the noise of the sea

      — Свети своим ярким огнём раннего утра и ослепительно тёмной ночи, я всегда буду знать, где ты, я всегда тебя найду, — шепчет Миша в пьяном припадке. На пару с юрой они распили бутылку вина прямо здесь, на теплом песке рядом с плещущим холодным океаном.        — Мы всегда можем взлететь вверх на крыльях счастья, ведь наш путь туда, — Брагин многозначительно поднимает глаза на черное небо с мелкой россыпью звёзд, — чтобы… Чтобы быть вместе?       — Но мы уже, — тихо добавляет Шибанов, улыбаясь.       Он сидит, прижав колени в себе и обняв их, смотрит прямо в глаза юре, смотрит жадно и воодушевлённо, будто это их первое свидание. Оглушающе тихий момент, чтобы вспомнить их прошлое. Тягучее, но совместное. Ему всегда нравилось наблюдать за Брагиным, будто он парень с далекой звезды или вовсе из несуществующего мира. Да, определённо, он кажется волшебным и оттого притягательным.       Юра легко касается его запястья и улыбается шире, по своему тепло и уютно. Опер поднимает на него мутные блестящие глаза. Смотрит так, будто пытается найти ответы на свои пьяные вопросы. Он мягко скользит по руке следователя и дотрагивается до кончиков его пальцев своими и говорит:       — Я настолько пьяный, что готов прыгнуть в эту бездну прямо с головой.       Юра ничего не отвечает и притягивает его ближе к себе, переплетая пальцы, обнимая свободной рукой, и слегка поводит плечами от дунувшего ветерка.        — Ты замерз? У меня есть кофта, — спрашивает Шибанов, пытаясь высвободиться, но следователь не позволяет, а лишь сильнее прижимается к нему.       Слабое мерцание звёзд и размеренный шум океана, мягкий песок и прохладный ветер отчего то кажущийся горячим.       Шибанов снова говорит что-то невнятное, пьяное, повинуясь своему настроению, а после расплывается в широкой улыбке разразившись громким смехом, а следователь ещё с оставшимися частичка и трезвого разума качает головой с шёпотом «дурак» .        Сейчас юре и мише тепло. И они хотят, чтобы этот момент длился вечно.