как раньше

Ведрфёльнир отпрянул и ахнул, приоткрыв рот. Тонкие губы задрожали. Оба понимали, что всё это — глупости. Что дёрнулся он лишь по рефлексу. Они обострились после того, как он потерял глаза. Обострились ещё сильнее после потери опоры в виде Бездны. Теперь он реагировал на каждое движение, на каждый еле-слышный шелест податливой сухой листвы. Соль морского воздуха, кажется, осела на коже, на внутренней поверхности носа и горла. Было бы неплохо сменить место проживания. Но каждый раз, просыпаясь, Ведрфёльнир потягивался и вздыхал полной грудью. Бормотал что-то о том, как хорошо дышится. Дайн слушал вполуха. Через поверхностную дрёму — спать не мог. Вдруг придут дикие звери или ещё кто. Он сохранял бдительность. Когда дыхание брата во сне беспокойно учащалось, он клал ладонь на его лоб. Понимал — по ощущениям Ведрфёльнир сразу узнает. Даже во сне. Работало безупречно. Ведрфёльнир сомкнул губы. Точёные (теперь ещё более выделяющиеся) скулы залил румянец. Но он прильнул к его телу, как тонкий пшеничный побег. Будь у него глаза — они бы точно заблестели. От всего этого хотелось и себе глаза выколоть. Но нельзя. Ведь ему нужно зреть за двоих. Приходится смотреть, как брат снова делает это. Никакой чести. Он сжимает плечо Ведрфёльнира. Он даже худее, чем сам Дайн. У него полное ощущение, что он может его сломать. Если захочет. И, быть может, Ведрфёльнир даже не будет против. Над ними простирается цветастый закат. Будто тоже чья-то глупая , но умелая вышивка. Определённо лучше той, что делает слепой брат. Напоминающая ту, что он делал раньше. Столетия назад. Уже привычно, что Ведрфёльнир трогает его за лицо. За всё тело. Брат улыбается ему слишком гостеприимство. Дайн закрывает глаза. — Не хочешь смотреть на меня? Посмотри, — тонкий палец накрыл запавшее вглубь от недостатка сна нижнее веко и слегка оттянули. Совсем немного соприкоснулся с глазным яблоком. Дайн перехватил руку. Пару недель назад он не позволил бы. Границы расширялись чересчур быстро. Постоянное нахождение один на один с Ведрфёльниром влияло хуже некуда. Он никак не мог понять: поменялся брат или остался таким же. Те же длинные волосы, странности и привычки. Но что-то не так. И речь не только о двух тёмных алеющих отверстиях на месте глаз. Дайн старался не заглядывать внутрь. Он действительно не хотел смотреть. Провидец снова прав. — Брат. Будь ко мне ближе. Куда ближе? — Только ты знаешь, как вернуть свет в мой мир. Ведрфёльнир распластался по земле. Дайн заранее заботливо постелил ему его же одежду. Не свою – оголяться не было никакого желания. Шелест травы и ветвей. Отвратительные бесстыдные вздохи. Ещё хуже, чем раньше. Где он успел этому научиться? Или просто больше не боится быть услышанным… — В Ордене такому учат? – губы будто прошипели это сами. В ответ Ведрфёльнир натянул странную улыбку. Не то грустную и фальшивую, не то просто развратную. — Нет. Просто теперь нас никто не слышит. Ты же знаешь. И этого… так давно не было. Подумай, брат, прямо как тогда. — Молчи. Дайн закрыл ему рот рукой. И правда, как раньше. Без его речей всегда было, есть и будет лучше. Он и сам с трудом понимал, что им движет, когда гладил пальцами края пустых глазниц. Ведрфёльнир прогибал спину так, как только мог. Как того позволяло истощённое, долгое время лишённое возможности двигаться, тело. Он ёрзал, хватался за Дайна пальцами. Его глазницы чувствительны. Очевидно. На одну фалангу палец уже был внутри. Сперва первый, затем второй… Ведрфёльнир под ним задрожал, затрепетал, вцепился в руку накрепко. Единственным желанием оставалось желание подавить. Накрыть и заполнить собой. Спрятать. Изнутри глазницы тёплые, почти горячие. Как и всё его тело. Будто у него снова жар. Как раньше. На осыпанном звёздами небом восходила луна. Они – единственные свидетели на весь мир. Ведрфёльнир, все ещё лишённый одежды, зашёл в море по колено. Дайн наблюдал с берега, готовясь в любой момент ринуться за ним. Но ничего не должно было случиться. Море спокойно как никогда. Лунная дорога зовёт куда-то вдаль, за горизонт. На её зов никто не ответит. Ведрфёльнир медленно, еле переставляя ноги, будто вот-вот споткнётся и упадёт, ходил вдоль берега. После – присел. Концы длинный волос окунулись в море. Он набрал в ладони золотого песка и пропустил его сквозь пальцы. В руке осталось одно – раковина. Покинутый дом морского гада. — Брат, возьми. В подставленную ладонь упала среднего размера пурпурная ракушка. Снова Ведрфёльнир подсовывает ему всякий хлам в качестве «подарков». Ничего не изменилось. Некоторые вещи вернулись на круги своя самым страннейшим образом. Быть может, Ведрфёльнир и это видел в пророчествах. Как раньше уже не будет. Остаётся найти новую гармонию в перевернувшемся с ног на голову, разворошенном мире.