"Жоплин" головного мозга

      Как я вижу, игроки, говоря о драгонажных эльфах в целом и о них же как о потенциальной армии Соласа в частности, зачастую рисуют себе какой-то единый монолит, единый народ, этаких братушек-остроушек или братьев-эльфян, единым фронтом вставших против угнетения.       Это, друзья мои, есть критическая ошибка.       Да, здесь есть вина разработчиков, которые, прекрасно и бережно прописав эльфийский лор в Кодексе и мелких квестах, на первый план всегда, начиная с DAO, выводили противостояние эльфов внешнему (как правило, шемскому) врагу, а что и как там у них друг с другом, давали пунктиром и по касательной.       К моей огромной горечи.       Но даже этого достаточно, чтобы понять: никакой они не монолит, а двуслойное одеяло, пошитое гнилыми нитками из лоскутков.       Возможно, элвенанские эльфы действительно могли считаться единым (огромным по численности) народом и единой культурной общностью, однако Элвенан пал, причём пал не сразу.       Очень похоже на то, что после пленения эванурисов и наложения Завесы, качественно изменившей саму суть мира, огромная империя несколько веков или, быть может, даже тысячелетий билась в агонии.        Училась выживать в новых реалиях, в которых появилась смертность, в которых магия больше не валялась под ногами и в которых (коснёмся дальше подробнее, разбирая Соласа) оказалось урезанным чувственное восприятие мира мыслящим существом.       Теряла знания, что неизбежно.       По всей видимости, именно тогда у народа формируется убеждение о хороших солнцеликих эванурисах и плохом Соласе, пленившем их. Это, кстати, прямо указывает на то, что сторонники Соласа оказались повержены последователями эванурисов (судя по Кодексу о Долах и элвенанской переписке Соласа с Эльгарнаном в DAV, верховные жрецы эванурисов времён Элвенана могли называться Хранителями — да-да), направившими пропаганду в нужном русле. И, обратите внимание: Солас, в отличие от других врагов эванурисов — Забытых — лишился в легендах даже имени. Пропаганда тотально расчеловечила (разэлвенячила?) его образ в памяти поколений, низвела до чудовища — Ужасного Волка.       Пожирала сама себя.       Утопала в гражданских войнах. Об одной такой, уничтожившей Арлатан, говорит Абелас, и ему я тут верю больше, чем официальной тедасской (в том числе тевинтерской) истории, которую, как не раз прямо показывала нам DA, пишут победители.       Раскалывалась на куски.       Каждый из местных диадохов (я предпочитаю звать их Хранителями, но без понятия, как оно было на самом деле) объявлял себя выше прочих.       На тему тысячелетий я, может, погорячилась, но в любом случае требовалось время — много времени — для того, чтобы сформировалась и набрала силу людская империя Тевинтер. Это ещё если исходить из того, что люди как народ до Завесы уже существовали, но не отсвечивали, потому как постзавесный генезис человека предполагает вообще огромные промежутки времени.       Элвенан, ставший бледной тенью самого себя, стало быть, пожгли, знания забрали и по необходимости адаптировали под уже свои нужды, приняли в работу (искать и находить сходства в общественном и политическом устройстве двух милейших империй — отдельный вид удовольствия), жителей же — поработили.       Каким образом 500 лет рабства скажутся на знаниях и национальной идентичности?       Культура и самосознание эльфов начали возрождаться только в Долах, полученных ими после участия в походе Андрасте и просуществовавших 270 лет.       Начала возрождаться и религия, вера в эванурисов, которая уже на этом этапе, как мы понимаем, была кривой реконструкцией и которая стала причиной повторного разрушения эльфийского государства людьми.       И вот только тут мы приближаемся к наглядным игровым реалиям.       И вот только тут мы, читая Кодекс, с удивлением узнаём, что долийцы — это потомки уцелевшей после падания Долов эльфийской элиты (чьи потомки в таком случае городские эльфы — догадайтесь сами), считающие свою кровь самой чистой, себя — хранителями и поборниками истинного уклада, а своих «плоскоухих» собратьев — жалкими питомцами людей.       Те же в ответ считают их бандитами и язычниками.       Д — дружба.       Е — единство.       Б — братство.       И — идея.       Л — леталлин.       Различия идут ведь ещё дальше, вглубь каждой из этих двух больших фракций, лежащих на поверхности.       Кланы долийцев, как мы видим из Кодекса, изолированны, друг с другом общаются редко и неохотно, стрелами/хмурыми рожами в нос (Лавеллан и Махариэль, встреченные сородичами лишь чуть немного теплее, чем прочие, не дадут соврать), каждый из них веками варит в своём собственном котле знания, вынесенные некогда из единого источника. То есть не знания даже, а осколки от осколков.       И на вкус такое варево, как мы можем легко понять из игровых примеров и примеров ИРЛ, будет принципиально разным. Мелкие детали, традиции и верования меняются от клана к клану. Где-то людей принято убивать на месте, а где-то — с ними торгуют на ярмарках и пишут им официальные письма, на каком основании, мол, удерживаете вы одну из наших охотниц (Можете представить себе Затриана, пишущего такое письмо?). Где-то подарок — почти что помолвка, а где-то — просто подарок (или… мы что-то не знаем про наших с вами Махариэлей и Лавелланов), где-то Джун — муж Силейз, а где-то — брат.       В лучшем случае мы можем говорить о едином культурном пространстве (иерархия клана, вера в хороших эванурисов и плохого Волка) по аналогии с тем, как образ Андрасте трактуется в Ферелдене (нежная дева-спасительница), в Киркволле (суровая взрослая тётка-воин), в Тевинтере (маг) и в — изолированном от мира! — Убежище (кровожадный дракон).       Такие выверты есть и у долийцев. В игровых материалах упоминаются, например, тирашанские кланы, которые поклоняются не эванурисам, а Забытым, и носят красный валласлин. Когда я вот наткнулась на это, у меня прямо мурашки по спине побежали, прям как в Убежище.       О каком «единстве» тут можно говорить?       Знаете, когда я дала мой фэндомный роман о долийцах человеку, с каноном не знакомому, и спросила его по традиции, какие тут эпоха и сеттинг, он посмотрел на меня и уверенно сказал: «Постапокалипсис». И это ведь действительно так, долийцы живут полупервобытными кланами на обломках своей же цивилизации, они блуждают во тьме, как слепые дети, они верят в сказки, они цепляются за осколки от осколков, среди которых попадается иногда правда.       К сожалению, показывать этот поиск разработчикам было неинтересно, хотя формально они пытались. В фэндоме принято сейчас кричать, что вот, мол, злые эванурисы и необычная скверна — новодел, отход от Лора Изначального, а на деле же… еще в предыстории долийца, которая даже не аддон к DAO, герои попадают в древнеэльфийский и доселе скрытый тайник, в котором нас встречает очень жуткая статуя Фалон’Дина, похожего — как мы узнаем потом — на эмиссара порождений тьмы. В зеркале рядом с ним Тамлен увидит прекрасный город, а после — скверну, которую в своих криках наделит чертами если не разумного, то живого существа, способного увидеть и напасть, и после массированного контакта с этой скверной превратится не в вурдалака, как надо бы, а в крикуна, то есть в полноценное порождение тьмы. Прямо как… как семеро магистров Синода, которые, коснувшись скверны в Золотом городе, тоже стали порождениями тьмы (а ещё, по всей видимости, именно порождением тьмы, а не вурдалаком, после… эмм… усиленного контакта со вполне обычной скверной становится матка). Ну и чё, где великие магистрюки и где эти ваши раттусы, сравнила жопу с пальцем! Людям было удобно не заметить это, назвать багом и — по традиции — пофиксить, но сейчас всё становится на свои места.       Фалон’Дин был изображён так, потому что уже тогда его задумали злобным мудаком, обратившимся к скверне, а нашли мы, по всей видимости, один из его резервуаров с древней скверной.       Всё просто.       По меньшей мере для тех, кто умеет смотреть.       И Эльгарнан тоже вот. Я часто вижу крики на тему того, что разработчики в DAV, дескать, к неправильным драконам эванурисов привязали, но в его случае Лусакан, Дракон Ночи, намекался жирно (я, к своему стыду, намёка не распознала, но, к моей чести, не пошла в своих текстах дальше ассоциативного ряда, закрепляя то, что ещё вилами на воде написано): сама легенда о его победе над солнцем и наступлении ночи, посвящённый ему валласлин (одна сторона лица забита густо, до черноты, а вторая светлая), в котором день и ночь словно встречаются на одном лице. Если совсем уж задрачиваться — к Эльгарнану по одному из квестов отсылают Свистящие Пустоши, ночная локация, в которой есть подлокация Гнездо Солнца. В отношении других эванурисов и их драконов было реально написано вилами на воде, пришпандорить можно было что угодно и к кому угодно, разве что Андруил-Андорал матчились чётко и по итогу и совпали.       О городских эльфах информации меньше, но мы знаем, что они живут в закрытых гетто, а их вера и культура — причудливый симбиоз андрастианства и старой веры, от которой остался только венадаль. Да, в рамках одной страны эльфинажи сохраняют связи друг с другом. А в странах разных? Например, в Ферелдене похищение лордом эльфинажных девушек в любом случае становится причиной народных волнений (то есть было воспринято как нонсенс), а в Орлее выпускники Академии шевалье на постоянной основе рубят рандомных эльфинажников в качестве экзамена. Это, в моём представлении, говорит о разной ментальности этих эльфов, живущих в принципиально разных условиях.       А ещё вспомним, что эльфы ещё есть и среди магов, они неплохо чувствуют себя среди Воронов, бандитов, наёмников и даже в большой политике, это ещё куча подсоциумов.       И для того, чтобы не только зажечь эту разномастную братию одной идеей, но и удерживать ею на протяжении долгого времени, чтобы собрать из них реальную боеспособную армию (в эльфинажах, к слову, владение оружием, скажем так, не поощряется), требовалось бы… ну, я бы поставила памятник тому, у кого бы это реально получилось, даже если он грёбаный бог. Особенно если предположить, что он работал в условиях грамотно организованного противодействия.       И вот тут мы наконец переходим к Соласу.