Непослушная девчонка 3

Особняк Министерства в этот вечер был особенно оживлён: день рождения Министра магии — не повод для скромных посиделок. По залу фланировали послы, старейшины Визенгамота, представители магических существ. Гобелены на стенах колыхались от магического кондиционирования, официанты с подносами двигались, как зачарованные. Посреди всего этого сияния Роза уверенной походкой вела Драко Малфоя за руку. Он был одет безупречно, как и положено главе древнего рода, но вид у него был примерно такой, будто его ведут на казнь. — Ты уверена, что стоит делать это именно сейчас? — прошептал он. — Драко, ты храбрец. Ну… или просто безумец, — улыбнулась Роза, сжимая его руку. — В любом случае — мой храбрец. И с этими словами она подошла к своей матери. Гермиона стояла рядом с министром магии Франции и послом Японии. Когда она заметила дочь, её лицо осветилось улыбкой… до тех пор, пока за спиной у Розы не проявился Драко Малфой. Улыбка замерла. Бровь дёрнулась. — Мама, — бодро сказала Роза, как будто представлять Малфоя в качестве жениха — это самое естественное дело в мире, — ты же помнишь Драко. Он теперь — мой жених. В зале повисла тишина, которую могло бы разрезать перышко с мантии Гермионы. Даже французский министр приподнял брови, как человек, внезапно услышавший о новом способе самоубийства. Гермиона посмотрела на Драко. Потом на Розу. Потом снова на Драко. В её глазах явно шел внутренний монолог, состоявший исключительно из заклинаний, запрещённых с 1742 года. — Жених, — повторила она, медленно, как будто это слово нужно было переварить как проклятую устрицу. — Ты хочешь сказать, что... — Что я выхожу за него замуж, да, — подтвердила Роза и невинно улыбнулась. — Ты рада, мамочка? — Конечно, — процедила Гермиона. — Я… в восторге. В другом конце зала Гарри Поттер наблюдал за этой сценой с таким выражением лица, будто смотрел за падением метеорита. — До торта она не дотянет, — пробормотал он, наклоняясь к Джинни. — Сломает ему нос снова. Как на 3 курсе. Ставлю галеон. Джинни, не отрывая взгляда от Гермионы, протянула руку: — Десять галеонов, что она выдержит. Без скандала. Она теперь дипломат. Крепче стала. — Это Гермиона, Джин. Гермиона! — Гарри покачал головой. — Её нервная система заточена под реформы, а не под Малфоя. Сколько лет прошло, а она всё ещё может выкрикнуть "экспеллиармус" во сне, если услышит его фамилию. — А всё-таки я верю в неё, — Джинни усмехнулась. — Она выстояла против мадам Делакур на встрече в Париже, помнишь? Значит, и здесь выдержит. — Посмотрим, — мрачно сказал Гарри, доставая галеон. Тем временем Скорпиус Малфой, стоявший в углу с бокалом шампанского, буквально сгибался пополам от сдерживаемого хохота. Он выглядел так, будто вот-вот лопнет от удовольствия. — Говорил же тебе, пап, не надо драматизировать, — пробормотал он сам себе. — Но, конечно, кто ж послушает сына… — Скорп! — прошипела Лили Поттер, подкрадываясь к нему. — Ты видел? Моя тетя и твой отец… Это хуже, чем экзамены по древним рунам! — Хуже — это если твоя тетя и мой отец поссорятся перед японским послом, — ответил Скорпиус, вытирая слезы смеха. — О, а Гарри с Джинни уже ставки делают! — Отец?! — ахнула Лили. — Он же аврор! — Ага. Но в глубине души он всё ещё нарушитель правил, как в детстве. Гермиона, между тем, продолжала улыбаться. С усилием. Скулы уже сводило. Она ловко парировала вежливые, но слегка ядовитые замечания послов: — Мадам Министр, вы, безусловно, обладаете широким взглядом на семейные союзы, — с интересом заметил посол из Австрии. — Мы в Британии всегда ценили разнообразие мнений, — отрезала Гермиона, не сводя глаз с Драко. А тот, надо отдать ему должное, держался стойко. Улыбался, кланялся, кивал, будто не стоял на минном поле. Роза с искренней нежностью гладила его по руке. Гермиона это заметила. Губы её дёрнулись. — Пойдём, милая, покажешь мне кольцо, — сказала она дочери. — В другом помещении. — Конечно, мамочка, — невинно ответила Роза. — Только не забудь, что тебя ждёт торт. И послы. Гермиона бросила на Драко последний, молниеносный взгляд. Тот едва заметно попятился. — Позже, — тихо пообещала она. — Сначала — дипломатия. Потом — нос. Где-то за их спинами Гарри громко выдохнул и протянул Джинни десять галеонов. — Всё равно до утра не доживёт, — пробормотал он. — Я верю в Малфоя. — Зато тортик будет целым, — сказала Джинни с философской ноткой. Скорпиус в углу давился смехом. — Лили, — сквозь улыбку сказал он, — они ещё про нашу помолвку пока не знают.