Je T'aime

      Кружева. Чёрные кружевные чулки, закреплённые на тонких бедрах маленькими ремешками.       Парень прерывисто смеется. Искренне не заботясь о том, как выглядит его улыбка. И это выглядит потрясающе. Он бледен и хрупок, как фарфоровая кукла, желающая перестать пылиться на полке. Желающая, чтобы на неё перестали пялиться, а прикоснулись, чтобы чуткие руки, описывающие силуэты узких бёдер, сняли её. Желающая, чтобы её взяли. Она хочет сломаться под натиском чувства, которого она никогда не испытывала.       Дэвид смотрит на него и просто не может отвести взгляд. Ему даже не стыдно. Он желает дать этому парню всё, что тот попросит или о чем просить не станет. Он хочет эти бледные кисти с чёрным лаком на своей шее, чтобы они обвивали его, умоляли своими движениями не останавливаться.       Мужчина может силой взять то, что он хочет. Но ради него, он будет нежен, нельзя, чтобы фарфоровые куклы разбивались. Мир лишится слишком многого.       Дэвид тянет его за собой, тянет за тонкую кисть, ускоряя шаг.       Массивная дверь открывается. Боуи держит её крепкой рукой, показывая, что он ждет решения парня.       Дэвид встречает немного затуманенный блестящий взгляд, в котором расплывается дерзость и нежность. Такие, от которых сводит дыхание. Такие, какими они должны быть, чтобы принести удовольствие. Такими, какими должна называться любовь.       Молко приостанавливается, склоняя голову на оголенное левое плечо, игриво, но мило улыбается. Дэвид копирует его манеру, наклоняя голову вправо, и ухмыляется. Его умиляет весь Брайн, любая его глупость, любая его гримасса. Восхищает невесомость, он словно всегда парит высоко в чистейших облаках, любая его гениальная мысль, над которой хочется поразмышлять чуть подольше. Пусть Брайан научит его заново. Научит его всему.       Брайан отворачивается и смотрит куда-то перед собой, прищуривается и словно, решая что-то для себя, оглядывается на спутника и, ухмяляясь, шагает в приоткрытую дверь.       Согласен.       Дэвид медленно проходит внутрь вслед за музыкантом и закрывает дверь на замок.       Брайан рассматривает номер. Этот кажется ему намного уютнее, и почему-то здесь есть огромная фреска на потолке. Шикарная двуспальная кровать с четырьмя колоннами, которая вполне уместила бы в себе и троих.       Изысканные лампы и прелестный прозрачный кофейный столик, с железными обрамлениями в виде лепестков. Шторы с золотыми проблесками. — Здесь мне нравится намного больше, — хмыкает Молко, — пожалуюсь кому угодно, чтобы меня поселили в этот номер, — он улыбается и присаживается на край кровати посередине, отставляя руки по обе стороны от себя и немного отклоняясь назад. — Ты вполне можешь остаться здесь, — Дэвид подходит ближе, — со мной.       Молко поднимает свои большие круглые, обрамленные пушистыми черными ресницами глаза, а рот сам приоткрывается в лёгком изумлении. Он никогда не встречал таких мужчин. Он ведёт себя немного заторможено и глупо. И это так мило. Так очаровывает.       Боуи подходит ещё ближе и останавливается прямо перед парнем. Затем присаживается на колени перед ним. В своём пафосном, дорогом костюме.       Он очаровывает Молко этим жестом. Он не воспринимает его игрушкой, сломанной куклой. Он уже нечто большее. Он преклоняется перед ним, не боясь потерять своё достоинство. Он, о Боже, уважает его, даже в уязвленном и открытом состоянии.       Дэвид прислоняется лбом к колену Брайана, тянет на себя его голень, проводя средним пальцем по задней части ноги. Прикрывает глаза и наслаждается моментом, пока Брайан поглядывает на него сверху вниз. Музыкант опускает свою хрупкую кисть на мягкие рыжие волосы и поглаживает их.       Дэйв медленно, не отстраняясь поднимает глаза и смотрит снизу вверх. Четко и уверенно.       Брайан теряется. Резко и рвано, он теряется и не знает, хочет ли этого. Он скрещивает ноги, закидывая одну на другую, сдавливая возбуждение.       Боуи способен уловить смятение парня и вместо слов, он тянется и берёт его левую кисть в обе свои руки и тянет на себя. Теплые тонкие губы накрывают худые пальцы и покрывают их от самой верхней фаланги до начала тыльной стороны. Дэвид останавливается, вглядывается в кисть и, закрыв глаза, начинает окраплять поцелуями все выше и выше. Это пошлость. Это дурной тон. И Брайан знает, что он знает, что это пошло. Это осознание звенит в голове. Молко терпит, как мелкие мурашки рассыпаются по коже, терпит восхищение.       Господи. Пожалуйста.       Брайан отрывает свою кисть от мужчины и проводит тыльной стороной по его щеке. Мужчина держится за руку, прижимает её к своему лицу. Грезит о чем-то.       Брайан не слишком решителен.       Дэвид выдыхает. Просит перестать играть. Перестать убегать. Просит, просит о нём, и только о нём. Изнывает от желания, но пока держится.       Брайан кусает губы изнутри, его выражение лица выглядит очень сосредоточенно. Он старается понять, чего хочет. И как.       Окинув взглядом пестрящую блеском комнату, Брайан решается.       Скидывает ногу со второй, больше не скрещивает их, ставит даже немного шире, чем прежде.       Дэвид смотрит с немым вопросом.       Брайан кивает.       Обе тонкие ноги Молко оказываются между рук. Боуи проводит вниз и начинает расстегивать ремешки на туфлях.       Молко закидывает голову. Ждет. Наслаждается заботой.       Каблуки оказываются скинуты у подножия кровати. И Брайан больше не чувствует себя скованно, он ощущает пушистый ковер под ногами сквозь тончайшее плетение чулок.       Он пятится немного назад на локтях по кровати, давая немного пространства впереди себя.       Дэвид скидывает лакированные туфли и пиджак, ставит колено между ног Молко. Ощущает тепло мягких бёдер.       Он припадает к лицу. Бледному и до боли желанному. Рассматривает. Каждую морщинку. Рассматривает контур губ.       Подносит свои губы к его ярко-красным, смотрит затуманенным взглядом. Ему кажется, он теряется в пространстве.       Молко смотрит на губы мужчины, который так нежен и любезен, галантен и умен. Он жаждет его. Его сил больше не хватает, он хочет раствориться.       Дэйв ловит его дыхание и вдыхает парфюм на шее. Пожалуйста. Молит.       Мгновение. Губы сливаются в нежном негоубоком поцелуе.       Брайан начинает ощущает вес над собой, а придвигает колено к промежности парня. Чувствует эрекцию. Чувствует жар. Подол платья задирается, обнажая тонкие ремешки, благодаря которым держатся чулки.       Смотрит вниз, его завораживает эта хрупкость. Этот парень ангел.       Брайан чувствует колено между ног и бессознательно начинает сжимать его, находя в этом ещё больше удовольствия.       Его дыхание учащается, приоткрытый рот помогает ему вдыхать равномерно.       Господи. Пожалуйста.       Дэвид задирает платье выше, подлезает пальцами под ремешки, сжимает фарфор. — Ты можешь снять их, если хочешь…— парень звучит так, словно хочет показать, что можно все. Все, что угодно. — Я знаю, — улыбается.       А Молко отмечает, что кажется, так, в чулках ему даже комфортнее.       Боуи обводит руками узкие бедра и наконец доходит до источника тепла. В кружевном чёрном белье видна набухшая головка.       Дэвид любуется, рассматривает, как гармонирует белый и чёрный цвета чулок и кожи.       Брайан, положивший голову на кровать, отдавший себя полностью, сосредоточился на ощущениях, уставился в потолок.       Дэйв приподнял парня. Он становится все нетерпеливее.       Молко помогает мужчине снять с себя платье. И взору открывается кружевной чёрный бюстгальтер на нулевом размере.       Дэвид покрывает поцелуями сквозь кружева гладкую грудь парня. Соприкосновение с кожей даже через такие маленькие участки вызывает мурашки.       Он сводит парня с ума. Хочется отдать всего себя такому человеку. Хотя человек ли он.       Брайан усаживается перед своим мужчиной и заглядывает ему в глаза. Не отрывая взора, и лишь изредка прищуриваясь, глядя на шею, расслабляет мужчине галстук.       Стягивая его вовсе, расстегивая рубашку. Проводя тонкими кистями по широким плечам. Прижимаясь своей грудью к его. Дыша в унисон.       Молко думает о сильных мышцах и лёгкости в прикосновениях.       Дэвид целует Брайана, оставляя быстрые поцелуи на животе парня, стараясь оставить немного времени, чтобы полюбоваться.       Проводит по тазовым косточкам, поддевая пальцами кружева и сбрасывая их вниз.       Брайн возбужден и нетерпелив. Он извивается от желания быть зажатым между этой дорогой постелью и этим мужчиной.       Прижимается к парню и шепчет ему на ухо: — Прекрасен как сама Франция… Со всеми её пороками…       Рваный вздох Брайана подсказывает партнеру, что тот попал в самое сердце. Лёгкая улыбка касается губ. Он резко отстраняется, и Молко теряет приятную тяжесть на себе.       Мужчина поднимается с кровати, подходит к массивному деревянному столу, открывает первый же ящик и достаёт лубрикант и презервативы.       Этот момент даёт Брайану передышку и возможность немного протрезветь.       На нём нет ничего, кроме пары полупрозрачных чулок и серебряных серьг.       Боуи возвращается очень быстро и уже совсем по-хозяйски разводит лежащему на спине парню ноги.       Целует глубоко. Молко бы хотел, чтобы все поцелуи в его жизни ощущались также, словно его испивают как самое дорогое красное вино.       Без единого слова Боуи переворачивает хрупкого парня, оглаживает светлую кожу, открывает смазку, изливая ее на пальцы.       Он старается распределить лубрикант сразу между бёдер и немного внутри.       Когда вставляет один палец, Брайан ощущает прохладу и инстинктивно сжимается. Дэвид становится ещё ближе, второй рукой проводит вверх по груди Брайана. Дойдя до лица позволяет себе заставить парня вздернуть подбородок и немного прогнуться. Проводит по его мягким пухлым губам, и парень приоткрывает их, вбирая в рот два пальца, начиная ритмично двигаться всем телом. Дэйв добавляет еще один палец, старается растянуть аккуратно.       Брайану уже физически больно от того, насколько он возбужден, насаживаясь на пальцы и впуская их в рот.       Боуи прекрасно ощущает насколько парень мягкий и поддатливый. Он вынимает пальцы, оставляя шотена чувствовать жаждущую пустоту. Раскатывает презерватив и размазывает лубрикант, еще, на всякий случай. Не хочется причинять этому мальчику боль, только удовольствие.       Дэвид остановливается прямо возле ягодиц. Брайан может чувствовать жар позади. Если бы он был женщиной, он бы истёк всей смазкой, что была бы в его теле. Дэвид проводит членом несколько раз между ягодиц, давая понять насколько он твёрдый, насколько сильно он хочет его.       Спустя мгновение, Дэвид входит в Брайана, медленно, давая привыкнуть. Молко от неожиданности напрягается, но как только проходит боль, он поддаётся бедрами на встречу. В хорошем темпе Боуи пытается подстроиться под парня снизу. Он даёт ему возможность контролировать. Молко рвано вздыхает, сгребая простынь. Иногда они ускоряются, затем Брайан замедляется и наконец находит нужный угол. С губ парня срывается жалобный стон, он прогибается еще ниже, кажется такое уже не возможно, но парень опускается ниже и ниже, и вот уже уже его грудь и голова полностью лежат на кровати. Чёрная копна волос склоняется влево. Молко издаётся грудной стон, словно его никогда в жизни не брали так хорошо.       Дэвид отдаётся процессу полностью, ускоряется, как только понимает, как нравится парню снизу. Через боль к самому прекрасному чувству. — Ах! — парень изможден и совсем не тронут, там внизу.       Мужчина берёт на себя эту задачу и рукой, которой он раньше придерживал бедра, начинает надрачивать парню. Боуи прикрывает глаза, запрокидывает голову, прислушиваясь к голосу, к еле заметному скрипу кровати.       Видя, что парень на пределе, отстраняется, чтобы тот продержался еще хоть немного.       Но парень слишком пьян и, когда Дэвид выходит из него, он не выдерживает и, издав самый возбуждающий стон, кончает на постель под собой.       На пару мгновений Брайан позволяет себе раствориться в оргазме. Шум в ушах заглушает мысли и образы.       Молко приходит в себя, но ему кажется, что и в реальности он сходит с ума от происходящего.       Брайан вспоминает о своём спутнике и находит в себе силы подняться и встретиться с томным усталым взглядом. Брайан подползает ближе, соприкасаясь ногами, тянется за поцелуем. Обвивает шею мужчины руками, чувствует, какой он сильный и то, как у самого Брайана трясутся руки от недавнего оргазма. На эту мысль его тело отзывается снова приятным теплом внизу. — Бри… — шепчет. — Прости… — Молко заглядывает в глаза партнеру.       Дэвид улыбается. — Я уже снова могу, — вскидывает брови Брайан, поражаясь самому себе, и когда только он стал таким разговорчивым.       Мужчина в ответ смеется.       Брайан слишком возбужден, возможно он даже что-то принял впредверие вечера. — Бри, — резко подсаживает его к себе на бедра.       Молко целует, прикусывая и оттягивая губы мужчины, очерчивает скулы. Боуи двигает его немного выше.       Парень берёт смазку в руки, выдавливает и размазывает по члену. Затем кладёт кисти на плечи мужчине и приподнимается.       Брайан насаживается на член. Почти закатывает глаза от такого, насколько хорошо это ощущается. Он скачет вверх-вниз, обвивая шею, обдавая её горячим дыханием, шепча на ухо всякий бред. — Ах! — Брайн сжимается и разжимается, и это сводит с ума.       Бледные бедра в высоких чулках сжаты цепкими пальцами, но все равно ходят из стороны в сторону, желая почувствовать как можно больше тепла. — Бри, я сейчас…       Молко ускоряется, насаживаясь до самого основания, запрокидывает голову назад. — Je t'aime! — вскрикивает Брайан опускаясь вниз. — Moi non plus… — выдыхает. ***       Холодный свет проникает в комнату, парню кажется, что в пространстве витает шлейф свежих женских духов.       Окна, ведущие к вычурному мраморному балкону, распахиваются. Тюль, унесенный ветром растягивается блеклыми полупрозрачными пятнами внутри комнаты.       Брайан приоткрывает глаза, чувствуя рядом с собой тепло и холод от окна с другой стороны.       Все смутно, все в пятнах.       Ему кажется, что на балконе виден силуэт девушки, покрытый в голубую органзу. Чувствуется запах сырой земли.       Его муза. Она здесь.       Молко совершенно не важно, кто она. Почему она здесь и почему не смотрит на двух согрешивших? Ему не важно. Она окутывает своим присутствием. Как же уютно оказаться в её холоде. Она где-то там, опирается на край холодного белого мрамора.       И Брайан почти видит её сквозь свои освещённые луной веки.       Если бы он мог, он бы запечатлел этот момент. Навсегда. Он бы пересматривал его, как фильм, отснятый на плёнку, на внутреннюю сторону его век.       Однако, музыкант решается насладиться спокойствием, которое окутывает его.       С закрытыми глазами, он может почти ощущать, как мягкая женская кожа соприкасается с его собственной. Как она оставляет лунный свет на его щеке и рассыпает звёздную пыль на его угольно-черные локоны.       Есть в этом всем что-то очень неправильное, но сопротивление бесполезно, ведь небо уже обрушилось на тебя.