Пророчество о девах с четырёх сторон света

Утро началось неспокойно. Императора разбудил рассеянный солнечный свет и приглушённый зов слуг. Специально подобранная камергерская команда, предназначенная для подачи утренних новостей, стояла одной площадкой ниже. Император взглянул скептически — можно было бы ещё промедлить, занимаясь утренними процедурами, но подданные выглядели так, как будто что-то случилось, так что досада Марша сменилась желанием побыстрее выяснить, в чём дело. Быстро одевшись, он спустился — заняв место за заборчиком на «слушательном» подиуме. Несмотря на то, что обычно нарратором новостей служил Мециан, шут Хаоса, в этот раз выступал министр Рокадар. — Государь, две новости, забавная и плохая — с какой начать? — По времени. Император с лёгким разочарованием оглядывал команду — раз доклад начал министр, значит, дела серьёзное, будет не в рифму и без шуток. В принципе, заставить петь можно было всех, для этого к докладчикам был приписан капельмейстер Диен, но Император не любил нарочитой авторитарности. — Эльфы прислали ноту. — Угу. Покажите. По лёгкому знаку Императора в пространстве открылось золотое овальное окно, трепещущее от несовершенства записи, и Марш увидел команду остроухих бессмертных — так, словно они присутствовали в соседнем помещении. — Благоуважаемый Император Империала людей, — принёс посол серебряно-певучим голосом, звучащим так, словно он хотел сказать «людишек». — Сообщить вам хотим новость пренеприятную. Принцесса Эльда, что отправилась к вам гостить, до сих пор не оборотилась. Контакты с ней утеряны в ночь сию, местоположение её и движение неизвестны по сей час. Семья Рон Лоэ никоим образом не возлагает ответственности за факт неудачи сей на человеческих, но, сопричастными будучи, вы приглашаетесь с уважением подобающим к разрешению инцидента. Пересылайте новости через нашего посланника, Араманзора, — эльф сделал отмашку и развернулся, уводя свою команду. Император вопросительно развернулся к министру. — Пока нечего пересылать. Дело совсем недавно передали в руки мастеров Башни и ассасинов Подвала, они находятся в самом начале расследования… — ответил тот и осторожно поинтересовался: — А государь Император… не хочет нам ничего сообщить по этому поводу? — Мне нечего сообщать, — бесстрастно ответил Император. — Я осведомлён об этом деле не больше, и так же заинтересован в его расследовании. Если мастера дойдут до предела своих навыков так, что потребются мои — пусть обращаются. — Понял. — На лице министра отразилась смесь облегчения и расстройства. Он явно надеялся получить на руки «простое» решение, но одновременно был рад, что Император не замешан ни в каких мутных интригах. — Итак, — Император сделал поторапливающий жест, напоминая, что осталась ещё одна тема. — Вторая новость, извините, нелепая. Дева-воительница явилась с востока и требует себе Императора, чтобы, гм… сделать с ним неприличное, — министр смутился. — Она красивая? — поднял бровь Император. — Можете посмотреть сами, она до сих пор куролесит в дворцовом зале. Открыв портальное окно, Марш услышал гостью раньше, чем увидел. — Где трахнуть король? Мой слышать весть, король выбирать женщин! Хочу король! — Просим вас проследовать в комнату ожидания… — обеспокоенные и слегка напуганные голоса слуг отдавались эхом, звуча куда тише. — Да какая она воительница, это, скорее, дикарка, — Император невольно облизал губы, глядя на фигуристые бёдра гостьи, затянутые в одну леопардовую шкуру. Груди её были открыты и тряслись при движении, веснушки придавали пухлому лицу одновременно простодушное и лукавое выражение. — Осторожнее, мой государь, говорят, они там людей едят… Будучи в полтора раза выше стражников, «воительница» без проблем продвигалась по гостевому залу, несмотря на тактичные попытки таковых остановить её. Гвардейцев она просто отодвигала, игнорируя наставленное на неё оружие и озабоченная более своими поисками: заглядыванием под кушетки, отодвиганием столов. — Король тута гдесь! Ваша прятать король, но моя обыскать весь этот малый пещер и находить король! На выходе из гостевой залы во внутренние покои гвардейцы упёрлись и встали стеной, выставив копья. Только это заставило великаншу притормозить. Она почесала щёку, скептически глядя на охрану. — Почему ваша не пустиливать меня? Король не хочувать плотей Карены? — она кокетливо обвела себя руками и дёрнула за соски, заставив их запрыгать. Гвардейцы в панике переглядывались — соски были соблазнительные, но такого размера, что между ними можно было бы задушить взрослого воина. — Изложите вашу петицию, — бледнея, молвил мажордом, рискнув выступить вперёд. — Я услыхнуть, король выбирать лучший женщин, чтобы трахнуть король. Я лучший женщин, сильный, красивый! Сделай мне всяки состязань — я проходить ваший состязань! — дикарка гордо ударила себя в грудь, от чего они запрыгали снова. — Вам лучшей подвинуть себяшек! А то моя толкать, сильно-сильно! — она надвинулась бюстом, заставив гвардию дрогнуть, но не отступить. — Король нет, — неожиданно на помощь пришёл ещё один слуга, строгий, пожилой и сухой, с аристократической козлиной бородкой. — Король сейчас не во дворец, приходи позже. — Позже?.. Позже… — великанша, кажется, была ошарашена новым неизвестным словом и крутила его в голове, пытаясь уловить значение. — Потом! Завтра! — А! — Великанша просияла, и тут же нахмурилась, — А король гдей блудствует? — Охота. Охотиться. Уехал, — дрожащим, но настойчивым голосом молвил слуга. Великанша обдумывала новость секунд пять, потом повернулась, сжав кулаки. — Карена приходовать завтроща, — буркнула она, наматывая рыжий локон на палец и закусывая волосы. Затем она подхватила двадцатипудовую дубину и, с лёгкостью забросив её на плечо, покинула зал. Слуги и гвардейцы вздохнули с облегчанием. Рокадар скосился на Императора. Тот прятал в усах улыбку. — Ну и дел вы натворили. Вот скажите, зачем честную леди на двор пронали? Она, может, двадцать переходов шла без передышки, чтобы посмотреть на меня. — Мы не нашли повода будить вас, — степенно и с лёгкой скрытой обидцей ответил министр. — Можно ли в здравом уме подумать, что у жительницы далёких восточных земель, едва изъясняющейся на общем языке, могут быть какие-то совместные дела с вами. — Это не ваша задача — думать, — прохладно оборвал Император, — Правила дворцового гостеприимства надо выполнять. Явилась гостья — поднесите ей хотя бы вина, предложите отдохнуть. — Мой Император, — министр выглядел ошеломлённым. С его точки зрения, угощение всех заглянувших во дворец бродяг было неоправдано вредоносно как для бюджета, так и для репутации. Однако он быстро поменял курс, — В следующий раз мы примем во внимание ваши ценные указания. — Никаких следующих разов, — Император сделал отмашку. — Собирайтесь. — Куда?! — Вы соврали этой честной, хотя и одетой не по последней моде, даме, что меня нет во дворце. Это действие уже свершившееся, над прошлым я не властен. Единственное, что я могу сделать, это превратить вашу ложь в истину… Мы едем охотиться. — Но, государь Марш, я даже не умею держать в руках оружия… — запаниковал министр под ехидную многозначительную улыбку шута. Император не слушал, он призвал камергеров для переодевания и отослал остальных жестом собираться также. *** — Ненавижу охотиться, — мовил Император, сидя на трупе твари радужных цветов, треугольных очертаний, с крыльями бабочки. — но, по крайней мере, этот вариант дичи вызывает у меня наименьшее омерзение. Алтхаски обладали способносттю мимикрии — удивительно было наблюдать, как часть скалы вдруг отделяется от неё, превращаясь в летающее существо размером с пару лошадей. К счастью, эти хищники не представляли угрозы ни для человека, ни для домашней скотины. Они питались только хоббитами. Почему-то только исключительно хоббитами. — Говорят, их вывел ваш дед, — молвил стрельничий Азус, судя по белым крыловидным вихрам и намёкам на чешую — наполовину небесный эльф, наполовину какая-то морская тварь. — Звучит не очень симпатично, — Император скосился на слугу так, словно тот был виноват в проказах деда. — Выхода у него другого не было, — пожал плечами Азус, чуть поёжившись, — халфинги тогда сильно напирали, если бы не эти, невидимые, вся коса Страр легла бы под них. Так что, когда к Императору Атребиану II нанялась тройка таких существ, он… просто уцепился за свой шанс. — Хм, — Император посмотрел на труп существа вдумчивее. — Следует догадываться, что, раз исходных существ было трое, подозреваю, одного пола… он… использовал клонирование?.. то есть… половым путём они не размножаются?.. Слуга кивнул. — Именно так. Возможно, вы подстрелили последний экземпляр, — поклонился он со смесью почтения и тайного критицизма заядлого охотника, заботящегося о разнообразии дичи. — Так проходит история, — вздохнул Император без особых эмоций и принялся рубить голову мёртвого чудовища. Когда он закончил, то весь был заляпан лазурно-бордовыми разводами. — надо будет повесить на стену во дворце. Пойду ополоснусь. — Ручей там, — указал мажордом. Император отошёл по небольшому ущелью к озерцу, где снял доспехи и принялся отмываться. Морщась, он рассмотрел поддёвку — кое-где кровь протекла на нее и окрасила в синий цвет. Пришлось натягивать так. Однако не успел Марш одеться даже наполовину, как огромная тень метнулась по склону, схватила его и побежала к противоположному концу лощины. Слуги завопили, но прежде чем они успели что-то предпринять, восьмифутовая женщина, держа Марша подмышкой, перемахнула через ближайший скалистый пригорок и скрылась в зарослях, только подлесок захрустел. Некоторое время Император хранил надменное молчание, как подобает по статусу. Когда стало ясно, что великанша не собирается ни останавливаться, ни отпускать его, он не выдержал: — Вы хотя бы знаете, кого тащите? — произнес он тоном нарочито-ледяной нотации, хотя его лицо подёргивалось, и было видно, что он едва удерживается от того, чтобы расхохотаться. — Малый голый мужчин, который я украсть, потому что Император улизнуть от моя, — протарахтела Карена, ничуть не утратившая бойкости от пробежки — и да, это, разумеется, была она. — Малый людь в малый подарок для мой сам, утолить голод сегоднь! — Дура, ты держишь самого государя Императора! — трубным голосом, каким отдавал приказы, отозвался Марш, — Я требую уважения к регальной персоне, немедленно поставь меня на место! Карена притормозила, почесала одной рукой в затылке, с лёгкостью удерживая Императора под мышкой другой, затем неожиданно брякнула его на землю ногами, так, что в зубах зазвенело. — Ах, извинить, регальный Император! Простить дуру варварку за наглый похищень! — рассыпалась она в извинениях, в правдоподобным испуге и приете тараща глаза. Затем нахмурилась, хмыкнула и дала ему затрещину, заставив ойкнуть и схватиться за затылок. — Так моя и поверить. Император больши, больши, большей Карена. А твоя — меньше мой ноготочек, — она отмерила кончик мизинца, явно преувеличивая. — Малышок! — Это неправда, Император ростом — как все люди, и я — Император, — Марш аж притопнул ногой. -Ха-ха, — грозно отозвалась варварка, уперев руки в бока. — На своя посмотрей! — Император посмотрел, и был вынужден признать, что выглядит отнюдь не царственно — в одной грязной долгополой рубахе. — Тем не менее, я Император, — более мягко и убеждающе повторил он, глядя Карене в глаза. — Моя доказать, что твоя не Император, — отозвалась Карена, отвечая на его взгляд чистым и бессмысленным взором, — С Император могеть делать так? — она схватила Марша за полустоящий от близости к восхитительным формам пенис, — а так? — она наклонилась и поцеловала его, на некоторое время лишив возможности говорить. Когда она отпустила его, Марш выглядел очумело и пошатывался, хотя и пытаясь изо всех сил выглядеть достойно. — Ты слишком умная, — выдавил он. — Карена — очень умный. — Варварка ударила себя промеж грудей сцепленными кулаками. — Самый умный! — …Поэтому не могла бы ты говорить, не коверкая язык? Твоя лексика и хаотично искажённая грамматика тебе выдают. Карена кинула на Императора настороженный взгляд, славно воровка, которую застали за кражей пирожков, и пробубнила, опустив глаза. — Не знать, о чём Император говорить. Не знать таких словей. — Ну, как хочешь, — Император неожиданно расслабился, словно скинул с плеч некое дело. — чем же мы сейчас займёмся? — О-о-о, м-м-м, чем займёмся, — повторила Карена, облизываясь и разглядывая Марша с неприличным вожделением, — Карена нужен хуй. Карена нужен много ласка. Кажный день. — Я к твоим услугам, — Император сделал безмятежный жест, — Но если ты хочешь, чтобы наши ласки продлились долго, тебе нужно выбрать какое-нибудь другое место… Нас догоняют. — Что? А? Где? — Карена навострила уши и снова понеслась, схватив Императора. — Если хочешь, я подскажу тебе одну пещеру, там нас точно не найдут, — крикнул ей Марш из-под мышки. — Хитрить не нать, — предупредила Карена, пересаживая его на закорки. Указывая рукой, Император минут через десять привёл великаншу к холму с вратами в нём. — Таинственная пещера, — отрекомендовал правитель. — Заходишь — и выходишь через шесть часов. И никто тебя там не находит, даже если очень постарается. — Ммм, шесть часов… — Карена мечтательно облизнулась и погладила себя по низу живота. — Ты быть вкусне… — неожиданно она спохватилась, зыркнула туда-сюда, — какой «шесть час», Карена знает «одной час», а что такой «шесть» — не-а! Император не мог удержаться от подхихивания, за что получил ещё один подзатыльник. Карена повела его к дверям, держа под шею, как непослушного ребёнка. Оглядела замок — дверь не была заперта. Однако, как только она втолкнула Императора внутрь и вошла сама, дверь закрылась и, судя по всему, самозаперлась. — Твоя не дей обман, — строго погрозила пальчиком Карена. — Не то съесть! — Я к твоим услугам, — повторил Император, чуть раскинув руки. Издав глухое мурчание, похожее на рык огромной кошки, Карена скинула набетреную повязку и направилась к небольшому пещерному водопаду с озерцом, виляя бёдрами. — Идтить сюдать, — поманила она всеми пальцами сразу. Император сбросил поддёвку и влез в воду. — Ублажать, — она раскинулась в воде, настолько большая, что выступала из неё, несмотря на глубину, и похлопала себя по вагине, раскинув колени. Император сноровисто забрался между, и погладил Карену по бёдрам и половым губам — с самоуглублённым видом, словно сам изумлялся, как оказался на этом месте в этой роли. — Я чувствую себя ребёнком, впервые знакомящимся в бане с устройством недр своей матушки, — пошутил он. — Вай, много словей, меньше словей, — с голодным рычанием Карена надавила на его затылок, и Император, словно опомнившись, прильнул языком к её «розе». Одновременно он с необычайной нежностью ласкал её бёдра, добираясь пальцами до ягодиц и пытаясь растянуть их массивное мясо, гладил по животу. Карена буквально на каждое его движение откликалась аханьем и содроганием тела, эти реакции казались преувеличенно бурными, она прогибалась назад, закусывая губу, шумно дышала, отчего её горообразные груди ходили вверх-вниз, пыталась подставить таз получше. — Тебе хорошо? — на всякий случай спросил Император, отрывая вымазанное в соке лицо от вагины своей гигантской пассии. — Не говорить, ласкать, — задыхаясь, поощрила та. Император подключил руки, засовывая внутрь ладони и не прекращая втягивать губами мягкую плоть. — Сюда, — Карина приподняла его голову, направив выше. Из складок высовывался набухший клитор, от поцелуев в него она словно обезумела, взвизгивая, дрыгая ногами и посылая вокруг фонтаны брызг. Император ласкал партнёршу отточенно, касаясь её нежной части быстрыми «клевками». Неожиданно его обдало струёй прозрачной жидкости, залив половину лица, но быстро кончившийся. Карена была смущена. — Карена пописяла, — призналась она, краснея и ломая пальцы, как деревенская девушка на первом свидании. — Я бы это назвал иначе, — молвил Император и последний раз, едва касаясь, поцеловал её в клитор. Даже эта почти неощутимая ласка вызвала у Карены вихрь эмоций и судороги. — Теперь — грудь. Грудь! — попросила она. — Я не сыта! — Всегда пожалуйста, — промурлыкал Император, перемещаясь выше и обхватывая руками сосок. — А-а-ах, — с отупелым выражением лица провыла Карена, раскидываясь в бассейне и глядя в никуда. То, что доставалось вагине, теперь получили соски — Император массировал их кончики губами, выражал нежность пальцами и поцелуями в самые непредсказуемые места. Он пользовался каждым из сосков, как повар — куском теста, но куда нежнее, беря за основание и подтягивая вверх, одновременно с высасыванием наконечника. Поскольку у него не получалось нормально дотягиваться до вагины, Карена мастурбировала себя сама. — Хуй, — простонала она просительно. — Мне нужен хуй. Кончить в Карен. — Где же тебе в закрытой шестичасовой пещере возьму… а, так вот же он, — оказывается, Император тоже не был лишён чувства юмора. — одну секунду, — он вышел на берег, замер с раскинутыми руками и произнёс: «Аура Могущества!» — тотчас над ним появилась корона, с совершенно нечеловеческой щедростью изукрашенная самоцветами и окружённая вязью магических формул. Его тело словно стало светлее, но больше как будто ничего не изменилось. — Твоя Высший маг? — с лёгким трепетом, но и одурманенным интересом уточнила Карена. — Я же предупреждал, я Император, — напомнил Марш. — Отличней, моя всегда хотеть заводить ребенок от высший маг. — Не хотелось бы ломать твои планы, но я бесплоден, — Марш, помедлив, двинулся обратно к любовнице. — Моя пойти к друид, — обнадёживающе заявила та. — Сомневаюсь, что это… — начал Император и осёкся, неожиданно осознав, чем именно мастурбировала Карена. — Моя пойти к друид и отнять палка. Палка волшебный, — великанша продемонстрировала Маршу этнический посох из витого дерева с живыми листиками. — Я затолкать твое семя глубь даже если семя не хотеть. — А, — Император выглядел неуверенно, но лишь долю секунды. — Так не терпится устроить апокалипсис? Про моего пока ещё «не случившегося» сына ходят неприятные мифы. А впрочем, как знаешь. — он попробовал устроиться в миссионерской позе, но размеры великанши и влага делали эти попытки нелепыми. — Я думаю, тебе лучше перевернуться на живот. Карену не пришлось долго упрашивать, она вылезла и легла, широко разведя ноги. Император пристроился сзади. Он выглядел довольно миниатюрно по сравнению с дикой бабой, действительно напоминая подростка, пытающегося атаковать высоченную взрослую. Но эффект, который вызвало его вторжение, выглядел так, как будто он вполне равноценен ей. — Я люблю тебя, — говорил он, наваливаясь на неё и долбя в мокрую пропавшую похотью щель, — Такая большая… Замечательная, чудо ты моё, дай мне больше себя, ещё, ещё… — Ах! Ах! Да! — почти рыдала Карена, приподнимая таз, лишившись разума от ненасытной страсти, — как это у тебя получается… Какой большой… Такого никогда не было… Ах… — она кончила один раз, залив камни сквиртом, но даже не заикнулась о прекращении — только обмякнув и дожидаясь, когда райские духи женского оргазма слетят на неё ещё раз. Император казался неутомим. Но он не ограничивался простой долбёжкой, как бы прислушиваясь к телу под ним, меняя углы, скорость, то застывая, то неторопливо входя на полную, заставляя партнёршу поперхнуться, вытаращив глаза и стиснув кулаки. Он успокоился, только когда она сама попросила почти беззвучно: — Хватит… Теперь кончи… Император велел ей перевернуться снова, подошёл спереди, введя член и зажав руками лябии вокруг него. Затем прищурился и поднялся резко двигаться, с такой силой, что тело великанши вздрагивало. Спустя полминуты он замер, пометил ещё несколько секунд и расслабился. — Ты молодец? — скорее спросила, чем констатировала, Карена, погладив его по голове. — Всё там, — пожал плечами Император. — остальное — на твоём организме и палке. Карена слегка недоверчиво провела по пизде рукой, смочила этой влагой губы, потом обмазала соски. — Хочу тебя везде, — выдохнула она. — Мужчи-и-ина… — Отдыаем — повторяем, — также скорее констатировал, чем спросил Император, отходя, расстилая подднёвку и ложась на неё. И они повторили. И повторили ещё раз, прежде чем шесть часов истекли. — А ты и вправду великан, — сказала Карена, которая даже на остатки сил умудрилась выловить пещерную рыбу, развести огонь из сложенных дров и приготовить ужин. — Я не знаю, как заклинание это делает, — признался Император. — двести лет им не пользовался, и не думал, что пригоди… ой, — теперь, кажется, он сам понял, что сболтнул лишнее. — Теперь отвернись. Мне нужно… Затолкать всё внутрь… — Карена с неожиданным целомудрием отошла в угол пещеры, захватив с собой жезл друида. Через минуту оттуда уже раздавались вздохи и сладострастное мычание. Даже после марафона великанша оставалась ненасытной. Громкий взвизг сигнализировал о том, что процесс окончен. Великанша подошла к костру снова, придерживая воткнутую в пизду по основание палку. — я подержу её там пока… А то вдруг не сработает сразу… — она потянулась, томно мурлыкая. На её щеках цвели розы. — хочешь ли ты ещё что-нибудь? Император улыбнулся. — Только поцеловать то место, которое принесло мне столько радости. Карена ничего не ответила, она молчала, потупившись и розовея, пока Император подходил, склонял колено и прикасался губами к её покрасневшей раздрюченной плоти. Когда он отрывался, ему показалось, что великаша смахнула слезу.