Сцепление пирсингов

      Сет едва соображает, как он оказался туалете. Липкий от чего-то пол, размытые в дыму огни. В голове гудит, в груди — жжёт, а в кулаках адреналин, который так и рвется наружу. Сет только что чуть не размазал по стене какого-то придурка, и теперь ему нужно либо выпустить пар, либо он просто взорвётся от негативных эмоций. Гордон тяжело дышит, прижимаясь к раковине туалетного клуба. Дверь скрипит, и появляется наглый коротышка, с металлом на языке, который блестит, когда тот проговаривает:       — Ты закончил?       Сет плюёт в раковину и отворачивается.       — Пошёл на хер.       Но коротышка не уходит. Наоборот, прижимается, да так близко, что Сет чувствует его дыхание на груди       — О, так почему тебя все бросают? — голос Эндрю звучал насмешливо, с едва скрываемым вызовом. — Даже Элисон уже не выдерживает твоего дерьмового характера.       Его пальцы медленно скользнули по груди Сета, намеренно провокационно, оставляя прохладу.       — Ты даже набить морду никому не можешь из-за своего грязного языка.       Сет почувствовал, как внутри него рвётся наружу ярость, горячая, слепая и неудержимая. Кулак сжался так сильно, что ногти впились в ладонь, а в висках застучала кровь.       — А тебя-то что ебёт?! — вырвалось у Сета хрипло, прежде чем он резко выбросил руку вперёд. Удар пришёлся точно в скулу Эндрю, резкий и жёсткий. Косточки на руках издали характерный стук. Голова Миньярда дёрнулась вбок, а на его безупречном лице сразу же проступил красный след, обещающий перерасти в синяк.       Эндрю лишь хмыкнул, будто боль была ему приятна. И прежде чем последовала ответная реакция, его пальцы вцепились в волосы Сета, резко оттянув голову назад. А потом язык Эндрю скользнул по чужой шее медленно, почти ласково, но с таким скрытым напряжением, что по спине Гордона пробежали мурашки.       — Вот видишь, — прошептал он прямо в ухо, и голос его звучал с наслаждением. — Ты всё-таки можешь ударить, когда тебя достанут.       Сет резко дёрнулся, но хватка Эндрю была железной, неприятно сковывающей, лишающей возможности отступить. Пальцы впились в шею Гордона, грозясь оставить следы. Сет вздрогнул и вцепился в блондинистые волосы Эндрю, дёрнув их со всей злостью, на которую был способен.       — Ты же не гей, да? — Эндрю усмехнулся. Голос звучал провокационно, а губы оказались так близко, что каждое слово отдавалось горячим дыханием на губах Сета. — Так почему ты трясёшься?       Сет стиснул зубы, чувствуя, как тело наливается жаром, мышцы напрягаются до предела, а сердце колотится так, будто вот-вот вырвется из груди. Он хотел придушить Эндрю. Разбить эту самодовольную ухмылку, стереть её с лица раз и навсегда. Но вместо этого голова сама откинулась назад, когда губы Эндрю грубо прижались ко рту Сета, а язык с холодным привкусом металла вторгся внутрь без спроса, без малейшей жалости.       Сет не ответил на поцелуй, но и не оттолкнул. Пальцы впились в плечи Эндрю, ногти оставили на коже красные полосы, а в груди бушевало что-то грязное и неконтролируемое.       — Какой же ты придурок, — прошептал Эндрю, кусая его нижнюю губу, прежде чем с силой прижать Сета к стене, лишив возможности вырваться. Руки скользнули под футболку, ногти оставили царапины на рёбрах, а затем опустились ниже, к поясу, вызвав у Сета резкий, хриплый выдох, когда пальцы надавили на ширинку.       — Ты вообще понимаешь, что делаешь? — голос звучал хрипло, срываясь, выдавая то, что Сет так отчаянно пытался скрыть.       Ответом стал ещё один поцелуй, который стал ещё грубее, глубже, ещё более требовательный.       — Чёрт возьми, Миньярд, ёб твою мать! — Сет резко дёргается, когда влажный язык скользит по его ключице, оставляя горячий след. — Отъебись! Ты... — Гордон издал стон. — Блядь...       Но Эндрю лишь сильней вжимает его в стену, одной рукой приковывая запястья к стене позади Сета, а другой цепко хватая за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Губы Эндрю снова находят губы Сета, прикусывают их. Пальцы Эндрю пробираются под майку, медленно приподнимают, обнажая живот. Кожа под прикосновениями горит, каждый нерв будто оголён, а дыхание Сета становится неровным, прерывистым, срывающимся на низкие стоны.       — Ты весь такой напряжённый, — Эндрю нарочно замедляет каждое движение, его язык скользит по самому чувствительному месту под грудью, заставляя Сета резко задержать дыхание. — Даже дышать забываешь.       Сет резко выдыхает, когда горячий металл пирсинга на языке Эндрю скользит по его животу. Бёдра непроизвольно дёргаются вперёд, предательски выдавая возбуждение.       — Ты чёртов пидорас, — дыхание перехватывает, когда Эндрю прижимается к нему всем телом, чувствуя, как Сет возбуждён.       — Говорит тот, который возбудился от парочки поцелуев парня и ему это по нраву, — Эндрю будто знает и чувствует, что нравится Сету. Пальцы уверенно надавливают на ширинку, и Сет резко вскидывает голову, подавшись вперёд — его тело само просит большего, даже если он этого не говорит.       — Блядь. М-м-м...       Эндрю ловко расстёгивает ширинку. Металлическая молния разъезжается, обнажая горячую кожу под тканью. Эндрю усмехается, чувствуя, как напрягаются мышцы живота Сета под его прикосновениями.       — Ну и комок нервов.       Язык Эндрю скользит вниз, оставляя мокрый след по рельефному прессу. Пирсинг холодно цепляется за кожу, заставляя Сета вздрагивать и хрипло ругаться:       — Грёбаный монстр, — хрипит Сет, когда пальцы Эндрю сжимают его промежность, заставляя тело резко выгнуться. Ладонь поддевает резинку боксеров, и новый низкий стон вырывается из пересохшего горла: — Т-ты... а-а...       Ноги Сета дрожат, колени подкашиваются, но Эндрю не даёт ему упасть, направляя его руку себе на голову. Пальцы Сета автоматически натягивают шелковистые волосы, сжимая их в кулаке, когда Эндрю начинает двигаться, создавая сладкое трение.       — Миньярд, — Сет стонет и срывается, когда Эндрю толкает его в кабинку, заставляя опуститься на сиденье унитаза.       А потом Эндрю на коленях перед перед Сетом, освобождают от мешающих джинсов. Ладонь обхватывает основание, поднимается. Эндрю медленно проводит большим пальцем по головке, собирая влагу.       — Ты сволочь, — выдыхает Сет, и его пальцы судорожно сжимаются в волосах Эндрю, когда тот наклоняется, прижимаясь губами к его животу. Язык вырисовывает влажные круги вокруг пупка, а потом металл пирсинга цепляется за его собственный.       — Бля-я-ядь!.. — Сет резко дёргается, тело выгибается, когда холодное кольцо задевает чувствительную кожу.       Эндрю усмехается, намеренно задерживаясь, чувствуя, как Сет дрожит под его прикосновениями.       — Чувствительный? — Эндрю дышит прямо в пупок, прежде чем снова провести языком, на этот раз целенаправленно вокруг пирсинга, заставляя Сета стонать.       — Заткнись, — приказывает Сет, но не отталкивает — притягивает ближе.       Эндрю подчиняется. Рука ускоряется, пальцы крепко сжимают основание, а губы целуют пупок, пока Эндрю пытается в это время отцепиться от пирсинга Сета.       — Я... бля, — Сет теряет дар речи, когда горячий язык всё сильнее вылизывает пупок с пирсингом, проходя по самому чувствительному месту, едва касаясь, но достаточно, чтобы заставить его задрожать.       Эндрю знает, что делает, но чёртовы пирсинги сцепились. Миньярд не может отцепиться. Из-за этого матерится, но доводит Сета до конца, чувствует, как тот теряет контроль.       — Кончай. Я хочу видеть, как ты сходишь с ума.       И Сет не может сопротивляться. Его тело напрягается, а низкий, прерывистый стон вырывается из груди, когда волна удовольствия накрывает с головой.       Эндрю не отпускает его сразу, продлевая ощущения, пока Сет не начинает дёргаться от переизбытка чувств.       — Ёбаный в рот, отцепись уже! — Эндрю шипит сквозь зубы. Он дёргает головой, но кольца лишь глубже впиваются в кожу, заставляя Сета резко застонать.       — А-а-ай, блядь, осторожнее! — Сет закатывает глаза, сжимая плечи Эндрю. — Ты совсем ёбнулся? Подрочил и прилип, как пиявка!       Эндрю бормочет что-то невнятное: его губы всё ещё прижаты к животу Сета, а руки упираются в бёдра, пытаясь найти хоть что-нибудь, чтобы освободиться.       И в этот самый момент дверь туалета распахивается.       На пороге застывает Аарон Миньярд — точная копия Эндрю, только с ещё более язвительной ухмылкой. Взгляд скользит по лицу Сета, перекошенному от боли, потом опускается на Эндрю, который буквально прикован к чужому пупку.       — Что за пиздец? — Аарон медленно поднимает бровь, морщась лицо в отвращении. — Ты реально умудрился превратить этого гомофобного ублюдка в персонального сосунка?       — Заткнись и помоги, блядь! — Эндрю рычит, его голос срывается, словно из-за бешеного напряжения. Обстановка накалена до предела. Сет, раскрасневшийся от ярости и смущения, яростно дергает Эндрю за волосы.       — Да помогите уже, ёбаный в рот!       Аарон со скрещенными на груди руками язвительно ухмыляется, словно наблюдает за театральным представлением:       — А если не помогу, что тогда?       Взгляд мельком подмечает открытую ширинку Сета, на животе которого сверкают белые капли, напоминающие о личных делах.       — Может, позову Ники? Он точно оценит твой, хм, мастер-класс.       — Я тебе ночью нассу на лицо! — шипит Эндрю, дёргаясь в попытке освободиться и вызывая новый стон у Сета. — Живо, блядь, отсоедини меня!       Аарон закатывает глаза, но, наконец, не без брезгливости подходит, разглядывая слипшиеся металлические кольца, как будто это нечто гадкое.       — Господи, вы оба омерзительны.       Он хватает Эндрю за голову и резко дёргает вниз. Раздается громкий щелчок, и, наконец, украшения расцепляются. Эндрю отскакивает, вытирая рот от слюны, а Сет, мгновенно застёгивая джинсы, горя от стыда.       — Если кто-то узнает...       — О, все узнают, — ухмыляется Аарон, наслаждаясь моментом. — Особенно Ники. Он обожает такие истории.       — Ты мёртв, — Сет бросается на Аарона, но тот ловко уворачивается, как будто это всё просто игра.       Эндрю уже у двери, с кривой усмешкой, словно победитель в битве:       — Ну что, Сет, теперь ты официально член клуба?       — Иди на хер! — Сет орёт, схватив рулон туалетной бумаги со стены и швыряя его в близнецов с отчаянием и яростью.       Аарон и Эндрю вылетают из туалета, сливаются с толпой. И только Сет остаётся один, тяжело дыша, с одной лишь мыслью, запечатанной в его сознании: «Чёрт, а ведь это было чертовски хорошо».