Отражение

Тьма прохладной майской ночи окутывала стены Хогвартса, и в этой тьме каждый звук ощущался ярко и чуждо. Сонную тишину разрывали воющие чары, предупреждающие завхоза о вторжении в преподавательское крыло. Их перебивал глухой топот двух учеников, нарушивших школьные правила этой ночью. Запыхавшись, они завернули за угол и остановились у искусно расшитого гобелена. — Картман, скажи мне, зачем ты вообще полез в этот чёртов ящик? Я уже нашёл ответы! — возмущённо прошипел Кайл, нервно поправляя полы своей мантии. — Хочу напомнить, что всё это говно не я затеял! — Но ты предложил! Я не думал, что мы реально полезем в кабинет Дромгул! — Это ТЫ обоссался, что провалишь свой тупорылый экзамен по рунам, и твоя грязнокровая мамаша устроит тебе разнос! — резко парировал Картман, тыкая Кайла в грудь указательным пальцем. Его голос, незаметно для себя, стал повышаться. — Не смей называть мою мать грязнокровой, жирный ты ублюдок! — прокричал Кайл, забыв о всякой осторожности. Его ноздри нервно раздувались в приступе ярости. Он искренне ненавидел, когда сокурсник использовал это слово, особенно в адрес его матери. Но их перепалку быстро прервало кряхтение со стороны северного крыла. — Стоять, паршивцы! — скрипучий голос отразился от каменных стен и мгновенно настиг нарушителей. Ребята ринулись вглубь тёмного коридора, в отчаянной попытке найти укрытие. Первый пролёт, второй. Живые портреты на стенах с интересом наблюдали за их побегом, предвкушая неминуемую взбучку от завхоза. Тупик. В кромешной темноте сверкнула латунная дверная ручка. Дёрнув её, Кайл и Картман ввалились в старый кабинет. Над полом возвышались громоздкие стопки учебников и потрескавшихся котлов. Вокруг царила неразбериха: куски старого пергамента валялись повсюду, а пол был изукрашен чернильными пятнами и следами от неудачных зелий. Воздух был тяжелым и пыльным, пропитан запахом затхлости и сырости. — Зашибись. Теперь мы вообще хер знает, где находимся, — сказал Картман, рассматривая полуразрушенные стены. — Переждём здесь, пока завхоз не уйдет, — предложил Кайл. Он неизбежно возвращался взглядом к латунной ручке, опасаясь, как бы она не дёрнулась. — А я как рааз не знал, чем занять себя этой ночью. Спасибо тебе огрооомное, Каааел, — с сарказмом ответил Картман, противно растягивая слова в привычной для себя манере. — Если бы ты просто стоял на стрёме, как я тебе и говорил, а не лез своими лапищами во всякие ящики, то всё было бы хорошо! — Какой же ты зануда сраный, — обиженно бросил Картман и развернулся. — И куда ты собрался? — Осмотреться. Не с тобой же вести беседы, — отрезал Картман и направился к одному из стеллажей, оставляя Кайла наедине со своими нервами. Рыжий поёжился. Ему не нравилось проводить время с Картманом, но и заброшенные кабинеты не радовали от слова совсем. Убедившись, что дверная ручка не собирается прокручиваться в ближайшее время, Кайл пошел вслед за слизеринцем. Последний уже во всю разгребал завалы мусора в попытке найти что-нибудь стоящее. Сломанный вредноскоп, перья, огарки свечей, пожелтевшие листы пергамента. Взгляд Картмана зацепился за полосатую коробочку, из которой уныло торчали желейные червячки. — Только не говори мне, что ты собираешься это есть. Оно здесь лежит, фиг пойми сколько, — сказал Кайл, скрестив руки на груди. — Не всем же быть такими плоскозадыми, как ты, Кайли. Я набираю массу. Загонщики должны быть упитанными, — с ухмылкой ответил Картман, будто бы озвучил поистине гениальную мысль. — Да тебя скоро не то что метла, даже гиппогриф не поднимет в воздух. Проигнорировав последнее замечание, Картман вальяжно направился к следующему стеллажу, попутно заглатывая пыльных червячков. — А это ещё что за говно? — поперхнувшись, воскликнул он. За очередным скоплением хлама виднелось зеркало, накрытое белой тканью. — Слепой? Зеркало. — Вижу, что зеркало. Захер его простынкой накрыли? — Очевидно, что оно необычное, — Кайл одним движением сорвал белую ткань. Рама, выполненная из темного дерева, была обильно украшена золотым тиснением. В тонких линиях, сплетенных вокруг краев, можно было разглядеть почерневшую от времени надпись. — Там надпись сверху на гоббледуке каком-то, — Картман сощурил глаза в попытке разобрать текст. — Просто наоборот написано. «Я показываю не твоё лицо, но»… — Хрень какая-то задротская, — резюмировал Картман, отправляя в рот очередную порцию желейных червячков. Стекло зеркала было слегка мутным, в некоторых местах виднелись трещины. Кайл вплотную подошел к нему. Отражение заманивало к себе, заставляя забыть обо всем остальном. Поначалу он видел лишь свое встревоженное лицо и скучающего Картмана, но в какой-то момент картинка изменилась. Кайл отшатнулся и зажал рот рукой, чтобы подавить возглас. — Ты че? — спросил Картман, стараясь скрыть нарастающее в голосе беспокойство. — Отражение! Оно изменилось! — Кайл, ну какого хрен… — Нет, Картман, я серьезно! — перебил Кайл. — У меня в руках кубок школы… И… И мама с папой радуются! И Стэн! И Кенни! — Что? — недоуменно переспросил Картман. — Я лучший ученик! Ты не видишь? — Это уже чересчур. Ты сам себя перезадротил. — Да завали ты! Вот, встань сюда, — Кайл схватил Картмана за плечи и потянул его ближе к зеркалу. — И че должно произойти? — Картман уставился в своё отражение с явным недоверием. — Что ты видишь? — Ниче я не вижу. Ну мы, стоим просто. — И всё? Больше ничего? Пусть это и не было произнесено вслух, но в воздухе повисло «Кайл, какой же ты полоумный придурок». — Мне не могло показаться. Опиши в мельчайших подробностях, что ты видишь, — Кайл нервно переминался с ноги на ногу. — Ты и я, мы просто стоим. У тебя, как обычно, уродское выражение лица. Я выгляжу неотразимо. Всё, как в жизни. Это тупо зеркало, чего ты от меня хочешь? — скучающе ответил Картман, продолжая смотреть в отражение. Но в какой-то момент его взгляд изменился. Он резко развернулся и уставился на Кайла. — Ты что делаешь?! — заорал Картман не своим голосом. Кайл никогда не видел его таким: на лбу собралась испарина, лицо побелело, а взгляд был полон ужаса и, как ни странно, смущения. — О чём ты? Я просто сзади стоял, — Кайл хотел оправдаться, но сам не понимал за что. — Нет, ты… — голос Картмана дрожал. — Что ты там увидел? Повисла тишина. Они стояли друг напротив друга, и в глазах Картмана промелькнуло какое-то осознание. Он помотал головой, выдохнул и, как ни в чем не бывало, произнёс: — Ничего. Забей. — Картман? — встревоженно произнес Кайл. Он не на шутку испугался резкой сменой настроения друга. — Пошло в жопу это зеркало. Пошли отсюда, завхоз уже сто процентов ушел, — Картман развернулся и направился в сторону выхода. — Нет, погоди. Нам нужно его изучить. А вдруг оно показывает будущее? — Поверь мне, никакое будущее оно не показывает, — сказал Картман горько и отстраненно. — Откуда ты знаешь? Картман повернул голову и впился взглядом в Кайла. В его глазах читалось что-то большее, чем просто презрение. Но вместо того, чтобы поделиться своими мыслями, он лишь усмехнулся. — Ну вот ни в жизнь не поверю, что твоим воображаемым успехам будет радоваться вся школа. Ага, щас. Ещё и мамашу твою сюда впустят, чтобы она громче всех орала, какой у неё сынуля распрекрасный. Пошли уже. — Какой же ты козел.