Дорога до тебя

      ❝ Приходи на меня посмотреть.

Приходи. Я живая.

Мне больно. ❞ Анна Ахматова. Приходи на меня посмотреть... (1912)

      Впервые мы с Дейн попали на тренировочную площадку в ноябре 2012 года, спустя два с лишним года странствий в незнакомой стране. Россия очаровывала своими зимними рассветами и пушистыми соснами в то время года.       А время тогда, действительно, было непростое. Ещё в 2010 году мы столкнулись с проблемами, что сыпались одна за другой, и с каждой нужно было работать быстро и качественно. Учиться выживать в незнакомой обстановке привилось в первую очередь, но обо всём по порядку:       Первое — необходимость узнать местный язык. Русский — сам по себе сложный, так ещё и глобальные отличия от японского начинались от фонетики (ударение часто влияют на смысл слова), заканчивая грамматикой. Последнее — особенно часто подводило нас на внутренних экзаменах. У нас были деньги, что мы успели скопить за время обучения с третьего курса и именно они сыграли решающую роль в предстоящем будущем. Спасибо щедрой стипендии.       Второе — адаптация к местной культуре и кухне. Всё то, что нам казалось привычным — было необычным для русских. Да, кое-где сходились звёзды, но такого было настолько мало, что местный менталитет буквально выбивал из лёгких воздух, заставляя теряться в собственном бессилии. Знакомые блюда переворачивались под вкусовые предпочтения русских, отчего сначала сворачивало желудок.       Третье — погодные условия. Летом — очень жарко, а зимой, наоборот — очень больно. И я не шучу! Когда мы встретили с Дейн первые морозы лицом к лицу, то, кажется, я впервые соскучилась по проклятьям.       Кстати, о них. Это уже четвертое отличие. Если в Японии проклятья образовываются в массах, чаще всего там, где высокая концентрация негативной энергии, то в России — наоборот. Почему-то в деревне встретить проклятье первого или пред-первого уровня шансы выше, чем в той же самой Москве. Чем меньше население населённого пункта — тем выше шанс встретить высокорангового монстра, сотканного из людских пороков. Это удивляло и пугало одновременно.       Население магов выше, чем в Японии, но судя по проклятой энергии, что окружала нас с головы до пят — четвертый или третий ранг, не выше. До сих пор не понимаю такую тенденцию.       А праздники? О, плохие привычки передаются из уст в уста, подобно какому-то вирусу. Мы не успели прожить в России и года, как уже праздновали чуть ли не каждые выходные какие-то праздники. Тут вам и: «23 февраля», «8 марта», «31 декабря». Какие-то мелкие праздники по типу: «День учителя», «Масленица», «Пасха». Каждая пятница отмечалась, словно она впервые наступила за год. Начало учебного года, кстати, очень схож по празднеству в Японии, но даты не совпадают, отчего было странно наблюдать сентябрьский наплыв школьников и студентов, а в привычном апреле — каникулы.       Поэтому на третий год проживания в России, мы, наконец-то, чётко знали: что, где, когда, во сколько и по какой цене. Правда… мы уже были в армии.

***

      Зима в 2012 году где-то на окраине страны выдалась действительно снежной. Попав по распределению в самую жёсткую по условиям, и отдалённую от современных изысков, точку, я сразу поняла, что финальная часть срочной службы будет на уровне где-то между «Повышения ранга мага» и «Стащи у Сатору моти, пока он в душе, но бдит за холодильником на расстоянии».       Ботинки ступали по тонкому слою снега, слегка поскрипывая под подошвой. Оставляя цепочку ровных следов, я протаптывала дорогу тем, кто шёл сзади. Да, мне «повезло» тогда идти первой, но это был очень нужный мне опыт.       Лес казался девственно чистым: тишина позволяла прислушаться к собственным мыслям, воздух был кристально свежим, а солнце мягко касалось чистого неба, хотя накануне всё было в серой пелене и осадках.       Я не назову себя, или Дейн, да и любую из присутствующих девушек — хрупкими и нежными, но у каждой шагающей за мной проскальзывали едва видимые улыбки, стоило мне слегка обернуться назад. Хотя, по-честному сказать, чувствовалось лёгкое волнение в воздухе, которое мешалось с тревогой и предвкушением неизвестного. Каждый знал, что именно этот день станет переломным моментом в жизни, отчего сердце замирало и вновь пускалось в пляс от каждой взлетевшей птицы ввысь.       На наших поясах весели компасы, что выдавались перед походом. Его серебристый корпус слегка блестел в слабых лучах солнца, отражая те толики тепла, что посылались светилом в эту богом забытую точку мира. Даже тёплые шинели не спасали от морозного утра.       Рюкзак оттягивал плечи грузом, и это ощущалось каждый клеточкой тела. Там лежали: сухие пайки, карта местности, спички, аптечка первой необходимости, складная кружка и фляга с водой. Каждый предмет имел своё место и предназначение, поэтому под тяжестью груза приходилось рассчитывать каждое движение наперед. В армии ценилась дисциплина и умение выживать самостоятельно, но знак доверия к старшим товарищам всё ещё весели на поясах. Из оружия у нас был автомат Калашникова, что висел на плече (но ближе, наверное, к спине) дополнительным грузом.       Останавливаться на мгновение, чтобы свериться с картой, разрешалось каждые два километра. Я, как ведущая, была проинструктирована о этом в должной мере ещё за неделю до (почти) самостоятельного массового похода. Добраться от точки «А» до точки «Б» чтобы разбить там лагерь и охранять его, не составляет труда, но впервые ориентироваться в незнакомых краях среди белоснежных непротоптанных плоскостей было тяжело. Жути нагоняло знание о диких животных, но это было последнее о чём мы волновались нашей дружной толпой. Всё же не зря я и Дейн — маги, хотя никто о этом и не знал.       Командир группы шёл сбоку от моей правой руки, внимательно осматриваясь вокруг. Вмешиваться в путеводный лист и мою работу с картой он не мог, но наблюдать за обстановкой было его прямой обязанностью. Если временами я смотрела на него боковым зрением, то замечала, как он внимательно осматривает местность, скользя своими глазами от дерева к дереву.       Что-то похожее на тропу петляла между деревьями, иногда заставляя поворачивать вразрез карте, замедляя общий путь. Никто из солдат не смел вмешиваться в дела ведущего, поэтому я могла спокойно скоординировать действия.       Первый перевал случился тогда, когда солнце было в зените. Это было на небольшой поляне, окружённая высокими соснами. Было тихо и спокойно, и лишь леденящий душу ветел слегка шелестел верхушками деревьев. Командир подал знак о остановке и присел на пенёк.       — Отдохнём немного, — сказал он громким басистым голосом, оглядывая весь женский коллектив, — нам предстоит долгий путь до следующего перевала, поэтому необходима передышка.       Все послушно опустились кто куда, доставая из рюкзаков выданную провизию. Нужно было экономить ресурсы, поэтому ели маленькими кусочками, нарочно разжёвывая их дольше, чем нужно было. Несмотря на холод, костёр не стали разводить. Молча сидя друг с другом, раздавая тепло друг другу, мы пробыли так приблизительно пол часа и дальше пустились в путь.       И далее всё было чётко и без проблем. Ходьба, остановка, ходьба, перевал — стабильность. Поэтому, придя в пункт назначения на карте, мы все дружно выдохнули. Не спали мы тогда двое суток, поэтому, когда мы разбили лагерь вблизи к казарме, то быстро приготовились ко сну, дождавшись кроткой фразы командира: «Отбой!»       И таких походов было несколько, да только рассказывать о них нечего. Пару раз на нас выходили в ночи дикие животные, но очень быстро убегали, так как огонь горел ярко, а караульные предельно чётко выполняли свою задачу. Кольцо я так за год службы и не надела.       Время шло незаметно быстро для всех в казарме, которые сменяли себя раз за разом именно такими незамысловатыми действиями. Именно так и подошла к концу наша срочная служба с Дейн в армии России. Тот самый первый шажок к вступлению в ряды службы внешней разведки.       Даже жаль, как-то, что ничего кардинального не происходило, за исключением пару случаев. Лишь в начале пару камней в «наш огород» с Дейн, но и это улеглось, принеся долгожданный командный дух.

***

      — Как-то так, — я отпила чай из чашки, что навела мне Сёко, выловив нас в библиотеке часов в восемь вечера.       Немного ранее, Иэйри в своём стиле силком повела нас в свой холодный кабинет, как только увидела меня с Дейн среди кипы учебных материалов с первого по четвёртый курс. Она хотела пошутить, но увидев наши замученные взгляды, просто за шкирку вывела из хранилища знаний.       По пути мы никого не встретили. Студенты, судя по огням в общежитии, уже во всю отдыхали от тяжёлого учебного процесса, а учителя занимались чем-то своим в разных точках магического комплекса.       Вечер был прекрасен в своём исполнении. Вдохнув осеннего воздуха, в голове всплыли образы давно минувших дней, и отчего-то стало так тепло на душе, что я напрыгнула на Сёко, утягивая курящую на ходу девушку в свои объятия. Моё игривое настроение было быстро подхвачено, отчего мы, три взрослые девушки, весело бежали в сторону медицинского корпуса, по пути громко смеясь.       После короткого забега захотелось есть, отчего Иэйри быстро сделала нам бутербродов на скорую руку, да налила чай из трав, что очень сильно (по её словам) любит Сугуру. Дейн после этих слов особенно бережно отпивала из чашки, чем развеселила нас с Сёко.       А потом слово за слово пошла речь о наших семи годах странствий. Естественно, весь рассказ не уместить в один прекрасный вечер, поэтому я решила начать с самого начала, ловя заинтересованные взгляды брюнетки в особенно напряженных местах. Мой рассказ дополнялся комментариями Ли, поэтому он выходил куда ярче, чем если бы я рассказывала его одна.       — А у нас тут всё было, ну, плюс-минус стабильно. Лицензию на врачевание получила, после началась каторга. Сами понимаете: маги — тоже люди, поэтому могут и болеть, и филонить, и умирать… И для каждой ситуации — свой подход.       — Ага, особенно после каждой ситуации — своя кипа бумаг, — Дейн кивнула в сторону когда-то белоснежных листов, что заполняли добротную часть старого деревянного стола.       — Ох, и не говори…       Мы словили приятную тишину, попивая травяной чай, а после Сёко лениво стала копошиться в карманах медицинского халата.       — Дейн, ты ещё куришь? — Иэйри расслаблено достала пачку сигарет и зажигалку, пару раз чиркнув ей.       — Ага, временами, — она потянулась, после чего осмотрелась, — ты собралась прямо тут курить?       — Ну, да? Моя территория. Что хочу, то и творю. Ку, не против? — она достала сигарету и поднесла её к губам.       — Не, — я отмахнулась, — мне не привыкать.       — Ну и славно, — она зажала между губ никотиновую палочку, подожгла и быстро затянулась, — чёрт, давно я не курила.       Дейн, что отзеркалила её движения, заинтересованно посмотрела на старую подругу:       — А зачем закурила?       — Ну, вы тут, и как-то захотелось, — она вновь затянулась, роняя себя на рабочий стол, облокачиваясь на него.       — Ну, да, мы тут, и что? — Ли заинтересованно посмотрела на брюнетку, пока та подбирала слова.       Сёко замолчала, смотря на тлеющую сигаретку. Огонёк на кончике никотиновой палочки загадочно отражался в карих глазах девушки, что так устало смотрела на яд. Она не затягивалась, но расслабленно прикрыла глаза.       — Всё стало так, как должно быть, и отчего-то это выбило меня из колеи. Словно давно утерянный кусочек пазлов вновь нашёл своё место в картине и теперь я не знаю, что мне чувствовать.       Мы с Дейн посмотрела друг на друга, ожидая хоть какой-либо расшифровки данной фразы.       — Почему? Почему вы уехали тогда, девочки? — она открыла глаза, а после посмотрела с такой болью на нас, как когда-то давно на её втором курсе.       — Э-это… — Ли подошла к Иэйри, протягивая к ней медленно ладонь, но Сёко слегка толкнула её, отрицательно качая головой.       — Не стоит, Дейн, я в порядке. Просто… Ни Сатору, ни Сугуру, ни директор, ни кто-либо ещё так и не объяснил мне, что тогда случилось. Я всё время, как какой-то наблюдатель… И я — не против, честно, только можно же рассказать спустя время старой подруге, — она затянулась, — так же?       Я кивнула, прикрывая глаза. Сёко можно знать. Сёко поймёт, я уверена.       Дейн, что печально переводила взгляд от меня к Иэйри и обратно, легонько размахивала своим хвостиком, да едва дёргала своими ушками. Техника, появление которой она не в силах сдержать в особенно эмоциональных моментах, даже спустя столько времени, сдавали её чувства с потрохами.       — Сядь, Сёко, это достаточно длинная история. Я, надеюсь, ты располагаешь временем.

***

      В тот злополучный день — 25 марта 2010 года — стояла замечательная погода. Прозрачное небо над головой, лёгкий ветер, свежесть утренней росы, пение птиц — проснувшись рано утром, я и думать не могла, что скоро покину Японию в спешке, взяв с собой лишь сбережения, документы и Дейн.       Весна пришла нежданно-негаданно — будто тихий гость принёс с собой ласковый март. Солнце согревало сердце жителей Токио своими тёплыми лучам, отчего настроение было на высоте. Лёгкий туман ещё стелился по крышам домов, создавая сказочность этому утру. Сегодня мой официальный день выпуска из Токийской столичной школы магии, и я, наконец, официально стану магом.       Хоть мои старшие друзья уже прошли свою церемонию выпуска год-два назад, но их большая часть всё находились на Токийской магической территории, занимаясь кто чем. Мы договорились, что к официальной части они постараются собраться по максимум. Я была уверена за Сёко, ведь она была всегда где-то рядом, так как стала местным врачом с безупречной обратной техникой. Была уверена за Сугуру, так как он всегда находился где-то рядом со школой, даже если его отправляли в командировки. Всё же Мимико и Нанако, которых он спас ещё на втором курсе, находились на попечительстве у учителя Масамити. Дейн сто процентов будет, я в этом не сомневаюсь, даже если на планету будет лететь метеорит. А Сатору… ну, он же «Сильнейший», но в переписке клялся, что вернётся в техникум к одиннадцати часам. Учителя Мей Мей и Утахимэ не будет, но они оповестили о этом ещё задолго до этой весны. Поэтому на выпускном ожидается увеселительная программа для нас с Кенто, в которой мой одноклассник вообще не хотел учавствовать.       Однако, в памяти всплыло, что к девяти мне нужно посетить старейшин, так как те вызвали меня ещё вчера. Зачем я сдалась им именно сегодня — загадка, но что делать? Потянувшись, я медленно сползла с кровати, направляясь прямиком в душ, а после быстро одевшись, направилась прямиком к залу заседаний магической верхушки. По пути я крутила в голове все возможные варианты куда можно пойти. Кофейня? Банально. Караоке — рано, днём там делать нечего, да и многие будут уставшие. В парк? Звучит неплохо.       Глубоко вздохнув, я встретилась взглядом с магом, что открыл мне сразу массивную деревянную дверь пропуская вперед. В зале царила мирная атмосфера, несмотря на полумрак. Кое-какие ширмы уже горели, показывая то, что за ней кто-то есть. Встав в центре помещения, я глубоко поклонилась, а после склонила голову, ожидая того, чтобы моя тень превратилась в «звезду».       — Куропика Мора, здравствуй! — веселый голос старейшины прозвучал ровно в тот момент, как дверь за спиной полностью закрылась.       — Здравствуйте, уважаемые старейшины, что случилось? — я слегка подняла глаза, смотря на то, как ширмы загораются одна за другой по кругу.       — Как это «что случилось?» Разве ты не помнишь, что сегодня ты официально впервые встретишься со своим женихом в этих стенах? — немного со строгостью проговорил второй голос.       — Ж-жених? — я сглотнула, — А… а как же выпускной? Клятва в конце концов? — от обиды мой голос задрожал, а кулаки непроизвольно сжались.       — Куропика, думаю, что тебе и так понятно, что пора прекращать этот фарс и вступить на нужный путь, принося пользу обществу.       Я стиснула зубы от фразы, что произнёс так легко этот старик. Эти люди отсиживают свои задницы, пока мы — маги — отбиваем от них опасность, сохраняя шаткий мир таким, какой он и должен быть. Каждый день студенты и полноценный маги рискуют жизнями, развиваются, совершенствуются для того, чтобы всё вокруг не погрузилось в хаос, а им нужны лишь браки по расчёту и младенцы, что будут либо сильными, либо полезными.       — И, вообще, за время своего обучения, ты хоть и сделала небольшие шаги в развитии, но твоя техника и внутренние убеждения всё ещё держат тебя на втором уровне. Четыре года.       — Так вы мне не даете сдать этот самый экзамен! — вскрикнула я, поднимая резко голову.       — Мора, первое и единственное предупреждение: держи себя в руках и помни с кем ты разговариваешь!       — И-извините, — я сжалась, склоняя голову, стараясь сдержать слёзы.       — Уже лучше. Так вот. Никаких продвижений в обучении, так ещё и твой брат умер бесполезной смертью, поэтому мы вынуждены не дожидаться окончания клятвы, а вечером отправить тебя Зенинам. Наоя будет ждать тебя здесь вечером. Сопроводить, кстати, вызвался сам.       Дверь за спиной скрипнула, и я вздрогнула от плотной обволакивающей проклятой энергии.       — Наоя Зенин, как кстати. Проходи, ты как раз вовремя.       Свет, что проникал через открытую дверь, исчез, и я скосила взгляд в бок, вглядываясь на приближающегося парня. Он встал по левую руку от меня, склоняя голову. Мы встретились взглядами, и я второй раз вздрогнула, так как глубокий янтарный цвет глаз проникал буквально под кожу. Он слегка ухмыльнулся, а после заговорил со старейшинами так, словно мёд тёк рекой.       — Как же я рад, что вы пригласили меня сегодня в этот замечательный день…       Хотелось зажать уши, но предписанные правила приличия не позволяли сделать то, что так я намеривалась сделать в своих фантазиях.       — … я позабочусь о Куропике Мора, не беспокойтесь…       Обрывки фраз долетали до меня словно через плотную толщу воды. Голова вот-вот чуть не закружилась, и меня слегка повело в бок.       — О, ей похоже стало душно, вы не против, если мы немного поговорим снаружи? — приятный голос парня обволакивал меня, но я знала: как только мы выйдем наружу, то от его мягкого характера ни останется и следа.       — Конечно.       Ширмы слегка погасли, погружая зал в полу мрак. Меня подхватили за локоть и грубо потащили к выходу, даже не давая ни секунды на размышления.       Выйдя на свежий воздух вдвоём, маг, что стоял на страже как-то быстро куда-то ушел, оставляя нас наедине. Взглянув на Наоя, я бегло оглядела его. Крашенные светлые волосы сильно выбивались из образа «святоши», что он строил перед советом старейшин. Высокий и подтянутый парень с надменным взглядом и такой же ухмылкой осмотрел меня снизу вверх, а после его «маска» треснула, оставив после себя лишь образ.       — М-да, действительно, не зря они стараются побыстрее тебя сплавить, такая слабачка с такой потенциально сильной техникой — преступление, — он отвел взгляд в сторону поля, где начинали собираться маги и преподаватели для поздравительной речи выпускников.       — Да что ты знаешь о моей технике… — тихо проговорила я, ощущая нутром, как он начал злиться лишь от одной фразы.       — Хах, не всех природа одарила достаточным количеством извилин, — он похлопал грубо мне по голове, а после весело рассмеялся, — всякое бывает, Куропика, ну ничего, ты займёшь свое место в этой жизни, поздравляю. Даже без умения думать ты сможешь выполнить своё главное предназначение в жизни.       — Ну ты и мерзкий… Сколько времени прошло, а твой язык всё такой поганый, — зашипела я, сузив глаза смотря прямо на него.       Он веселился с моей реакции, приглаживая и так зализанные волосы, а после резко похолодел:       — Мора, твоё первое появление в моей жизни было неплохим, но ты почему-то решила отринуть эволюцию, уступая базовым потребностям, — он оскалился, — на твоём бы месте я замолчал в тряпочку и слушал указания.       — Может, это тебе стоит поджать хвостик и бежать к любимым старикам? — меня начало трясти. Я знала, что эти пререкания ничем хорошим не закончатся, но слушать его гниль мне больше не хотелось.       — Интересно, что скажет твой дедушка, когда узнает какими словами ты кидаешься в сторону клана, который так добродушно и любезно согласился принять под своё крыло слабачку? А? — он склонился на уровень моего лица, чеканя каждое слово в моём сердце, а мне лишь оставалось отходить от него ровно до того, пока я не была прижата спиной к стене — Научись уже придерживаться инстинкта самосохранения, раз не умеешь выбирать соперников для хотя бы словесной перепалки.       — Тц…       Я отвернула своё лицо от его, глубоко задышав. Он сам по себе противный, так его проклятая энергия буквально выбивала из-под моих ног землю. Вот бы снять кольцо и врезать пару раз, но тогда будет такой скандал в магическом мире, что меня заклеймят прямо тут в преступницы, отдавая приказ на ликвидацию.       Наоя откинулся назад, поворачиваясь ко мне спиной. Дав мне долгожданное личное пространство, он кинул фразу мне через плечо:        — Пошли, думаю ты достаточно «надышалась», невеста, — он внезапно засмеялся, полностью отворачиваясь, — без места.       Он самостоятельно открыл дверь, даже не заботясь о том, чтобы пропустить меня вперед. Юркнув за ним, я буквально сделала два шага, а после меня остановили:       — Мора, возвращайся на церемонию. Помни, вечером, в четыре часа, Наоя будет ждать тебя здесь. Мы все будем ждать тебя.       Я глубоко поклонилась, а после стремительно ушла из зала, даже не оборачиваясь назад. Храм оставался стремительно за спиной, а из глаз брызнули предательские слёзы. Добравшись до женского этажа, я столкнулась лбом с Дейн, что растерянно смотрела на меня, потирая ушибленное место. Говорить в коридоре не было желания, отчего я потянула её за собой за руку в свою комнату. Вывалив недавние события в красках на неё буквально с порога, она как-то странно смотрела в сторону магов и преподавателей, что уже ожидали двух единственных магов на линейке.       — Что делать будем? — она мрачно прошептала в пустоту, даже не смотря на то, как я уже в панике искала свой небольшой рюкзак.       — Я прямо сейчас ухожу. Передай всем от меня глубокие слова извинений и полноту картины… Я не могу сказать, куда я сейчас уйду, но я обязательно…       — О чём ты? Я тебя не брошу, особенно в таком состоянии, — она повернулась ко мне, смотря стеклянным взглядом, — хватило уже оставить одного Мора без присмотра.       — Д-Дейн… Нет, а как же…       — Куропика, я сейчас иду в свою комнату, собираю вещи первой необходимости, а после мы уходим с тобой через чёрный ход из общежития в сторону западного выхода.       Я кивнула, не веря своим ушам.       — А после мы уезжаем, куда ты там хотела. Заляжем на дно, начнём новую жизнь и как-нибудь рассосётся. А когда вновь вернёмся сюда, то ты…       — Я не планирую возвращаться, поэтому останься здесь, Дейн, — решительно я посмотрела на неё, вытирая слёзы рукавом формы, — дедушка, как только я появлюсь в Японии, сразу же отправит к Зенинам, — протараторила я, после тихо добавив, — или старейшины…       — Ну, значит так тому и быть. Я тебя не брошу, слышишь? Вернёмся, не вернёмся — плевать, — она резко отвернулась она от меня, шагая к выходу из комнаты, — пять минут. И выдвигаемся.       Тихо закрыв дверь, я услышала, как она побежала к своей комнате. Я тоже не давала себе время на отчёт, начала собирать заначки со всех углов, а также запрятанные среди книг документы.       Спустя ровно пять минут мы с Дейн уже бежали к выходу из магической школы. Через десять — спустились с горы, что покрывалась по площади барьерной техникой Тенгена. Уже через двадцать минус мы ехали с попутчиками в сторону аэропорта, оставляя за спиной друзей, подруг, первую любовь и родные края.