Что же называют счастьем?

Ване, из-за непривычно тёплой майской ночи, почти не спалось ведь духота, даже с открытыми настежь окнами, давила на голову. Он то ворочался туда сюда, то насильно пытался заставить себя заснуть, и несколько раз даже получилось, но сон был поверхностный. Скорее это была даже дремота, а не сон. ‎Ещё пара попыток уснуть и он сдаётся. Теперь Ваня просто лежит и ссмотрит в одну точку и думает чем ему заняться. В телефоне сидеть уже не хочется - надоело. Потом он переводит свой взгляд на окно. Там было светло, хоть на часах уже было начало второго. Белые ночи - вот одна из причин почему Ваня любил этот город. Это был город с многолетней историей, с бесчисленным количеством прекрасной и завораживающей архитектуры. Тут то он понял чем сможет скоротать время - он просто пойдет гулять по ночному Санкт-Петербургу. ‎Одев футболку и джинсы трубы, Ваня, на всякий случай, взял с собой ветровку, так как ночью всё-таки прохладно и заболеть не хочется, и наушники,. Выйдя из подъезда и включив музыку, Ваня стал просто ходить по улицам Петербурга, в полную меру наслаждаясь моментом, разглядывая почти каждый дом. Он шёл и не знал куда, но это было и неважно, ведь почему то на душе была приятная лёгкость и чувство полной свободы. ‎На улице не было ни одной живой души, в наушниках играл Стрыкало "Улица Сталеваров", одна из любимых песен этой группы. "Жаль что больше он не выступают", думал Ваня не заметив как оказался на набережной недалеко от Дворцового Моста. Он подошёл ближе и опёрся на перила и стал разглядывать почти всё, что видел. Он переехал сюда почти два года назад, но всё никак не может налюбоваться всей красотой культурной столицы. ‎Полностью уйдя в свои мысли вместе с музыкой, Ваня не заметил как к нему кто-то подошёл. Только когда его тронули за плечо он обернулся - сбоку в двух метрах от него, стоял Николай. ‎Они учились в одном университете, но на разных факультетах. Особо не пересекались, а если и пересекались то только потому, что с Колей был очень хорошо знаком Саша. ‎- Привет, - сказал приветливо Коля, - ты чего не дома? ‎Прежде чем ответить, Иван остановил музыку, снял наушники и убрал их в карман джинс: ‎- Привет, да вот не спится что-то... ‎Дальше была тишина. Никто из них не знал, что говорить. Повисла неловкая пауза. Первым её нарушил Иван: ‎- А ты чего не спишь в такое время? ‎- А я... - он отошёл назад и сел на перила, свесив ноги, посмотрел сначала на небо, потом на Ваню, - Просто люблю гулять по ночам. Помогает развеяться, - пояснил Коля. ‎Ваня посмотрел на него и хмыкнул. ‎- Что? - спросил непонимающе Коля. ‎- Да нет, ничего... Просто никогда бы не подумал, что ты любишь по ночам гулять. - он помолчал секунду, а потом добавил, - Я ведь видел тебя всегда таким сдержанным, с высоко поднятым подбородком, почти не проявляющим эмоции... ‎Ваня сел напротив него. Коля удивился, ведь никогда бы не подумал, что может показаться таким. Он совсем не такой. ‎- Я такой только в университете, родители приучили, - он посмотрел на Ваню, который так внимательно его слушал, - но по ночам я будто бы ощущаю полную свободу и использую эту свободу по максимуму. ‎Иван смотрел на него, такого живого и настоящего, такого открытого и эмоционального. Раньше он представлял его как каменную статую, не способную на проявление ярких эмоций. Но сейчас эти представления испарились, как будто их и не было никогда. Именно сейчас он посмотрел на него с другой стороны. ‎- Слушай, - сказала Ваня, - может тогда прогуляемся вместе? Вдвоём будет не так скучно. ‎Николай, конечно же, согласился, ведь почему бы и нет. ‎Они просто стали слоняться по городу, обсуждая всё: от учёбы и ненавистных им учителей, до своих личных откровений, коплексов и тому подобное. Они удивлялись, ведь то что они рассказывали о себе, совсем не походило на то, что они представляли друг о друге. Они смеялись, разговаривали, шутили, просто наслаждались компанией друг друга. ‎Эту ночь они запомнят как начало чего-то нового для себя. Может быть это даже перерастёт в нечто большее, а может и нет. Но сейчас ловят и наслаждаются моментом. ‎*** ‎Прошло два месяца. Они снова гуляли по набережной и решили присесть на перила. Почти как тогда, только в этот раз они сидели около Литейного моста. ‎Ваня спустя месяц понял, что Коля нравится ему не как друг. Ему нужно было время, чтобы признать это самому и ещё времени, чтобы признаться самому Николаю. И вот, сегодня он решил, что хоть как должен признаться. ‎- ...Химки, - Сказал Коля. Ваня задумался и вдруг выкрикнул: "Мост!" ‎- Чего? - посмеялся он. - В города не так играют. Тебе на "и", вообще-то. ‎- Да нет же, мост разводят! Смотри. ‎Он указал куда-то Коле за спину. Тот обернулся и, действительно, мост разводят. Они смотрели на него, как заворажённые. ‎- Коль, - позвал его Ваня. ‎- М? ‎- Je t'aime bien ‎Ваня сказал это резко, что на секунду запершило в горле. Он так готовился сказать это, что даже сделал это не на русском, а на французском. Он ждал его реакции, пока сердце чуть ли не выпригивало из груди. ‎- Что? - глаза Коли округлились и забегали из стороны в сторону. - Повтори, что ты сказал? ‎Ване хотелось сквозь землю провалиться. Но уже всё сказано и нужно ответить за свои слова и не отрицать, не переводить в неудавшуюся шутку и тому подобное. ‎- Ты мне нравишься, - сказал он более увереннее чем в первый раз. ‎Коля посмотрел ему в глаза и стал рассматривать уже их. Помолчал минуту, улыбнулся и засмеялся. Ваня был готов к чему-либо, к тому что он посмотрит на него с отвращением, начнёт осыпать оскарблениями, просто молча встанет и уйдёт, посмотрев на него как на чужого, что было бы гораздо неприятнее чем всё выше перечисленное. ‎- Ты чего? - спросил в замешательстве Ваня. ‎- Прости, прости, - начал извиняться Коля, - просто я хотел услышать это ещё раз. Только на русском, а не на французском. ‎- Ты что? ‎- Ты тоже мне нравишься, Вань. ‎С души как будто убрали то, что мешало нормально жить, дышать и просто существовать. Стало так легко, так радостно, так тепло на душе. Радость переполняла и от того хотелось прыгать, чтобы выплеснуть всю энергию. ‎- Можно я тебя обниму? - ему так хотелось к нему прикоснуться, но держал себя в руках, так как знал, что Коля не очень любит тактильность и прикосновения. ‎- Тебе всегда да. ‎Ваня обнял его настолько крепко, как будто он вот вот исчезнет как сон или ведение. Коля постарался вложить в эти обьятия столько нежности и любви к этому человеку, сколько мог. ‎Вот что действительно называют счастьем - сидеть на набережной моста, ночной питерской летней ночью, и обнимать любимого человека.