Часть 1
25 мая 2025 г., 10:38
Лукас сидел на полу своей квартиры, спиной прислонившись к холодной стене. За окном лениво плыл серый вечер, окрашивая потолок тусклым светом. На кофейном столике валялась пустая пачка — очередной “спаситель”, который уже давно ничего не спасал. Только притуплял. Только затягивал.
Ему было стыдно. Даже перед собой. Особенно перед Йокубасом.
Йокубас знал. Он понял почти сразу, когда Лукас стал отдаляться, избегать встреч, теряться в разговорах. Но не задавал лишних вопросов. Не давил. Просто однажды постучал в дверь, когда Лукас не ждал никого.
— Открой, — спокойно сказал он. — Я принёс еду.
Лукас не открыл сразу. Он сидел, сжимая голову руками, и думал: “Пусть уходит”. Но что-то в голосе Йокубаса — ровное, тёплое, живое — заставило подняться.
Когда он распахнул дверь, Йокубас увидел всё. Потухшие глаза. Трясущиеся пальцы. Комнату, пахнущую одиночеством и химией.
— Я всё испортил, — прошептал Лукас.
— Нет, — Йокубас прошёл мимо и поставил пакет на кухонный стол. — Ты просто запутался.
⸻
Прошли недели. Йокубас не оставлял его одного. Иногда молчал рядом. Иногда заставлял есть. Иногда — смеяться, хоть чуть-чуть. Лукас срывался. Один раз исчез на три дня. Но каждый раз возвращался. Потому что знал: Йокубас не отвернётся.
— Я чувствую себя ничтожеством, — признался Лукас однажды, сидя на ступеньках у реабилитационного центра. — А ты всё ещё здесь.
Йокубас пожал плечами.
— Потому что ты — не то, что с тобой случилось. А тот, кем ты можешь стать. Я просто напоминаю тебе об этом.
⸻
Первый день без веществ. Первый месяц. Первый вечер, когда он сам пригласил Йокубаса на ужин. Комната уже пахла не химией, а лавандой. Он снова начал играть на гитаре. Снова начал писать.
Он не был “исцелён”. Но он был жив.
— Спасибо, — сказал он однажды. — Ты спас меня.
Йокубас усмехнулся и хлопнул его по плечу:
— Ты сам себя спас. Я просто напоминал тебе, что ты этого стоишь.
