Приглашение

      - Ну что, будешь отправлять меня к мозгоправу? – выдыхая пару колец дыма, Маргарет окинула племянника усталым взглядом.       Он выдернул её из её ежедневного ритуала посреди наиболее активной фазы её размышлений, и теперь она была намерена отомстить ему недельной порцией сарказма.       Испуг мужчины сменился на возмущение когда парящая на воде принцесса внезапно открыла глаза. Её тело, как и разум – были абсолютно расслаблены и потому первые несколько секунд у неё ушли на то, чтобы сориентироваться, где она и кто с нейразговаривает.       - Ты невыносима, тётя Марго… – всё ещё недовольно и даже слегка обиженно ответил Чарльз. Он любил её, её чувство юмора, но когда своими шутками она пыталась скрыть боль и утаить то, что чувствует на самом деле - он злился. Маргарет доверяла ему. Но со временем даже её начала мучить совесть за то, что она вываливает все свои проблемы на тех, у кого их и без неё достаточно. Тактика молчания приветствовалась в их семье и даже была рекомендованной, но никого она так не пожирала изнутри, как саму Маргарет. Она давно привыкла и уже не собиралась что-то менять.       Их эра нежной дружбы с Филиппом, долгих исповедей и горячих поцелуев после - прошла, а Энн в последнее время стала слишком осторожной. Женщина трепетала перед принцессой, боясь своими словами пошатнуть и без того хрупкую фигуру, чье психологическое состояние вызывало у неё… беспокойство. Враньё. Ни за кого на свете она не переживала так, как переживала за Маргарет. Даже её собственные дети на какое-то время проигрывали в этом рейтинге на пару позиций. Но сейчас, когда ситуация, как казалось Энн, почти вышла из-под контроля, она должна была сперва прощупать почву и поймать самый удачный момент из возможных, чтобы разговор, который так был необходим обеим, наконец состоялся.       - Как будто для кого-то это новость… На что ты надеялся? Что я буду ждать тебя с уже собранными чемоданами? – делая очередную затяжку, ответила Маргарет.       - Как минимум!       - В таком случае, мой водитель знает обо мне больше, чем ты.       - Ещё одна шутка и я просто уйду, – Чарльзу было проще сосчитать те дни, когда с ней можно было разговаривать, чем те, когда каждое её слово было пропитано ядом и сарказмом.       Вздохнув, Маргарет потушила сигарету и закрыла первый круг своего второго ритуала смачным глотком виски.       - Хорошо. Я вся во внимании.       - Наконец-то… У нас есть хороший специалист, тебе нужно просто прийти к нему и рассказать о том, что тебя тревожит, он сможет помочь тебе. Вот увидишь, уже после первого сеанса…       - Такое ощущение, что ты не к специалисту, а в секту собираешься меня отправить. Меня тревожит мой брак, который, как мое свадебное платье, если бы я его надела сейчас… так же трещит по швам, – усмехнувшись, рука принцессы уже на автомате потянулась за следующей сигаретой. Она умела слушать и порой ей это даже нравилось. Но только не подобный бред.       - А слушать его советы, которые, я уверена, что будут промывкой мозгов по инструкции Её Величества – твоей матери, я совершенно не хочу, – устало улыбнувшись, она выпустила ещё одно облако дыма и поднялась со своего места.       - Пойдём к бассейну, я не намазалась кремом, а взбесить твою мать ещё и своим загаром у меня нет никакого желания…       Наблюдая, как её фигура возвращается к месту их встречи, мужчина ловко подобрал со стола тюбик с явно очень дорогим составляющим и направился вслед за ней. Присев за её спиной, он осторожно опустил с плеч её накидку, а вслед за ней и лямки купальника.       Удивлённо распахнув глаза и застыв на месте, Маргарет не без доли насмешки спросила.       - Мой милый племянник, тебе солнце в голову напекло? – делая удар на конкретном слове, вкрадчивым тоном произнесла женщина.       - Кому оно и вправду слегка напекло, так это тебе… в такую жару, полдня на улице и без крема, который лежал буквально у тебя под носом, – с явным возмущением и в тон тёте ответил Чарльз.        Смирившись, Маргарет закрыла глаза и наклонила голову вперёд, чтобы копна тёмных и влажных после бассейна волос не мешала его процедуре. Аккуратными, но достаточно умелыми движениями Чарльз не только растирал крем, но ещё и массажировал явно напряженную спину. Он попадал чётко в те точки, где болело больше всего, но его действия не усугубляли ситуацию, наоборот, от лёгких нажатий становилось легче, словно он снимал зажим по зажиму с нежной кожи. Её кожа… настоящий шелк. Даже самая дорогая ткань не ощущалась бы так, как прикосновение к коже Маргарет. Каждый её изгиб отражал в себе сияние не на шутку агрессивного солнца. Каждая родинка хранила свою историю. Интересно, правда что родинки это места, где мы были поцелованы в прошлой жизни? Если да, тогда Маргарет там явно любили больше, нежели в этой.        - Ты всегда был таким тихим и спокойным в детстве… Что же вдруг случилось, м? – тихо произнесла Маргарет, когда мужчина убрал свои руки. Повернувшись к нему лицом, женщина мягко накрыла ладонью его гладковыбритую щеку и тепло улыбнулась.       - От кого я это слышу, тетя Марго… – усмехнувшись, он драматично закатил глаза, а она вновь тихо рассмеялась.       - О нет. Я никогда не была спокойной. «Мятежная принцесса»… со временем это даже стало приносить мне удовольствие, – женщина задумчиво провела рукой по воде, оставив на поверхности невидимые узоры. Вспомнив реакцию племянника, она тихо и с плохо скрываемой гордостью произнесла:       - Всё же от меня у тебя явно больше, чем от матери.       - Я должен воспринимать это как… комплимент?       - Твоё счастье, что это место защищено от прессы надежнее, чем Букингемский дворец от бомбардировок, – резко посерьезнев, ответила Маргарет.       Закрыв глаза, женщина попыталась вдохнуть полной грудью, но почему-то даже сейчас, здесь, в месте, где она чувствовала себя свободной и защищенной, тяжесть в груди отдавала тупой болью во всём теле. Это напугало её. Она не справлялась. Выдержав столько испытаний, начиная от прессы и заканчивая самыми близкими… Это пугало ещё больше. Обняв себя руками, она почувствовала, как по её щеке покатилась горячая слеза.       - «Какое жалкое зрелище» – единственное, что успело пронестись в голове принцессы перед тем, как в попытке отвернуться, она ощутила чужие губы на своих. Немного сухие и шершавые, но целовавшие её с такой нежностью, что на мгновение она засомневалась в том, что находится в сознании. Она отдавала себе отчёт в том, кто сидел рядом с ней и не была уверена в том, что отдавала себе тот же отчёт, когда отчаянно ответила на поцелуй.       Чарльз без слов понимал, как тяжело ей было хранить в себе всё то, о чем хотелось кричать. Заставлять её идти на компромисс не имело смысла, а уж тем более, в данной ситуации. Он не до конца осознавал, какую глупость собирается сделать, но точно знал, что этот поцелуй – это единственный способ дать Маргарет почувствовать всё то тепло, которое он испытывал по отношению к ней. Он хочет защитить её, но не знает как.       Его руки, словно теплый ветер, окутали плечи женщины и мягко прижали её к мужской груди. Какое же облегчение он почувствовал, когда губы со вкусом табака и крепкого виски приняли поцелуй. Мужчина не рискнул позволить себе большее, с трудом соображая, как его до сих пор не вышвырнули за эту проделку, но, Маргарет, кажется, даже не подумала о подобном. Слёзы тоненькими ручейками стекали по её щекам, перебивая терпкость поцелуя. Её руки накрыли его теплую грудь, чувствуя учащенное сердцебиение под ладонью.       Первые капли дождя вытянули их из минутного транса. Ни Маргарет, ни Чарльз не заметили, как солнце спряталось за горизонт и на смену огненному закату сгущались мрачные тучи. Погода словно отразила все те внутренние перемены в каждом за такой же короткий промежуток времени.        Чарльз всё ещё держал женщину в своих объятиях. Пелена из слёз делала голубые глаза напротив кристальными. Любой поэт или художник отдал бы всё за возможность изобразить их в своём искусстве, но молодому принцу явно повезло больше. Он мог не только смотреть, но и читать их. И что-то в этой глубине подсказывало ему, что любые слова сейчас будут лишними. Сбитое дыхание заглушил порыв ветра. Начиналась гроза.