Между той и этой

Тихий шелест песка под ногами, далекие огни Суперсити — Пайпер шла, не оглядываясь. За спиной оставались двое: Кэндзи и Кадзэ, обнявшиеся после стольких месяцев разлуки. Их счастье было таким... чужим. «Он нашел её. Теперь ему не нужна ничья помощь... особенно моя», — думала Пайпер, сжимая винтовку чуть крепче. Она не злилась. Нет. Просто... больше не было места, где она чувствовала бы себя необходимой. Бар был почти пуст. Пайпер заказала крепкий напиток (что для неё редкость) и уставилась в стакан. — Эй, красотка, почему такая грустная? — Булл, сидевший рядом, хмыкнул. — Не твоё дело, — буркнула она. — Да ладно, мы же друзья. Она вздохнула. — Просто... иногда кажется, что ты вкладываешь душу в кого-то, а потом оказывается, что ты им вообще не нужен. Булл нахмурился. — Это про Кэндзи? Пайпер не ответила. Но и не стала отрицать. Тем временем Кэндзи, наконец отпустив Кадзэ, огляделся. — Где Пайпер? Кадзэ улыбнулась. — Она ушла. Думаю, ей было... неловко. — Неловко? — он нахмурился. — Почему? Кадзэ посмотрела на него с лёгкой грустью. — Ты действительно не понимаешь? И тут до него дошло. *** Пайпер уже дошла до выхода из города, когда услышала быстрые шаги. — ПАЙПЕР, СТОЙ! Она обернулась. Кэндзи. Без меча, без доспехов — просто он. — Что тебе? — спросила она холоднее, чем планировала. — Ты... ты ушла. — Ну да. Ты же нашел Кадзэ. Всё в порядке. — Нет, не в порядке! — он схватил её за руку. — Ты думаешь, что теперь ты мне не нужна? Она молчала. — Пайпер... — его голос дрогнул. — Ты — мой лучший друг. Да, Кадзэ — моя жена. Но это не значит, что ты стала менее важна. Её глаза наполнились влагой. — Правда? — Клянусь мечом. И тогда она улыбнулась. *** На следующий день трое — Кэндзи, Кадзэ и Пайпер — завтракали вместе. — Значит, теперь мы одна большая семья? — Кадзэ улыбнулась. — Если Пайпер не против, — Кэндзи посмотрел на неё. Та закатила глаза. — Ладно, ладно. Но если вы опять начнёте целоваться при мне — я стреляю. Они рассмеялись. И в этот момент Пайпер поняла: она не лишняя. Она — часть их мира *** Ночь в Суперсити была тихой. Звезды мерцали над головой, а городские огни растекались внизу, как золотая река. Пайпер вздохнула и подтянула колени к груди, устроившись поудобнее на краю крыши. Это было их место. Когда-то давно, еще до всей истории с васаби, до возвращения Кадзэ, они с Кэндзи часто приходили сюда. Сидели молча, смотрели на город, иногда болтали о пустяках. Тогда всё было проще. Теперь же… Она провела пальцами по холодному бетону, словно пытаясь нащупать следы того времени. — «Он теперь с ней. И это правильно», — думала она. — «Но почему так пусто?» Ветер шевелил её волосы, и Пайпер закрыла глаза, представляя, будто рядом снова сидит он. Резко за спиной раздалось... — Место занято? Голос заставил её вздрогнуть. Пайпер резко обернулась — и увидела Кэндзи. Он стоял в паре шагов, на его лице читалась лёгкая неуверенность. — Ты… как ты меня нашёл? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я всегда знал, где тебя искать, — он усмехнулся и сел рядом, на то самое место, где сидел раньше. Молчание. — Кадзэ спит? — наконец спросила Пайпер. — Да. — Он посмотрел вдаль. — Но мне нужно было поговорить с тобой. Она напряглась. — О чём? — О том, что ты избегаешь меня. Пайпер сжала кулаки. — Я не избегаю. Просто… вам нужно время вдвоём. Кэндзи покачал головой. — Это не значит, что я перестал быть твоим другом. Она не ответила. — Помнишь, как мы впервые залезли на эту крышу? — спросил он. — Ты тогда сказал, что боишься высоты. — А ты сказала, что снайпер не должен бояться ничего. Она хмыкнула. — И всё равно ты чуть не упал, когда выглянул вниз. Они рассмеялись. На мгновение стало так, как раньше. — Пайпер, — Кэндзи стал серьёзным. — Ты важна для меня. Не только потому, что помогала мне в самые трудные времена. А потому что… Он запнулся, подбирая слова. — Потому что без тебя всё как-то… не так. Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то неуловимое. — Ты идиот, — прошептала она, но в голосе не было злости. — Возможно. — Он улыбнулся. — Но я твой идиот. — Значит… мы всё ещё друзья? — спросила Пайпер. — Лучшие. Она глубоко вздохнула, и кажется, что-то внутри неё отпустило. — Ладно. Но если снова станешь монстром из-за васаби — я стреляю без предупреждения. — Честно? Я этого и жду. Они снова замолчали, но теперь это молчание было тёплым. А звёзды над Суперсити светили чуть ярче. *** Пайпер не спала уже третью ночь. Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней возникали те же образы – размытые, как старый свиток, но от этого не менее яркие. Голос, который она не могла узнать, шептал в темноте: "Он – твоя судьба." А потом – вспышки: клинок Кэндзи, разрезающий тьму, его рука, тянущаяся к ней, их спины, прижатые друг к другу в бою… И самое странное – ощущение, будто это уже было. Не в этой жизни. Но когда-то. *** Пайпер сидела на крыше, кутаясь в плащ. "Это просто глупость", – убеждала она себя. "Сны – это просто сны. Никакой 'судьбы' нет." Но почему тогда каждый раз, когда Кэндзи смотрел на нее слишком долго, у нее перехватывало дыхание? Почему его смех звучал для нее как самое родное в этом мире? И почему… "Нет. Остановись." Она схватилась за голову. *** Кадзэ нашла ее случайно. Пайпер сидела у пруда в саду додзё, бросая камешки в воду. — Мечтаешь? – спросила Кадзэ, садясь рядом. Пайпер вздрогнула. — Нет. Просто… думаю. Кадзэ улыбнулась – нежно, без намека на ревность. — О Кэндзи? Пайпер чуть не подавилась собственным сердцем. — Почему ты так решила? — Потому что я вижу, как ты на него смотришь. Тишина. — …Ты не злишься? – наконец выдавила Пайпер. Кадзэ рассмеялась. — За что? За то, что ты любишь его? Пайпер широко раскрыла глаза. — Я НЕ… — Не лги. Хотя бы себе. Пайпер промолчала, но первая тишину нарушила Кадзэ. — Когда-то давно, – начала Кадзэ, – в эпоху первых мастеров меча, жили двое. Солдат и лучница. Он – благородный самурай, потерявший клан. Она – стрелок без дома, без прошлого. Они встретились в огне войны. И погибли – в один день. — …И что? – прошептала Пайпер. Кадзэ повернула к ней лицо. Глаза светились странным золотым оттенком. — Души имеют привычку возвращаться. *** Кэндзи ждал ее в зале для тренировок. — Ты пропустила три занятия, – сказал он, скрестив руки. — Было дело, – Пайпер потянула лук. — Что-то случилось? Она выстрелила – и стрела расколола его меч пополам. Кэндзи замер. — …Ты никогда так не целилась. Пайпер опустила лук. — А ты никогда не спрашивал, почему мы так хорошо сражаемся вместе. Она сказала ему все. Про сны. Про Кадзэ. Про их прошлую жизнь. Кэндзи молчал. Потом медленно поднял руку – и прижал ее ладонь к своей груди, где билось сердце. — Я знал. — …Что? — Что ты – моя вторая половина. Даже если в этой жизни мы встретились слишком поздно. Пайпер закрыла глаза. И наконец отпустила то, что так долго прятала. *** Ночь. Сад камней. Три фигуры в лунном свете. Кэндзи стоял между ними — между Пайпер, чьи глаза горели невысказанной правдой, и Кадзэ, чье спокойствие было глубже океана. — Так кто же я должен выбрать? — мысль билась в его висках, но вслух он сказал иное: — Я не хочу терять ни одну из вас. Кадзэ первой нарушила тишину. — Ты думаешь, я не видела, как твоя душа тянется к ней? Даже когда я вернулась? Пайпер сжала кулаки. — Я не хочу разрушать ваш брак. Эти сны... эта "судьба"... может, это просто ошибка? Кадзэ рассмеялась — нежно, почти грустно. — Разве любовь подчиняется законам времени? Она сделала шаг вперед — и взяла руку Пайпер, положив ее поверх руки Кэндзи. — Мы уже теряли друг друга однажды. Я не позволю гордости украсть у нас второй шанс. *** Прошел месяц. Пайпер просыпается среди ночи от тепла — со спины обнимающий её Кэндзи. Он открывает глаза и улыбается. Она встает, выходит в сад вместе с ним — и там, среди вишен, целует Кэндзи так, как не решалась годами. Он отвечает ей — не с виной, а с благодарностью. А Кадзэ, наблюдающая из окна, улыбается: — Наконец-то. И исчезла. Искать свое счастье.