Психиатрическая больница №89

Психбольница. День 1 –Мама, мне не нужна эта дурка. Я здоров! Парня трясло от упоминания этого места. Психушка была для него словно самый страшный кошмар, а врачи вызывали тревожность и неприязнь. Хотелось забиться в угол и зарыдать. Ком в горле не дает произнести ничего больше. Удается зажмурить глаза и дать паре слезинок скатиться с щек. Протерев лицо руками, темноволосый поднимает взгляд на заплаканную мать. Женщина уже сама на исходе. У нее уже просто нет сил. Нет сил смотреть на страдания собственного ребенка. Нет сил становиться свидетелем истерик, панических атак и изрезанных в мясо конечностей. С рук младшего течет свежая кровь, он снова от нервоза ковыряет корочку свежего пореза. На это матушка одергивает кровоточащую руку и смотрит прямо в полные страха глаза. С губ срывается крик, сил больше нет. –Илья, солнышко, я обещаю тебе помогут. Я больше не могу смотреть на то как ты страдаешь. Пожалуйста. Трясущиеся руки обнимает все изведенное в нескончаемых муках тело мальчика. Коряков лишь размякает и обнимает в ответ. Аргумент слез матери слишком силен его упертости. Кажется придется согласиться на ужасную авантюру. Поджав губы, он зажмуривает глаза и говорит тихо тихо. Будто даже не хочет быть услышанным. –Ладно. Кротко и холодно. Илья моментально жалеет о сказанном, но отстранившись от мамы и вновь взглянув на нее, он окончательно соглашается. Если ей так будет проще, значит так нужно. ꎆꉢꏿ ꉢꏿꃏꍬꏿ ꉢꏿ꒕ꏿ ꊐꉢꏿꈤꉢ? Почему то весь страх ушел, когда он уже лежал в машине скорой помощи. Ее трясло, но не слишком сильно. Коряков устремил взгляд в одну точку и попытался расслабиться, не забыв написать друзьям, что пропадет на неопределенный срок. Ну как друзьям. Единственному интернет знакомому и другу детства. Куда, он конечно не сказал, еще кинут, а ему такого добра не надо. Абсурд страшный, предвкушение съедало. Самое главное– повести себя нормально и завести хотя бы пару знакомых, ну или хотя бы не стать изгоем. Коряков прикрывает глаза и совсем расслабляется. В машине тишина, вовсе не давящая. Кажется он уже полностью принял неутешительную судьбу. Тревожность вновь возникла, когда он в резиновых тапочках, которые ему так любезно выдали и с небольшой сумкой с личными вещами направился к палате. Санитарка открыла ему дверь специальным ключом и Коряков неуверенно вошел. Перед глазами он увидел полупустую большую палату, с белыми бетонными стенами. Ну как белыми, стены были все изрисованы различными рисунками, от всяких милых кошечек до свастик, писек и отпечатков крови красной краской. Это добавляло некий уют бездушному помещению. Палата была поделена на три сектора, разделенными прозрачными стенами. Парень направился в правый сектор. Взгляд упал на кровать возле окна рядом со столом. Она была аккуратно застелена пледом. После Илья окинул взглядом лвух парней. Один лежал на соседней койке и читал какую то книжку, на обложке красовался кусок малярного скотча с цифрой 17. Сам парниша ростом значительно выше самого Ильи, волосы крашенные в пепельный оттенок, а на шее красуется след от веревки. Совсем свежий. Темноволосого аж передернуло. Вопрос почему он здесь, мгновенно отпал. Их кровати разделял стол, на котором не было ничего кроме маленьких бутылок воды. Второго парня он когда входил в палату не заметил, из за особой угловой стены, которая его удобно закрывала. Парень видно старше чем белобрысый, темные волосы, подстриженные под некий горшок. На шее красовалась татуировка летучей мыши, на руках совсем свежие порезы до жира, прямо поверх уже заживший шрамов. На ногах красовалось точно такое месиво. Впрочем, почти также как и у Ильи. Похоже, что подобное здесь никого не отталкивает. Это радует. Вышеупомянутый рисовал что-то, используя стул как столешницу и тумбочку для вещей. Весьма удобно. Положив на свободную кровать вещи, Илья все же решил подать голос и поздороваться с новыми соседями. Главное не выглядеть как конченый придурок –Привет. Не против познакомиться? Я Илья . Первым на него внимание обращает белый. Оторвавшись от чтения литературы, он поднимает на того взгляд и слабо улыбается, через весь стол он протягивает руку парню с соответствующей фразой: –Я Денис, а это Руслан. Русь, отвлекись на минуту, у нас в отсеке новенький. Коряков с улыбкой пожимает руку, а после моргнуть не успеет, как новый знакомый уже садится на его пока еще застеленную кровать. Татуированный к слову и правда отвлекся от своего занятия и удобно утроился на свободный стул напротив белого стола. Повезло, что соседи вполне общительны. –Илья значит. Приятно. Я как ты понял Руслан. Ты тут с чем если не секрет. Упомянутый от такого опешил конечно. Никогда такой вопрос ему не задавали прям так в лоб. Хотя ему с этими людьми месяц лежать, почему бы и нет. Поправим лезущую в глаза челку, парень руки показательно вытягивает , выставляя порезы на обозрение парням. –За селфхарм, наверно. Частые панические атаки и в принципе для мамы странное поведение меня. А вы? Окидывая взглядом собеседников, он замечает на себе изучающие взгляды. Немного непривычно, но ожидаемо. Новый человек все же. Денис аккуратно чужую руку в свою берет и как бы спрашивающе дотрагивается рядом со шрамом, на что получает кивок. Палец осторожно и слегка трогает порезы. У самого кожа белоснежная, без единого даже самого маленького шрамика. А у Корякова все наоборот, но с Русланом конечно он не сравнится. Осматривая свои собственные порезы, в голове возникают лишь одни мысли. Мысли о собственной ебучей слабости, и все как он может уйти от вечной тревожности, это выкуривать по пачке сигарет в день и проходиться лезвием по собственному тело, наслаждаясь адреналином бегущему по телу и пустоте мыслей. От этого наслаждение и эффект больше чем от наркотиков, ощущать дрожь в руках, а потом резкую жгучую, но до ужаса желанную боль. Потом снова и снова, пока лезвие не упадет из руки, или пока на теле не закончится живое место. Потом еще месяц ждать пока полосы зарастут и ощущать как неприятно трутся рукава кофты о свежие порезы, молясь, что бы бинт на руке не открылся и весь алый водопад не залил все руки. А потом когда все зарастает или тревожность не накатывает с новой силой, этот ритуал повторяется. Из раза в раз. Изредка меняется только лезвие, если старое слишком затупилось или заржавело. А так все точно также. Те же намерения, та же причина, тот же Илья. Тот же тупой и желающий страдать долбаеб, который проходиться по конечностям железным острым квадратиком. От своей слабости противно, но от зависимости не избавиться. В это болото он погряз с головой. Из этого болота сложно вылезть, почти невозможно. Тушенцов к слову кивает молча и на Коломиеца смотрит, как бы намекая что бы тот рассказал. Все таки у того история по интереснее. Наконец оторвавшись от разглядывания чужих следов самоповреждения, Ден голос подает: –Блять, по шее моей итак все понятно. Попытка суецида. Мать раньше с работы вернулась и застала. Я еще и повесился неправильно. Шея не сломалась, я медленно задыхался. Как вспомню, так неприятно становится. Я рад, что жив остался. Илья губы полжал и взгляд отвел. Сам вспомнил как о смерти задумывался, но до попыток не доходило. Слишком боялся всегда. Слишком. Темноволосый по плечу того с опаской поглаживает, толи успокоить, то ли просто так. Не так ситуация которую хотелось обсуждать. Илья перевел взгляд на Руслана. С ним вроде и так все понятно. Все раскромсаны в мясо. Тут и алые толстые полосы, и точечные круглые ожоги, и синяки. Все обработано фукарцином, так что Тушенцов почти весь пурпурный в цвет лекарства. –Меня мать за селфхарм отправила. Подумала, что ебнутый на бошку и умереть хочу, хотя я просто типо мазохист. Илюх, ты ж первый раз? Давай я тебе что-то типо правил расскажу. По словам парня было понятно, что тот не первый раз в этом месте. И правда. Шатен тут уже 2 раз, не много конечно, но считай бывалый. Облокотившись на стол, начал свой рассказ. –Вообщем, самое основное это никогда не захлопывай двери без ручек. Их только персонал открыть может. С ними советую нормально контачить, поблажки всякие быть могут. Советую к Валерию Юрьевичу в основном подлизываться. Он самый разговорчивый из санитаров. Часто к нам в палату заходит. Я от него такие сплетни узнаю, потом расскажу. На лице Руслана возникла заметная улыбка. Подвешенный язык может и до сплетен в дурке довести. Коряков обязательно спросит об этих сплетнях, но перебивать не хочет. –В этом отделении мы всегда в палатах сидим, еду также в палаты привозят, у нас тут для этого стол как раз. Приемов пищи 6. Завтрак и второй завтрак ты уже пропустил, примерно через час обед, потом сон час. По факту он 2 часа длиться. Спать нас не заставляют конечно, просто сиди тихонечко и все. Потом полдник и телефоны выдают. С 5 до 8 можно с родными побалаболить, а также с 5 до 7 к тебе могут родители прийти. Вещи принести или погулять, если пустят конечно. В 6:30 ужин а в 9 кефир с хлебом дают. Кормят в общем и целом неплохо. Обустраивайся тут. Закончив свою речь, Руслан повернулся к своей кровати и из небольшой сумки под одеялом достал мандарин. Быстро почистив фрукт он любезно предложил его сокамерникам. Илья согласился охотно, его не особо волновало откуда у Руса мандарин, главное съесть сегодня хотя бы что то. Он поймал себя на мысли, что за сегодня вообще ничего не ел. Обед к несчастью не скоро, но зато он будет. Это радует. ꉢꂅꃥꋪ ꂅꁁꂅ ꃏꉢꏿ-ꉢꏿ ꉣꁲꅓꌦꂅꉢ? Вскоре парни разговорились, Денис громко смеялся с шуток Руслана и Ильи, парни в дуо выдавали ужасно аморальные, но до боли в животе смешные шутки. Все таки, может это все к лучшему? Да? Да? Да? Да? А тебе бы помогли? А ты уверен в том что ты счастлив? Уверен в своей жизни? Уверен в завтрашнем дне? Уверен в своих друзьях? А ты уверен в своей реальности? Не задумывался, что про тебя так же кто то пишет? М? Уверен, что ты не персонаж? Уверен? УВЕРЕН? УВЕРЕН? УВЕРЕН? ꌦꃃꂅꉣꂅꍬ? ꌦꃃꂅꉣꂅꍬ? ꌦꃃꂅꉣꂅꍬ? ꌦꃃꂅꉣꂅꍬ? ꌦꃃꂅꉣꂅꍬ? Кажется, это не должно было сюда попасть. ꒱ꁲꅓꌦꂵꁲꈣꊐꋪ. …. Коломиец с улыбкой витирает слезы от смеха. Где то в коридоре послышались острые и громкие крики, которые стремительно приближались к их палате. –Буйный новенький похоже. Первый высказаться решает Руслан. В проходе он замечает нескольких санитаров заводящих вырывающегося рыжего парня. Какими словами он их только не крыл.. Коряков с недовольством смотрит на парнишу, тому вкололи что-то в плечо, от чего тот почти моментально обмяк и упал головой на подушку, падая в сон. –Блять, еще агрессивных амбалов нам не хватало. Будем дружно надеется, что он не будет рыпаться когда проснется. Недовольно говорит Илюха, секундно окидывая его взглядом. Надежда есть, но маленькая. А ведь он уже надеялся, что спокойно проведет 30 дней, без проблем. Руслан в свою очередь конкретно завис на рыжем. Карие глаза останавливаются на веснушчатом лице. А ведь он выглядит вполне добрым. «надо будет с ним познакомиться поближе»-проноситься в голове Тушенцова. Увидев как его друг уже минуты 2 осматривает лежачего, тот щелкнул пальцами пару раз возле него, дабы пробудить от некого транса. Он окликается мгновенно. –А, да. На чем я остановился. Вообщем, потом этот мудень.. ꂪꉢꏿ ꊮꏿꃏꂅꂵꌦ ꒱ꁲꃏꂅꂵ Сережа вновь появляется в стенах этого учреждения и снова в той же палате. Уже по привычке Пешков направляется в левый отсек. Соседи не особо радуют. Максимально странный светловолосый парень в самом углу, агрессивно пишущий что-то в блокноте. Огромные мешки под глазами и истерический смех говорят об неадекватности, поэтоому он в спешке проходит мимо и по хозяйнически садиться на кровать возле окна. Напротив него парень, уже более приятной внешности и кажется вменяемый. Сережа улыбается и окидывает его взглядом. Русая челка соседа мешала посмотреть тому в глаза, ведь тот сгорбившись читал книжку. Да уж, компания у того была не лучшая. Кудрявый решил особенно не медлить и поэтому сел на стул рядом с кроватью русоволосого. –Привет. Я Сережа. Первый раз тут? Ваня моментально от книги отвлекся и сел, облокотившись на стену. Оценив Сережу взглядом он улыбнулся, поправил челку и ответил: –Я Ваня. А ты видимо бывалый уже? Я первый раз. –Скрестив руки на груди, Бессмертных улыбнулся шире, а Серый ответил незамедлительно–Я тут 3 раз. Повезло тебе конечно с компанией этого. Кудрявый указал рукой в сторону светлого. Тот лишь изредка на них поглядывал со странным выражением лица, а после снова писал что-то или спорил с рисунком черта на стене и какими то буквами. Вообщем, не самый лучший сосед. –Это да. Тут раньше компашка крутая была, я с ними время проводил. Их перевели, а я один остался, а потом и этого подселили. Я с ним контачить боюсь. Он шизофреник вроде. Его во всем отделении просто Некоглаем зовут. А так он Коля вроде. Кучерявый на это лишь усмехнулся. В целом он был бы рад составить ему компанию, да и самому контактировать не хотелось. С шизофрениками у него опыт был плачевный, да и этот был наотрез странным. –Зато ты совсем тут не стухнешь, ведь теперь тут есть я. Ты кстати с чем тут? Довольно прямой и личный вопрос, но не для Пешкова и не для этого места. Сережа посмотрел более серьезно, а Ваня слегка нахмурил брови и поджал губы. Первый чуть склонил голову и ухмыльнулся. Чужое смятение откровенности вопроса забавляет, сразу видно первый путь. –Да у меня история странная. С матерью отношения так себе. Захотел из дома сбежать во время ссоры, спрыгнул с окна 2 этажа, мать подумала, что суецидник и сюда сбагрила. Насильно запихнули проще говоря. Ваня взглядом бегает по комнате, а потом вновь на Сером останавливается. Все таки даже не плохо делить отсек палаты с ним. Пешков приятный внешне, бархатистый голос медом льется по мозгам, не режет слух, в отличие от противного сумасшедшего соседа. Это вызывает некую улыбку, заставляет подольше задержаться взглядом на чужих кудряшках, кукольных глазках и тонкой улыбке. В груди даже расплывается надежда, надежда не помереть со скуки в этом месте. –Ох бля. Понимаю, Вань. Ты главное духом тут не падай и реально с ума не сойди. У меня просто попытка суецида. Наглотался таблеток, правда дозу не рассчитал. Неделю в больнице с отравлением отлежал, а потом сюда отправили. Больше 30 дней тут торчать теперь. Тебе кстати тоже. На это Ванины глаза округляются. Он конечно думал, что тут лежать не мало, но месяц это слишком неприятно. Тяжкий вздох раздается по комнате, а его обладатель недовольную гримасу строит. Все что тот может сейчас выдать, это что-то в духе «ну пиздец». Сережа на это плавно пересаживается к парню и достает из кармана новую пачку жвачку и протягивает ее новому знакомому. –Будешь? У меня таких 3, еще сижки есть. На этот раз уже улыбка расплывается на их лицах. Бессмертных принимает пачку дирола. Только когда мятная подушечка оказывается во рту, он вопросом задается, а как тот вообще весь свой арсенал принес? –Ты как это все пронести умудрился. Там же шмонают ужас. Тем более пачку сижек. Тон заметно тише, а лицо прикрывается рукой, дабы санитары не заметили, что он ест, а точнее жует. Сережа такоц реакции ожидал, поэтому с гордостью приблизился к уху того, и осторожно прошептал, дабы лишние уши в виде санитаров не помешали их дискуссии. –У меня в сумке есть потайные карманы: в ремешках и в самой сумке на самом дне, оно двойное. Там у меня своего рода тайник. Я специально в больницу ее вожу и всякого рода запрещенку прячу. Ты только не говори никому, может и тебе что то достанется. С ехидной улыбкой он подмигивает и принимает обычную позу, нагло занимая половину чужой кровати, отпихивая соседа чуть в сторону. Пешков даже вне воли остается собой. Ваня на это наигранно со вздохом глаза закатывает и лыбится глупо. Подобных хитростей, почему то именно от этого парня можно ожидать. Харизма у нового знакомого явно была, это радует. У парней впринципе случился некий мэтч. Разговор сразу пошел в нужное русло, а Ваня во всю залипал на чужие кудряшки. Они миленько «прыгают» каждый раз, как их обладатель двигает головой. Это завораживало, честно, смотреть на свежую хим завивку изучающим взглядом смотреть на изгибы каждом прядки правда интересно. Это для себя отметил Бессмертных. Они безмерно дополняли общий образ Пешкова. Вдруг в один момент Ваню отрезвила мысль, он уже несколько минут восхищается парнем, в не особо дружеском плане. Пытаясь отвлечься от этой мысли, он вновь начинает вслушиваться в рассказ нового друга. ꅓꌦꂵꁲꂅꅐꎪ ꃃꊐꂅ ꉧꏿꉣꏿꅐꏿ? Голова ужасно трещала, в глазах все плыло, а в плече и ягодицах чувствуется ноющая боль. Именно с такими ощущениями просыпается Кашин. Еле как приняв сидящее положение, он устремил плывущий взгляд на изумленных соседей. В голове только одно. Сколько препарата ему вкололи? Очевидно снотворное и аменазин. Но доза похоже была огромная. –Эти уебаны мне 4/4 похоже вкололи. Обычно от 3/3 меня не так ебашит. Очевидно речь шла про аменазин. Голос ужасно вялый. Самому от слабости своей противно, но увы, нормально вести себя он не умеет, приходиться быть под препаратами. Соседи по комнате сначало с неким страхом и пренебрежением посмотрели на рыжего, а Руслан кажется был очень рад его пробуждению. Тот моментально обернулся к нему и с удивлением ответил: –4/4? Они вообще ахуели. Нелюди ебаные. Ты как? Даня с улыбкой на Руса глянул. Некое тепло разлилось в груди от ощущения даже такой минимальной заботы. Такого он не ощущал давно. Похуизм со стороны матери, а друзей готовых выслушать у него не было. –Нормально. Хуевит, но жить буду. На ватных от пробуждения и препаратов ногах он добирается до соседней кровати поближе к соседям и с громким скрипом приземляется на кровать. Замечая удивленные взгляды, он протягивает руку парням и говорит. –Нормально мы с вами не познакомились конечно. Я Даня. Улыбка расплывается на веснушчатом лице, а первым руку жмет Тушенцов, начиная «эстафету» рукопожатий. –Я Руслан, а это Денис и Илья. Ты тут с агрессией и как я понял не первый раз да? Рыжий кивает и продолжает диалог, хозяйнически развалившись на пустой кровати. –С агрессией 2 раз уже лежу. А ты с селфхармом. Денис как я понял с попыткой суицида. Илюх, а ты с чем? Внезапный оклик вывел Илью из вечного потока мыслей. Кажется диагноз тут скрывать не принято. Слегка улыбнувшись, Коряков нервно похрустел пальцами и ответил: –Мать беспокоили мои панички, сх и прочее, вот и сбагрила меня сюда. Данила понимающе кивнул. Честно говоря сейчас всех волновало лишь время когда их наконец покормят. Вопрос был лишь некой формальностью, дабы разговор начать. Тушенцов достал из под одеяла маленькие часы, как он их пронес его спросят позже, а сейчас их обладатель оглашает радостную новость: –Дань, ты кстати проснулся вовремя. Уже с минуты на минуту обед должен быть. Наконец где то в коридоре раздается громкий грохот тележки с железным подносом с едой. Время обеда. –Ебать, ну наконец то. Я думал будем выживать на Русланиных мандаринах. Оглашает Илья и с улыбкой смотрит на часовщика. Тот прячет запрещенный предмет и оглядывает комнату, замечая удивленный взгляд Дани. –Бля, у меня не только это с мандаринами есть. Я тебе на тихом часу такое покажу, ахуеешь. Говорит тихо, но для рыжего вполне нормально, нельзя дабы санитары единственный способ определения времени отобрали. Фраза звучит двусмысленно, от чего адресат хихикает и говорит что-то в духе «жду, жду» А тем временем к их палате подъезжает повар. Мужчина лет сорока зовет всех. Вся полупустая палата сбегается к двери. Сегодня даже не самое отвратное, что только могли подать. Один из самых вкусных обедов между прочим! Борщ и рис с курицей. Быстро забрав все пропитание вместе с чаем, Кашин удобно устроился на табуретке за столом. Рядом пристроился новый знакомый Руслан, а на кроватях Илья и Денис. Трапеза началась. Хотя, торжественным словом «трапеза» это не назвать. Маленькая порция холодного пресного супа в пластиковой таре вместе с таким же пресным рисом и ужасно сухой курицей. Курица была единственным мясом за весь обед. Да уж, не совсем вкусно, но зато не совсем плохо. –Я помню как в прошлый раз пронес соль, а у меня ее отняли. Уебаны блять, я просто хотел борщ солить. Между прочим, сделал бы больше поваров! Наиграно ноет Руслан, ковыряя курятину пальцами, ведь вилок кривозубым крестьянам не дают. Данилка смеется тихо, отковыривая кусок курицы. И все таки она была ужасно сухая. Было ощущение, что эту несчастную птицу оставили сушить прямиком феном, ибо добиться такой отвратной каменности мяса было сложно. Расправившись с едой под истории Руслана и Дани, комната направилась на сдачу посуды. Вся палата уже начала уложить на тихий час. Валерий Юрьевич, который с раздражением вошел в палату, объявил весьма муторную ситуацию. –Итак, больные. У вас не хватает не хватает 1 ложки. У нас подсчет идет и именно у вас ложки не хватает. Даем 5 минут чтобы сознаться, потом шмонать пойдем. А после дверь с грохотом закрывается. Кажется без ложки их отсюда не выпустят. –Блять, ну вот какая конченая сука решила спиздить ложку. Если нас шмонать будут, то по-любому часы найдут. Давайте искать виновного. Явно недовольный происходящем Рус нахмурил брови и вышел в центральный отсек. Там люди лишь спали, и кажется спят давно. На них подозрений нет. В коридоре его встретил Сережа. Который был точно также недоволен ситуацией. –Че, тоже есть что прятать? Это мудень из нашей палаты на бошку сумасшедший. Без стеснения прям при нас с Ваней ложку взял. Уебан. Кудрявый взглядом указал на сгорбившегося Колю на кровати, который держался за голову и агрессивно шептал что-то под нос. На это уже Даня вышел к парням и с явной агрессией посмотрел на Некоглая. –Пизда подонку. Кажется каждый из комнаты уже понимал что сейчас будет. Аминазин уже потерял свойство расслабления, поэтому рыжий ровно стоял на ногах, а руки были такими же тяжелыми. Нервно подходя к вору, он дал тому не сильный подзатыльник, типо оклика, и спросил: –Ложку возвращай, шизик хуев. На это оппонент лишь рассмеялся и невнятно оскорбил того. Между человеком и неудачным подобием разразилась перепалка. Коля кидал смелые оскорбления, видимо совсем не понимал кто перед ним. Даня правда до последнего старался держать себя в руках, но когда крашенный стал задевать его родителей, тот совсем уже не выдержал и двумя движениями уебал того об угол стола. Без слов. По комнате раздался громкий истерических смех Коли и громкие удары его черепушкой об угол деревянного лакированного стола. Даня с каждым ударом увеличивал силу и размах, все сильнее уродуя его морду. Один удар оказался сильнее других. Даня садистки улыбнулся и уебал того об угол со всей дури, только теперь по комнате раздался уже не смех, а истошный вопль вместе с хрустом . Даня весь в чужой крови, в страхе отходит от скорчившегося от боли в калачик Коли и только потом осознает что сделал. По телу проходит холод, а рот открывается в немом удивлении. Ложка лежала на кровати страдальца. Сам парниша перестал дергаться, кричать. Вообще перестал двигаться. Частое дыхание прекратилось. Сука –Я ЕГО УБИЛ БЛЯТЬ Собственные слова эхом раздаются в голове. Пиздился бы во дворах как обычно-харкнул да пошел дальше, но в этом месте это ощущается по другому. Руки предательски затряслись, тело онемело. Вновь осознание ближайшей рассплаты за собственное поведение в виде нескольких уколов аминазина. И разве это «лечение» ему обещали? Вечный закол препаратами и убийство рассудка множеством нейролептиков, успокоительных и прочего рода таблеток. Так противно. Протерев руки о простынь страдальца, он взял под чужом подушкой ложку и отдал ее Руслану. К этому времени уже подошли медики, а сам рыжий расположился на своей кровати. В ушах гул, а перед глазами пелена. Звон в ушах не дает нормально мыслить и ориентироваться в пространстве. Стеклянный взгляд устремлен в одну точку, а Кашин в абсолютной безысходности. Сейчас его вночь заколят, проснется он только утром, а жатем все заново. Заново. ЗАновО. ꒱ꁲꍬꏿꃃꏿ. ꉢꎪꋍ ꅓꌦꂵꁲꂅꅐꎪ ꉢꎪꋍ ꂵꏿꁘꂅꅐꎪ ꒱ꁲꂪꏿꍬꃏꈤꉢꎪ ꎆꉢꏿꉢ ꈥꈤꂪꀊ? В сознание его приводит пара щелчков Валерия Юрьевича у его лица. Рыжий окликается и смотрит прямо в глаза полюбившегося всем санитара. Тот вздыхает обреченно и вновь оставляет того в мыслях. А как же стандартная процедура с болючим уколом сильнодействующего препарата и отруба на несколько часов? Неужели ему дали шанс хотя бы отрезветь после предыдущего укола. Это вызывает удивление и некое тепло в груди. Неужели его правда просто так помиловали. Свободное место на кровати занимает полюбившийся Дане сосед-Руслан. Он аккуратно сел рядом и положил руку ржавому на плечо. Тушенцов озадачен чужим состоянием, причем довольно сильно. Темные брови как сами к переносице сводятся, с с губ слетает уже выученная наизусть в таком месте фраза: –Все нормально? Данила тяжело дышал, ртом жадно глотал воздух. Бледные окровавленные руки сильно тряслись, на что Руслан с опаской их кисти сплетает. Рыжий чужую ладонь в своей немного сжимает и прикрыв глаза постепенно успокаивается. Дрожь понемногу ушла, а парень взглянул Тушенцову в глаза и онемевшими губами сказал: –Блять, спасибо. Я думал меня щас опять заколят. Совершенно несвойственно тихо говорит Даня. Собственный голос звучал задушено. Спустя пол минуты бессмысленных переглядок парни все таки вспоминают о сплетенных руках. Слегка влажные кисти нехотя разъединяются, Спустя еще полминуты в тишине, Руслан на соседа смотрит и тихо говорит, глядя в пустые глаза: —Колю санитары унесли, наверно в обычную больницу повезли. Он знал, что пустота в чужих глазах значит чистое отчаяние. Сам через это множество раз проходил, сам знал как это сильно сжимает грудь и выгоняет воздух из легких, сам с этим справлялся и знал как помочь. Руслан не знал слушает ли Даня его вообще, но как бы мучала его совесть если бы он не попытался помочь. Поэтому от не меняя тихий тон, продолжает: —Зато благодаря тебе меня не обшманали раньше времени. Помнишь я говорил, что покажу тебе кое-что? Это заставляет пустоту в голубых глазах заполниться любопытством. Тушенцов продолжил, говоря еще тише прямо на ухо, дабы лишние уши в виде санитаров не услышали: —У меня есть несколько лезвий, часы, электронка и фрукты. Даня усмехнулся. Он сам курил и сосед мог это легко понять из-за, въевшегося в парня, запаха сигарет. Однако месяц без никотина сказался бы на нем просто ужасно, так хоть у Руслана можно будет попросить. —Хорошо что я нашел эту ебучую ложку Легкий смешок заставил страх рассеяться. Все таки может все не так плохо? Через пару минут снова появился Валерий Юрьевич. Мужчина оповестил всех о сон-часе и серьезно пригрозил пальцем чтобы все спали, иначе отберет маркеры, которыми они обрисовывают стены. Терять такую вещицу не хотелось, поэтому Тущенцов лишь напоследок улыбнулся и пересел на собственную кровать. Сам Данила был не против немного поспать, тело еще не совсем оправилось после стресса, а учитывая химию в крови, без сна ему будет несладко. Расправив постель, Кашин улегся прям в одежде. Все равно на нем были лишь больничные белые шорты и футболка. Он отрубился довольно быстро. Остальные парни в отсеке половину сон-часа провели с тихой болтовней, а после улеглись каждый на свою койку для собственных занятий. Денис продолжил читать, Руслан рисовал, а Илья уткнувшись в потолок завис в собственных самокопаниях и задремал прямо на колючем пледе. ꉢꎪꋍ ꍬꈤꂪꏿ꒕ꅓꁲ ꍬꂅ ꈤ꒱ꂵꂅꍬꈤꅐꎪꊐꋪ *** На разбитую рожу Колю, Сережа смотрел с удивлением и легкой ноткой садистского удовольствия. От последней мвсли он сжал зубы и сел на свою кровать. К горлу опять прикатил ком и отвращение от самого себя. Сука, ну почему сейчас. В голове раздался звон и мысли о собственной ничтожности слабости. Глаза защипало. Тревожность. Отвращение. Подобные приступы без причины были для него обыденным делом, однако он с ними справлялся просто лезвием по ляжке. Здесь не получится. Стоит ему потянуться к сумке при всех и сюда сбегутся санитары. Отчаяние сковало грудь. Собственная ничтожность убивала. Он находил выход лишь в боли. Она опустошала и позволяла ощущать себя лучше чем хуево. Пешков подтянул ноги к груди и уткнулся лбом в колени, зажмурив глаза. Легкий приступ паники начинал перерастать в нечто иное. Мерзкое, отвратное, тягучее и больное. Руки вцепились в волосы почти намереваясь их выдрать, свежие порезы на ногах заныли. Отвращение. Блять. Блять. Блять. Он не сразу ощутил как под чужим весом прогнулась кровать и как чья-то рука легла на его дрожащее плечо. Желания воспринимать хоть кого-то в этой комнате иссякло абсолютно. Сережа просто не сможет этого вынести. Он не сможет посмотреть в глаза человеку, который увидел его в состоянии полного пиздеца в голове. От одной мысли, что кто-то видит как ему плохо, Пешкова начало тошнить от самого себя. Желудок резко скрутило и он еле сдержался от того, чтобы не проблеваться на пол. Мерзость. На периферии сознания он ощутил прикосновение к своему запястью, руку убирают от волос и переплетают пальцы. Поддержка. Казалось бы должно стать хуже, но омерзение от своей слабости сдавило все органы. Сережа попытался начать дышать. Короткий рваный вдох получился до ужаса жалким. Он попытался еще. На этот раз легкие впустили в себя воздух. Парень попытался освободить голову от мыслей и сосредоточиться на чужих руках. Ему это удалось, однако не с первой попытки. Через пару минут хватка на собственных волосах ослабла. Ватные ноги отказывались его слушаться, поэтому он отпрянул от своих колен и оперся спиной о стенку. Кажется отпустило. Пустой взгляд смотрел в потолок. Еще спустя несколько долгих минут он посмотрел на того, кто его успокаивал. Это оказался Ваня. Желудок опять чуть не вывернуло. ꏿꉢꃃꉣꁲꁁꂅꍬꈤꂅ. ꉢꎪꋍ ꃃꊐꂅꂵ ꏿꉢꃃꉣꁲꉢꈤꉢꂅꀊꂅꍬ *** Семенюк сидел в своем кабинете. Голова раскалывалась от количества документов которые ему нужно было просмотреть и подписать. Он не помнил когда последний раз нормально спал. Работа главврача выматывала, даже слишком. Тело ломило. Он давно не следил за временем, часы были где-то слишком далеко, а телефон достать казалось задачей слишком неважной. Перед ним стопка документов, большая и абсолютно утомительная. Дверь кабинета открывается. В кабинет вваливается не менее уставший Хесус. Губанов давно просит называть себя по этому прозвищу, однако некоторая часть больницы игнорирует, Вова себе такого не позволяет. Хес подходит к чужому столу и садится на офисный стул рядом. Семенюк на него даже не смотрит, сидит подперев руками голову. Казалось если хоть немного сдвинется то отрубится на месте. Губанов осторожно кладет руку на чужое плечо и Вова как по команде разворачивается и обнимает его, оставляя голову на плече. Слишком устал для работы, текст плыл в глазах. За эту долю секунд, пока главврач к нему развернулся, Хесус успевает заметить не слишком свежий вид и синяки под глазами. Он знал о недосыпе своего парня, но поделать ничего не мог. Жалкое зрелище. —Когда ты хоть спал в последний раз? 3 часа дня, а ты уже почти спишь. Ночью опять работал? Семенюк не отвечает. Лишь мычит что-то на подобие согласия в чужое плечо и зарывается в него сильнее. Голова трещала, а мысли не могли собраться в предложения. Хесус лишь вздохнул. Надо бы отправить его поспать. Хотя бы на диван который стоит рядом. Сам бы он тоже не отказался от сна, однако такое удовольствие ему непостижимо. Усталость гнет его самого, но на столе у Вовы еще стопка с документами и отчетами. Лучше главврач лишний час поспит, пока его парень, справится с ненавистными бумагами самостоятельно. *** Время перевалило за 5 часов. Тихий час только что закончился, а значит сейчас будет полдник. Руслан уже рассказал Илье, что можно брать передачки от родителей, однако у него их просто не было. Денис с ним любезно поделился печеньем. Парни расположились на кроватях у окна. Даня с Русланом на одной и напротив Илья с Денисом на другой кровати. Было вполне удобно. Тушенцов с Даней травили какие то аморальные шутки, Денис смеялся и поддакивал, а Илья молча сидел и слушал. Мысли никак не могли найти покой. Он сидел и теребил корочку относительно свежего пореза, пока Валерий Юрьевич не зашел в их палату. —Коряков! Мама вещи привезла. Мужчина быстро удалился, а по отсеку парней прошелся одобрительный гул. —Опа. Покажешь потом че привезли. Сказал Ден, похдопав того по плечу. Брюнет встал из за кровати и пошел в сторону выхода из палаты. Шум в голове мешал здраво соображать. Его встретил длинный коридор и парень направился в сторону выхода из отделения. Там находилась раздевалка и по совместительству место, где ставят все передачки. Он быстро нашел свой пакет. Надпись на малярном скотче «Коряков. 7». Привыкнуть к своему номеру оказалось легко. По этому номеру подписывали все твои вещи и шкафчик в котором они лежат. Передачка оказалась увесистой. Илья быстро выложил еду в общий холодильник, не забыв перед этим ее подписать и начал разбирать остальные вещи. Набор был скудный, хотя большего ему не надо. Несколько черных футболок и шорт, спортивки, трусы с носками, кнопочную раскладушку с его симкой и мыльно-рыльные принадлежности. Большего в этом месте не надо, хотя было бы неплохо выпросить книгу и блокнот с ручкой или карандашом. Сложив все в шкафчик, Коряков направился обратно. Такое простое занятие помогло немного освежить голову, но не сильно. На автоматизме он сел на свое место в палате. Мысли сменились белым шумом, лицо прикрыто руками, а тело начало трясти. Кажется он снова выпал из реальности. Голова казалась до блевоты тяжелой, но он быстро очнулся после легкой тряски от Дениса. Илья пытался вникнуть в суть разговора но не мог. Мир казался до жути нереальным. Обыденный приступ дереализации, как тошно. Уши будто закрыло пеленой. Дальше Илья все видел лишь фрагментами. Нечркими и бессмысленными. Кажется он сказал Денису, что это просто дериализация, или попытался, но выдавил только пару несвязных звуков. В любом случае это было до того, как сознание его покинуло. Он проснулся кажется спустя пару десятков минут. Голова гудела, но мысли уже не душили. Илья задышал ровно и сел, подтянув одно колено к груди. Ребята обеспокоено на него смотрели. —На сколько я вырубился? С нервным смешком спросил Коряков, ковыряя корку от особо глубокого пореза. Денис посмотрел на него с неким удивлением, а Тушенцов осторожно посмотрел на часы пока Даня великодушно прикрыл его. После шатен подал голос. —На 30 с лишним минут. Нас тут больше интересует с какого перепугу ты вообще вырубился. Парень убрал часы в карман и посмотрел на Илью с вопросительно приподнятой бровью. Тот замешкался, впился ногтями в уже кровоточащую рану. Боль помогала заглушить все живое и убивающее в нем. Блондин грубо схватил того за запястье, дабы тот убрал руки от раны. Брюнет послушно расслабил руки и склонив голову немного в низ, ответил: —У меня такое бывает. Приступ дереализации с тревожностью. Соседи по палате пробормотали что-то сочувственное, он не услышал что, но решил не зацикливаться на этом. ꉢꎪꋍ ꍬꂅ ꃃꎪꋍꁘꈤꃃꂅꅐꎪ *** Через час они вновь разошлись по разным койкам. Илья все таки слег спать, Денис вновь уткнулся в книгу, а Даня с Русланом о чем-то балаболили на кровати шатена. Тушенцов сидел в самом углу, опираясь о стену и подтянув ноги к груди. Кашин сидел по-турецки чуть поодаль. Обоих парней удобно прикрывала стена. Как они вообще допустили это в планировке? Руслан как всегда от нервов грыз губы и теребил корки порезов. Частая привычка у нервных как он. Рыжий не мог отвести взгляда от чужих полос на теле. Шатен этого не заметить не мог, поэтому затихнув, протянул парню собственную руку ладонью вверх, дескать «разглядывай» Селфхарм давно для него стал частью его самого. Он лишь изредка заглушал чувства, обычно он причинял себе боль для другого. Адреналин. Проводишь лезвием по руке, она начинает гореть, дрожать, а на губах раскатывается улыбка. Безумная и страшная гримаса. Голова перестает здраво соображать и ты под дрожь своего тела оставляет новые и новые полосы. Данила на пробу провел кончиком пальца по рубцам, совсем аккуратно и нетипично для него. Он давно забыл, какого это трогать человека без намерения причинить боль или чтобы эту боль причинили ему самому. Взгляд стал более глубоким. Даня чуть покрутил протянутую руку и увидев несколько порезов по жира, собственные шрамы на бедрах предательски зачесались. —Занятно, да? Промолвил Руслан, чуть склоняя голову. Кашин глубоко вздохнул, опаляя кожу дыханием, отчего сосед вздрогнул. —Зачем? Вопрос в лоб показался Тущенцову странным, но тот не подав виду, поэтому быстро ответил. —Кайф. Я типо мазохист. В этом была правда, но слегка недосказанная. Впервые резак в руке оказался в 12 лет. От воспоминаний о первом порезе, по рту отозвался мерзкий вкус стирального порошка. От попытался отогнать воспоминание, поэтому сильно впился ногтями в свежие порезы на ноге. Голова опустела, а после он ощутил на себе тяжелый взгляд. Тушенцов слишком не хотел обсуждать собственные травмы. Быстрее он себе вены голыми руками достанет. Чуть склонившись к чужому уху он тихо сказал, дабы лишних ушей не было. —Помнишь я говорил что у меня с собой электронка? Погнали в туалет. Шатен уселся на свое место, а на лице вновь воцарилась улыбка. Пускай она была натянутая, но это лучше, чем показать толику слабости. Пускай Даня и заметил, что тот просто перевел тему разговора, противится не стал и парни пошли в сторону туалета. Коридор был пуст. Старая санитарка сидевшая на посту у их палаты, даже не заметила как они вышли, лишь уткнулась в бумаги. У туалета их опять же встретила пустота. Там был небольшой тамбур с 3 дверьми. 1 вела в служебный туалет, вторая в ванную комнату, а третья как раз туалет для пациентов. Кабинка была довольно просторной. Один туалет и 2 окна с решетками и белой непрозрачной пленкой. Данила отвлекся лишь на секунду, с Тушенцов уже откуда то вытащил под и включал его. Бак и зарядка полные. Его хватит в лучшем случае на весь срок пребывания. Шатен уселся на подоконник, Даня следом. Он был вмонтирован в стенку, поэтому не было сомнений что он выдержит. Первая затяжка была как мед по мозгам. Большой клуб дыма вышел изо рта, а Кашин облокотился головой о холодное окно. Въебало пусть и несильно, но лучше чем ничего. Тушенцов затягивался с улыбкой, голова сразу затуманилась, а руки сами по себе потянулись к крестику на шее. В бога он не верил лет с 11, ведь когда он просил у него помощи, мать била сильнее. Крестик он носил по другой причине. Пара движений и потайной отсек в метале открылся, а в пальцах было тонкое, но острое лезвие. Краем глаза он глянул на рыжего. Тот смотрел на него, взгляд был пуст. Кажется ему все равно. Руслан слегка приспустил край шорт и полоснул по тонкой коже на тазовой косточке. Боль обожгла, но отрезвила голову и подкинула адреналина. Наслаждение прокатилось по коже, Руслан сжал зубы и запрокинул голову, не забыв затянуться электронкой. Спустя минуту, шатен натянул шорты с боксерами на свежий порез. Одежда черная и впитает кровь без следом. В этом легком приступе кайфа Руслана, Даня узнал себя после дороги порошка. От мысли передернуло, а шрамы на ногах вновь вспыхнули фантомной болью. Через ткань он провел рукой по собственным рубцам и вновь крепко затянулся, дабы отогнать воспоминания. Голова соображала уже слабо, Кашин мельком глянул на парня, который торопливо убирал лезвие в крестик. Миленькая заначка. Туда бы точно влезло пару грамм. —Ты так похож на нарика, когда режешься Тихо проронил Даня, смотря на чужой профиль. Красивый однако, ничего не скажешь. А на лице Руса вновь улыбка. Глаза были все еще прикрыты, поэтому можно было на него безнаказанно пялиться. Возможно Руслан никогда не признается, что чувствовал на себе его долгий и изучающий взгляд, а еще что этот взгляд ему очень даже понравился. Был бы он сейчас в здравом уме, то возможно немного испугался бы этой мысли, однако сейчас, накуренным, это ощущалось чем-то само собой разумеющимся. Посидев в тишине и дыму еще пару минут, Руслан спрятал курилку куда то в штанину и спрыгнул с подоконника. Даня спрыгнул следом и окинул его взглядом. Возможно санитары не заметят среди тысячи старых один новый порез на теле шатена, однако картина чужого самоповреждения вряд-ли выйдет у него из головы. Через несколько минут они уже валялись в палате. Оба на кровати у Руслана, а Илья с Денисом каждый на своей. Они снова о чем-то весело говорили, но в глаза Кашину бросилось другое. Поведение. Наедине с рыжим, Тушенцов вел себя по другому. Более спокойный, открытый и возможно настоящий. Над этим он подумает позде, наверно когда будет ворочаться в кровати в попытках уснуть. В коридоре послышался шум тележки с едой. Видимо время перевалило к 9 и начинают раздавать кефир. Весь прием пищи Кашин мельком, но наблюдал за парнями, пытаясь заметить особенности поведения. Занятное дело. Приметил, что в компании, Тушенцов постоянно нервно кусает губы и теребит раны. Даня продолжает развивать эту мысль пока в темноте смотрит в стену, в попытке уснуть. ꏿꍬ ꃃꊐꂅ ꌦ꒱ꍬꁲꂅꉢ *** Остальная часть сон-часа для Сережи прошла легко. Он рисовал что-то в блокноте, параллельно общаясь с Ваней. Тот оказался довольно приятной компанией и к счастью для Пешкова, ни разу не упомянул о его панической атаке. Даже ломки по самоповреждению его ни разу не крыли за тихий час. Из открытого окна шел прохладный ветер. Рассмотреть что-то за окном казалось слишком глупой задачей, на окне решетка и белая пленка, закрывающая обзор. Открытой была лишь небольшая часть окна у самого потолка. Кудрявый мельком на него глянул и вдохнул прохладный воздух. Дышать оказалось легко. Они были в отсеке палаты одни. Пускай стены и были стеклянными, но в соседнем отсеке люди весь день дрыхли, лишь вставая на приемы пищи и шмон, а новые знакомые из крайнего отсека казались слишком занятыми собой. Вдруг Ваня, немного склонив голову и с улыбкой сощурив глаза, спросил: —Что ты рисуешь весь тихий час? Сережа не обращал внимания на то, что он выводит на листке. Окинув лист взглядом, он вдруг понял. Рисует он не бессмысленные деревья или домики как обычно, а Ваню. Рисование было способом занять руки, он никогда не придавал особого значения тому, что рисует. Сейчас же он нарисовал нового приевшегося соседа по палате. На рисунке он сидел в расслабленной позе, в которой провел весь тихий час, волосы чуть спали на лицо, окрыленное легкой улыбкой. В нескольких линиях карандаша, рука художника немного дрогнула, поэтому чужая футболка вышла с парой лишних линий. Сережа немного подумал, а после показал рисунок соседу. —Тебе нужен? Могу вырвать тебе или оставить в своей коллекции Последнее он произнес немного тише. Говоря по коллекцию, он имел в виду почти полностью забитый карандашными набросками скетчбук. Пустым оставалась только его четверть. Бессмертных скептично на него посмотрел, а после произнес, слегка приподнимая брови: —Мило Хвалить он не умел, спасибо за это родителям, хотя рисунок был и вправду неплохим. Ваня вдруг понял, его никогда не рисовали, даже в шутку карикатуру или что-то в этом духе. Что-то теплое пролегло в груди, но парень закопал это чувство так глубоко в себя. Сережа почти начал отнекиваться, мол просто от балды нарисовал, однако в коридоре раздался шум приближающийся тележки с едой. Видимо закончился тихий час. И вправду, в палате включился свет. У Сережи никаких передачек не было, поэтому брать что-то на полдник отказался. Даже Ване отдал свою булочку, глотая только безвкусный чай. Итак слишком жирный. При виде еды в горле снова появился тугой ком и тошнота. Он до вспышках в глазах сжал бедро, дабы отойти от этих мыслей. Кажется оно начало кровоточить. Полдник прошел мучительно долго для него. Было так хорошо, когда из палаты пропал тошнотворный запах булок. В палату залел Валерий Юрьевич. —Коряков! Мама вещи привезла Ваня не знал кто такой Коряков. Позже он узнал этого пацана. Стоял поодаль от зевак, пока Коле разбивали лицо. В грудь кольнула зависть. Мать привезет ему что-то в это место только из под палки. Спасал только отец, который изредка, но все же делал сыну подачки. Именно с ним он сюда и приехал. Мать отказалась даже сына в дурдом отвезти. Он не надеялся, что ему что-то привезут кроме вещей первой необходимости. Частью этой мысли он решил поделиться с Сережей. —Блин завидно. Пацан первый день, а ему уже вещи привезли. Сережа лишь угукнул, крутя в руках телефоны с кусками малярного скотча. На них были номера 8 и 18. Немного прокрутив второй в руках, он перекинул его Ване. —Откуда ты знаешь мой номер? Пешков усмехнулся, а после улегся на кровать, подперев рукой голову. —На рукав своей футболки посмотри. На его рукаве красовался кусок малярного скотча. На нем были написаны его фамилия и номер. Оказывается кудрявый был наблюдательным, ибо сам Ваня давно забыл про клеймо, а на чужой рукав и внимания не обратил. Интересно. Сережа тихо посмеялся и парой нажатий включил телефон. Звонить было особо некуда. Мать не возьмет, отца не было, а отчиму он не наберет под дулом пистолета. Друзья были, но афишировать им свое нахождение здесь не особо хотелось. Поэтому со скуки, кудрявый зашел в змейку. По факту он имеет право делать с телефоном все что пожелает в отведенные 2 часа. Бессмертных же просто крутил мобилу в руке, не слишком намереваясь включать. Кому ему вообще звонить? Заметив замешательство Вани с телефоном, Сережа улегся на подушку и видимо забыл нажать кнопку, потому что змейка врезалась в стенку. Он откинул его на стол, пока там проигрывалась анимация с грустной змеей, а сам сказал, разглядываю потолок: —Тоже некому звонить? Пешков поерзал на кровати, видимо подбирая более удобное положение. Он вновь схватил телефон и начал новую игру в змейке. —Ага. Мать слишком зла на меня и трубку не возьмет, отцу звонить нет смысла. Друзьям также. Серега усмехнулся. Слишком уж было похоже на него самого. —Та же самая херня. Обычно когда выдают телефоны я тупо в игры рублюсь, хотя на этой кнопочной херне игр не много. Он скептично покрутил телефон в руках. Скука душила, но все же лучше чем крутится в истерике. Кажется Ваня не нашел что ответить, поэтому воцарилась тишина, прерываемая смешками из соседнего отсека и гула в коридоре. Пожевав губу, Серый вдруг сказал: —Можем нарисовать карты и потом в них рубиться. Главное масти поменять, дабы санитары не доебались. Сходи бумаги надыбай с карандашами Голос звучал задорно весело. Кажется Ване эта идея понравилась, поэтому он покорно пошел в коридор на пост. Через пару минут тот вернулся с пачкой карандашей и стопкой листков а4. Ножниц им по понятноц причине не досталось, однако кажется это не стало проблемой, ведь через пару минут у них уже были 36 одинаковых рваных прямоугольных листков. Разговор завязался сам собой, парни придумали какие то максимально дебильные масти для карт и к 8 вечера колода карт была готова. Ваня каждую карту вырисовывал с максимальной аккуратностью, однако линии все равно получались слишком кривыми. Толи дело Сережа, рисовал он почти от балды, но опыта рисования ему хватало, чтобы карты получались почти одинаковыми, менялось только число. Управились они конечно не быстро, но тут надо учитывать перерыв на ужин и гогот! Дальше все прошло спокойно. Ваня пару раз сгорел, что его обыграли в карты, а после кефир и отбой. Эту ночь они оба уснули с улыбкой. Все таки не все так плохо. ꍬꂅ ꍬꁲꅓꂅꈣꊐꋪ ꃏꉢꏿ ꃃꊐꂅ ꉧꏿꉣꏿꅐꏿ