У бара.

Пятничный вечер. В гостиной приглушённый свет, на фоне неразборчиво гудит телевизор. Маленькая Диана спит у отца на руках — не хотела уходить, слишком уж соскучилась по его вниманию. И всё бы ничего, но вновь назревает разговор с женой. Лоуренс, как обычно, старается уклониться от вопросов, которые Элисон задаёт раз за разом в надежде — хоть в этот раз — услышать правду. Плохую или хорошую — ей уже всё равно. Лишь бы не очередное «устал на работе». Но сегодня терпение Элисон на исходе. Она осторожно забирает дочь с его рук и будит её. — Иди к себе, милая. Диана сонно потирает глаза, но послушно уходит, оставляя родителей наедине. Лоуренс уже почти скрылся в кабинете, когда жена останавливает его, схватив за руку. Он оборачивается, в глазах раздражение. — Мне нужно поработать, — говорит он сухо, без эмоций. — Кто она? — тихо спрашивает Элисон. Слова даются ей с трудом, но молчать больше невозможно. Лоуренс приподнимает бровь — как будто не понимает, о чём речь. Играет роль. Это бесит её больше всего. Эта игра в кошки-мышки давно надоела. — Та, с кем ты бегаешь трахаться каждый день. Медсестра? Или молоденькая практикантка? — Элисон смотрит ему прямо в глаза, пытаясь разглядеть в них хоть что-то. сомнение, сожаление..?Хоть что-нибудь. Но всё, что она видит, — холод и раздражение в этих голубых глазах. Лоуренс устало качает головой, выдёргивая руку из её хватки. — Прекрати нести чушь. — шепчет он, бросая взгляд в сторону комнаты дочери. Он не хочет, чтобы она это услышала. Доктор Гордон хватает пальто с вешалки и выходит, хлопнув дверью. Элисон остаётся в тишине,наедине со своими мыслями. В машине он вертит в руках телефон. Хочет написать ассистентке. Поехать в мотель. Разрядиться. Но неожиданно для самого себя — медлит. Набирает сообщение, стирает, снова пишет… и снова удаляет. В конце концов просто бросает телефон на пассажирское сиденье. Он едет в бар. Не может понять, откуда вдруг эта тяга напиться. Но сейчас — это единственное, что кажется нужным. За окном льёт как из ведра. Картина становится почти театральной. Не хватает только, чтобы заиграла грустная мелодия, и он заплакал — для полного драматического эффекта. Он останавливается у первого попавшегося бара. Пара девушек у дороги подмигивают, бросая что-то ему вслед,заприметив потенциального клиента. «Не сегодня», — думает Гордон и проходит мимо, не сбавляя шага. Бар дешёвый, но сейчас ему всё равно. — Виски, — бросает он, кидая на стойку купюры, даже не глядя. Осматривает помещение. Лишь бы не встретить знакомых. К счастью, никого. Он делает пару глотков — крепкий, дешёвый алкоголь обжигает горло, и доктор едва не морщится. — На вкус как моча, по сравнению с тем, что ты обычно пьёшь, да? — раздаётся сбоку голос. Лоуренс поворачивается. Парень в полосатой рубашке. Тёмные волосы взъерошены, в руке пиво, а глаза блестят от алкоголя. Видно, что не первая банка. — Это вы мне? — спрашивает Лоуренс. — А здесь здесь кто то другой что ли есть? Кроме тех бухих мужиков.— никого.— говорит парень, слегка заплетающимся языком. — Адам. — протягивает руку. Лоуренс нехотя, с едва заметной брезгливостью, пожимает её. Трезвый Адам наверняка бы уже послал доктора и ушёл, но пьяный разум не даёт этого сделать. — А тебя как? Или мне на «вы» обращаться?— парень улыбается, смотря на доктора Гордона. На удивление самому себе, Лоуренс отвечает: — Лоуренс. Можно на «ты». — Бля, может, выйдем покурим? Здесь духота, просто пиздец. — Адам кивает в сторону выхода и ставит банку на стойку. Он направляется к двери, слегка пошатываясь. Лоуренс идёт за ним. Чисто из любопытства. Интересно, чем всё это закончится. Адам достаёт пачку сигарет и тихо матерится — осталась последняя. Лезет в карманы в поисках зажигалки. Всё это казалось таким странным — будто попасть в такую ситуацию было последним, самым невероятным исходом событий для Гордона. — Так и будешь смотреть, или поможешь, а? — раздражённо бросил парень. Он несколько раз пытался прикурить, но руки подрагивали от холода, и это усложняло задачу. Гордон молча берёт у него зажигалку, поджигает сигарету с первого раза и возвращает её обратно. — Курить вредно, — неожиданно вырывается у него. — Пить тоже вредно. И дрочить, наверняка, нежелательно. И жить, пожалуй, не стоит, — Адам с усмешкой выдыхает дым прямо в лицо доктору, наблюдая за его реакцией. — Всё равно ведь сдохнем. Жизнь, по сути, переоценена. Лоуренс кашляет, морщится, отворачивается. Он терпеть не может сигаретный дым, особенно когда кто-то выдыхает его прямо в лицо. Он даже не знает, что сказать на этот пессимистичный монолог. Можно было бы прочитать классическую лекцию о вреде курения и депрессии, но Адам ясно дал понять: ему плевать. Молчание вдруг кажется самым разумным решением. Лоуренс погружается в мысли. Как вообще он сюда попал? Мог бы сейчас быть в мотеле, в объятиях своей ассистентки. Но вместо этого — стоит возле дешёвого бара с полупьяным парнем, которому, похоже, жить уже надоело. Адам бросает окурок на асфальт и давит его носком ботинка. — Мне пора, — бросает он коротко и разворачивается, уходя прочь. Лоуренс смотрит ему вслед, пока тот не растворяется в тенях ночной улицы. — Что это вообще было?.. — произносит он вслух, будто самому себе, пытаясь осмыслить происходящее.