Зарисовки, или же Работы, которые никогда не будут закончены.

      Беспощадное индийское солнце находилось в зените, и многие жители Калькутты прятались в тень, прохладные места и помещения, дабы избежать солнечного удара. Однако, находились и те, кто оставался на солнце даже в такой зной — продавцы на рынке, стояли под натянутыми тканями своих шатров и пытались продать свои товары редким прохожим.       Канья всегда любила посещать поместье семьи Шарма, нет, не потому что оно впечатляло ее своими размерами, и не потому что там был превосходный сад с таким же превосходным озером, нет, она любила посещать это место из-за главы рода Шарма — из-за Кайраса Шарма. Этот мужчина поселился в ее сердце уже давно, около 11 лет назад…

***

      Стоял такой же жаркий день, и как назло, обед решили проводить в беседке в саду, служанки бегали и накрывали на стол, вот принесли главное блюдо — бирияни, а также несут напитки, чтобы хоть как-то охладиться.       – Ну почему именно в саду? — Канья стояла у входа в беседку и смотрела на старшего брата и матушку, что спокойно сидели на диване. — Почему не в поместье?       Ее матушка была тихой и спокойной женщиной, а потому с безграничным терпением отвечала на вопросы своей старшей дочери.       – Эта встреча была запланирована за долгое время, никто не мог ожидать, что будет так жарко. Да и, посидеть на свежем воздухе, тебе не помешает, посмотри какая ты бледная. — ее матушка взяла в руки чашку и сделала глоток, — Кто возьмет тебя замуж?       – Мама!       – Ох, матушка, опять ты за свое — подал голос Камал, — как минимум пару лет в запасе у Каньи точно есть, успеет еще загореть и побывать на свежем воздухе.       Камал подошел к сестре, и потрепал ее макушку, из-за чего прическа была слегка растрепанной. Канья чуть ли не вспыхнула как спичка, от недовольства — столько времени ушло на прическу, а брат все испортил.       – Камал! Ну мне же так долго делали прическу, зачем было так делать? — Канья попыталась на ощупь уложить выбившиеся пряди обратно, чтобы предстать перед гостями в надлежащем виде. На прошлом приеме, она мельком увидела старшего сына Шарма, близкий друг ее брата, стал девушке интересен, но действовать она собиралась через пару лет, все таки, она была для него еще младшей сестрой друга.       Но, через пару лет она так и не решилась начать хоть как-то сближаться с Кайрасом, решила, что подождет еще немного.       К 16 годам, Канья стала прекрасной девушкой, на которую засматривались многие парни, и которую еще больше стал защищать Камал. Но трагедия, из-за которой многие потеряли своих родителей, выбила из колеи всех, и Канья забыла про свои планы по сближению, про своих друзей. Два месяца она не выходила из комнаты, плакала ночами и крушила свою комнату, срывалась на служанок, а как-то раз завязался разговор с Камалом, на которого она тоже начала кричать.       – Не подходи ко мне! — она схватила подушку с пола и закрыла ею лицо. Камал пытался вновь вытащить сестру из «заточения» в которое она посадила себя самостоятельно, но спокойного разговора не получалось завести, как он ни старался.       – Ты посмотри на себя! — он не сдержался и подойдя к ней, взял ее за запястье и отодвинул руку в сторону, из-за крепкой хватки подушка упала на пол и Канья пыталась закрыть лицо второй рукой, но он не дал этого сделать. – Скоро совсем зачахнешь в этой комнате! Думаешь, мне будет приятно от этого?!       Темные круги под глазами были следствием бессонных ночей, ее кожа потеряла свой цвет, стала более серой, чем напоминала кожу мертвеца, да и за волосами не ухаживали как надо, а потому, они местами были сильно запутаны.       – Если ты думаешь, что одной тебе тяжело, от потери родителей, то не хочу разочаровать, но нет. Мне так же тяжело, а Амрите! Подумала бы о ней! — Камал усадил сестру на кресло, стоящее около балкона и отдернул, кажется вечно закрытые, шторы. – Знаешь, как тяжело попытаться ей объяснить, почему сестра неожиданно пропала в собственном доме и не показывается вообще.       – Я.. я — она пыталась что-то сказать, но никак не могла придумать внятную для самой себя отговорку. Наконец, глубоко вдохнув, она сказала – Я не подумала об этом. Считала, что так будет для всех легче, но легче оказалось для меня.       Эта резкая смена настроения обескуражила Камала, несколько мгновений он не знал что сказать и что делать, но вскоре он обнял сестру. Позднее, Канья сказала, что хотела бы проведать сестру и прогуляться по саду.

Не знаю сколько лет спустя

      – Не боишься, что нас могут заметить? — Канья взяла за запястье Кайраса и оставив там легкий, почти невесомый, поцелуй положила его ладонь себе на щеку.       – Оказывается, ты у меня трусишка? — Кайрас взял ее за талию свободной рукой.       – Что?! Нет, конечно! — она собиралась спрыгнуть с комода, но Кайрас крепко обнял ее, не давая возможности пошевелиться. — Кайрас! Он рассмеялся, его слишком забавляла ее попытка выглядеть рассерженной, Канья напоминала ему кролика.       – Ну-ну, моя маленькая девочка, после этой поездки, — Кайрас нежно поцеловал ее, вкладывая в поцелуй свою любовь — я обязательно сделаю тебя своей. Я поговорю с Камалом как раз в резиденции, думаю, он доверит свою сестру мне.       Канья на время замерла, не сказала ни слова, но слезы выдавали ее реакцию, на такие заветные слова. Она начала плакать еще сильнее.       – Я люблю тебя.

***

      – Здравствуй, Амрита. — Кайрас перевел взгляд с Амртты на Камала, приподняв одну бровь. — А где?.. Не успев озвучить свой вопрос, Камал подошел к другу и тихим голосом сказал       – Мне кажется, что тебе должно быть известно, по какой причине она не едет. — Камал сжал ткань его шеврани и притянул к себе. — Будет повод провести свадьбу быстрее, мой друг.       – Камал! Канья же просила быть с ним мягче! — с лица Амриты не сползала улыбка, конечно, было грустно, что сестра не поехала с ними, но в ее положении лучше не рисковать.       Деви с непониманием посмотрела сначала на брата, а потом перевела взгляд на Амриту и Камала.       – Деви, твой брат скоро станет отцом. — Камал хмыкнул, — Но, пусть эта новость не выходит за рамки наших семей.

***

      – Мне бы хотелось, чтобы я был похож на маму больше, чем на отца. — Сону сидел в резиденции Рай, и мирно пил массалу со своим дядей.       – Догадываюсь почему ты так говоришь, — Камал поставил чашку на стол и закинув ногу на ногу посмотрел на племянника. Он был вылитым Кайрасом в детстве, даже некоторые его привычки были идентичны привычкам Кайраса. Одна из таких была привычка, резко замолкать и сосредотачиваться, когда что-то идет не так.       – Дядя, если бы я не был копией отца, мама бы не плакала по ночам, и смотрела бы на меня по-другому. Не таким печальным взглядом. — Иногда казалось, что в теле этого ребенка заперт взрослый человек, он говорил такие серьезные не по годам вещи. Сону был единственным ребенком Каньи Рай, в свои 37 лет она была не замужем, часто ходила в сари темных оттенков. – Я бы хотел увидеть портрет отца, что висит в поместье Шарма. Он был написан незадолго до тех событий.       В комнату зашла Канья, темно-зеленое сари подчеркивало ее фигуру, но не давало поводов для более ярких фантазий у мужской половины дюжины. Волосы были аккуратно расчесанными, но не собранными в какую-либо прическу.       – Камал, пришло известие от Дорана, указано, что это срочно. — она прошла к дивану, и села рядом с сыном. Сону весь напрягся, вряд спину и сидел с серьёзным выражением лица.