Миротворец

      Я могу различить пылинки в луче солнца, проникающем сквозь старые тяжёлые занавески. Солнце освещало стол, покрытый зелёным сукном, — тёмные застарелые пятна на нём. Я бы мог жить как богач, но предпочёл роскоши эту каморку в квартале для рабочих, самым дорогим предметом в которой был этот колченогий стол.       Мои руки, так рано постаревшие руки, — что вы наделали? Правой уже так хочется потянуться к кобуре, достать пистолет и закончить мои размышления. Выполняя задание, вы будете при оружии для поднятия авторитета. Но пускать его в ход вам не разрешается ни при каких обстоятельствах. Ни при каких обстоятельствах. Вы меня поняли?       С того самого дня, как я вступил на пост, я слышу, как эти слова, некогда сказанные мне на инструктаже, эхом отдаются у меня в голове. Ни при каких обстоятельствах. Каждый раз, когда я вновь и вновь вступал в полемики, вставал между двух огней, брал на себя удар. …не разрешается ни при каких обстоятельствах… Каждый раз, когда правда казалась мне несправедливой, и я хотел плевать на принципы Миротворцев и сделать то, что нужно. Ни при каких обстоятельствах! Вы меня поняли? Я совершил ошибку.       Сегодня эти руки, столько раз разнимавшие дерущихся и подписавшие сотни контрактов, нарушили главный принцип. Я нарушил главный принцип. Пальцы правой руки сползли вниз по грязной штанине.       Мальчик ни в чём не был виноват. Пальцы (проклятые пальцы!) нащупали пистолет.       Я должен был защищать его. Я был ответственен за него. Холодный металл тяжело лёг в ладони.       Я пытаюсь оправдать себя, но я знаю, что сам чёрт меня не оправдает. Бедный ребёнок. Я всё ещё вижу эти глаза, испуганные, искажённые болью. Он ни в чём меня не винит, а стоило бы. Левая рука по привычке проверила наличие патронов — она делала это каждый день перед выходом из дома. …вы будете при оружии для поднятия авторитета…       Он доверял мне. Я сорвался. Я должен был творить мир, а едва не убил человека. Ребёнка. Магазин пистолета с лязгом захлопнулся.       Я не заслуживаю называться человеком, хуже того, называться миротворцем. Мне нет оправданий. Даже если весь мир меня простит, я себя не прощу. Большой палец, нет, не мой палец, нажал на курок. Обратный отсчёт пошёл.       Кисти рук (нет, не мои руки, они никогда не были моими руками, мои руки бы никогда этого не сделали бы!) дрожали и не от усталости, а от страха. Я был рождён чтобы рано постареть и умереть жалкой смертью. Рождён чтобы мирить, разнимать, договариваться, но не убивать. Никто не заслуживает смерти.       Я почувствовал холод железа на виске, так внезапно, будто этот не я приставил себе пистолет к голове. Пусть он простит меня. Прости меня, я просто взрослый, который не смог выполнить свою работу.