сказки

      — Глупости, — грозно заверил Кадзу твёрдым тоном в сочетании с которым злые, колючие глаза ощущались особенно хорошо. Такао поёжился, отводя взгляд. Не первый раз он помогал будущему колдуну с перебарщивающими на тренировках юношами, которые с брезгливой опаской смотрели на Такао. — Привыкнут.       Такао мельком глянул на свои собранные в хвост волосы, которые лежали на плече. Как и всегда, они словно светились в лунном свете, делая его слишком заметным. Кадзу, с другой стороны, буквально сливался с тенью, из-за чего его силуэт часто был практически неразличим в темноте. Даже сейчас.       — Но в этот раз они-то правду говорили.       Кадзу поднял на него полный скептицизма взгляд. Темные, чёрные в полутьме ночи глаза не позволяли смотреть куда-то ещё.       — Балбес. Не жуткий. Не знают, что говорят. Завидуют, — покачал головой друг, увереннее, но не менее аккуратно заканчивая заматывать руки колдуна свежими бинтами. Такао мог и сам, но Кадзу это странным образом успокаивало с его же слов. Хотя делал он это всё равно нечасто. Точно так же, как самого Такао успокаивало, когда Кадзу помогал ему привыкнуть к темноте.       Сейчас было не так. Сейчас через открытое окно вместе со звучными цикадами и ночной прохладой лез яркий лунный свет.       — А какой?.. — повернулся юноша, понимая, что смотрел в окно всё это время, пока до него не дошёл смысл чужих слов. Белые волосы чуть взметнулись от движения, на молчаливого сожителя уставились искренне любопытствующие светлые глаза.       Казду молчал, устроившись на их кровати, с рукой под головой и, казалось, уже спал. У них были отдельные комнаты, но иногда, почти из чистой вредности, они влезали друг другу в комнаты. Спать рядом было… хорошо. Безопасно. Не до такой степени, чтобы потерять бдительность, но чтобы быть уверенным, что теперь опасность точно не достанет. Двоих врасплох застать сложнее.       Такао чуть нахмурился, глядя в сторону, пытаясь понять, каким его видит друг, пытаясь представить себе образ его мышления. Он иногда так делал, но думал про других, а не пытался увидеть себя со стороны. Это было сложнее.       Первым воображаемый взгляд цеплялся за светлые, отрастающие волосы, блестящие в свете луны. Кадзу как-то сказал, что он забавно светится в темноте с такими волосами, и поэтому тёмных углов ему бояться не нужно. Любое другое описание казалось слишком глупым или слишком поэтичным, совсем не подходящим манере Кадзу. Колдун нахмурился сильнее, едва заметно расстраиваясь. Что же он, даже не может понять, что думает о нём лучший друг?..       Кадзу, всё это время следивший за Такао одним приоткрытым глазом, тихо усмехнулся.       — Красивый, — как само собой разумеющееся ответил, наконец, он, не двигаясь с места. Рука так и осталась лежать под головой.       Колдун тут же снова повернулся к нему, очень плохо скрывая удивление. Брови забавно дёргались. Такое… простое и в то же время милое замечание было непривычно слышать от Кадзу.       Тот, словно услышав чужие мысли, открыл глаза, сверкнувшие в лунном свете, прищурился.       — Думал, язык не повернётся?       — Да, — честно признался колдун, бездумно запуская руку в волосы, упиваясь их гладкостью, чтобы прийти в себя. Кадзу фыркнул чуть громче. Если так подумать, он редко слышал, чтобы такое говорили даже девушкам. По крайней мере так, чтобы не звучало похабно или банально.       — Не банальность. Очевидность, — тут же отозвался Кадзу. Оба глаза у него были закрыты. Пришёл черёд Такао щурить глаза в подозрении.       — И кто из нас ещё колдун? — проворчал он.       Юноша с чёрными волосами, небрежно растёкшимися по кровати, дёрнул уголком губ.       — Ты, волшебный.       Такао улыбнулся, качая головой. И ведь не поймёшь, про что он, — про магию или про внешность. Наверное, про всё сразу. И опять этим очевидным, одобряющим тоном.       — Приятно.       В этот раз уже у Кадзу не получилось сдержать довольной улыбки, которая, несмотря на его усилия, всё сильнее проявлялась на лице.       — Хорошо.