«Прокси, спасибо»

Слабое место

      Белль. Лайтеру казалось, что подобное красивое и нежное имя нельзя произносить просто так, поэтому он предпочитал называть девушку просто «прокси» или «директор». Да, именно так и никак иначе.       Хотя, изредка, волнительно содрогаясь, хотелось произнести её имя по слогам, обратив всё внимание на себя. Ухватить её наконец за руку и просто сказать: «Белль, спасибо».       И вот, в очередной раз, Белль, расположившись возле Лайтера, легла на его кожаную куртку, под которой ощущалась сухая, твёрдая поверхность с маленькими, но такими заносчивыми песчинками. Перед девушкой раскидывался ночной вид Объездной, покрытой гигантскими сверкающими кавернами оранжевых пустынь, которые были подобны волдырям на обожженной коже. На тёмном небосводе были раскинуты маленькие искорки, медленно поглощающие внимание девушки.       Белль смотрела на звёзды, а Лайтер украдкой наблюдал за Белль. Из-за рассказов юноши прокси ждала те самые падающие звёзды, которые позволили бы ей загадать заветное желание. Но иногда девушка заинтересованно вглядывалась в лицо Лайтера. Но сколько бы раз она не поворачивалась к парню, ей казалось, что взор Лайтера всегда был направлен куда-то вдаль, ведь сквозь солнцезащитные очки юноши нельзя было распознать, куда он смотрит.       Но его взгляд всегда был направлен на прокси. Лайтер быстро считывал каждое движение Белль, отчего он знал, что девушка с особым интересом ищет созвездия, бегло пересчитывая одно за другим. Чувство вины терзало, ведь парень прекрасно понимал, что прокси желала увидеть то доверие в его глазах, которое она заслуживала. Но она, вероятно, не хотела себе в этом признаваться.       После тяжёлой миссии в очередной каверне Белль решила наконец прикрыть глаза. Смирившись, что она так и не поймает то самое мимолётное мгновение, она закинула одну ногу на другую и устало вздохнула. Протяжно зевнув и лениво потянувшись, прокси положила руки за голову. Тут же из её уст раздалось: — Лайтер, ты в очередной раз превзошёл мои ожидания!       Лайтер усмехнулся. Услышать подобные слова от девушки, которая то и дело бросалась с головой с ним в опасные каверны, было забавным. Нет, скорее… Приятным.       Белль. Да, Белль. Та самая девушка с красивыми бирюзовыми глазами, на которые нельзя было смотреть без очков. Потому что её прекрасное лицо ослепляло. Ведь Лайтер знал, что посмотрит на неё без них — и не сможет остановиться, с замиранием сердца рассматривая вожделенные очи.       И даже сейчас, будучи рядом, он не мог повернуться и прямо посмотреть ей в глаза. Прямо, без этой ненавистной маски. С полным доверием и абсолютной открытостью. Для Лайтера — это был тот самый запретный плод, который хотелось сорвать. Снять эти поцарапанные несчастные солнцезащитные очки, впиться своим взором в её милое личико и жадно вкусить каждый оттенок молочной кожи.       Немного поправив очки, Лайтер хотел что-то ответить прокси, но не прошла и пара минут, как обладательница милого Эоса уснула.       Лайтер издал еле слышный смешок. Можно было подумать, что его потешила вся эта ситуация: поперёк разлёгшись, Белль то и дело, что бормотала себе что-то под нос во сне. — Прокси… — тихо прошептал Лайтер, чтобы девушка его не услышала, — ты удивительный человек, — и, немного замешкавшись, он посмотрел на звёздное небо. — Нет… Ты удивительна.       Для Лайтера говорить подобное было тяжело, а делиться с кем-то своими проблемами и вовсе было чем-то невозможным. И в какой-то мере невероятным. Всё это казалось очередными пустяками, которые он желал захоронить внутри своего искалеченного сердца. Юноша считал, что в состоянии решить всё сам, в одиночестве.       Но вот рядом лежит единственная причина его беспокойства — директор небольшого видеопроката, пускающего слюни во сне. Белль, словно звёздочка сокровенного спасения и милая благодетельница, протягивала ему руку, от которой он не был в состоянии отказаться. Она та самая девушка, которая всегда с заботой и искренним интересом смотрит на него, весело любезничает с ним, а самое главное — бережёт его.       Лайтер заботливо поправил мешающиеся неряшливые тёмно-синие прядки Белль, чтобы те не заслоняли милое личико девушки. Хотелось снова посмотреть боковым зрением на её милые беглые сапфировые глаза, отливающие сиянием прозрачных волн, которые всегда горели от желания помочь окружающим. Но они были закрыты, и даже через свои тёмные стекла очков он не мог заинтересованно рассмотреть оттенки маленьких светил.       В голове всплыл неловкий вопрос Белль: «Вика… Это какая-то девушка?». Лайтер хорошо запомнил, как он долго смеялся над этим сообщением. Но кто бы мог подумать, что он действительно так заинтересуется улыбчивой прокси. Её сообщение… Пожалуй, в целом её появление уже заставило посадить корень смущения и, в некотором роде, откровенного сомнения в сердце Лайтера.       Парень хорошо знал, что он не хочет быть причиной смерти других людей. Неважно, друга или врага. Но если вопрос касался прокси, то всё было совершенно по-другому.       И несмотря на то, что он старался всем своим видом показывать своё напускное безразличие по отношению к ней, Лайтер не мог подавить в себе все те эмоции, которые испытывал. Случайные встречи, неловкие разговоры и встречные взгляды с ней заставляли чему-то содрогнуться внутри. Юноша не смог спрятаться от своих чувств, ведь задыхался от них и хотел умертвить себя, оттого что не мог их выразить. «Так вот оно твоё слабое место!», — слышались слова очередного идиота из мучительного прошлого навязчивым звоном в ушах.       Пойти на верную смерть, но не позволить ей умереть — вот что было в голове у Лайтера. Он готов был уничтожить себя изнутри, изнурить до мозга костей, быть искалеченным, но не позволить и пальцем тронуть прокси. Не дать даже и возможности коснуться её фарфоровой кожи. Лайтер готов быть её верным псом на поводке, который всегда поможет ей. Который будет пристально следить за каждым её вздохом, дабы убедиться в том, что Белль жива.       С уст Лайтера сошла единственная, но такая неловкая фраза: — Прости, Белль. Мне жаль, что подобное происходит…       Парень продолжал молча смотреть на спящую Белль. Его сердце было наполнено томительными истязаниями. Лайтер не понимал, что с ним происходит. Почему он всё равно продолжает смотреть на неё. Почему не может оторвать взгляда? Отчего же сердце так бьётся, как у подростка-мальчишки?       Однажды, в одну из их прогулок на площадке, юноша заметил, как прокси пристально смотрела на него.

«Мы же видом любуемся. Чего ты на меня-то смотришь?»

      Лайтеру казалось, что вопрос тогда прозвучал слишком грубо, ведь он тогда тоже смотрел на неё сквозь мрачные линзы своих очков. Он желал видеть лучезарную улыбку Белль каждый день. Та самая панацея, в которой парень так долго нуждался, была найдена, в виде восхитительного человека с красивым милым лицом и такими же прелестными сапфировыми очами. — Прокси, спасибо, — раздалось из его уст. Но Белль не могла услышать его слов, наполненных душевным трепетом, ведь крепко спала и что-то болтала во сне о новых играх в «Годфингере».       Несмотря на то, что свет по-прежнему делал больно, заставляя открываться новым ранам, он продолжал смотреть на Белль. Она всегда была для него яркой, весёлой, остроумной и светящейся даже сквозь поцарапанные стёкла. Но Лайтеру казалось, что это маленькое светило не приносило боли, а, наоборот, облегчало её, позволяя расслабиться и, наконец, расчистить пучину мрачных мыслей о прошлом.       Ухмыльнувшись, Лайтер вскинул голову. Как банально. Он мог подарить ей всё: защиту, радость, истории из своего прошлого, зрелищные победы, но не открытый взгляд.       Но несмотря на всю пережитую боль Лайтер знал, что его глаза сверкали при взгляде на ненаглядную прокси. Он знал, что они похожи. Он понимал, что она тоже много пережила и давно заслуживает долгожданного покоя. — Может быть, наша встреча — это правда судьба.        Когда-нибудь он снимет очки, но только тогда, когда она этого попросит. И неважно, какой будет конец у этого романтического фильма: хороший, с касанием тёплых рук, утренним пробуждением и детским смехом, или, наоборот, плохой, с найденными телами лежащими рядом.       Лайтеру важно было одно: лишь бы прокси была под защитой, пока он жив.