Зверь в клетке

      Шум улиц, гулкий и до боли четкий возвращал трезвость ума. Осознание происходящего, наваливалось бесконтрольными волнами, заставляющими тело моментами замирать. Плечо все ещё саднило гулкой болью, и она, электрической сеткой огибала всю левую честь тела. Боль была настоящей. Настоящими были и тяжелые вдохи, ощущение наполняющее легкие, когда ночной воздух впущенный владельцем свойнечески расползался внутри, освежая лучше любой ментоловой жвачки. Единственное, что сейчас выбивалось из реальности всей картины - здание напротив. Светлые стены, ухоженный вид, на удивление не выбивающийся из прочей картины города. Оно стояло одиноко, забирая большую территорию пустыря, коих, судя по наблюдениям мужчины, достаточно на окраинах. Роскошь. Мелькнула мысль где-то глубоко, и мгновенно была раздавлена собственным ЭГО, не позволяя прожить зародышам подобной мысли и минуты. «Заткни пасть.»: Хотелось рявкнуть собственному разуму. И он уж было произнес это вслух, однако для препинаний самому с собой мягко говоря был не самый подходящий момент. Время. Напоминал он себе и вновь возобновил движение. Хлопок двери заглушил уличный шум и вновь заставил замереть. Тишина звучала для него звоном, она обволакивала естество и вкручивала все инстинкты на максимум. Это происходило само собой. То как он вслушивался в собственное -на удивление- ровное дыхание, мысленно отслеживал путь руки до оружия, чувствовал фантомный холод пистолета в ладони. Все это уже стало частью его самого, неотъемлемой и прилипшей вероятно до конца жизни. Было слишком тихо. Настолько, что собственное сердце не стучало, а гремело громом. Тишиной пользуются лишь хищники. Это самый простой способ услышать свою добычу и незаметно загнать в угол. При их появлении все замирает, посторонние звуки стихают как бы предупреждая будущую жертву о опасности. Никто не хочет попасть в лапы зверя. Это чужая территория, здесь, наверняка предостаточно хищников, что зачем-то нацепили на себя маски книжных червей и заучек. Само их присутствие здесь невыносимо. Такова уж его сущность: Артур не потерпит рядом с собой конкуренцию в виде такого же как он сам. Пришлось сильно потрудиться лишь бы унять свои нервы и заставить ноги двигаться. Эхо от легких шагов расползалось по стенам, заставляло вновь вернуться в реальность, но не унять ком тревоги, застрявший где-то в трахее. Впереди виднелось разветвление. Абсолютно пустеющие коридоры напрягали, не хуже тишины, как и тот факт, что его никто не встретил. Неужели местным шишкам не сообщили о его приезде? Если это так, то здешних червей ждет серьезный сюрприз, и с первого взгляда не сказать хороший или плохой. Но что-то говорило Кетчу, что первый вариант здесь маловероятен. Ситуация становилась все смешнее и абсурднее, заставляя уголок губ нервно дернуться вверх. Мало того, что его нарядили как всех прочих червей, так ещё и отправили к ним в штаб совершенно не предупредив. Какое счастье. Неосознанно поправляя совсем непривычный галстук, Кетч ускорил шаг и практически мгновенно пожалел об этом. Только он достиг угла, как на него в ответ налетела другая фигура. Человек был ниже, с виду худощав и чопорен, в сравнении с Кетчем честно признать казался мелковат. В руках он нес какие-то бумаги разных форм и размеров, половина из которых теперь ковром рассыпалась по полу. Мужчина с бумажками начал возмущаться, тихо и как-то нервозно, но не успел и дернуться вниз, как увидел дуло направленное в собственную голову. Тянуться к своему оружию тот, видимо, собирался, но не стал. И правильно, нужно верно расценивать опасность, в особенности, когда чужой пистолет направлен тебе в лоб, а в глазах напротив нет и капли сомнения: Выстрелит и жалеть не будет. Артур в моменте и в правду практически нажал на курок, но вовремя остановился, удержал палец неподвижным. Смог себя сдержать, в силу нежелания лишних проблем и объяснений. Зеленоглазый паренёк, в защитном жесте слегка выставил руки, как бы призывая к спокойствию и показывая свою безоружность. Он постепенно опускался ниже принимаясь собирать свои вещи, так, словно в него каждый день тычат оружием и это вовсе не представляет угрозы для жизни. Пока он подгребал к себе листья Артур не спешил помогать, вместо этого спокойно следил за его движениями и рассматривал бейджик у него на груди. А зачем ему собственно рваться? Лучше внимательно понаблюдать и понять кто твой противник. Со своими бумажками он и сам справится. Когда влетевший в него нарушитель спокойствия вновь выпрямился, Кетч хмуро его оглядел. Внимательно обвел глазами черты лица, отросшую щетину и густые брови. Костюмчик синего цвета сидел на нем как влитой, а сам он выглядел достаточно дружелюбно не смотря на немую угрозу со стороны. Внешность отдаленно кого-то напоминала, заставляла углубляться в память и вытаскивать портреты знакомых ему людей один за другим. Да, его внешность кого-то напоминала, но знакома отнюдь не была. – Майкл.. Дэвис? - Прочитал Артур с бейджа, слегка задумчиво протягивая слова. После этой фразы он намеренно встретился с мужчиной взглядом, брови слегка вздернул вверх. Имя казалось отдаленно знакомо, подтверждения теории, к сожалению, не было, но он решил рискнуть. Как там говорится? Кто не рискует тот не пьет? А выпить Артур любил, не много, разумеется, но алкоголь всегда его привлекал. Заставив себя расслабить руку, в которой все это время крепко сжимал пистолет, британец переспросил, спокойно и размеренно, словно пробуя это имя на вкус: - Тоесть, Мик? - Фраза была незамысловатой, Кетч скорее хотел убедиться, что его можно так назвать, чем увидеть в мужчине призрака из далёкого прошлого. Тот в ответ как-то серьезно насупился. – Так меня зовут только друзья. - Казалось возразил он, демонстративно поправляя пиджак. Точно один из червей. - Мы знакомы? По правде говоря вижу вас впервые. Артур закатил глаза и смирившись спрятал пистолет обратно. Видимо зря делал лишние телодвижения, угрозой здесь и не пахнет. Только.. слегка. – Сейчас - нет. Раньше.. -Он слегка призадумался словно повторно оценивая чужую реакцию и внешний вид. - Может быть. – Неужели? Ваше лицо мне совсем не знакомо. - Его интеллигентность вызывала легкое раздражение, но комментировать свое недовольство и спокойствие другого Артур не стал. – Возможно последний год обучения в Кендриксе вам что-то скажет. - Намекнул мужчина, зная, что собеседник наверняка его узнает. - А может, мое имя. Прошу меня простить, за долгие годы я совсем забыл о манерах. Артур Кетч. Протягивать руку тот не стал, что кажется удивило Мика. – Кетч? - Майкл выглядел задумчивым словно пытался откопать какие-то, давно стёртые, моменты из прошлого. - Тот самый Артур Кетч? Артур слегка ухмыльнулся даже задумавшись, какие такие слухи про него мог услыхать Дэвис? Или он все же вспомнил? – Да, начинаю вспоминать. Сколько лет прошло? Восемь? Девять? Удивительно, как сильно ты изменился. - От перехода на «ты» стало комфортнее, Мик ещё раз взглядом явного аналитика проанализировал собеседника, видимо, соотнося прошлого Кетча с ним сейчас. Да, Артур сильно изменился. Значительно вырос в плечах, вытянулся сам по себе, черты лица давно перестали быть мальчишескими, а взгляд.. стал даже слишком холоден, словно опустел. Играть с ним в гляделки ощущалось так, словно в льдине свое отражение высматриваешь. Копаясь в собственных воспоминаниях Мик вспоминал давнего приятеля уже более четко. Все восстанавливалось по кусочку: то как у него раньше горели глаза от любого дела, как сильно Артур любил драться и вечно ходил с разбитыми костяшками, как ненавидел чопорность, часто грубил, но откликался на любую просьбу со стороны того же Дэвиса. Когда-то давно эти двое на короткое время даже были соседями. Смешно смотреть куда их привела жизнь. Но чего ещё стоило ожидать? Кетч изначально, причем намеренно шел в полевые условия, стал наемником, его желание исполнилось, как и желание Майкла. Он стал аналитиком, настоящим просвещенным кратко говоря. Их пути изначально вели в разные стороны. Только вот теперь Мик не понимал, что спустя такое количество времени здесь делает Кетч. Зачем пришел раз, выбрал другую жизнь? – Восемь. - Поправил тот пропустив очередную усмешку. - На себя лучше глянь. Я узнал тебя чудом и только по фамилии. – Ты всех старых друзей встречаешь пистолетом в лоб? Артур уж было рассмеялся, но что-то остановило, заставило ответить лишь загадочной ухмылкой. Наверное дело в настроении, да и место отнюдь не приятное, проявлять здесь эмоции или слабости не было никакого желания. – Не все старые знакомые вылетают на меня из-за угла, Дэвис. Так что можешь считать себя особенным. А вот Майкл в ответ улыбнулся, слегка застенчиво, но довольно тепло. – Да, извини. - Он стоял с пару секунд словно что-то анализируя, явно задумался, а после вновь встретил на себе взгляд Артура. - И все же. - Начал снова он. - Что ты здесь делаешь? Насколько мне известно ты должен быть на передовой. Как и все..- Грубое слово едва не соскочило с языка, но оскорблять приятеля при первой же встрече было бы кощунством.- ..Тебе подобные. Это тоже прозвучало неприятно, но явно лучше, чем «варвары» или «убийцы», остальные варианты названия данной профессии были бы ещё оскорбительнее, потому, Мик решил ничего не добавлять, считая, что так, по крайней мере, будет лучше. – Мне подобные значит? - Артур прищурился неосознанно сводя брови ближе к переносице. С виду это выглядело как интерес или, хуже того, угроза. По Кетчу трудно сказать обидно ли ему подобное обращение, но он, на удивление, не стал продолжать. - Значит я только вернулся, а ты уже гонишь меня обратно на смерть? Как некультурно с твоей стороны, Микки. Майкл недовольно нахмурился, ему совершенно не нравились такие подколы Кетча, а уж тем более когда из серьезной темы разводят драму. Для Артура Дэвис же выглядел довольно забавно, его эмоции были столь ярки, что это доходило до абсурда. В его глазах плескалось все и сразу: недовольство, наигранная серьезность, недоумение и прочие эмоции, которые для Артура, разумеется, были привычны. Но и не посмеяться с Дэвиса он не мог. – Из штаба оповещений не было, я проверял двадцать минут назад. - Серьезность его голоса, как и уверенность и на мгновение не иссякала, хорошо держится для заучки. - Тебя отправили передать что-то важное? Или.. – Нет. - Сразу отрезал тот, прерывая, последующие догадки Дэвиса, которые, тот, по взгляду уже придумал и был готов всецело излить на Кетча. - Все проще, чем тебе думается, Дэвис. Стычки и конфликты сторон иссякли и в моей работе просто-напросто больше нет нужды. Дело осталось за политиками, а меня как расходной материал отправили сюда услуживать, как бы выразиться.. Ах, да, «тебе подобным». Помнишь? Горе от ума, Дэвис. - Последнюю фразу мужчина отчеканил довольно, как-то сладко протягивая чужую фамилию. В выражении лица Артура абсолютно ничего не поменялось, и в нем, уж тем более не было и намека на какую либо обиду. Слова же, явно говорили об обратном, твердя Майку о том, что он испортил первую встречу с Кетчем вот спустя восемь лет. Наемник неприятно ухмыльнулся, видя раскаяние в чужих глазах, он не стесняясь смотрел напрямик на собеседника, а точнее пытался поймать чужой взгляд, что теперь уходил куда-то в сторону. Вероятно, Мик либо обдумывал сказанное Артуром, либо понял, насколько Кетч, оказывается, бывает неприятной личностью. И все же Арт склонялся к тому, что Майкл забивал свою умную головенку всем и сразу. Когда Дэвис нашел в себе силы вернуть взгляд, то увидел лишь как его приятель гордо разворачивается к нему спиной, с явными намерениями уйти, от него или от последующего диалога. – Кетч, стой. - Его голос неожиданно приобрел командные ноты, даже, легкий намек на угрозу. Отпускать наемника Мик никуда не собирался, раз пришел, уж будь добр объясни все как следует. Дэвис сделал быстрый шаг вперёд и уверенно схватил Артура за локоть. Тот, на удивление, остановился, но замер лишь на мгновение. Отчетливо почувствовалось, как он вздрогнул от чужого прикосновения, а следом, шипя, резко выдернул руку из хватки. Боль разрослась по телу мгновенно. Рука и без прочей помощи уже давненько ныла, а сейчас, усилиями Дэвиса, все тело словно ударило не хилым разрядом электричества. Желание обматерить или сломать Мику руку, коей он только что вцепился в слабое место, пришлось подавить с силой. Он развернулся к ничего не понимающему книжному червю, видя его хмурый взгляд. Удивительно, что тот не стал закидывать вопросами. Видимо не просто так его учили и чувствовать он чувствует, что ещё немного и точно получит по морде. Кетч то ли от раздражения, то ли от боли закрыл глаза и зло пождал губы пока те не побелели. – Не трогай. - Угрожающе прорычал он, на удивление, тихо и более-менее спокойно, не срываясь на крик. С виду же, тот готов был пустить пулю в лоб первому попавшемуся, и с вероятностью в 90% этим попавшимся под руку стал бы Мик. Решив не испытывать судьбу тот сделал поспешный шаг в сторону, понимая, что перешёл границу. Тишина повисла так же быстро, как была нарушена. Снова стало не по себе, только на этот раз Майклу. Они молчали довольно долго, все так же одиноко стоя среди практически белого коридора. Первым решился заговорить Дэвис, как только увидел, что Артур выровнял спину и принялся поправлять пиджак. – Куда ты собрался идти? - Молчание делало беседу ещё более напряжённой, заставляло нервничать и поудобнее перекладывать бумаги в руках.- Мне никто не сообщил о прекращении конфликта, как и о твоем приезде. Будь добр, расскажи мне все подробности. В этот раз встреча взглядов была отнюдь не приятным удовольствием. Артур внимательно рассмотрел Дэвиса уже в который раз за встречу, анализировал в ответ прежде чем вновь заговорить. – Мне неизвестно почему вас не известили, потому я и направляюсь к старикам. - В голосе все ещё прослеживалось раздражение, и только оно, к счастью агрессия со стороны наемника была временной. – В данный момент здесь нет старейшин. - Мик гордо поднял подбородок вверх, чем вызвал лишь усмешку со стороны Артура. - И в момент отсутствия вышеперечисленных лиц, я являюсь единственным вышестоящим по званию просвещенным. Если вы, мистер Кетч, будете рассказывать кому-то подробности и причины вашего отсутствия на посту - то только мне. Вопрос исчерпан? Неожиданное проявления официальности со стороны Дэвиса заставило напрячься, а спину выпрямиться. На лице все ещё зависло легкое непонимание. Старейшин нет? Может это и к лучшему? Объяснять в таком случае придется хотя бы знакомому человеку, а не дряхлому старикашке, которого видит впервые и вероятно в последний раз. Артур и не заметил, что слушая Мика неосознанно встал в стойку, которую использовал вот уже практически 8 лет. В такие моменты хотелось придушить себя за чрезмерную послушность, которую требовала военная подготовка, и от которой теперь было слишком тяжело избавиться. Все же, противиться Кетч словам Мика не стал, лишь кратко кивнул не отводя взгляда от чужих глаз. – Все. Довольно. - Начал Мик спустя очередную минуту молчания и пустого зрительного контакта. Понять, что имеет в виду Дэвис вышло далеко не сразу. Он вдруг сошел с места и подошёл ближе намеренно, вновь поднимая взгляд. Поначалу, судя по движениям, аналитик хотел коснуться приятеля, но не стал, видимо боясь получить по лицу. - Хватит напряжения. Давай за мной. На лице скользнула еле заметная ухмылка. Ясно. Видимо, Майкла напрягала поза в которой Артур все это время стоял. Да что тут, он сам ненавидел стоять по струнке, но таков уж, к сожалению, кодекс: послушание и ровная спина. Расслабить тело вышло с трудом, как и слушаясь Майкла направиться по пятам за ним.       Уверенная походка Дэвиса звучала по другому. Она особым образом отражалась от пустых стен, услышать в условиях штаба которую можно было за весь коридор. Так добычу хищник способен определить ещё быстрее, а Мик кажется об этом и не думал, даже не собирался ослабить напор шагов. На короткое мгновение это заставило задуматься. Дэвис был мелковат для хищника, но при этом вовсе не вёл себя как тот, кого легко загнать в угол. Артур задумчиво ухмыльнулся, все так же шагая следом за Миком-местной-шишкой-Дэвисом. Удивительно, каких высот может достигнуть просвещенный работающий обычным книжным червем. А человек, что на протяжении огромного количества времени работал в поле, среди грязи и крови - и между прочим тоже достиг не малого в званиях-, все равно в сравнении с таким, как Дэвис, остаётся никем. Такие мысли заставляли вены на шее раздражённо пульсировать, зубы сжиматься, а глаз дёргаться. Пиджак неприятно давил на плечи, вызывая отдельный дискомфорт и раздражение. Кто только додумался такое носить? Подобная строгая одежда сильно сковывает движения, а с больным плечом все действия, в особенности рук, сводятся к минимуму. Ну да, эти напыщенные книгоеды же совсем ничего не делают. Только и сидят у себя в офисах за скопой бумаг и грызут по одной пока не кончатся, и тут уже не ясно, бумаги или нервы. -У Артура скорее кончились бы нервы.- Картина окружения наконец начала меняться, порой даже встречались сотрудники, что, проходя мимо, обязательно заглядывались в сторону Кетча. В такие моменты хотелось искренне смеяться. В особенности когда практически каждые пять метров взгляд невольно упирался в камеры наблюдения. В добавок они ещё и помешанные на контроле, жуть какая. В коем то веке Майкл затормозил возле одной из дверей и пару раз щёлкнув замком вновь повернулся на Артура. – Проходи. - Распахнув дверь Дэвис как бы приглашающе махнул рукой. Идти первому вовсе не хотелось. Мало ли, что случиться пока потеряешь бдительность. В такие моменты обычно легче всего воткнуть в спину нож. Взгляд Мика, однако, не говорил о чем-то плохом. Заставлял слепо верить и пройти вперёд, в надежде, что сегодня обойдется без предательств или ещё чего похлеще. Шаг, второй, взгляд четко направлен на Майкла пока на то есть возможность и перед Кетчем не открывается чужой офис. Просторно, но к сожалению цвета ничем не отличаются от коридора. Все те же белые, серые, черные и в крайнем случае коричневые. Скука. Мик заходит следом и кратко хлопнув дверью обходит приятеля застывшего на пороге. Он доходит до, видимо, собственного стола и со шлепком укладывая на него бумаги устраивается на кресле с мягкой оббивкой. – Твой? - Кидает краткий вопрос Артур, наконец начиная двигаться вперёд за Майклом. Это была пожалуй первая фраза, что пришла ему в голову, когда кабинет наконец полностью открылся взору. Лаконичность в моменты нежелательного диалога всегда выручает. А сейчас, как никогда. Разумеется он не мог добраться до штаба без происшествий, обязательно что-то да должно случиться. Мало того, путь занял целую неделю, так ещё и предупредить толком не предупредили. Выкручивайся как хочешь Артур, а мы пока займемся своими важнейшими политическими делами. – Присаживайся, будь как дома. - На лице появилась доброжелательная улыбка. - Но давай проясним- Договорить он не успел, раздражение в то время достигло точки кипения и Кетч не сдержавшись перебил: – Дом. Понятие растяжимое, Дэвис. - На лице проглядывается чистое недовольство, без лишних ухмылок или надменности. - Так что, да, давай проясним. У таких, как я нет дома. Ничего более временных убежищ.- Чеканил он с нескрываемой злостью. Слишком многое о себе возомнили эти книжные черви, хотелось послать всех куда подальше, но в таком случае его быстрее повяжут или, ещё хуже, убьют скинув тело куда-то в канаву. – И все же я искренне надеюсь, что этот штаб станет твоим домом. Спустя время, разумеется, когда мы уясним все нюансы. - Артур, как и ожидалось, так и не дернулся в сторону стула. Вместо этого продолжал стоять недалеко от Мика и все равно упрямо буравить его взглядом. Зрительный контакт даже шел на пользу: спустя пару секунд Дэвис не увидел в чужом ничего протестующего и решил, что сейчас вполне подходящий момент. – Ты сказал, что конфликт был исчерпан и тебя отправили сюда. Но где же в таком случае другие.. просвещенные? - Взгляд Кетча скользнул к запястью аналитика. Пальцами тот подтянул к себе ближайшую ручку и задумчиво пару раз стукнул ей о дерево стола. – Меня отправили первым. В силу травмы и большого количества выполненной работы. Как мне было сказано: заслуженно. - В словах же от чего-то не прослеживалось гордости, лишь голый факт и ничего более. – Травмы? Ты о своей руке? - Подтверждения Мику нужно не было потому не выжидая и секунды он продолжил: - Если все серьезно тебе нужно- – Переживу. - Вновь прервал он бесполезную болтовню, на корню зарубая дальнейшее развитие неприятной темы. – В таком случае тебе стоит радоваться, что тебя в числе первых отправили на заслуженный отдых. Прошло восемь лет, мистер Кетч. Думаю с просвещенных, а уж тем более с тебя хватит побоев. - Глаза Артура говорили сами за себя. И теперь чутье подсказывало Мику, что на изменения приятеля повлиял отнюдь не только возраст. – Радоваться, что меня первым признали негодным и списали со счетов? Прямо прыгаю от счастья. - Сарказм из него лился, как из неудачно прорванного крана, заставляя Мика внутренне вздыхать, да глаза заказывать. – Разве плохо избавиться от таких рисков? Это ведь вечная рулетка, сегодня ты жив здоров, а завтра уже, может и нет. - Судя по взгляду, Мик искренне не понимал переживаний Артура, не понимал чего плохого в избавлении от вечных сражений и смертей. А Кетча это лишь бесило сильнее. – Сомневаешься в моем профессионализме, Дэвис? - Злой прищур говорил сам за себя. Все это - сильно задевает эго Кетча, а уж тем более подобные фразы. – Нет, что ты. Просто не могу не заметить опасность этой военной стычки. И так же не могу не признать, что радуюсь ее окончанию и тому, что многие просвещенные остались в живых. - Искренность в голосе Дэвиса заставила поверить, что Артур и прочие просвещенные ему все же не совсем безразличны. Внутри от этой мыли становилось не по себе. – Удивлен, что такого как ты волнует военное дело. - Честно признал Кетч, оглядывая местную берлогу Майкла во всех подробностях. Отчеты на столе, застоявшаяся бутылка хорошего коньяка: полный бардак несмотря на с виду очень чистоплотного хозяина. По-видимому за этим столом проводилась не одна бессонная ночь. За которые, если верить глазам, Майкл в одиночку успел выпить целую бутылку крепкого алкоголя. И кто его знает, может это не первая и далеко не последняя пустая склянка. Мысленно Артур уже подмечал нужные пункты: -У Мика весьма хороший вкус в напитках. -Обращаться по надобности. – А почему меня не должны волновать смерти коллег? Все же это происходит среди наших людей. Хорошие специалисты гибнут в попытке отстоять орден. Нельзя не признать, не безразличие Мика льстило. Но с каких пор просвещенным не плевать на других просвещенных? Обычно здешним червям были абсолютно безразличны смерти второсортных солдат или профи. Все во благо достижения цели: Так гласил указ старейшин. – Аккуратнее, Мик. А ни то я начну тебя уважать. - Майкл так и не понял сарказм то был или нет. Склонялся, разумеется, к первому варианту, но надеялся на второй. Хотелось верить, что Артур ещё не весь пропитался сарказмом и колкостями и за ними до сих пор скрываются настоящие эмоции. Разгадать которые, между прочим оказалось удивительно трудной задачей. Неприступность и в то же время открытое проявление чувств у Кетча создавало интересную комбинацию, которую в свою очередь угадать никак не выходило. Вот и стой гадай, да высматривай, где настоящее, а где фальшивка. Играть в угадайку было ещё труднее. Ведь правду, наемник, видимо скрывает очень надежно. Запер на сотни замков и, что очевидно, ловит с этого кайф, теша свое больших размеров самолюбие. Никто ведь не в силах разбить ту стену, что Артур воздвиг за все годы военной и эмоциональной подготовки. Попробовать можно, а итог один: руку сломаешь при первой же попытке. Или тебе ее сломает наемник, но уже, к сожалению, по-настоящему. Майкл кинул краткую усмешку, не рискуя заговаривать о честности и масках, что вероятно носит каждый просвещенный. – Значит, если судить по твоим словам, и верить им.. теперь ты работаешь здесь. Я правильно понимаю? Если что-то не устраивает можешь меня поправить, я не против. - Вывод вполне утешительный, если верить, что Артур не сбежал с поля. А если и сбежал Дэвис в таком случае не видит никаких причин его появления в штабе. – А ты веришь? - Вопрос вполне логичный, по крайней мере для Артура. Обычно в ордене редко полагаются на чужое слово, только на письменную форму, доклады и тому подобные никому не сдавшиеся формальности. – По тебе не скажешь, что ты хотел покидать пост. Ровно так же, как и приходить сюда. Так что да, я тебе верю. - Майкл параллельно схватился за какие-то бумаги. Мягким движением пальцев он поправил скрепку в левом верхнем углу и принялся перекладывать их с места на место. Вероятно, аналитик пытался придать более опрятный вид своему рабочему месту. А может просто наконец подвёлся провод разобрать этот хламовник. Ох, а хлама здесь было предостаточно, как минимум для того, чтобы без труда потерять в нем нужные бумаги. И все же каким-то мастерским образом Дэвис ориентировался во всей этой мусорке и вытаскивал нужное, как по волшебству. – Разумеется. Кому захочется работать на дряхлых стариков имеющих чрезмерную власть? - Колкость от чего-то не вызвала на лице Дэвиса ответную усмешку, не заставила улыбнуться или хихикнуть в конце концов. Вместо этого он весь как-то неприятно напрягся, замер с серьезными выражением лица и хмуро уставился на Кетча. Брови слегка вздернулись вверх, а лицо наемника так и застыло в немом вопросе. Однако отвечать ему не спешили, Мик, судя по дальнейшему выражению лица что-то серьезно обдумывал, анализировал и спустя пол минуты неловкого молчания, видимо пришел к нужному выводу. Дэвис для вида прокашлялся, его взгляд нервно забегал по поверхностям комнаты ища что-то или просто в попытке успокоиться. Нервничает. Подмечал Артур, но не мог найти объяснимой и как минимум толковой причины такого переполоха в его забитой бумагами светлой головенке. Оно и не важно, если это потребуется, то Артур хоть в лицо самим старейшинам скажет эту самую фразу и плевать на последствия и наказания в виде бумажной волокиты. – Кхм. Завтра сюда прибудет доктор Хесс. Она уже сможет официально подтвердить твои слова и дать им достаточную силу. Я оповещу ее о случившемся и доктор обязательно узнает причину такой некомпетентности. - Нервозность в словах не была такой яркой, как в движениях, но Артур ее чувствовал. Ощущал в выражениях, и все равно не понимал, что стало ее причиной. Возможно у этих червей просто нет чувства юмора, и с этим Кетч готов был смириться. В отличие от своей новой работы. Само осознание того, что придется вновь работать с бумажками кидало в дрожь и заставляло нервно дергаться правый глаз. Да, Майкл прав. Артур уже хочет обратно и не выносит одну только мысль работы бок о бок с книжными червями. Все это, в конце концов, может плохо кончиться, как минимум для какого-нибудь сотрудника. Ведь долгое пяленье в бумаги и разбор документов всегда оставлял внутри яркое желание убивать. Кого не важно, но факт остаётся фактом: Артур не создан для бумажной волокиты и просто-напросто не сможет с ней работать.

***

      Дверь громыхнула за спиной с неприятным лязгом. Дрожь отвечая на неприятный звук ощутимо прошлась по позвоночнику и заставила подключить все существующие внутри инстинкты. Они принялись биться о ребра и череп, в попытках призвать хозяина двинуться с места и бороться с неизвестной опасностью. Сияющая белизной комната была практически пуста, здесь была лишь вселяющая тревогу около-больничная кушетка и камеры по углам. Никаких окон, лишь искусственный свет ламп и одна единственная дверь, что только что закрылась прямо за его спиной. Дыхание сперло, но Артур заставил себя подойти к двери и предпринять попытки вызволить себя из клетки. Ничего. Дверь не поддалась, как и никто не вошел следом. Рядом с ним должен был идти Мик, позади - Хесс с которой они вот увидевшись спустя практически десять лет смогли лишь кратко поговорить прежде чем все дошло до абсурда. Перед этим с ней долгое время болтал Дэвис, рассказывал о случившемся, видимо. И вот не прошло и десяти минут, как британца глупо загнали в ловушку. Он поверил Мику. Доверился вновь и вот чем это обернулось. – Я требую объяснений. - Тон переполненный злобой в здешних стенах казался рыком. Эхо кратко отразилось и вернулось к отправителю создавая окончательное ощущение полного одиночества. – Можете не переживать, мистер Кетч. - Послышался знакомый женский голос доносившийся где-то из динамиков. - Раз вы перешли в центр моего управления, я лишь хочу удостовериться и добиться полного послушания. Кулаки невольно сжались, костяшки побелели, а на ладонях остались отпечатки вдавленных ногтей. Предательство ощущалось омерзительной горечью на языке. Она оживляла внутри что-то животное, медленно тянущееся к мыслям чистое желание убивать. Дэвис за это заплатит. Пусть будет уверен, он найдет его и лично перережет горло. Упьется чужой кровью и муками. Будет пытать до полусмерти, чтобы тот, если выживет, на всю жизнь запомнил его имя, боялся самой мыли о Кетче, а при виде шарахался как от извержения вулкана. Клятва самому себе уже дана: Заставить пожалеть. Отомстить кровью за такую подлость. Ему не повезло, ведь такое, Артур не забывает никогда. Эмоции готовы были выплеснуться в чистой агрессии. Хотелось достать надёжно спрятанный пистолет и расправиться с камерами, лишь бы на него не смотрели как на подопытную обезьяну. Послушание? Не сложись подобная, омерзительная ситуация, она бы никогда в жизни его не получила. Пусть эта курица облезет, но никогда не получит Кетча. Однако безысходность заставляла глубоко задуматься и временно наплевать на месть и прочие нюансы. Сейчас, если он хочет отсюда выбраться... Вероятно стоит подыграть? Самый верный способ - создать маску им подобных и сделать все лишь бы выбраться отсюда живым и, главное, в своем уме. Хорошая цель для начала, но воплотима с трудом. Нутро и скверный характер никогда в жизни не позволят к себе притронуться. Послушание Артуру всегда давалось с трудом. Пусть внешний вид и выражал покорность, внутри Кетч никогда не подчинялся. Не мог позволить себе подобное. Это слишком унизительно. В том же поле, ему всегда давали право выбора. Полагались на чистый профессионализм Артура и не лезли лишний раз. Он всегда был одиночкой. В паре не выходило, слишком уж скоро фокус внимания переключался на дело. Нужна не малая убедительность, дабы сыграть полную и ничем не опровержимую покорность. Этого, к сожалению, Кетч не умел. По крайней мере пока. Нужно было лишь подавить свою упрямость и тогда дело будет в шляпе. Так ведь?...

***

      Артур недооценил радикальные методы доктора Хесс. Был слишком уверен в себе и наивно предположил, что все обойдется лишь запертой дверью и круглосуточным наблюдением. Давние воспоминания, видимо, дабы удержать рассудок, были скрыты в глубине сознания. Но сейчас он все начал вспоминать. Медленно, но слишком отчетливо, давая красный свет на любой контакт. Теперь Артур уверен, что все далеко не выйдет так просто, как думалось поначалу. Этот урок отныне был усвоен навеки. Никогда не стоит недооценивать своего противника. Как бы невинно он не выглядел. Теперь все становилось ещё понятнее. Пазл с каждым мгновением складывался в голове, один кусок за другим. Наконец прошло и понимание зачем просвещенным такие образы, зачем эта дурацкая вежливость и этикет. Посвященные, книжные черви которых так презирал Артур - Волки в овечьих шкурах.       В последующие дни в голове лежал лишь лично выстроенный и до точностей выявленный отчет перебивая прочие мысли ради собственного спокойствия и удержание рассудка: Девять. Столько дней он провел взаперти. Семь попыток было предпринято, чтобы забрать у него оружие. Шестеро просвещенных пострадало в процессе. Девять раз они пытались говорить. Восемь дней они пытались пробить тщательно встроенный эмоциональный барьер. Четыре попытки ушло на полную калибровку. Двенадцать. Ровно столько дней просвещенные потратили на то, чтобы его сломать. На любого хищника однажды найдется своя клетка.