закрытые двери открывают

а ведь армин сразу всем сказал: "простите, но Я... Я в этом участвовать не буду". крайне отчётливо выделил местоимение "я" и отрицательную частицу "не". он ведь сразу всем всё дал понять. ну совершенно решительно и твёрдо не собирался он соглашаться на эту глупую авантюру! он ведь всего лишь тихо и мирно занимается в своём милом кружке фотографии, он почти всю жизнь был крайне далёк от спорта, лишь последнее время начав преуспевать в нём хоть как-то, да тут даже вечно ленивый марко сгодился бы на эту жуткую роль лучше! и вот говорила же ему мама, что стоит уже волосы постричь покороче, что переживает она за его состояние из-за дразнящих девочкой бывших одноклассников, но нет, армину слишком нравилась его длина, да и с какого перепугу должен он подстраиваться под других ещё и в своём внешнем виде? нет, извольте! но только теперь ему придётся участвовать в этом тихом ужасе и поддерживать эрена более изощрённым способом, нежели во все прошлые годы. — ну вот почему только ты мой лучший друг, эрен! арлерт почти хнычет, поворачиваясь через спину к зеркалу в поисках своего отражения, но вместо него... — почему я твой лучший друг? — изумлённо возникает вдруг самый-на-свете-знакомый-и-родной голос, и армин подпрыгивает на месте, едва-едва не спотыкаясь о собственные ноги. — эрен! — что это за вопрос вдруг такой отчаянный? хочешь, чтобы другом не был? а кем же тогда? — усмехается эрен, заставляя всем существом краснеть. — ещё и у самого себя это спросил... я, конечно, тоже, бывает, сам с собой говорю, но такого вслух ещё не спрашивал. кстати, а это разве не... — эрен, что! — армин очень невежливо и резко его перебивает, отчего мигом колеблется и некрасиво замирает, делая глубокий вдох. — что ты здесь делаешь? — произносит он уже более размеренно, пусть и всё так же нервно, балансируя на хлипкой границе между обрывом и плоской твёрдой землёй. — так мне сказали форму забрать... для... — изумрудный и сейчас тёмный от выключенного света взгляд изучающе скользит по топу армина и затем непонимающе останавливается на его наверняка расширившихся от ужаса зрачках. — чирлидерш, — заканчивает эрен и, морщась, трясёт головой. — армин, это же форма чирлидерш? на тебе?? форма?? чир... — да-да-да, эрен, я знаю! я знаю, как это выглядит! просто, просто! аргх!.. армин рычаще выдыхает стон, несдержанно хлопая дверцей шкафчика. он мгновенно думает перед ней за этот импульсивный поступок извиниться, но быстро понимает, насколько же это будет глупо и несуразно, и потому просто скуляще скатывается по дверце вниз, обнимая себя за плечи и грустно вглядываясь в спортивные ботинки эрена. — я не хотел на это соглашаться, честно. но согласился. ради тебя. вернее, просто не смог сказать "нет". ну и... — он тяжело вздыхает. — ну и вот. в итоге ощущение, что я тебя так только опозорю, а не поддержу. какая же я обуза… ну это просто нелепо. я — и форма для чирлидинга! просто жуть, так нелепо, это… это же катастрофа, и как только я на это... — эй, эй, погоди! нормально ведь всё, ты чего? — эрен приземляется рядом с ним и укладывает ладонь поверх чужой, сжимая коленку. — ну, подумаешь, ты в чирлидерах. с кем не бывает! это же просто одежда и ты не будешь выполнять какие-либо трюки, верно? — армин тихо и как-то неуверенно кивает ему. — ну вот. ты ведь не гимнаст, ты не из этого кружка. безусловно странно, что это произошло, но, наверное, это просто должно было произойти. да и к тому же... — эрен как-то мнётся, но выдаёт очаровательнейшую улыбку. — выглядит вовсе не глупо. хорошо смотрится. даже очень. и говорит он это, внимательно разглядывая спортивный чирлидерский топ, плотно обтянувший тело армина. а он ведь и правда... выглядел хорошо. армин оброс небольшим, но видимым слоем мышц за последний год и теперь мог похвастаться аккуратно выступающими кубиками пресса, так явно вытекающими сейчас из-под упругой ткани. не менее упругими были и мышцы его рук — выразительно перекатывающиеся, округлые, вполне крепкие... но самое главное: он не выглядел феминно. этот женский топ вообще ничего не значил, кроме обычного куска ткани для обычного предмета одежды. — да... пожалуй, ты прав. выглядит неплохо. армин, наконец, улыбается, роняя взгляд на свою грудь. та поднимается и опускается при дыхании и при том так отчётливо виднеется под формой, что это даже вызывает ощущение прекрасного и… по каким-то не совсем объяснимым причинам интимного. — мне, на самом деле, нравится униформа наших чирлидерш. — а я вот раньше не особо внимание обращал, — признаётся эрен, и армин мысленно произносит: "господибожемой, но зато честно". — эрен, ты играешь в основной команде по бейсболу! мог бы знать хотя бы поэтому, — упрекающе говорит он вслух, не сразу замечая руку эрена, перевернувшую его ладонь, сжавшую её крепче. — ну так не на кого смотреть было! — пылко выкрикивает эрен, впиваясь в него взглядом и твёрдым нажатием на ладонь заставляя всё же наверняка уделить внимание усилившейся хватке. — а вот теперь вижу! да на тебя что угодно надень, всё равно красивее всех наших девчонок будешь! после примерно десяти мучительно долгих секунд, проведённых в игре в молчаливые гляделки армин быстро хлопает ресницами, а эрен вдруг вырывает руку, отползая назад. на его щеках расцветает пышный румянец, а глаза напуганно, ошарашенно упираются в пол, не решаясь больше окунаться в чужие. — ах, точно, — хлопает себя по лбу эрен, вскарабкавшись на шаткие ноги. — я ж за чем пришёл? за формой. где она? а, ну да: в тренерской. ага. отлично. прекрасненько. идём за формой, йегер. да. он бубнит этот самоуспокаивающий монолог себе под нос, пока пробирается через раздевалку и коридор к кабинету. затем армин слышит треск ключа, двинувшего замок, и голос парня практически пропадает за дверью. хотя армину кажется, будто он слышит сорвавшееся с губ отчаяние в виде сдержанного скулежа. он тяжело вздыхает и растерянно прикусывает губу, нервно поковыривает старый заусенец на безымянном пальце, надеясь при этом не стянуть с себя весь слой кожи. на самом деле, армину эрен нравится. нравится крепче, глубже, чем простой друг. ведь на друзей так не реагируют. не пылают всем нутром, не мечтают закутаться в объятиях и аромате, не засматриваются на оголившийся торс с желанием поймать кожей электрические заряды от тонкого соприкосновения... а может, эрен не посчитает это чем-то странным? раз уж даже в "женской" одежде армин ему не противен. может, ему стоит хотя бы просто знать? он же всё ещё его лучший друг. он доверяет ему, он по-своему любит, ценит, оберегает. и, время от времени, сам выдаёт такое поведение и реакции, которые армин всегда ожидает от самого себя, но никак не от эрена. сладко грезит о подобном — но отнюдь не ожидает. армин хмурится, окончательно теряясь в мыслях, путаясь в их неуловимых цепочках. он шаркает пяткой и поднимается с пола. в глаза бросается аккуратно сложенная на скамейке юбка. ноги делают шаги первее разума, а руки уже принимаются за ширинку школьных брюк, стягивают их с бёдер, спускают по щиколотки и сбрасывают прочь, небрежно укладывая на скамейку. заменяют секундно-задумавшуюся пустоту чирлидерской мини-юбкой. надо хотя бы доделать то, за чем он сюда пришёл. пусть для начала он покончит со своей задачей, а эрен — со своей. с остальным ещё разберутся. он натягивает на себя юбку, жужжит молнией, поправляет так, чтобы она ровно сидела на бёдрах, и делает глубокий вдох, перед тем как обернуться к зеркалу. даже зажмуривает глаза, отчего-то всё ещё не решаясь. армин успокаивает себя очередным вдохом через нос, шумным выдохом — через рот и, наконец, раскрывает веки, встречаясь с собой. юбка приятно облегает его формы, но вовсе не придаёт им женственности: лишь создаёт силуэт за счёт воздушных "крылышек". мужская талия красиво выделяется, пресс остаётся таким же подчёркнутым, плечи — шире и крупнее любых девчачьих. взгляд вновь опускается на юбку. она обнимает ноги, крепкие, но более худые, нежели у его одноклассниц; на голенях слегка проглядываются светлые волосы, убегающие под высокие белые носки. он осматривает себя всего ещё раз и ловится на мысли, что ему нравится. это всё оказалось совсем не страшным. наоборот — даже любопытным, увлекательным. слабая улыбка рождается на губах, придавая новому образу ещё большего шарма. — эре-ен, — зовёт он, инстинктивно разглаживая и без того гладкую ткань, — а почему вообще тебе сказали форму забрать? — что? да самому интересно! я же вообще домой собирался, а тут на имир вдруг натолкнулся, а она и сказала, что забрать нужно! — голос эрена постепенно становится чётче и ближе. — ничего толком не объяснила даже, просто ключи всучила и подтолкнула за плечи, мол, иди! — странно... я тоже домой уже собирался, но её встретил. мне, конечно, ещё днём всё это предложили, но я не думал, что она так внезапно скажет пойти примерить форму прямо сейчас... армин замечает силуэт эрена в зеркале и оборачивается, сталкиваясь с ним взглядами. эрен долго не решается что-либо произнести, а армин слишком крепко задумывается над сложившейся с имир ситуацией, чтобы заметить чужое замешательство. — классно... выглядишь... — а? армин растерянно мотает головой, пытаясь восстановить в памяти то, что сказал эрен. как только ему это удаётся, щёки наливаются лёгким румянцем, а на пухлых губах возникает улыбка. — да, я так посмотрел, и мне тоже нравится. они вновь замолкают, неловко шныряя глазами то друг на дружку, то куда угодно, лишь бы не встретиться ими вновь. — и всё же, — начинает армин, — тебе не кажется это странным? — то, что ты в юбке? вообще не кажется. ты восхитительно в ней... — да нет же, нет! ох... — армин нелепо заправляет дрогнувшей рукой прядку за ухо, распалённо прикусывая губу. — я... я про имир... она как будто это всё сделала специально. как будто специально нас тут... — попыталась свести? — заканчивают они в один голос и удивлённо роняют взгляды друг на друга. а затем осознание бьёт под дых своей резкостью, остро прошибая трепетным, жарким смущением. изначально в это последнее слово не предполагалось вкладывать никакое иное значение, кроме "собрать вместе, заставить пересечься". но стоило сорвать его с губ — как до армина (и судя по раскрасневшемуся эрену, не знающему, куда себя деть) позорно дошёл и другой смысл. — я думаю, тебе всё-таки не нужно брать эту форму, — шелестит армин, сминая между пальцев края юбки. — это был лишь её предлог, чтобы ты пришёл и увидел меня. — чёртова имир, — сквозь зубы цедит эрен, стискивая плотнее свой груз, но добрый взгляд, что кидает на него армин, смягчает, успокаивая. — просто стерва, — выдыхает он, сбрасывая мешок формы на скамью. — ладно, понятно, давай тогда по домам. я провожу. — нам в одну сторону, эрен, — мягко, но как-то грустно улыбается армин. — всё равно выходит, что провожу. переодевайся, а я отнесу это обратно. ещё припрутся все завтра, а эта мымра скажет, что не при делах и на меня всё свалит! поколотив несколько раз мешок и выпустив пар, эрен сердито поднимает его обратно на руки и направляется в сторону тренерской. а армин с тоской принимается стягивать с себя чёртову юбку и не понимает, чему он сейчас так расстроен. — я искренне не понимаю, зачем она так поступила, — вновь жалуется эрен, когда они встречаются в коридоре. — ну, она же любит разыгрывать людей. — это понятное дело, вот только выгода-то ей с конкретно нашей ситуации какая? армин пожимает плечами, ничего не отвечая, и они неторопливо продвигаются по коридору, приближаясь к шкафчикам в раздевалке, чтобы захватить зипки и переодеть обувь. на самом деле, армин может предположить, какая польза была бы для имир с данного поступка. но вслух он это ни за что не произнесёт: храбрости не хватит. а вдруг ещё у этой имир что-то в голове переклинит — и он сам потом проблем не оберётся… чёртова криста... нет, так нельзя думать — армин слегка встряхивает головой, прогоняя дурные мысли. — так, не понял. — в чём де... — армин осекается, своими глазами видя, как эрен бессмысленно дёргает за ручку в попытке открыть дверь. только сейчас он понимает, что свет везде выключен, в здании ни души, вахта пуста, а дверь — дверь заперта. и они. они тоже заперты. в школе. на ночь. вдвоём, наедине с эреном. — мин? армин? эй, армин?? перед глазами в опасной близости маячит лицо эрена, и армин рвано вдыхает воздух, подаваясь телом назад. — ты как? ты отключился будто. не пугай меня так. его руки сжимают плечи, непроизвольно поглаживая, и армин накрывает их своими, отстраняя. — всё в порядке, извини, пожалуйста. видимо, слишком шокирован тем, что мы заперты. заперты в чёртовой школе. на целую ночь. совершенно одни на целую ночь. — зато мы вместе, — ободряюще улыбается эрен, и армин бессознательно тянет ответную улыбку, первее сделав, чем осознав. его прохладные ладони согреваются чужими, а успевшее сбиться дыхание восстанавливается. — прямо побледнел весь, — усмехается эрен с весельем, а потом вырывает свои руки из слабого захвата армина и заключает в объятие. — я больше за тебя бояться буду, чем из-за привидений. — привидений, эрен? — армин прыскает, не сдерживаясь. — ты серьёзно? — серьёзно, конечно! это же капец как жутко! армин хохочет ему в плечо, крепче сжимая плотную от мышц спину. — вот видишь — теперь ты смеёшься. но посмотрим, как смешно тебе будет, когда на нас нападут гиганты из тех самых легенд о нашей бейсбольной команде! эрен вдруг стискивает его крепко-крепко, а потом берёт поудобнее и поднимает, покручивая-потряхивая, как ребёнка. и армин визжит, смеясь, крича, чтобы он перестал уже дурачиться. — вот так земля трястись будет, а ты всё смеёшься!! — ну ты же рядом — защитишь! эрен опускает его обратно на пол и ерошит волосы, улыбаясь ярко-ярко, и армин в эту секунду совершенно точно убеждён, что это самая красивая улыбка на всём белом свете. может, и не на всём свете, конечно, но точно самая-самая из всех тех, что он лично видел. и, возможно, весь сегодняшний вечер — это знак. судьба. его шанс. нет, не так: их шанс. ведь слишком много совпадений, и плевать он хотел, если это всего лишь план имир по завоеванию сердца недоступной кристы, которая на примере того, что он с эреном сможет построить за эту странную ночь, тоже всё поймёт и признает. — эрен, я думаю, ты мне нравишься, — вырывается из самого сердца армина на одном дыхании. так легко и просто — пускай и с волнительно-сладкой дрожью в теле, в самых косточках, в токовых импульсах изнутри. — нет, неправильно говорю, — он улыбается опешевшему и застывшему эрену. — я не думаю, я точно знаю: ты нравишься мне. не как друг. хочу, чтобы ты всегда знал это.