», — заметил Фэтгум, а Мирио кивнул. «И мне нужно проверить, как там Креати и Ред Риот. Реда избили в Кавасаки…» — пробормотал он, глаза его были полны беспокойства. «Звучит неплохо. Мне тоже нужно зайти, чтобы набрать потенциального стажёра». Фэтгум приподнял бровь, услышав ответ Бёрнина. «Стажёр? Зачем?» «Приказ босса». Бёрнин слегка потянула руку. «Избили не сильно, так что я хочу попробовать закончить день, посмотрев на новобранцев». По крайней мере, она была в хорошем настроении, когда Мирио улыбнулся. Тамаки был в порядке, но ему придётся провести ночь в больнице. Неджире немного потрепана, но с ней тоже всё будет в порядке. К счастью, всё выглядело хорошо. Они спасли ситуацию, и, если не считать различных травм, все в итоге выжили. А вот Исцеляющую Девочку ему было жаль. После всего этого она будет совсем измотана… «С Мирко всё будет в порядке?» — спросил Изуку, сидя в хвосте вертолёта, пролетающего над Токио. После оказания медицинской помощи группа разошлась: либо в свои агентства, либо в больницу для дальнейшего лечения. Сёто и Киришима направлялись в последний пункт, а Момо — к Фатгуму в командный центр недалеко от Дзёноши. Ю предложила свои услуги по уборке в Кавасаки, поскольку не сможет участвовать в восстановительных работах в Дзёноши. Камуи Вудс и Дэз Армс тоже были в Дзёноши. Мэй тоже была здесь, сидя рядом с Питером, который смотрел в окно. «Да. Она с Эри сейчас едет в другую больницу. Эри была в обмороке после того, как её привезли обратно. Её рог сейчас размером с прыщ», — вздохнул Питер. «Но это было безумие, он просто… вернул ее к жизни». «Более-менее вернул её в нормальное состояние», — объяснил Эджшот. «Кровь Эри была жизненно важна для Стирателя Причуд, поэтому её нужно было связать с её причудой». Он обхватил подбородок. «Может быть, её способность заключалась не столько в «стирании» причуд, сколько в «перемотке» Фактора Причуд в нашем геноме назад, к тому времени, когда мы были молодыми, до того, как наши причуды пробудились?» «Это стоит обдумать», — размышлял Изуку, пока они разговаривали по гарнитуре в вертолёте. «Ты расскажешь это Ночному Глазу?» «Он руководил операцией, и я, наверное, упомяну об этом в своём отчёте», — задумчиво пробормотал Эджшот. «Мистер Эджшот, при всём уважении», — вмешался Питер. «Может, тебе стоит придержать эту пикантную деталь? Ведь если о силе Эри станет известно больше, кто знает, кто может напасть на неё, особенно если станет известно, что её можно использовать, чтобы лишать людей причуд». Изуку посмотрел в его сторону. «Как думаешь, Лига Злодеев может попытаться напасть на неё в следующий раз?» «Кто знает… но некоторые силы лучше держать в секрете», — размышлял Питер вслух, наблюдая за проплывающим пейзажем. «Ей сколько, шесть? Последнее, что ей нужно, — это огромная мишень на спине». «Запомню». Эджшот кивнул, когда Изуку посмотрел в окно на центр Токио, где всё ещё висела пыль и мусор от одного района. Он посмотрел на телефон, увидев потрескавшийся после всех этих ссор экран. Мама прислала кучу сообщений, спрашивая о его самочувствии, некоторые – заглавными буквами. Он знал, что как только он ответит, она тут же ему позвонит, а разговаривать в этом оглушительном вертолёте было невозможно. Но он всё же написал ещё одно… «Всемогущий, ты в порядке?» Мэй молчала, глядя в окно, когда вертолёт показался над UA и приблизился к земле перед воротами. «Мы здесь останавливаемся?» – спросил Питер. «Зачем…» Он остановился, глядя в окно, как и Изуку. Незу ждал рядом с погрузчиком у главных ворот. Он облегчённо вздохнул, откинувшись на спинку сиденья. Наконец-то он вернулся домой, в Мусутафу. «Пошли», – скомандовал Эджшот группе, когда они приземлились, и лопасти вращателя остановились. Он вышел и пошёл вперёд, увидев группу. «Привет, директор Незу». Питер заговорил. Мэй занервничала, когда взгляд Погрузчика упал на неё. «Рад видеть, что с тобой всё в порядке», — объяснил Незу, пока Погрузчик стоял, скрестив руки. Мэй не отводила взгляда, не отводя от него ни на секунду. Старший герой вздохнул. «Слушай, Мэй, ты без разрешения взяла снаряжение поддержки, а потом прыгнула в зону боевых действий, мы не можем это игнорировать», — строго сказал Погрузчик, отчего Мэй поморщилась, но кивнула. Питер положил руку ей на плечо, и Изуку подошёл к Мэй. «Но она спасла мне жизнь», — сказал Питер в её защиту. «Это правда. Если бы не Хацумэ, мы бы…» «Мы знаем, Паркер-кун, Мидория-кун», — ответил Незу, когда Погрузчик посмотрел на него сверху вниз. «Хацумэ-сан», — продолжил белый медведе-крыса. «Ты можешь объяснить, почему ты это сделал?» Он криво улыбнулся. Мэй потёрла руку, отводя взгляд. «Я… я…», — пробормотала Мэй. «Ну, я знаю, это звучит ужасно, но я должна была…», — сказала она, снова оглядываясь на учителей. «Мне пришлось отдать Питеру ребёнка. Я хотела ему помочь, и… моё тело просто шевельнулось. Я не подумала. Мне нужно было добраться до него и…» «Точно», — прорычал Погрузчик. «Ты не…» «Погрузчик». В голосе Незу прозвучала резкость, и мужчина удивлённо потупился. Он глубоко вздохнул и отступил назад. «Понимаю, мисс Хацумэ», — ответил Незу, и лёгкая улыбка озарила его лицо. «Могу сказать, что, хотя вы и нарушили некоторые правила, Хацумэ-сан, вы сделали это не из безрассудства или тщеславия, а из искренней заботы о своих однокурсниках, об общественной безопасности. Нарушив правила, вы спасли жизни своих однокурсников и многих других героев. Если следование правилам ведёт к смерти и катастрофе, какой смысл в правилах?» Его взгляд остановился на Изуку и Питере. «Исключить ученика из Геройской академии за проявление чистого героизма было бы в лучшем случае контрпродуктивным, а в худшем — проявлением бюрократической тупости». Он тихо вздохнул. «Как бы мне ни было приятно видеть, что вы поддерживаете дух UA, у нас здесь есть правила, мисс Хацумэ, и вы их нарушили. Надеюсь, вы это понимаете, да?» Мэй кивнула. «Понимаю». «Хорошо. Пойдём ко мне в кабинет, если тебе не нужна медицинская помощь?» Мэй покачала головой, а Незу кивнул. «Но меня…» – пробормотала она, глядя на неё снизу вверх. – «Исключат с курса поддержки?» Между Незу и Погрузчиком послышался молчаливый обмен репликами, отчего у Изуку от шока перевернулось всё внутри. С другой стороны, это был инцидент, не имевший прямого отношения к школе. «Нет… но ты отстранён на этот семестр», – пробормотал Погрузчик. «И больше никаких ночёвок, как раньше. Всё. Ясно выразился?» – почти прорычал он. «Ты с…» Питер замолчал, почувствовав руку на плече, обернулся и увидел, как Мэй смотрит на него тяжёлым взглядом. После этого он замолчал, когда Мэй шагнула вперёд. «Понимаю, сэнсэй», – ответила Мэй. Привычная бодрость в её голосе, пылкая энергия её неиссякаемого творческого стремления к изобретениям и созданию технологий… исчезли. Изуку почувствовал, как его сочувствие к девушке нарастает. Подумать только, всё это может произойти… «Хорошо. Пойдёмте, мисс Хацумэ. Поговорим за чашкой чая и печеньем». Незу кивнул, прежде чем повернуться к Эджшоту, Питеру и Изуку. «Ну, вы тоже в порядке?» — спросил Незу. «Просто тяжёлый день в офисе», — пробормотал Питер, глядя в сторону, несомненно, изо всех сил стараясь сдержать свои чувства к Погрузчику. «Мы всё ещё в безопасности». «С нами всё будет хорошо», — Изуку слегка поклонился в ответ. «Я заметил». Незу посмотрел на Эджшота. «Полагаю, вам пора вернуться в кабинет, чтобы подготовить отчёты». «Есть», — Эджшот слегка поклонился. «Я вернусь позже и хочу поговорить с вами о действиях Хацумэ. Полагаю, вам тоже будет интересно услышать мою точку зрения». Герой-ниндзя вытянулся по стойке смирно. «Конечно. Паркер-кун, Мидория-кун». Крысомедведь кивнул в сторону двух мальчиков, направляясь вместе с Мэй. Погрузчик уже направился к зданию. «Спасибо, сэнсэй». Эджшот кивнул, а пушистый мужчина усмехнулся. «С удовольствием, староста класса». Крысомедведь кивнул и направился обратно в UA, когда вертолёт взлетел. «А теперь устраивайтесь поудобнее, вам нужно писать отчёты», — сказал Эджшот. «Так…» — пробормотал Питер. «Мои навыки кандзи и печати на японском… нуждаются в улучшении». Его настроение испортилось — как из-за затруднительного положения Мэй, так и из-за его навыков письма по-японски. «Я буду рад помочь», — сказал Изуку, почувствовав ещё один вибрационный сигнал в телефоне, прежде чем опустить глаза и увидеть несколько сообщений. «Ты в порядке? Пожалуйста, дай мне знать как можно скорее. Как прошёл Полный Перчаточный Вызов?» — первым в списке было сообщение от Мелиссы. «Пожалуйста, позвони мне, как ты в порядке, малыш, пожалуйста, позвони мне». Следующим было сообщение от мамы. «Я помогу Питеру с отчётом, но немного твоих наставлений не помешало бы 😉» — от Карен. И последнее. «Я рад, что ты в безопасности, юный Мидория. Позвоню тебе позже». Всемогущий. «Что-нибудь интересное в твоём телефоне, Деку?» — спросил Эджшот, когда Изуку оживился. «О, э-э, только мама и она… десятки сообщений». Эджшот усмехнулся. «Ну, ты можешь позвонить ей как можно скорее, как только вернёмся в офис. Пойдём, у нас есть дела», — предложил старший герой-ниндзя. «После душа?» Питер спросил, и Эджшот оглянулся, моргнув единственным видимым глазом, прежде чем кивнул. «После душа». Мужчина кивнул и с грохотом удалился, когда Изуку бросился за ним с Чёрным Кнутом, Питер же последовал за ним. «Человек-паук», — сказал Изуку, прыгая рядом с ним, перепрыгивая с фонарного столба на дерево. Внутри него трещало «Один за всех». «Ты…» «Я буду жить», — ответил Питер. «Всегда жил». Он помчался вперёд, и Изуку снова ощутил знакомое чувство вины. На следующий день Айзава Шото почувствовал, как обезболивающие затуманивают ему голову, но это было необходимо, пока он летел в вертолёте. Даже после ночи в больнице и визита Исцеляющей Девочки боль в ноге не проходила. Всемогущий должен был встретиться с ним в печально известной прибрежной тюрьме, где содержались самые опасные и известные преступники Японии, которую он видел из окна. Это была крепость из чёрного металла, соединённая лишь четырёхполосным шоссе, ведущим на материк и обратно. Тартар. Вертолёт приземлился прежде, чем он вышел, и впереди он увидел фигуру Абэ Ханако в чёрном плаще. «Ты успел вовремя. Хорошо», — сказал Абэ. Строгая блондинка и глава Комиссии общественной безопасности Героев посмотрела на часы. «У нас десять минут, прежде чем действие транквилизаторов прекратится». «Так мы наконец-то это сделаем?» Хотя его тон, как всегда, был нейтральным, его намерения были ясны. «Да. В прошлый раз Все за Одного ушли из-за коррупции в парламенте и в Верховном суде по делам беженцев», — ответил Абэ, когда ворота, ведущие к шоссе, ведущему к тюрьме, открылись. «Я не собираюсь повторять ошибку моего предшественника». Шота не считал себя убийцей. При исполнении служебных обязанностей он отнял несколько жизней. Просто это было частью работы. И если когда-либо и существовала необходимость лишить кого-то жизни, то сейчас, пожалуй, самое подходящее время для этого. Он почувствовал порыв ветра и обернулся, увидев Всемогущего в его полном и массивном облике. «Я здесь», — тихо произнес Символ Мира, пока сентябрьское небо гремело громом. «Тебе не обязательно в этом участвовать, Всемогущий», — ответил Абэ, когда все трое вошли внутрь. Охранники открыли дверь в учреждение. «Я в курсе. Я здесь на случай худшего», — заявил Всемогущий. Улыбка всё ещё не сходила с его лица, но в ней чувствовалась боль, поскольку Шота изо всех сил старался не выдать ни слова. «И… увидеть, как всё это закончится». Он помнил, что Незу сказал ему утром о сокращении срока Всемогущего. Теперь им пришлось жить в мире без Всемогущего. Хотя, по крайней мере сейчас, это был бы мир без Символа Страха. «Премьер-министр знает об этом?» — спросил Шота. «Всё, что я увижу и услышу, будет сообщено самому премьер-министру», — ответил Абэ, когда в вестибюле тюрьмы появился начальник тюрьмы Вакацуки Таруки. Это был мужчина с суровым лицом, седеющими волосами и челкой, кланявшийся посетителям. «Комиссар Абэ. Всемогущий», — произнёс он, остановив взгляд на Шоте. «Ластик», — ответил Шота, и мужчина кивнул. «Приятно познакомиться. Пошли, пора покончить с этим». Он пошёл вперёд. «Надеюсь, дорога сюда была не без проблем?» «Здесь почти нет пробок, о которых нам стоит беспокоиться», — пробормотал Герой Номер Один. «Верно, к нам сюда редко заходят», — заметил Таруки, жестом приглашая их следовать за ним по коридору и спуститься на лифте. Спуск был долгим, в глубины тюрьмы. Затем они спустились по серому стальному коридору. Они нашли его совсем скоро. Последняя комната «Все за одного» была… стерилизована, если можно так выразиться. Их разделяло стекло, но каждый видел трубки, введённые в его вены, с несколькими канистрами неизвестных веществ. Все вещества, известные как убивающие человека, и несколько десятков других по несколько раз, а также несколько пулемётов на случай, если что-то пойдёт не так. Был установлен единственный стул с микрофоном, и не было никаких сомнений, для кого он предназначен. Всемогущий вошёл в комнату и сел на стул, пока злодей ёрзал в своих путах, его безглазое лицо, казалось, что-то узнавало. Шота стоял рядом с Абэ и Таруки, закапывая капли в глаза и готовя свою причуду. «Итак… кто это? Это ты, Всемогущий?» Всемогущий кивнул, больше для себя, чем для кого-либо ещё. Глаза Шоты покраснели, волосы развевались. «Конечно. Я обещал, что всё закончится на нас». «Да, ты здесь, но я чувствую…» Все за Одного попытался пошевелить руками. «А… Я всё думал, как это будет сделано. Ластик с тобой?» Злодей ухмыльнулся, отводя взгляд в сторону, когда Шота почувствовал, что его взгляд остановился на нём. «Как уместно… две самые большие занозы в моём боку до самого конца». Всемогущий, даже будучи опустошённым, не мог сдержать хмурого выражения. «По закону, сейчас я должен спросить, есть ли у тебя последние слова, но, думаю, мы уже многое сказали друг другу за эти годы». Всемогущий сердито посмотрел на него. «Тебе конец. Примирись с тем богом, в которого веришь, потому что через несколько минут ты отправишься прямиком в Ад». Слепой за стеклом лишь усмехнулся. «Если ты так говоришь, Всемогущий, и всё же, мне есть чем поделиться». «Нам не нужно, чтобы ты нашёл свои операции или своего… преемника, Шигараки Томуру». «Все за Одного» улыбнулся, обнажив сломанные и окровавленные зубы. «О да, и какой он замечательный преемник. Уверен, даже ты видишь его потенциал». «Я вижу ребёнка, сломленного и извращённого твоей бессмысленной потребностью быть каким-то демоном», — твёрдо сказал Всемогущий. «Он мог бы стать хорошим человеком, даже героем, если бы ты не запустил в него свои мерзкие когти». Злодей снова усмехнулся, прежде чем его смех превратился в лающий. «Я ничего не взял», — сказал он. «Я просто подобрал то, что ваше общество оставило забытым, и поместил его туда, где ему и место. В конце концов, он стал таким, какой он есть, потому что никто не пришёл его спасти. Никто, кроме меня». «Ты лжёшь», — прорычал Всемогущий. «О, Всемогущий… за все наши совместные битвы я хоть раз лгал тебе?» — задумчиво произнес он. «Да оглянись вокруг. Пока я был вынужден скрываться, под поверхностью появилось ещё больше злодеев. Когда я контролировал ситуацию, всё было упорядочено. Все служили мне. Зачем…» — Все за одного усмехнулся. «Я был Символом Мира больше, чем ты когда-либо». Всемогущий переглянулся с Шотой, который кивнул в ответ. Несмотря на их слова, они были здесь отчасти ради того, чтобы получить ответы. Но черноволосый видел, как титан сжимает кулаки. «Побереги свои речи. Куда ты отправил своего преемника?» «Сейчас? Честно говоря, понятия не имею и не хочу давать тебе никаких идей. Я велел Курогири увезти его как можно дальше отсюда, если случится худшее. Он свободен, как ветер, и способен одним движением пальца разрушить твою идеальную конструкцию». Последний смешок. «Искренне желаю тебе удачи. Потому что он гораздо моложе меня и скоро станет гораздо могущественнее. Всё ради МЕНЯ». Тысяча эмоций промелькнула на лице Всемогущего. Гнев, разочарование, обида – всё, что только можно. Но в конце концов герой номер один просто вздохнул. Эйб подал знак кому-то в дальней комнате, и Шота старательно не спускал глаз со злодея, глаза которого раздражались от долгого молчания. Жидкость текла по трубкам, пока Всемогущий вставал, поворачиваясь спиной к своему старому врагу. «О, и последнее, Всемогущий». Всемогущий вздохнул, потирая глаза и оглядываясь. «Мой преемник, Шигараки Томура… внук Наны Шимуры. Шимура… Тенко». Глаза блондина расширились. Он опрокинул стул, спешив удариться о стекло. «Ты лжёшь», — тут же пробормотал он глухим голосом. Все за Одного закашлялся, всё ещё улыбаясь. «О да, Всемогущий… бедный мальчик, издеваемый этим жестоким патриархом, который презирал героев, но на самом деле…» Он слегка вздрогнул, когда глаза Шоты расширились. «Это была… его вина… или общества, которое ты… создал?» «ТЫ ЛЖЕШЬ!» — закричал Всемогущий, ударяя кулаком по стеклу в надежде услышать что-нибудь ещё. Но он не услышал, потому что человек, известный как Все за Одного, откинулся на спинку стула, не двигаясь. Символ Зла был мёртв, с последней насмешливой улыбкой на лице. Несколько дней спустя… Питер прибыл на территорию UA чуть позже рассвета. В каком-то смысле возвращение в школу было для него освобождением. Последние несколько дней выдались суматошными: визиты в больницу и целый день в офисе Скрытника, где он писал отчёт, который нужно было отправить в HPSC. «Айзава явно не упоминал о написании отчётов такого масштаба…» — размышлял Питер, проходя через ворота к H-образному зданию. Когда он входил внутрь, там было несколько роботов-уборщиков. «Если честно, это будет в программе в следующем семестре». Карен ответила ему на ухо, и лицо Питера потемнело. «Ты же не поможешь мне это написать, правда?» «Если ты собираешься освоить японский язык, Питер, тебе нужно много практиковаться. Я могу направлять тебя, но не могу делать это за тебя», — упрекнула Карен, когда Питер закатил глаза. Ранний уход помог ему продвинуться в изучении кандзи и хираганы, но он не успел сделать многого, прежде чем почувствовал, что его мозг отключается. «Однако я могу порекомендовать множество упражнений на растяжку и запястья». Питер закатил глаза, и на его лице появилось что-то среднее между ухмылкой и гримасой. «Ну и ну, спасибо». Математические уравнения, которые обычно занимали целые доски? Без проблем. Сложные чертежи микромашин и схем? С ними он справится и во сне. Но учить такие тонкости на иностранном языке? Буквально угроза уровня Мстителей! Кроме того, прямо сейчас ему нужно было идти в Лабораторию, но… Он вздохнул, входя в коридоры UA. «Питер?» Раздался голос, и он обернулся, увидев Изуку и Момо. «Ты рано пришел», — сказала Момо. «Да». Он вспомнил их отложенный разговор. «Так… э-э… что вы тут делаете так рано?» «Мы спросили Карен, когда ты обычно приходишь перед уроком», — сказал Изуку. Питер поморщился, вспомнив о другой, гораздо менее серьезной проблеме, с которой он столкнулся. «Я… понятно… я… тебе что-то нужно?» – пробормотал Питер. Конечно, я имею в виду… У меня есть вопросы о твоей… ну, – мягко улыбнулся Изуку. Солнце тоже вставало прямо за ними, американец грелся в их тени. Питер тихонько усмехнулся, печально улыбнувшись. «Ладно, насчёт моей силы…» Он потёр затылок, прислонившись к дереву, друзья последовали его примеру. «Как бы это объяснить…» «Да, я уже давно об этом думаю», – задумчиво пробормотал Изуку. «Тебя ведь ударили Ластиком Причуды, да?» «Да», — задумчиво пробормотал Питер, молча пытаясь придумать какой-нибудь правдоподобный ответ. «И ты всё ещё сохранил свою причуду?» — задумчиво спросила Момо, склонив голову. «То есть, ты всё-таки сказал её в лицо Оверхалу…» «Да… так… там, откуда я родом, я своего рода уникален», — признался Питер. «Забавно, что, живя в обществе, полном уникальных, безумных и крутых причуд, как, например, у твоих ребят, я…» Он глубоко вздохнул. Его друзья терпеливо ждали, явно намекая, что это не очередная байка про Питера Паркера. «У меня есть особенность, которая делает меня уникальным среди обладателей причуды. Видишь ли, моя причуда редкая, потому что я выгляжу, э-э, как обычный человек, верно? Но мои способности биологические, вплоть до костей и мышц». «Биологические?» Момо изогнула бровь, её тон был скептическим, но восприимчивым. «Это объясняет твою, э-э, реакцию на эти брауни...» «Эй, да. Твоя реакция на кофеин похожа на реакцию Асуи на холод. Ты выглядишь вполне по-человечески, но твоя биология, должно быть, совсем другая», — сказал Изуку, потирая подбородок. «Более того, все, кого мы видели, подверглись воздействию Ластика Причуды, не были гетероморфами... как Ластик Причуды вообще должен подействовать на гетероморфа?» Он с благодарностью продолжил: «Как ты и говорил, всё дело в твоих клетках. Если Одзиро попадёт под удар, ген отключится, у него просто отвалится хвост, или…» «Вроде того», — вмешался Питер. «Снаружи я человек, но внутри я паук…» «Если честно, Питер, ты всегда был загадкой», — сказала Момо. «В первый день, когда ты приехал сюда, в Юэй», — она махнула рукой. «Ты был не на своём месте. Мастерство в причудах. Боевой опыт. Поддерживающее снаряжение. Всё это было само по себе странно, но не это связывало всё воедино». Момо посмотрела в сторону, и на её лице отразилась вина. «У тебя также есть опыт работы Героем. В философии Героя: «С большой силой приходит большая ответственность». Это мудрость, Питер, а моя мама часто говорит, что мудрость — это опыт, уравновешенный…» Она глубоко вздохнула. «…Болью». У Питера кровь застыла в жилах. «Тебе не обязательно лгать, Питер», — улыбнулась она. «В конце концов, мы твои друзья. Я догадалась». «Хм», — произнёс Питер, когда Изуку встал, приподняв брови. «Ты приехала из Америки в костюме Поддержки, но в прошлом с тобой случилось что-то, из-за чего ты не решаешься об этом говорить. Твоя техническая подкованность, твой опыт и всё, что с этим связано, – всё это ты приехала сюда в первый семестр, где преподаёт Всемогущий, тот самый Всемогущий, который начал свою геройскую карьеру в Америке». Момо кивнула. «И что-то случилось… большинство детей нашего возраста всё-таки не испытали бы того, что ты». Она закрыла глаза, лицо её было суровым. Питер облизнул губы, чувствуя, как колотится сердце. «И, честно говоря, меня это устраивает», – сказала она с улыбкой. «Потому что, каким бы ни было твоё прошлое, оно остаётся прошлым. Что было потом, не имеет значения главное всегда двигаться вперёд». Изуку моргнул, прежде чем шагнуть вперёд. «Верно», – признал Изуку. «Питер-сан, ты… был таким потрясающим. Например, как СМИ называют тебя следующим…» «Не надо. Не… заканчивай это. Потому что я не будущий Всемогущий», — взмолился Питер. «Я знаю; ты… не такой, как Всемогущий. Ты…» Изуку поднял взгляд, и на его лице расплылась широкая улыбка. «Ты наш друг». Он глубоко вздохнул. «Я…» — признался Питер. «Я умер… однажды». Он наблюдал, как они переминаются с ноги на ногу. «Ты… умер?» — спросила Момо. «У меня остановилось сердце. Мне стало плохо, как будто я… растворялся», — пробормотал Питер. «А когда я проснулся… всех уже не было…» — выдохнул он. «Мои родители, мои друзья, мой кумир, тот, кто вдохновил меня, дал мне инструменты, чтобы стать тем, кто я есть сейчас…» Он поднял взгляд на широко раскрытые глаза Изуку. «Мой Всемогущий, тебе, Мидори». Он увидел, как глаза Изуку расширились, а челюсть отвисла. Он чувствовал, что его сейчас выговорят. В конце концов… у него было чувство, что Изуку знает. И всё же он почувствовал, как рука Изуку на его плече напряглась. «Я потерпел неудачу… поэтому я здесь…» — признался Питер. «Питер… я всегда буду заботиться о тебе. Откуда ты родом, что случилось…» — прошептала Момо, и она была так близко… «Мы поможем тебе на каждом шагу». Изуку кивнул. Момо обняла его первой, а затем Изуку. Рефлекторно он поднял руки и обнял их в ответ. Он шмыгнул носом, уткнувшись лицом в волосы Момо, чувствуя запах… того самого шампуня, которым она пользовалась этим утром. «Всё хорошо… всё будет хорошо… я…» — она замолчала, с улыбкой глядя на него, когда он увидел слёзы в её глазах. И в глазах Изуку. «Да, мы…» — Изуку сжал плечо Питера. «Мы здесь». «Гнннгх…» — пробормотал голос, когда Питер моргнул и обернулся. В мокрой от пота спортивной одежде, со слёзками на лице, стоял Киришима Эйдзиро. «Эйс… ты… ты…» «Киришима…» — пробормотал Питер. «Ты держал в себе эту боль… всю эту скорбь, а… я даже не заметил…!» Он вытер руки. «Как я могу быть таким слепым!» «Киришима-сан!» — пробормотала Момо. «Как я могу быть таким же мужественным, как Crimson Riot, человек, который гарантирует, что никто не сможет плакать…! Когда мой лучший друг! Моё вдохновение!» Эйдзиро…» Сердце Питера готово было разорваться. «Когда мой друг плачет?!» Рыжеволосый мальчик подошёл, нет, Эйдзиро бросился вперёд и крепко обнял их всех. «Мама всегда говорила! Объятия помогают!» — сказал он, обнимая так крепко, как только мог. «К-Киришима-сан!» — воскликнул Изуку. «Тогда я тебя обниму! Поплачь на мне!» Его красные глаза горели от переполняющих их слёз. Питер понял… его собственные глаза были мокрыми, как и у всех остальных. «Мы всего лишь кучка плакс…» — подумал он про себя. «Тебе так повезло», — прошептала Карен ему на ухо. «Питер Паркер…» «Я благодарен». Питер слегка поклонился. «Я правда… я правда благодарен». «Мы здесь, все мы. В конце концов… мы герои. А героям иногда… нужно помогать друг другу». Момо призналась. «В конце концов», — Изуку слегка шмыгнул носом. — «Это и твоя Геройская Академия, Питер. Так что… давай будем учениками и будем учиться вместе». «Ага! И БУДЕМ ВЕЛИКИМИ, МУЖЕСТВЕННЫМИ МУЖЧИНАМИ!» — пропел Эйдзиро и снова заплакал. «Давай просто довольствоваться величием». Момо усмехнулась, когда Питер присоединился к ней. Смех перешёл в открытый смех, а затем в истерику, когда к нему присоединились все остальные. «О…» Ох… «Боже мой…» — пробормотал Питер, глубоко вздохнув, чтобы взять себя в руки. «Вот так начинается день», — спросил он, слегка улыбнувшись. «Мне нужен был этот смех…» «Бывают и хуже, наверное», — добавила Момо, слегка усмехнувшись. «Слушай, Киришима-сан, что ты здесь делал?» — спросил Изуку. «О, э-э…» — Эйджиро потёр глаза. «Хотел в душ, но решил немного побегать вокруг школы, понимаешь, а потом увидел вас, и…» «Всё в порядке». Питер положил руку Эйджиро на плечо и сжал его. «Спасибо, что был рядом, Эйджиро». Эйджиро шмыгнул носом, прежде чем из-под запястья Момо показалась салфетка. «Для твоего носа», — предложила она. «Спасибо…» — Он выдохнул, когда все отпустили объятия, и вздохнул. «Итак…» — Изуку потёр руку. «Как…» — Он посмотрел на Питера, который кивнул. «В парке», — ответил он, пожимая плечами. «После нашей первой прогулки вместе». «Наш… О…» — кивнул Изуку. «Понятно…» Он был рад, что у него умные одноклассники. «Первый выход? В чём?» — спросил Эйдзиро. Думай, думай, думай, Питер. Твой глупый язык втянул тебя в это. «О предпочтениях Изуку в девушках», — проговорил Питер. «Ээээ?!» Изуку побледнел, Момо и Эйдзиро посмотрели на него, а Питер подмигнул. «Я-я имею в виду… да! О боже… предпочтения. В девушках». Он рассмеялся. «Ну, этого достаточно, чтобы заставить любого немного понервничать», — заявил Эйдзиро. «Но, эй, хватит об этом!» Он лучезарно улыбнулся, глядя на Питера. «Чем ты занимаешься с утра пораньше, Паркер?» «Дополнительно занимаюсь. Кстати…» Он посмотрел на Момо и Изуку, а затем хлопнул в ладоши и слегка склонил голову. Вот это был правильный способ выразить огромную благодарность, верно? «Можно мне, пожалуйста, освежить с тобой кандзи и хирагану? Мне ещё нужно поработать… Это был экзамен, который я еле сдал…» — пробормотал Питер. «Просто сосредоточься на учёбе. На этом. А не на девушке, которая со мной с самого первого дня в Юэй». «А следующий обладатель Причуды Всемогущего и Всемогущего скоро уйдёт на пенсию, и он, его преемник, чуть не поймал меня за то, что я был студентом по обмену из другого измерения». Он подумал. «И… мне нужно поговорить с Юу и договориться о встрече. С психотерапевтом». Сосредоточьтесь на этом. И всё будет просто замечательно. Он слегка улыбнулся. «Конечно, так и будет!» — воскликнула Момо. «Я с радостью займусь с вами репетиторством перед уроком». «О, то же самое! Мне тоже нужно совершенствоваться!» Эйдзиро хлопнул в ладоши. «Я у тебя в долгу, Яойорозу-сэмпай!» «Я сделаю всё, что смогу, чтобы помочь». Изуку достал телефон, а у Питера завибрировал его собственный телефон, заставив его опустить глаза. «Спасибо. За то, что сохранил мой секрет». Питер снова посмотрел на Изуку и кивнул. Его телефон сам набрал текст. «Без проблем». Старая добрая Карен. «Ну, тогда пойдёмте и попрактикуемся с вами в каллиграфии и распознавании иероглифов…» Раздался рык, и Момо моргнула. «Актёры… После завтрака». И она посмотрела на Эйдзиро. «И Киришима-сан принимает душ». «Душ? У меня есть мужчина…» Эйдзиро замолчал, обнюхивая руку. «О. Да, душ звучит не так уж плохо». Питер усмехнулся. Друзья. В первой старшей школе у ​​него их было всего несколько. Но таких друзей, как у него, никогда не было. Он видел, как его друзья идут по коридору, а Момо с улыбкой жестом приглашала его следовать за ними. У неё были такие красивые глаза… «Привет, Момо», — задумчиво произнес Питер, девушка остановилась и оглянулась. «Да?» «В эти выходные… хочешь сходить куда-нибудь пообедать?» — спросил Питер. «Я бы сказал, кофе, но ты же знаешь меня и кофеин». Он пожал плечами, смущённо улыбнувшись. «Как в тот раз, перед тем, как мы поехали в лесной лагерь. Ну, если ты занят…» «Да», — Питер моргнул, девушка оглянулась и мягко улыбнулась. «Я найду время. Как насчёт субботы после школы?» Учёба в субботу… настоящее проклятие американской студенческой жизни. Но эта иностранная студентка по обмену могла бы сделать исключение. «Звучит здорово. Это…» Питер замолчал, Момо моргнула, а затем покраснела и отвела взгляд. «Свидание». Питер оглянулся, Момо смущённо улыбнулась в ответ. «Это свидание». Питер молча кивнул. «Да… пойдём на свидание», — сказал он. Изуку и Киришима смотрели на него, широко раскрыв глаза. У него было много дел. Но сейчас… Эти маленькие моменты… они сделали трудную жизнь стоящей.