Скейтер.

Летний, еле прохладный ветер без устали игрался с флажками, развешанными в парке. Листья деревьев тоже неаккуратно движутся из стороны в сторону. Люди прогуливались по скверу, кто с кем. Одни ходили с детьми, что вечно кричали и бегали вокруг, другие — с собаками. Милые пары сидели на скамейках, держа сладкую вату в руках и болтали о чем-то до ужаса сокровенном, вплоть до того, что разговаривали шепотом. Будто, если кто-то услышит их диалоги, случится что-то страшное и необъяснимое, например, падение метеорита или землетрясение. И, кажется, всем было весело, но только не Илье. Тихонов не из тех людей, которые любят веселиться с друзьями или родителями. Он даже не из тех людей, кто вообще приветствовует радость и веселье. Ему и одному неплохо в его вечном спокойстве. И даже сейчас, когда все радуются жизни, он проходит мимо окружающих с максимально осуждающим взглядом. «Жаль, что мои взгляды никаким образом на них не влияют, заебали веселиться» – думает парень, пиная камень. Кареглазый вечно находится в своих мыслях, их поток нескончаем. Обычно, когда он погружается в свои размышления, он надевает наушники и забывает о том, что происходит вокруг. Однажды он чуть не попал под машину, благо, рядом оказался милый дедушка, что схватил парня за капюшон. «Мальчик, смотри, куда идешь, так и на тот свет отправиться можно», — ругался на Илью мужчина, пока тот молча обгонял его на светофоре. Сейчас ситуация оказалась не лучше. Резкая боль, а через секунду блондин уже лежит на дорожке. Поворачивая голову встречается взглядом с парнем, что разлегся рядом с ним. Тихонов пытается рассмотреть его детально, но быстро отказывается от этой затеи, нога неприятно покалывает, привлекая всё внимание к себе. – Нихуясе, – протягивает русый, – ты как? – Нормально, — отвечает Илья. Ну а что можно еще ответить? Явно не стоит ныть незнакомому человеку о том, что у него и где болит. Тихонов оттряхивает одежду, смахивая пыль и грязь, что собрались на штанах. – Извини, я тебя вообще не видел. Я Юра, кстати, – парень протягивает руку блондину. – Илья, – парень отвечает очень сухо, да так, что Исаковскому становится максимально неловко, – скейтер блять! Сколько уже людей сбил? Или я один такой особенный? – Пока только ты, Илья... – Слава богу я единственная жертва. И, надеюсь, последняя. – Да ладно тебе, не сильно же наебнулся, — Юра пытается в это верить. Он не хочет получить от Ильи, который явно уже готовиться зарядить по голове голубоглазому. – Ну как сказать... – Давай я тебе мороженое куплю? Ну, в знак применения? — для Исаковского это единственный способом спастись и не нарваться на неприятности. – Ладно, — кареглазый соглашается нехотя, направляясь в сторону ларька с мороженым. Спустя время, оба сидят на одной скамейке, поедая фисташковое мороженое. За то время, пока парни стояли в очереди, успели поболтать. Оказывается, из общего не только раны и ссадины, полученные несколько минут назад, но и увлечения волейболом и проблемы с учебой. – Мы с тобой как парочка сидим, – говорит Юра, немного улыбаясь. – Не дай бог, – отвечает Илья и пихает друга в плечо. От этих слов ему становится немного неловко, но шутка явно удалась — блондин за время их "прогулки" впервые искренне улыбнулся. – Да ладно, не ломайся. Неужели тебе парень-скейтер не нужен? – не унимается Исаковский. Парень тянется к губам Тихонова, но тот затыкает губы русого мороженым. – Знаешь, я подумаю над этим.