Трое в театре, не считая трупа
26 мая 2025 г., 04:02
Элизабет стояла, прижавшись спиной к холодной стене, её пальцы судорожно сжимали край стола. Воздух в кабинете был густым, пропитанным запахом железа и страха. Харрис лежал на полу, его голова — кровавая лужа, растекающаяся по деревянным доскам. Белль, с битой в руках, дышала тяжело, её грудь поднималась и опускалась, как у зверя, загнанного в угол.
— Что он хотел с тобой сделать? — её голос был низким, почти шёпотом, но каждое слово било как молот.
— Он хотел меня… — Элизабет не смогла договорить, её голос оборвался, словно нож, застрявший в горле.
— Понятно, — Белль бросила биту на пол, металл гулко ударился о дерево, и Элизабет вздрогнула, как от выстрела. — Надо куда-то деть его.
— Нет, я не буду в этом участвовать! — Элизабет отступила на шаг, её сердце колотилось, как будто пыталось вырваться из груди.
— Поможешь, мать твою! — Белль схватила её за руку, её пальцы впились в кожу, оставляя красные следы. — Из-за тебя я замарала руки в крови.
Элизабет почувствовала, как её тело охватила ледяная дрожь. Она не могла поверить, что всё это происходит наяву.
— Ладно, — прошептала она, сдаваясь. — Что будем делать?
Белль ухмыльнулась, её губы растянулись в зловещей улыбке.
— Найдём мешок, — сказала она, её голос звучал как шепот демона. — И вывезем его за пределы театра.
Элизабет кивнула, её разум был в тумане. Она не могла думать, не могла сопротивляться.
— Гас, — позвала она, её голос дрожал. — Нам нужна помощь.
Парень появился в дверях, его лицо было бледным, как у призрака.
— Что случилось? — спросил он, его глаза расширились при виде трупа.
— Харрис умер, — сказала Элизабет, её голос звучал чужим. — Нам нужно избавиться от него.
Гас молча кивнул, его руки сжались в кулаки.
— Ладно, — прошептал он. — Я помогу.
Белль ухмыльнулась, её глаза сверкнули.
— Отлично, — её голос был как лезвие, готовое вонзиться. — Ну что, понесём его в последний путь.
Элизабет почувствовала, как её тело напряглось, когда она наклонилась, чтобы схватить Харриса за ноги. Её пальцы коснулись его кожи, и она чуть не закричала от отвращения.
— Держись, — прошептала Белль, её дыхание было горячим на ухе Элизабет. — Это только начало.
Элизабет закрыла глаза, пытаясь заглушить голос в голове, который кричал, что всё это неправильно. Но она знала — пути назад уже нет.Трое, словно призраки, скользили по темным коридорам театра. Элизабет, Гас и Белль, каждый по-своему опустошенный ужасом произошедшего. Тяжелый мешок волочился по полу, глухо ударяясь о половицы. Запах железа, казалось, преследовал их, проникая под кожу, отравляя воздух. Каждый скрип половицы, каждый шорох за сценой казался им предвестием неминуемого разоблачения.
Добравшись до служебного выхода, Белль, как самая решительная, огляделась по сторонам. Ночь была безлунной, и лишь редкие фонари освещали узкую улочку. Гас отворил дверь, пропуская вперед Белль и Элизабет, волокущих мешок. Они спешили, спотыкаясь, стараясь не привлекать внимания немногочисленных прохожих.
Груз был непомерно тяжелым, руки немели, спина болела. Элизабет чувствовала, как страх парализует ее волю, оставляя лишь инстинктивное желание выжить. Мысли путались, в голове звучал лишь один вопрос: как далеко они готовы зайти, чтобы сохранить свою тайну?
За городом, в густом лесу, Белль приказала остановиться. Земля была влажной и холодной. Они сбросили мешок в заранее вырытую яму. Элизабет стояла в стороне, не в силах смотреть на то, как закапывают Харриса. Земля падала на мешок, заглушая последние звуки. Когда все было кончено, Белль бросила лопату в сторону и посмотрела на Элизабет и Гаса. В ее глазах не было ни капли сожаления. "Теперь мы связаны навеки", - сказала она, и эти слова прозвучали как приговор.
