Definitely not today

Сигарета медленно тлела в длинных пальцах Хван Хёнджина. Его руки, за довольно продолжительное времяпровождение на балконе квартиры кого-то из их компании, окоченели. Кажется, только курение спасало от окончательного обморожения и потери сознания. Морозный ветер пробирался под невесомую ткань атласной рубашки, пускал мурашки по чувствительной коже. Холодная решимость рисовалась на прекрасном лице юноши, и если бы он увидел себя со стороны, непременно бы ужаснулся этой эмоции. Но не сейчас. Он слишком заебался. Пьяные крики студентов, шум дороги и звон бьющихся друг о друга стаканов. Звуки вокруг него смешались. Хёнджина будто приложили головой об что-то тяжёлое. Лучше бы так оно и было. Синяк на макушке был бы, пожалуй, лучшим исходом этой бессмысленной вписки. По правде говоря, Хван изначально знал, зачем сюда шел. Испытывал неоднозначные чувства. Чертовски боялся и осуждал свои же действия. Но. Разве у него был выбор? Теплая ладонь опустилась на его талию, привлекая внимание ледяного принца. Прикосновение горячих губ к шее окончательно привело юношу в себя. Такое незначительное действие. Но на кончике языка Хван уже ощущал всепоглощающую победу. Она, словно самый тяжёлый наркотик, растекалась по венам, доставляя ему чуть ли не физическое удовольствие. — Он нас видел. Чан сказал, что около пяти минут весь в слезах вылетел на улицу. — нежный шепот Минхо у самого уха разрезал такую полюбившуюся Хёнджину тишину. Он. Хан Джисон. Парень, преследующий его в самых страшных кошмаров, с вечно насмешливым выражением лица. Парень, всегда вытесняющий его на второй план. Хван Хёнджин и Хан Джисон. Друзья с самого детства. Кажется, они родились для того, чтобы каждый вечер в четверг вместе смотреть фильмы из серии Марвел. Или чтобы спонтанно выбираться погулять, каждый раз, когда в прогнозе погоды обещали дождь. Такие разные, но такие одинаковые одновременно. Хёнджин чувствовал себя действительно счастливым рядом с ним. Джисон манил к себе своими очаровательными щёчками и взрывным характером, что был совершенно не во вред окружающим. И тогда-то Хёнджин понял. Понял, что каждый его долгий взгляд на нем, широкая улыбка и нечаянные прикосновения заставляют сердце биться в груди так, будто вот-вот пробьет ребра. Это несомненно больная любовь. Больная зависимость, но без Хана. Без его Хана. Жизнь теряла свои краски и даже со всей своей любовью к искусству, пропагандирающему самые изящные вещи, Хван лишался способности видеть в жизни прекрасное. Представить себя без Джисона он уже не мог. Одним злополучным вечером в четверг, Хёнджин решил, что пора что-то в их взаимоотношениях менять. Заказал обыденную и ими излюбленную пиццу с ананасами, несколько часов простоял у зеркала, проверяя достоин ли он всего этого? Этого солнечного мальчика, что неукротимой бурей ворвался в его жизнь и не находил ответа. Ответ таился в блестящих оленьих глазах Хана и только в них. Тот вечер Хван вспоминает всегда с неприятно колющим комком шерсти где-то в горле. Ощущения, как от тошноты. Вот он, в самых прекрасных чувствах встречает своего гостя, вот они вместе лежат и смотрят фильм. Вот Хёнджин тянется к нему, чтобы поцеловать и. О Боги! Хан, его Хани, он отвечает с той же охотой и страстью! Хёнджин помнит, как окрылён был в тот момент, как яркая улыбка расцвела на его бледном лице. За эти несколько секунд поцелуя, Хван успел переосмыслить все. Уже представлял, как уговаривает Джисона переехать к нему, а тот с охотой соглашается. Как свободно целует его при друзьях и наконец может всему свету прокричать: Хан Джисон мой! Черт возьми. Хан Джисон мой. Хёнджин не хочет вспоминать, что же было дальше. Не хочет помнить, как в следующую секунду его любимый друг, словно ошпаренный отскочил от него и на перебой затараторил извинения. — Хёнджин, ты прекрасный друг! Но я ничего к тебе не чувствую. Пожалуйста, давай об этом забудем.- умоляюще опустив глаза в пол тогда попросил Джисон. Ничего не чувствует. Все забудем. Хван не понимал, что происходит. Как это, ничего не чувствует?.. Весь его хрупкий внутренний мир тогда с треском провалился в небытие. Вместе со всеми принципами и жизненными целями. В тот вечер, провожая любовь всей своей жизни, Хёнджин прощался не только с ним, но и с прежним собой. Сердце разрывало болью. Стоило двери за Ханом захлопнуться, всегда сильный духом Хван, упал на пол и разрыдался. Разрыдался так, как не плакал на похоронах матери, горячо любимой. Потому что Джисон, свет его во тьме, его смысл жизни. он его бросил. И не просто бросил, а сделал это ужаснейшим образом. Ведь на одно прекрасное мгновение Хван действительно ему поверил. Как же всё-таки больно бьются розовые очки. Хёнджин переводит взгляд на разнеженного в его руках Ли и холодно улыбается. Прости, Джисон. Ты отнял мой смысл жизни и точно так же я поступлю с твоим. Ведь только так ты сможешь понять всю суровость реального мира. Парень и сам не знает, как пережил все эти месяца без Хана. Лёгкие отголоски воспоминаний изредка обрушиваются на юношу, придавливая будто железным щитом. Головная боль и трясущиеся руки. Единственные ассоциации с этим периодом. В один из таких дней, Хван, как всегда, лежал на расстеленной постели, втыкая безумно апатичным взглядом в потолок. Ничего не хотелось. Прошло всего две недели, а Хёнджин будто постарел лет на десять. Ещё более бледное и исхудавшее лицо пугали своим нездоровым блеском. Внезапно комнату разрезал телефонный звонок. Любимая мелодия юноши. Он резко подскакивает, будто бы это не он в полном разочаровании не мог даже пошевелиться. Глаза горели надеждой. Это наверняка Джисон! Сейчас он признается, что был не прав и все будет замечательно! Какой там. Звонил Феликс. Его голос в трубке слегка дрожал то-ли от паники, то-ли от гнева. Телефон выпал из рук, а Хван начал серьезно сомневаться в реальности ситуации. Глаза в очередной раз намокли. Не было истерики. Лишь осознание. — Хёнджин, он любит другого. Я видел его вчера с новеньким студентом с хореографического. Ли Минхо, кажется. Спасибо Феликсу. Если бы он не сказал всю правду в тот день, юноша бы точно что-то сделал с собой из ненависти. Все время задавался бы одним и тем же вопросом. Что со мной не так? Но сейчас все будет по-другому. Теперь настало время страдать Хан Джисону. Будто в подтверждение своих мыслей, Хёнджин резко повернул голову в сторону расслабленного Минхо и вцепился в его губы жадным поцелуем. Переплетал их языки и шептал ни на секунду не отстраняясь: «Ты мой». А Ли только рад. Пусть Хван дальше бессовестно им пользуется. Он и не такое стерпит, лишь бы быть с тем, к кому испытывает самые нежные и трепетные чувства. Кем восхищается и вдохновляется. И может, когда-нибудь Минхо почувствует то же самое и от Хвана. Может, когда-нибудь, Хёнджин полюбит правильного человека и просто будет счастлив. Может, когда-нибудь, Джисон поймет, что выбрал не того.

Когда-нибудь, но точно не сегодня. Ведь все они слишком юные, чтобы брать ответственность за свои поступки. За разбитые сердца и пролитые слезы.