bad dracula
25 мая 2025 г., 13:28
Как бы Сонхун ни старался, понять человеческую природу ему не дано. Он, конечно, привык жить в потемках, но не в тех, где вампирское чутье бессильно. Поэтому за три года в университете совершенно не оброс полезными знакомствами – только Шим Джейком и его огромным болтливым ртом.
Вероятно, дело еще и в том, что Сонхун – не из тех, кто стремится заполнять тишину пустыми словами: он может поддержать разговор с вампирами из своего ковена, если случайно с ними пересечется, но никогда не станет подходить к незнакомцу. Джейк же придерживается диаметрально противоположных принципов – иначе они бы вряд ли стали друзьями.
Та роковая пара по психологии началась с того, что Сонхун опоздал и не успел занять свое излюбленное место в самом дальнем и темном углу аудитории, а закончилась лекцией о влиянии «Стартрека» на массовую культуру от человека, которого он в первый раз увидел всего два часа назад.
— Чел, ты чет ваще не шаришь, — тонко тогда подметил его новоиспеченный знакомый. — Придется тебя просвещать.
Джейк оказался милым в своей непосредственности: вылавливал Сонхуна в коридорах или целенаправленно шел за ним в библиотеку, чтобы, несмотря на ледяные взгляды, доложить обо всем, что только приходило в голову, – как щенок, который тычется носом в руку, даже если его и отталкивают. Так и повелось – Джейк гремит, жестикулирует, излучает энергию, а Сонхун… не испытывает желания вцепиться ему в глотку. Практически.
С теплокровным под боком уютнее, а у Сонхуна их теперь на каждый: Джейк, как позже выяснилось, шел по акции «берешь гиперактивного гибрида человека и золотистого ретривера – в подарок получаешь пубертатную язву». Рики, хоть и учится на курс младше, за день умудряется вымотать так, словно все пары сидит рядом, а не в другом конце здания.
Казалось бы, Сонхуну этих двоих на четыре вампирские жизни вперед. Если бы не одно «но».
Красивое такое «но». С полными, всегда чуть приоткрытыми, губами, медовым взглядом. И – о, великий Дракула, – Сонхун еще не видел шеи аппетитнее: мягкий изгиб, ведущий от затылка к плечу, а кожа нежная, почти прозрачная в свете ламп, так что сквозь нее проступают голубоватые прожилки. Одна из них пульсирует у самого основания – ровно в том месте, куда клыки входят легче всего. Сонхун может поклясться, что слышит, как по ней струится кровь – густая, теплая, ароматная...
Нет, о таком еще даже думать рано. Сначала нужно хотя бы научиться не мямлить в ответ на неизменно звонкое: «Привет!».
Ким Сону неприлично живой. Неугомонный, яркий – все равно, что солнечный зайчик, он очаровывает всех без исключения. Одногруппники тянутся к нему, преподаватели смягчаются, едва он заходит в аудиторию, и даже незнакомцы ему улыбаются, не задумываясь. Сонхун сначала жмурился по привычке, но со временем поймал себя на том, что прислушивается к его пульсу.
Вампир жаждет солнце – его древние предки наверняка в гробах переворачиваются.
Проблема усугубляется тем, что Сону его замечает. Всегда тепло ему улыбается, подмигивает, шлет воздушные поцелуи на прощанье или, как сейчас, оборачивается через три ряда и машет так, что браслет скользит по запястью, обнажая тонкую вену. Сонхун не знает от чего ему хуже: от ноющей боли в деснах или от того, что Сону ведет себя так со всеми.
Это не больше, чем дружелюбные жесты – от этого осознания Сонхуну плохо и хорошо одновременно.
— Ты дыру в нем прожжешь, — шепотом шипит Джейк, пихнув его локтем. — И ты опять делаешь эту штуку с глазами.
Сону – не добыча, но при виде его вампирская сущность так и лезет наружу. Рики это обычно только веселит, а вот Джейка красная радужка пугает. Поэтому Сонхун жмурится, чтобы сморгнуть наваждение.
— Лучше?
— Мхм. Нет, чувак, серьезно, я тебе сто раз уже говорил. Просто позови его на свидание.
— Джейк, — отрезает он холодным, почти мертвенным тоном. Таким, от которого у людей бегут мурашки по спине, и они охотнее начинают понимать намеки – но у Джейка, кажется, уже выработался иммунитет.
— Что Джейк? За ним, знаешь, сколько парней… — Шим буквально вынуждает его сверкнуть глазами еще раз. — В смысле, он им всем отказывает.
— Тем более.
Сонхун понимает, что Сону слишком чуткий, чтобы грубо отвергать чужие чувства. Но даже самый мягкий отказ – все равно отказ, а его природа не терпит компромиссов. Не всегда стоит убеждаться в том, чего страшишься знать.
— Ой, да ладно! У тебя, наоборот, все шансы. Девчонки же тащатся от Эдварда!
— Сону – не девчонка, — сухо замечает Сонхун. Он понятия не имеет, кто такой этот Эдвард, но Джейку об этом знать не обязательно. Тем более, что тот лишь отмахивается.
— Не цепляйся к словам, а лучше подойди к нему после пары.
«Свидание».
Если подумать, звучит забавно. В ковене Сонхун о таком ни разу не слышал. У них есть «охота», «обмен», иногда – очень редко – «вечный союз». Но никаких глупых ужинов в ресторанах или бессмысленных прогулок в парках – уж очень странными ему видятся человеческие ритуалы ухаживания, о которых он успел вычитать. В чем смысл тратить время на жалкие попытки понравиться? Кровь либо отзывается, либо нет.
— … И что я скажу?
— В смысле?
Джейк хмурится так сильно, что его брови комично исчезают под челкой – в любой другой день Сонхун бы обязательно насмешливо фыркнул.
— Ну… как вы это делаете? — он скрещивает руки на груди, будто защищаясь от последующих издевок. — У нас такого нет. Если понравился кто-то, то просим укусить. Вот и все.
Джейк замирает. На его лице отражается целая гамма эмоций: от недоумения до ужаса, что, в конце концов, сменяется каким-то странным восторгом. С диким блеском в глазах он тянется к телефону, что не предвещает ничего, кроме головной боли (метафорической, конечно).
— Я пишу Рики.
Сонхун зарывается пальцами в волосы – эти двое ни за что теперь от него не отстанут.
не решать свои проблемы его явно не впечатляет.
— Если хоть один пункт сработает – ты должен нам пиво, хен.
Бумажка с кричащим «5 СПОСОБОВ ПОКОРИТЬ КИМ СОНУ» скользит по столу, и Сонхун громко вздыхает. Жаль, что серебряные приборы вышли из моды – всего один точный удар палочками, и…
— Круто, да? Начнем прямо сейчас!
Сонхун мог бы этого не делать. Достаточно было бы блеснуть клыками – и Джейк с Рики тут же заткнулись бы. Или скомкать бы этот дурацкий список и бросить им под ноги. Но вместо этого он сжимает его в кулаке, приближаясь к нужному столику.
Потому что если есть хотя бы один шанс (из пяти), что Сону подарит ему чуть больше, чем просто вежливую улыбку, то почему бы не попробовать?
Итак,
КаКомплименты.
Нестареющая классика! Просто и со вкусом.
Но про задницу пока рано ^ ω ^
Примечание: и НЕ про кровь!!!!!!
Комплименты – это действительно не сложно. Доброе слово приятно любому существу, с клыками и без, а Сону достоин целого дифирамба, хоть Джейк и настоял на банальном «классно сегодня выглядишь». Сонхун так и не понял, чем это лучше его варианта. Кровь Сону на самом деле пахнет летним закатом – что плохого в том, что он об этом узнает?
— О, хен! Ты ко мне?
Сону замечает Сонхуна быстрее, чем он успевает собраться с мыслями. Слова застревают в горле, а голос предательски срывается на хриплый шепот, когда взгляд сам по себе опускается на крупную вену у ключицы.
— Я… гм… — язык словно прилип к небу. Одно простое предложение. Ну давай же. — Ты сегодня…
Солнечные блики, подчеркивающие каждый миллиметр тонкой шеи, путают и сбивают с толку. Сону сглатывает, и Сонхун чувствует, как кончики клыков удлиняются – ровно настолько, что царапают нижнюю губу.
— … очень… теплый.
Примечание из первого пункта придется теперь вычеркнуть.
Сону моргает. Затем еще раз, уже медленнее. Сонхун думает о том, что умереть дважды очень даже возможно.
— Э… спасибо? — наконец – примерно вечность спустя – нарушает тишину Сону, оттягивая ворот. — Ты это, потому что я в свитере? Я просто мерзну легко. А ты же слышал, что кондиционер внезапно сломался? Вот я и одолжил у Вони…
Сону углубляется в детали, но Сонхун улавливает из его рассказа лишь обрывки. Они смешиваются с гулом в ушах и навязчивой идеей поймать языком стекающую по виску капельку пота.
— Свитер… да, — выдавливает он, желая как можно скорее ретироваться. — Ладно, я это… пойду, наверное.
Он разворачивается так резко, что чуть не врезается в проходящего мимо студента, и, буркнув скомканное извинение, мигом вылетает из кафетерия. Уже за дверью Сонхун мысленно клянется, что скорее подставит грудь под осиновый кол, чем снова доверится Рики и Джейку.
2. Прикосновения.
Только не лапай, а «случайно» потрогай!
Все еще не задницу.
Примечание: укус – это не прикосновение, это уголовка!
Сонхун правда не собирался больше позориться перед Сону (по крайне мере, по советам друзей), но судьбе на его благие намерения, кажется, глубоко плевать.
Находиться в коридоре между третьей и четвертой парой невыносимо: давка такая, что можно почувствовать, как твои ребра постепенно становятся чужими. Едкие запахи пота и прогорклого кофе неприятно щекочут обостренные рецепторы, а еще кто-нибудь обязательно наступит на ногу – если повезет, просто испачкает кроссовки. А если нет – неосторожный толчок впечатает тебя прямо в… ну, например, грудь того самого парня, пред которым не собирался больше позориться.
Сонхун уже почти юркнул в поворот, когда чей-то рюкзак со всей дури врезался ему между лопаток – совсем не так он планировал прижать Сону к стене.
— Ой!
Тонкий, почти кошачий, визг теряется на фоне бешено стучащего сердца. Челюсть сводит, клыки наполняются ядом – перед укусом добыча всегда пахнет слаще. Но, вместо того чтобы отпрянуть, Сону запрокидывает голову. У Сонхуна подгибаются колени.
Розовый на бледных щеках, безусловно, прекрасен, но все же меркнет перед алым, что мог бы струиться по молочной шее.
Чей-то грубый тычок выбивает из Сонхуна всю дурь и возвращает в сознанье.
— Извини.
Сону приподнимает плечи, а следом за ними и уголки губ. Он ничего не говорит, но в его молчании нет ни капли упрека: Сонхун понимает это по мягкому прищуру глаз, в которых внезапно вспыхивает озорной огонек.
— Я почти подумал, что ты собираешься меня укусить, — произносит он со смешливой ноткой в голосе, театрально прикрыв горло ладонью. А затем привстает на носочки, чтобы продолжить чуть тише. — Хотя знаешь… тебе бы я позволил.
И исчезает в потоке студентов, оставляя Сонхуна самостоятельно разбираться с разворачивающимся внутри штормом. Это… что только что произошло? Не будет же Сону с ним флиртовать… Так ведь?
Черт. Надо срочно найти Джейка. И Рики.
Кажется, их идиотский список не такой уж и идиотский.
3. Подарки.
Люди обожают подарки! Порадуй его чем-нибудь миленьким :)
Да, хен, порадуй его (¬ᴗ¬) Если ты пони…
РИКИ БЛ-
Маленькая бархатная коробочка весит не больше носового платка, но тяжелит карман настолько, что каждый шаг дается с невероятным трудом. Это глупо, но Сонхун ловит себя на том, что без конца ныряет за ней рукой – то ли проверяя, что не потерял, то ли надеясь, что исчезла. Будто в ней спрятана не крошечная безделушка, а его мертвое, никогда не бившееся сердце.
Сонхуну, в общем-то, не жалко.
— Это тебе.
В аккуратной ладони Сону она и вовсе становится игрушечной. Сонхун бы покраснел, если б мог. Слишком дешево и нелепо – рассчитывать стоит разве что на вежливый отказ. О чем он вообще думал? Вампиры не дарят украшений.
Но отступать уже поздно: Сону щелкает крышкой.
— Ого!
На солнце кулон вспыхивает рубиновым – в этом намеке нет и толики изящности. Сонхун прямолинеен, хоть и не умеет, как бы сказал Джейк, «словами через рот». Люди, если верить их же мудрости, больше ценят поступки.
— Красиво, — Сону поворачивает подвеску, играя со светом. — Почти как настоящая.
— Н-кхм. Нравится? — хрипит Сонхун, прокашлявшись.
Сону отвечает тем, что ловким движением застегивает цепочку. Красная капля стекает по коже и ложится точно в ложбинку между ключицами, а Сонхун едва не заливает пол слюной.
Интересно, знает ли Сону, что вампиры метят кровью?
— Нравится, — Сону прикусывает губу и касается кулона, а потом, словно специально, медленно проводит пальцем по яремной впадинке. Такой откровенный жест почти заставляет Сонхуна пожалеть о том, что он не подвержен гипнозу. — И у тебя теперь есть повод пялиться.
Он ни за что не признается Рики и Джейку в том, что позорно сбежал, смутившись. Пусть думают, что ему опять помешали обстоятельства, а не собственная трусость перед взглядом, в котором читалось куда больше, чем просто благодарность.
4. Ян Чонвон.
100% знает, как подкатить к Сону лучше всего!
Примечание: задобрить клубничным молоком.
Отсутствие комментария Рики должно было насторожить с самого начала.
Чонвон отказывается говорить, а только недовольно косится на розовую баночку, которую Сонхун поставил рядом с ним. Он понимает, что уже достаточно облажался перед Сону, но надеется на то, что этот жалкий подкуп смягчит его лучшего друга. Даже улыбку на крышечке нарисовал – если эти каракули, конечно, можно так назвать.
— Передай своему другу, что извиняться надо лично.
Кошки часто шипят на Сонхуна, но ни одна еще не смотрела на него с таким холодным, человеческим разочарованием. И самое обидное: он даже не понимает, в чем провинился. Какой еще «друг»? В его коротком списке знакомых нет никого, кто мог бы так разозлить Чонвона.
— Я…
Сонхун честно не хочет влезать ни в какие человеческие разборки – он здесь исключительно ради Сону. Но когда он открывает рот, чтобы попытаться это объяснить, Чонвон внезапно вскакивает из-за стола и перебивает:
— Ладно. Раз уж пришел… Скажи ему, что если он думает, что я на это поведусь после того, как он… — он вдруг замолкает, меняясь в лице. — Забудь. Просто уйди. Нет, знаешь… лучше я сам.
Сонхун не спорит и не пытается Чонвона остановить – дверь закрывается за ним с тихим щелчком, который почему-то звучит громче любого хлопка. Молоко так и остается нетронутым: тут не просто обида, а что-то большее. Что-то, во что Сонхуну лучше не вникать.
Что ж, разговор получился коротким. А четвертый пункт, вопреки всем ожиданиям, – наименее эффективным. «Хорошо хоть, есть еще пятый», — подумал бы Сонхун, если бы не понимал, что все заранее обречено на провал.
5. Будь собой!
… и честно ему признайся.
Газуй, хен!!!
Сонхун уверен, что последний совет – бесполезная трата времени. Этот список существует лишь потому, что он УЖЕ был собой: неловким вампиром-недотепой, который теряет дар речи, стоит одному конкретному человеку показать больше миллиметра голой кожи. Какие шансы, что сегодня будет иначе?
Ну, хотя бы на пиво тратиться не придется.
Ситуация обостряется еще и глубоким вырезом, из-за которого скромный подарок Сонхуна наверняка привлекает кучу ненужного внимания – не мог же только он один заметить. Вероятность не опозориться все активнее стремится к нулю.
Особенно когда Сону разворачивается к нему. Кофта съезжает с плеча, и – о, Владыка Ночи, – Сонхун чувствует, как по спине бегут мурашки.
— Привет, хен! — он выпрямляется, и маленькая капля подпрыгивает в такт движению. — Что-то хотел?
Он должен сказать что-то нормальное. Что-то человеческое. Но его абсолютно ненасытная вампирская сущность лезет наружу – Сону не только не отверг это подобие метки, но и носит ее, не снимая, а значит: согласится и на настоящую.
— Можно тебя укусить?
Тишина.
Мозг включается лишь тогда, когда молчание затягивается. Сонхун внезапно осознает, что именно только что сказал. Щеки нещадно пылают – абсурдное чувство для того, чья кровь никогда не приливала к лицу.
Это провал. Абсолютный и бесповоротный.
Но хуже всего даже не это. Хуже то, что Сону все еще не послал его. Тот почему-то не кричит, не зовет на помощь, не убегает. А просто... смотрит. Пока не расплывается в кокетливой ухмылке.
— Только, если пообещаешь, что будет не больно, — он наклоняется так близко, что его пульс стучит в висках у Сонхуна – настоящий кетамин для любого вампира. — И только после третьего свидания.
Теплый поцелуй на скуле не оставляет сомнений – Джейк и Рики заслужили целый бочонок.
***
— Твоим страданиям официально пришел конец! — торжественно объявляет Джейк за обедом, размахивая перед его лицом исписанным листом бумаги. — Мы с Рики все придумали. — Я ни о чем вас не просил. Рики даже не утруждается закатить глаза. Рвение Сонхуна самостоятельно5 СПОСОБОВ ПОКОРИТЬ КИМ СОНУ
(официальное руководство от Джейка, с нежелательными комментариями Рики)
Примечания:
треш, кто разозлил чонвона?????
