Совершенство

ㅤㅤ... Ох, сколько раз Сон обещался более не играть с Хва на желание, сколько раз клялся себе в том, что обязательно руку отрежет, коль хоть ещё раз возьмёт в руки проклятые на неудачу карты... Нет, ничего не помогало! Всё равно каждый раз не мог найти в себе силы, чтоб отказать, невольно соглашался и шёл играть. Словно под гипнозом или очарованием тайным, в коем даже самому себе не желал признаваться. ㅤㅤ— И смысл играть с тобой, если ты постоянно выигрываешь?.. — дуется невольно Сон и оставляет карты на столе, признавая очередное поражение. — Самому-то не надоело?.. ㅤㅤ— Отчего же?.. — усмехается Хва и принимается собирать карты в колоду, дабы после аккуратно убрать её в коробку. — С тобой всегда интересно играть. Сначала наблюдать задумчивость, после — недовольство, затем — удовольствие. Красота же! — и поднимает взгляд на брата. — Уверен, тебе тоже это нравится. ㅤㅤ Брови сдвигаются в хмурости, младший близнец скрещивает руки на груди и качает головой в знак отрицания. Конечно, чтобы он вот так и просто признал правоту извечного соперника?.. Ни в коем случае! Никогда и ни за что! ㅤㅤ— Напридумывал себе сказок, вот и веришь в них. ㅤㅤ— Зачем придумывать сказки, если есть чудесная и прекрасная реальность в виде тебя, Сон?.. — Хва берет один из бокалов, что стояли здесь же, на столе, и допивает остатки вина. С губ срывается довольный выдох. — Вредная реальность, нежелающая признавать то, что любит мне проигрывать, однако все ещё чудесная... И чертовски сексуальная. ㅤㅤЩеки Сона невольно краснеют, он пытается выглядеть естественно, скрыть смущение за безразличием и той же хмуростью, однако... Выходит слишком ужасно. ㅤㅤ— Давай говори свое желание, и разойдемся. Я ещё хотел работу перед сном доделать. ㅤㅤ— Ой, да не убежит никуда твоя работа... Завтра доделаешь, — глаза закатывает старший и оставляет бокал на столе. Он скрещивает руки в задумчивости, откидываясь на спинку дивана, и чуть щурится. — Хм... Что бы такого загадать?.. ㅤㅤИ правда, что сегодня окажется в качестве желания?.. Несмотря на то, что Сон постоянно изображал из себя недотрогу, часто за этой оболочкой скрывались азарт и предвкушение, тайное желание проигрывать, чтобы после повиноваться. И Хва, что, конечно, неудивительно, прекрасно об этом знал... ㅤㅤ... Потому каждый раз старался придумывать что-то новое и необычное, дабы огонь и желание младшего брата не угасали, наоборот, питались этими желаниями, видели в этом мотивацию соглашаться на проигрыш вновь и вновь... ㅤㅤ— Хм... А как насчёт того, чтобы принять вместе ванну?.. — он недолго молчит, наблюдает за Соном, дабы после, как только зрительный контакт будет установлен, продолжить речь, — пока ты будешь лежать на мне в женском нижнем белье, раздвинув широко ноги?.. ㅤㅤСон давится воздухом, распахивая глаза, и сглатывает, видимо, не веря своим ушам, но уже точно отчётливо представляя, как же это будет красиво. ㅤㅤ— Ты... Ты серьезно?.. ㅤㅤ— А почему нет?.. Мне нравится твоя фигура, нравится ласкать тебя... Но также нравится вжимать тебя в твердые поверхности и... ㅤㅤ— Не продолжай! ㅤㅤХва смеётся негромко и самодовольно и голову склоняет, наблюдая, как щеки младшего все больше приобретают пунцовый оттенок. ㅤㅤ— Что ж, тогда предлагаю не терять времени, — и встаёт с дивана, продолжая глядеть на брата. — Надень тот черный комплект, что ты недавно купил. Он тебе безумно идёт... А я пошел ванну набирать. О... — он прихватывает недопитую бутылку вина. — Это нам пригодится. ㅤㅤㅤㅤㅤ𐦍ㅤ𐦍ㅤ𐦍 ㅤㅤЧерез минут пятнадцать ванна была готова. Хва тут же поспешил избавиться от одежды и оказаться в плену горячей воды, выдыхая шумно и глаза прикрывая в удовольствии. Белая пена являлась приятным дополнением, свечи — позволяли расслабиться, оказаться в полутьме... Предоставляли возможность отпустить себя и согнать стеснение младшего брата. ㅤㅤ... Что уже вскоре тоже появился в ванной комнате. ㅤㅤНа плечи его был накинут полупрозрачный халат, что совсем не скрывал белья, изгибов тела, наоборот, дразнил, просил сорвать себя рывком и оказаться разодранным в клочья; крепкую шею огибал небольшой чокер, что служил просто украшением, удовлетворением души Сона, любящего эстетику и совершенство. Впрочем, он и являлся этим самым совершенством, настоящим искусством... Недооцененным шедевром, что заслуживал внимания и любви! ㅤㅤ... И Хва готов был дарить это каждый раз, как только выдавалась возможность. ㅤㅤГлаза внимательно оглядывают с ног до головы младшего, мысленно облизывают каждый изгиб, целуют каждый участок, кусают вместе с кружевной тканью, не боясь порвать... Пока ладонь в жесте приглашает в воду. Сон смущен, его щеки до безумия алые и горячие, но в приглушенном свете этого совсем не видно, что помогает ему немного успокоиться и собраться с мыслями. Он медленно и неторопливо развязывает завязки, снимает с плеч халат... И позволяет тому аккуратно и легко скользнуть по телу вниз и пасть в ноги. ㅤㅤ — Совершенство, — только и может прошептать Хва, не скрывая голода во взгляде, и улыбается, как только одна чужая ножка касается пены и погружается в воду, затем и вторая. В каких бы условиях они не находились, что бы не происходило с ними, а Сон никогда не терял своей грации и лёгкости в движениях... И даже сейчас усаживался в ванну аккуратно и плавно, голову смиренно опуская, волосами скрывая свой смущенный лик. Он всегда походил на принца, коему был знаком этикет, но абсолютно чужды разврат и похоть. ㅤㅤТкань белья его быстро намокает, пена прилипает к кружевам, маленькие пузырьки лопаются от любого неаккуратного движения. Сон не знает, как расположиться, и Хва, завидев это смятение тут же протягивает руку. ㅤㅤ— Ляжешь на меня?.. Или сядешь?.. ㅤㅤСон неуверенно берется за ладонь и пожимает плечами. ㅤㅤ— Разве не ты решаешь это прямо сейчас?.. ㅤㅤБрюнет усмехается. ㅤㅤ— И правда. Что ж... Тогда я хочу, чтобы ты сел. Иди ко мне, родной. ㅤㅤИ тянет на себя младшего, дает возможность устроиться на бедрах удобно, прижаться пахом к паху, — приближает к себе совершенство, дабы рассмотреть с вниманием... Позволить себе начать наслаждаться им. Губы касаются шеи в жажде напиться, сжать кожу и пятно яркое оставить; пальцы скользят по талии и вжимаются собственнечески. Без церемоний. Жадно. И властно. ㅤㅤ— Мой прекрасный... Самый чудесный... — шепчет Хва, мешая слова с поцелуями жаркими, ближе к себе притягивая брата, и уже не просто целует, но и следы зубов оставляет на коже. Столь сладкое совершенство... До безумия мягкое, словно зефир. ㅤㅤСон, уложив ладони на плечи чужие, сжимает их в пальцах и ответно к себе брата тянет, таким образом демонстрируя, как жаждет поцелуев, прикосновений столь нежных, но в то же время грубоватых. Белье становится все более тесным, тело принимается и без воды нагреваться... Сон невольно сжимается и почти ложится на брата, дабы не просто почувствовать его полностью, но и чуть потереться пахом. Аккуратно. Едва заметно. ㅤㅤ... И захныкать тихо. ㅤㅤОни не успели толком начать, но было кое-что такое, что не позволяло младшему принимать ласки в спокойствии, терпеть постепенность и своевременность... Кое-что такое, что прямо сейчас заполняло его изнутри, растягивало и в правильном положении правильно надавливало. Потому он с каждой секундой заводился быстрее, потому прямо сейчас чуть ерзал вперёд назад, потираясь об член брата и жаждал разрядки. ㅤㅤ— Такой послушный и возбуждённый мальчик... — едва ли сдерживая рык, говорит Хва и чуть щурится, пытаясь понять, что же в поведении брата было не так... Отчего тот так смело прямо сейчас раскачивал воду, пытался достигнуть пика, пусть старший ещё ничего толком не сделал?.. Неужели он..? — Неужели ты опять за свое, Сон?.. — и почти рывком того за подбородок приподнимает, в глаза тут же заглядывая, требуя ответа. ㅤㅤ... Однако тот и не требуется — бегающий взгляд говорит всё сам за себя. Что ж, нужно было сразу догадаться, что к такому чудесному комплекту, столь милому чокеру, Сон обязательно рискнёт что-нибудь в себя засунуть. ㅤㅤ— Ай-яй-яй, Сон... Мальчик мой, разве я разрешал что-то вставлять в себя?.. — и пока одной рукой Хва сжимает подбородок, губами почти касается губ дразняще, второй рукой он в воду погружается, скользит пальцами по линии позвоночника до белья, забирается под него, дабы там продолжить путь между половинок и нащупать твердый кончик анальной пробки. Даже интересно, камень тоже был черного цвета или же иного?.. Например, красного в знак страсти?.. Или же розового — невинности и женственности?.. Впрочем, имело ли это значение?.. ㅤㅤВнимание его привлекал взгляд щенячий и преданный, а также писк тихий и дрожь в теле — пальцы надавили на пробку, отчего та вошла чуть глубже и вызвала столь прекрасную реакцию чужого тела. ㅤㅤ— За непослушание я обычно наказываю, сам знаешь... И вариантов я вижу здесь немного, — Хва улыбается, продолжая вглядываться в черты родные. — Либо отшлепать тебя до следов красных. Либо заласкать до потери сознания, не позволяя кончить. Либо отодрать, как суку, чтобы и сидеть ты больше не мог... Даже мысли позволить о том, чтобы засунуть что-то в свою шикарную попку, дорогой. ㅤㅤКаждое слово отзывается новой волной возбуждения, белье уже впивается в твердый член, тело младшего горит в желании получить как можно больше... И как можно скорее. ㅤㅤ— С чего же начнем?.. ㅤㅤОднако Сон не успевает ответить, пальцы с подбородка быстро перемещаются к волосам, путаются в них и стискивают до шипения. Уже было совсем не до размышлений или игр... Хотелось окунуться в наслаждение, как в воду, и утонуть в нем. ㅤㅤ— Х...Хва... ㅤㅤ— Не слышу, Сон. ㅤㅤ— Папочка... Пожалуйста-ах... — и вздрагивает практически всем телом, как только пальцы прихватывают кончик пробки и совершают движение. — Боже мой... ㅤㅤ— За непослушание стоило бы вогнать ее в тебя глубоко-глубоко, однако совсем не хочу потом проблем... Но знай, однажды в тебе окажется и правда что-то очень большое... Я позабочусь о том, чтобы оно заполняло тебя полностью, вбивалось с неистовой силой, растягивало твою дырочку... ㅤㅤНа это Сон почти хнычет то ли в смущении, то ли в жажде, и обнимает брата, прячась в его шее, вновь предпринимая движения бёдрами. ㅤㅤ— Ну уж нет, никаких пряток, сладкий. В глаза смотри, когда с тобой старшие разговаривают, — и оттягивает за волосы брата назад — несильно, дабы не причинить боль, но весомо, дабы тот не терялся в ощущениях, оставался в реальности и на связи. — Ты же хочешь, чтобы тебя заполняло что-то большое?.. Отвечай. ㅤㅤСон сжимается заметно, ему просто хочется остановить мучения, наконец получить иные ощущения... Сменить пробку членом брата. Да только тот не остановится, пока не добьется ответов на вопросы, не раскроет истинную сущность блондина. ㅤㅤ— Х... Хочу... Очень. ㅤㅤ— И почему же?.. ㅤㅤДыхание прерывается. Тишина разрывается хныканьем. ㅤㅤ— Потому что я очень ненасытный. ㅤㅤ— Именно, сладкий. Ты очень ненасытный. И не успокоишься, пока не получишь желаемого. Однако я и не позволю тебе успокоиться. Буду мучить тебя. Столько... Сколько посчитаю нужным. А сейчас ложись на меня спиной, ноги закидывай на бортики и руками придерживай их под коленками. ㅤㅤСон, понимая, что выбора у него никакого нет, аккуратно отрывается, кое-как поворачивается спиной к брату, ложиться удобно и ноги, как было сказано, на бортики закидывает, широко раздвигая их. ㅤㅤ— Ну вот... Можешь же быть хорошим и послушным, если того захочешь, — усмехается Хва и, притянув к себе ближе блондина, обеими руками грудной клетки касается, украшенной лифом кружевным. ㅤㅤПальцы, согретые в воде, по краям белья скользят, отодвигают в сторону ткань, что к телу прилипала, и оголяют грудь. Старший с восхищением наблюдает за тем, как тело реагирует, как грудь сама к рукам тянется, жаждет прикосновений новых, — и пальцами соски прихватывает, чтобы сжать их, оттянуть и отпустить тут же, вызывая мычание тихое. И повторяет, продолжает играться с ними, то очерчивая, то сжимая их, заставляя тело чужое все сильней напрягаться, чаще вздрагивать. ㅤㅤ— И отчего вся эта мнимая невинность, родной?.. — выдыхает Хва, дыханием ополяя кожу шеи, губами ушка касаясь, целуя его ласково, кончиком языка очерчивая раковину с улыбкой злодейской. — Ты же любишь это, в тайне хочешь, только ни себе, ни мне не желаешь признаваться... — и внезапно на рык переходит. — Например, в том, как по ночам играешься с собой, пальчиками в себя входишь... Стонешь так сладко и громко, что любой с ума сойдёт... ㅤㅤСон стонет и жмурится в новой волне смущения, голову в сторону отворачивая, губы плотно поджимая. Руки чужие скользят с груди вниз, по талии, к бедрам. Оглаживают неторопливо ножки, стискивают их в пальцах и постепенно еще ниже спускаются, к ткани трусиков, под коими были раскрыты половинки. Сейчас бы укусить их в наказание, оставить следы зубов глубокие, чтоб даже сидеть больно было... Но Хва иное действие совершает, поверх ткани принимается оглаживать промежность, надавливать на нее, пальцами стискивать очертания члена, вызывая новую дрожь в теле и скулеж. ㅤㅤ— Б... Божечки... ㅤㅤ— Думаешь?.. Мне кажется, господа не стоит упоминать прямо сейчас... Ибо помощник наш только дьявол. ㅤㅤХва, лаская промежность брата, оглаживая ладонью твердый член, не упускает возможность кусать плечи родные, зубами оттягивать лямки лифа и отпускать, щёлкая по мягкой коже. Пальцы порой непонятным и щекотливым движением скользят от яичек до головки и обратно, отчего Сон бедрами вздрагивает навстречу ощущениям и действиям, глаза закатывает и стонет, рот широко раскрывая. ㅤㅤ— Б... Быстрее... Возьми его, пожалуйста... ㅤㅤ— А ты разве заслужил?.. ㅤㅤБлондин головой качает, и пока одна ладонь ласкает член, вторая под белье забирается, чтоб с пробкой поиграться, вновь надавить на неё, заставляя колечко мышц сжаться сильнее. ㅤㅤ— Сможешь ее вытолкнуть из себя?.. ㅤㅤ Младший смущённо губу прикусывает и плечом пожимает. ㅤㅤ— Ду... Думаю, да... ㅤㅤ— Тогда попробуй это сделать для меня, сладкий. Я сдвину ткань белья, дабы она не мешала... ㅤㅤВыдох судорожный срывается с губ, Сон, продолжая придерживать ножки под коленками, напрягает низ живота... И хнычет смущённо, когда отчётливо слышится удар пробки об дно ванны. Щеки и шея, кажется, собрали всё смущение мира... Были краснее любого помидора... Губы — бордовее вишни. ㅤㅤ— Ну вот видишь, какой же ты старательный... — и нащупав пробку, Хва аккуратно вытаскивает ее из воды, дабы рассмотреть с вниманием, полюбоваться. — Ого... Такая маленькая и аккуратная... В самый раз для твоей дырочки, сладкий. ㅤㅤМладший голову вновь отворачивает и, думая, что на этом всё, собирается ножки обратно в воду опустить. Но нет... Как оказалось, это была только середина... Первого акта. ㅤㅤ— Нет-нет, мы ещё не закончили... Обратно ножки закинь, будь добр, — пробка оказывается оставлена позади, на бортике, и Хва возвращается к оглаживанию любимого тела, ножки под водой чуть ближе притягивает и раздвигает шире, дабы вновь к промежности вернуться, снова отдать ей все внимание. — Даже не вздумай опускать их, пока не скажу, понял?.. Как бы не захотелось сжаться или спрятаться... Даже не вздумай. Папочка хочет немного поработать. ㅤㅤСглотнув и губы поджав плотно, Сон кивает, прикрывает глаза, чтобы остаться наедине с ощущениями, и чуть сильнее стискивает собственные ноги. В подобном положении было находиться не особо привычно, хотелось уже расслабиться, однако... Коль папочка сказал, значит, нужно было слушаться. ㅤㅤ— Вода понемногу остывает... Нужно разогреть её, — выдыхает Хва и, вновь забираясь под водой в нижнее белье, кончиками пальцев оглаживает колечко мышц, дабы после надавить и погрузиться в него. Заполнить двумя пальцами, стеночек коснуться изнутри, растянуть их. — И ведь даже несмотря на пробку, ты всё ещё узкий... Уже не терпится войти в тебя... ㅤㅤ— Так отчего же не сделаешь этого?.. — срывается вопрос с губ Сона, и он выстанывает, вновь бедрами вздрагивая навстречу движению пальцев. — Ты же так хочешь этого... Почему мучаешь нас обоих?.. ㅤㅤ— Боюсь, коль пощажу тебя, ты не усвоишь урок... И продолжишь играться без моего ведома. ㅤㅤ— Я правда больше так не буду. ㅤㅤ— М-м-м... Не уверен, любимый. ㅤㅤ... И именно после этих слов движение воды увеличивается, слышится плеск, дрожь тела становится заметней, и младший внезапно принимается стонать безостановочно, рот раскрывая, почти задыхаясь, ноги шире раздвигая навстречу толчкам пальцев. Те двигались резко, вбивались по самое основание, не предоставляя даже возможности передохнуть, все чаще касаясь заветной точки, надавливая на нее и лаская. Это было и правда неожиданно. Сон никак не ожидал, что размеренные и аккуратные движения вдруг сменятся быстрыми и грубыми... И его правда будут прямо сейчас трахать пальцами, попутно изгиб шеи кусая и чокер оттягивая намеренно... Создавая приятное давление под кадыком. ㅤㅤ... Ведь асфиксия в тайне очень нравилась Сону, просто желание казаться правильным всегда было сильнее предпочтений! ㅤㅤ— Ч... чёрт, да... — кивая, повторял Сон, всё больше отпуская себя из оков стеснения, и выгибался в спине, не выпуская ноги из плена пальцев, наоборот, стискивая их, полумесяцы на коже оставляя. Глаза закатывались невольно, удовольствие накрывало с головой... Младший готовился к тому, чтобы кончить, голову назад откидывая, затылком в плечо брата вжимаясь, вздрагивая заметно и часто всем телом. — Ещ... Ещё... Чуть-чуть... Я... Сейчас... ㅤㅤ... Но Хва не был бы собой, коль позволил бы вот так просто кончить, достичь разрядки и успокоиться. Нет-нет, он ещё вдоволь не наигрался, да и брата помучить хотелось подольше... Потому стоило чуть повременить с завершением. ㅤㅤ— Ну уж нет, сладость... Точно не сейчас. Рано ещё, — и смеясь негромко, вынимает пальцы почти рывком, чем вызывает новый скулеж, дрожь в теле. — Вот будешь прямо сейчас очень громким и послушным, быть может, разрешу тебе кончить... ㅤㅤГлаза Сона вновь приобретают блеск, он слушает с вниманием и кивает, соглашаясь на любые условия. Щеки его все ещё горят, однако уже больше не в смущении, а в возбуждении — воздуха не хватало, желанием было наполнено все тело, младший жаждал оказаться прижатым к бортику и... ㅤㅤ— Поменяемся местами?.. — брюнет аккуратно сдвигается в сторону, предоставляя возможность аккуратно слезть; прекрасно, что ванна была просторной для этого. — Устраивайся спинкой поудобнее, а я буду сверху... Ножками можешь обхватить меня, если хочешь. ㅤㅤ Главная особенность Хва — умение быть заботливым даже в такие моменты. Пусть он и собирался прямо сейчас жёстко взять своего брата, комфорт его он ставил на первое место. Сон прижимается спиной к бортику и погружается в воду чуть сильнее, руки на плечи родные укладывая. Старший располагается сверху, между широко разведенных ног, и, глядя исключительно в глаза, наблюдая за каждой чертой, под водой сдвигает в сторону ткань белья, что все ещё бедра бледные собой украшали. ㅤㅤ— Будешь умолять папочку?... ㅤㅤШепчет в губы Хва, почти целуя, дразня, и членом вжимается между половинками, потирается аккуратно. Младшего, конечно, это с ума сводит, что он, сжав плечи в пальцах сильнее, глаз не смея прикрывать или отводить, принимается шептать тихо-тихо и быстро-быстро: ㅤㅤ— Войди в меня, пожалуйста... Наполни меня собой, папочка... — и целует влажно, ближе к себе брата притягивая. — Накажи меня... накажи за то, что я без тебя развлекаюсь... И касаюсь себя без разрешения... — стон жалобный срывается с губ. — Я хочу тебя почувствовать в себе... ㅤㅤУголки губ вздрагивают в улыбке почти безумной, очень довольной, и Хва, вжимая близнеца в бортик, все ещё ткань придерживая, толкается в него без раздумий и пауз — резко, рывком, — воду вновь раскачивая. Пена успела растаять, уже не скрывала их тел, позволяла старшему чрез воду наблюдать, как Сон красиво изгибался, как тело его все ещё бельем украшалось... Но выглядело уже не столь аккуратным, как несколько минут назад — лиф сполз с плеч и груди, волосы были взъерошенны, шея — осыпана пятнами бордовыми... И даже несмотря на это, Сон все ещё оставался шедевром, мечтой, ярким сновидением... И совершенством. ㅤㅤПервое движение. Второе. И не боясь волновать воду, не боясь, что она прямо сейчас в большом количестве окажется на полу, Хва срывается на быстрый темп, целуя любимые губы, кусая их жадно, выбивая не просто стоны или мычание, а скулеж жалобный, но довольный. Одной рукой он в бортик упирается, второй же под водой тело ласкает, то пальцами вжимается в кожу нежную, то одну из половинок стискивает и в сторону отводит, раскрывая своего мальчика, — и не прекращает целовать, языком губ касаться или вовсе в ротик толкаться им, чтобы ещё большую дрожь в теле вызвать. ㅤㅤ... Ведь Сон так сильно любит, когда его трахают абсолютно везде, где только возможно. ㅤㅤРот раскрывая послушно навстречу языку, задыхаясь вновь от нехватки воздуха, Сон ногами брата ближе к себе притягивает, почти скрещивает их и пищит от того, как было хорошо, — его с ума сводило каждое движение, каждое действие... И особенно сильно его кроет, когда рука под водой ткань кружевную сильнее на член натягивает, трение создаёт — Сон тут же вздрагивать неестественно принимается, голову откидывая назад, вжимаясь в бортик затылком... И выгибаясь в спине чуть ли не до хруста. ㅤㅤ— Е... Ещё... Пожалуйста... ㅤㅤ— Котёнок хочет ещё?.. Скажи, что мне сделать?.. ㅤㅤНо в ответ новый всхлип, Сон не хочет говорить, потому самостоятельно в воду руку опускает... Жаль, только старшему это совсем не нравится, — он по руке тут же хлопает и головой качает. ㅤㅤ— Словами, котёнок. ㅤㅤ— Член... — хнычет Сон, губы кусая и задыхаясь, вновь руки на плечи укладывая, царапая их. — Сделай мне приятно... Молю тебя... ㅤㅤ— Вот так?.. — пальцы поверх ткани член ласкают, дабы кружева вжимались в нежную кожу, пока глаза с жадностью за реакцией следят, за каждой чертой наблюдают. — Или так?.. — и в белье забирается ладонью, дабы член у основания обхватить и сжать кольцом узким, более не двигаясь. ㅤㅤОчередной скулеж срывается с губ, и младший, уже почти полностью держась за брата, принимается сам двигаться бедрами... И не только навстречу толчкам грубым, но и руке, что совсем не желала двигаться. Бедра его уже сами непроизвольно вздрагивают, голова кружится от нехватки воздуха и неправильного дыхания, пальцы локоны чёрные сжимают, стоны походят на крики. ㅤㅤСменив угол, Хва уже не щадит тела под собой, даже сквозь сопротивление воды вбивается в любимого, так уж и быть, принимаясь ласкать его член, пальцами стискивать, с головкой играться и сжимать ее в пальцах. Зубы под ключицей укусы оставляют глубокие, после чокер намеренно прихватывают, создавая большее давление на шею... ㅤㅤВ жажде поймать воздух, Сон снова раскрывает губы, и в это же мгновение жмурится до салютов в глазах, до фейерверков ярких, сжимаясь всем телом, напрягаясь, стискивая в себе член брата, — и кончает то ли всхлипывая, то ли скуля щенком... И крепко-крепко брата обнимая в это мгновение. Пухлые и искусанные губы дрожат, как и тело; младший прячется в объятиях брата, продолжая скулить, и стонет болезненно, как только Хва чмокает в щеку его и движение аккуратное совершает. ㅤㅤ— Хороший мальчик... Послушный и самый волшебный, — шепчет брюнет, уже под ушком целуя. — Только папочка не закончил... Поменяем позу?.. ㅤㅤСон не совсем понимает, что ему говорят, только лишь предполагает, и едва кивает головой, пытаясь отдышаться, пока была возможность. Член покидает его, оставляет пульсирующую дырочку с неприятным чувством пустоты... И Хва отстраняется медленно. ㅤㅤ— Сейчас повернись ко мне спиной, хорошо?.. Встань на коленки и наклонись вперёд. Аккуратно. Я рядом с тобой. ㅤㅤДрожь в теле все ещё никак не покидала блондина, однако дыхание более или менее пришло в норму. Он не мог отойти от оргазма, перед глазами виднелись следы салютов, ярких огней... Однако он находит в себе силы осторожно сесть, чтобы после медленно повернуться к брату спиной и руками упереться в бортик. ㅤㅤ— Вот так?.. — по телу бегут мурашки, так как теплый плен воды был наполовину покинут, и с губ срывается мычание тихое, как только на одной из лопаток чувствуется поцелуй нежный. ㅤㅤ— Именно так, родной... Мой Сон... Мое совершенство... ㅤㅤУголки губ растягиваются в улыбке лёгкой, и Сон выгибается в спине намеренно, дабы выпросить ещё несколько поцелуев. Старший не отказывает, чмокает вновь и вновь кожу влажную, даже лиф расстёгивает, чтоб не мешался... И позволяет брату немного передохнуть после оргазма, приготовиться к следующему акту. ㅤㅤ— Готов продолжить?.. ㅤㅤАккуратный кивок. ㅤㅤ— Твой личный рай всегда готов принять тебя. ㅤㅤВыдох. Хва хочет приблизиться, дабы вновь оказаться в теле родном, начать толкаться в рай свой личный, целуя плечи... Однако останавливает его кое-что — линия позвоночника, что прямо сейчас напоминала собой ров, и на мысли интересные наталкивала. Ведь как же будет прекрасно выглядеть спина эта, каким шедевром станет, когда по линии этой вино польется... ㅤㅤ... Что все ещё находилось здесь, рядом, до сих пор не тронутым. ㅤㅤ— Надеюсь, ты позволишь мне эту интересную вольность. ㅤㅤ— Что-то задумал?.. ㅤㅤТеперь мурашки бегут не от смены температуры, а от предвкушения. Сон видит, как рука чужая тянется за бутылкой, мысленно он пытается предположить, для чего она могла понадобиться... И вздрагивает, как только прохлада внезапно кожи касается, заставляя вздрогнуть и прогнуться сильнее. ㅤㅤСловно река, вино заполняло собой ров, стекало ровно по позвоночнику, между половинок, и растворялось в воде... Заставляя вновь и вновь вздрагивать от мурашек, щекочущих ощущений... Холодка приятного... ㅤㅤ— Оно же дорогое, Хва... Тысяча девятьсот д... ㅤㅤ— А кто сказал, что я не собираюсь его пить? — Хва усмехается и языком проводит по спине, слизывая остатки алкоголя, бутылку на пол, рядом с ванной, опуская, — и вызывая мычание довольное. — В рай же не пропустят без вина?.. ㅤㅤ— Богохульник... ㅤㅤ— И я тебя люблю, котёнок... — и старший наконец прижимается плотнее к телу, что успело отдохнуть, отойти от оргазма. — Перейдем же к финалу. Достаточно удобная поза, не думаешь?.. ㅤㅤИ пока Сон думает, плечом пожимает, — руки родные уже спускают трусики вниз, освобождают член из плена тесной ткани и оголяют пятую точку. Слышится шумный выдох, макушка светлая опускается. ㅤㅤ— Ну сам подумай, — улыбается Хва. — У меня есть возможность трахать тебя, не используя рук... Применять их в ином... Не просто ласкать, а, например... — и укладывает одну из ладоней на шею, сжимая ее в это же мгновение и к себе притягивая, заставляя спиной к груди прижаться. — Контролировать твое дыхание. Ты же любишь это, ведь так?.. ㅤㅤСон глаза распахивает в лёгком удивлении и улыбается невольно уголками губ, глаза прикрывает и голову приподнимает выше, позволяя ладони полностью шею обхватить, сжимать ее крепче. ㅤㅤ— Да... Мне очень это нравится... ㅤㅤ— Тогда не буду сдерживаться... Хочу держать тебя на грани между реальностью и тьмой... ㅤㅤКивок. Пальцы сильнее стискивают бортик ванной. Между половинок чувствуется приятное трение. Хватка на шее ни на секунду не ослабляется. ㅤㅤ— Обещаешь быть громким для папочки, ведь так?.. ㅤㅤНо не успевает младший ответить, как ахает громко, чувствуя, как его вновь заполняют до основания, и мычит. Вроде хочет голову опустить, однако ему не позволяют, вновь шею сжимают, не предоставляя возможности вдох нормальный сделать... И сходу принимаются вбиваться до хлопков громких и влажных, что теперь совсем не заглушала вода. ㅤㅤЧлен блондина снова тверд, ничто не стискивает его, не мешает покачиваться в такт толчкам... Снова жаждет прикосновений к себе и ласки. Дышать все труднее и труднее, глаза сами в удовольствии закатываются, костяшки на ладонях бледнеют от силы, с какой пальцы стискивали край ванны. Хва не щадит, не жалеет силы, чуть ли не до крови кожу бледную кожу, вызывая стоны болезненные и в то же время довольные, — и тут же языком очерчивает следы глубокие, новые пятна оставляет. ㅤㅤВода вновь об края бьётся, падая на пол, свечи подрагивают. Создаётся, ощущение, что вот-вот их обоих накроет тьма, да только все это лишь воображение... Голова вновь кружиться принималась, воздуха катастрофически не хватало, но именно это и нравилось Сону — осознание, что даже воздух не может быть ему доступен, пока брат не разрешит, пока не позволит вдох сделать. Странная мания, странный фетиш... Но столь сводящий с ума и возбуждающий, что младший буквально таял в родных руках, плавился, растекался лужей от власти и контроля. ㅤㅤ... А Хва, наоборот, нравилось контролировать, держать в своих руках это совершенство, владеть им и позволять делать абсолютно все, что только вздумается. То мучить медленным темпом, то, наоборот, крики выбивать, заставлять дрожать лихорадочно от движений и толчков звонких... Одной ладонью шею сжимая, второй — члена касаясь, похлопывая по нему, пальцами стискивая и тут же лаская. ㅤㅤЧувствуя приближение нового оргазма, Сон, не зная, за что взяться, пальцы в волосы темные запускает и сжимает крепко, силы не контролируя, но рычание громкое и довольное вызывая. Другой же рукой грудь собственную сжимает до следов глубоких, полос красных и скулежа громкого. Наблюдая всю эту картину, разве выдержишь долго?.. Старший ещё пару раз толкается в тело податливое и послушное, стискивающего его изнутри, и с рычанием новым кончает, плотнее к себе Сона прижимая, плечо кусая и шею не выпуская из хватки мертвой. Следом и блондин кончает, как жидкость в себе горячую чувствует, вновь дрожать заметно принимаясь и почти сознание теряя в руках родных. Он словно выпадает из реальности, в глазах его темнеет... С губ срываются всхлипы, в уголках глаз собираются слезы удовольствия... ㅤㅤИ Сон принимается жадно глотать воздух, как только шея освобождается из плена ладони, воздух снова наполняет легкие, появляется возможность просто дышать. Пред глазами все плывет, он почти падает назад, но Хва удерживает его, обнимает крепко, теперь целуя нежно и ласково, каждого укуса и пятна касаясь. Оба довольные, уставшие... Удовлетворённые... И готовые отправляться спать. ㅤㅤ— Всё хорошо?.. ㅤㅤ Блондин дышит часто-часто, но кивает на вопрос тихий, не в силах отлипнуть от груди брата, глаз открыть и в реальность вернуться, и стонет негромко, как только член покидает его. Хва же, в свою очередь, выдергивает пробку из слива и позволяет воде, смешанной с их удовольствием и вином, наконец уйти, освободить ванну для свежей воды, горячей и чистой. ㅤㅤ— Сейчас смоем всё и пойдем спать, хорошо?.. ㅤㅤ— Угу... — только и может ответить младший, снимая аккуратно с плеч лиф, и подставляя плечи под горячую воду — Хва взял душевую лейку, чтобы помочь им обоим окончательно избавиться от следов удовольствия... ㅤㅤ... И через несколько минут чистенькими, едва стоя на ногах, отправиться в спальню.