Save me

      Юнги, как обычно, сидел один за обеденным столом на заднем дворе школы, с одиноко стоящим стаканчиком кофе, давно остывшим на столе. Его серый капюшон толстовки прикрывал пол лица. Он поджал колени к груди, нервно постукивая носком кроссовка по лавочке. В руках у него был блокнот и ручка, с черной пастой, которая то и дело размазывалась на белых листах.       Сквозь капюшон он бросал взгляды на соседний столик, где сидел Чимин с друзьями. Смех и разговоры доносились до него, оставляя на душе неприятный осадок. Чувство зависти и ревности. Чимин выглядит таким счастливым, его улыбка сияет ярче солнца, — вынуждает невольно улыбаться других. Юнги почувствовал, как в груди все сжимается сильнее — эмоции смешиваются и перерастают в глубокое отчаяние.       Он снова опустил взгляд на свой блокнот, — где было нарисовано пару кругов в уголках, и кавычки, для последующих строк. Прикусив кончик ручки, парень неотрывно, почти не мигая уставился на Чимина, со слепой надеждой веря, что тот сейчас повернет голову и взглянет на него в ответ. Но прошла одна минута, две, но парень так и не взглянул на Юнги. Вместо этого в его мыслях пронеслось пару фраз, которые тут же оказались выведенные кривыми буквами на бумаге:

Каждый мой взгляд на тебя,

остаётся незамеченным,

как капля росы на прозрачном стекле.

      Обветренные, потрескавшиеся губы Юнги изогнулись в слабой улыбке. Стих получится снова грустный, снова наполненный болью, и отчаянием. А он бы хотел написать нечто светло, то, от прочтения чего на душе будет тепло.       Прозвенел звонок, оповещая школьников о том, что время отведенное для обеда, закончилось. Подростки стали собираться, выкидывать мусор, и кусками возвращаться в стены старшей школы. Юнги нехотя поднялся, сложив вещи в сумку, и зацепился глазами за дальний столик, за которым остался сидеть Чимин. Тот уставился в экран телефон, и кажется совсем не собирался идти дальше на занятия.       Юнги медленно встал и, приложив немалые усилия, попытался скрыть хромоту в правой ноге, перенося нагрузку на левую.Он сделал несколько шагов, стараясь выглядеть уверенно, хотя внутри него стали рости сомнения. А нужно ли ему это вообще? Каждый шаг давался с трудом, но он заставлял себя двигаться вперед, к столу, где сидел Чимин. Как только он подошел ближе, его сердце забилось быстрее, гулко ударяясь о грудную клетку. Он собрался с мыслями, прочистил горло, неловко кашлянув в кулак, привлекая внимание парня на себя. Чимин поднял глаза, и заметил его, слегка улыбнувшись.       — Привет. Извини, что отвлекаю... Не подскажешь, где кабинет замдиректора?Меня Юнги зовут.— хрипло спросил Юнги, первое, что пришло ему в голову. Ему нахрен не сдался этот зам директор.       Чимин слегка нахмурился, а затем ответил с более широкой улыбкой:       — О! Рад знакомству, я Чимин. Кабинет на втором этаже, в конце коридора, правда сейчас уже уроки начались, и я думаю, это не лучшая идея, идти и шуметь между кабинетами, — Чимин рассмеялся, и его щеки чуть покраснели. Он поднялся на ноги. — Если хочешь, я могу показать тебе.       Юнги на миг растерялся от такого предложения, но быстро согласился. Он был бы полным идиотом если бы, отказался. Он поблагодарил его и попытался скрыть свою хромоту, когда они направились к лестнице. Но кажется это трудно было бы не заметить.       — Что с ногой? — небрежно спросил Чимин, кивая вниз.       — Э… это… просто попал молотком когда забивал гвозди… — соврал Юнги, неловко почесав затылок, стараясь выглядеть как обычно. Однако воспоминания о том дне, когда он получил травму просочились внутрь, заполонили голову. То как его сверстники били кирпичом по его ступне, за то, что узнали, что он гей, прочитав его стихи. Это был день, когда Юнги не хотел жить, узнав, о том, что останется навсегда хромой.       — Сочувствую, — сказал Чимин, опережая его, ловко перескакивая по две ступени вверх, поднимаясь на этаж выше. — больно была, да?       — Не совсем. — Юнги пожал плечами, натянуто улыбаясь. Больно было. Очень. Он ревел так, что казалось захлебнется в собственных слезах.       Между ними повисла неловкая тишина. Как только они двинулись по второму этаже, вперёд, Чимин перешел на шепот:       — Я тебя раньше не замечал. Ты точно мой сверстник?       — Да. Просто, наверное уроки по разному совпадают. — Юнги незаметно придвинулся к парню ближе, ненароком задев его пальцы своими, ощутив как по телу пробежала дрожь от такого короткого прикосновения.       — А у тебя девушка есть? — без тени смущения поинтересовался Чимин, взглянув на парня с улыбкой, слегка замедляя шаг. Взгляд парня скользнул по чужим пухлым губам.       — Н-нет. — сипло ответил он.       — Странно. Ты вроде красивый.       — Разве отношения должны основываться только на внешности друг друга? — Юнги нахмурился, нервно сжимая ткань кофты внизу. Ему было такое не понятно. Он находил приятные мелочи в жестах, мелких деталях, действиях своего объекта обожания, а именно в Чимине. И только в последнюю очередь он успевал на смотреться и насытиться его внешностью, довольно симпатичной, и миловидной.       — Я этого не говорил. Просто это странно. — Чимин потер свои щеки, будто пытаясь согнать сочный румянец.       Юнги набрал полную грудь воздуха, и прошептал:       — А у тебя… есть отношения? Юнги не спросил именно про девушку. Он не уточнил пол, а спросил поверхностно. Внутри него разгорелось пламя ненасытного любопытства. Но в тоже время он ощутил лёгкий, липкий страх, того, что если парень сейчас скажет да, его мир разрушится.       — Нет, но… есть одна девица. Боже, она… она просто великолепна. — мечтательно произнёс Чимин, в его глазах при упоминание неизвестной для Юнги, сверкнули глаза в признаке настоящей влюбленности. Парень почувствовал, как внутри него все перевернулось, сердце предательски кольнуло. Внутри образовалась тягучая, жалкая пустота.       Осмысление чужих слов пронзило его. Горло Юнги на миг засаднило, и он неожиданно закашлялся, по коридору раздались его хрипы. Он остановился, и свернул за угол, оставляя парня стоять одного. Юнги уперся одной рукой в стену, согнулся пополам, отвернулся, и в этот момент на его раскрытую ладонь упал красный лепесток. Яркий цвет контрастировал с его бледной кожей.       — Сука… — выругался парень, ощутив как в уголках глаз стало щипать. Он несколько раз моргнул, пытаясь остановить поступающие следы. Он посмотрел на лепесток, ощущая, как его сердце сжимается от горечи, и острой боли. Юнги понимает, что шанс не быть частью мира, где Чимин выбирает его, — мгновенно разбился, и растворился.       Юнги сжал ладонь с лепестком. Его затрясло. Он прикрыл глаза, и сквозь звон в ушах услышал тихий, беспокойный голос позади.       — Эй? Что случилось? Тебе плохо?       Осторожно, почти нежно, Чимин положил ладонь на плечо парня, чувствуя, как напряжение в чужих мышцах. Он аккуратно повернул Юнги к себе лицом. Его глаза встретились с глазами парня — и в них читалась боль и смятение.       Чимин увидел, как губы Юнги слегка задрожали.       — Я в порядке.       — Тебе плохо?       — Нет.       Юнги снова начал кашлять. Его горло заболело, а в легких возникло ощущение, будто кто-то давит и перекрывает ему дыхание. Чимин молча, без слов, притянул парня к себе ближе, неожиданно для них двоих, обнимая его за шею. Юнги положил подбородок ему на плечо, и прикрыл рот ладонью, выплевывая лепестки цветка, сжимая их, пытаясь спрятать, сделать так, чтобы Чимин не увидел.       Они простояли так несколько секунд, а затем Юнги первым мягко отстранился и слабо улыбнулся.       — Можешь идти. Я найду кабинет сам.       — Точно? Может тебе в медпункт?       — Нет, иди же.       Чимин недоверчиво покосился на него, начиная медленно отступать. Он развернулся и побрел в противоположную сторону. Но Юнги вдруг окликнул его:       — Та девушка, ты влюблен в нее по-настоящему?       В ответ сначала последовало молчание. А затем гнетущую тишину коридора разрезал тихий ответ парня:       — Да.       — Я… — Юнги облизнул пересохшие губы, потирая грудную клетку кулаком, в котором было около пяти лепестков. — я буду рад за тебя, если она согласится быть с тобой. Потому что… это важно, когда человек отвечает тебе взаимностью.       Чимин несколько секунду простоял к нему спиной, а когда обернулся, никого не увидел. Его взгляд невольно опустился на пол, и он увидел одиноко лежащий красно-желтый красивый лепесток. Его глаза расширились, а нижняя губа дрогнула. От открытого окна вдруг подул холодный выселения ветер, отчего по телу парня пробежали сотню мурашек. Он тяжело сглотнул, и медленно двинулся вперед. Слова парня все еще эхом отзывались в его голове до тех пор пока он не зашел в нужный кабинет, и не сел на заднюю парту под крики и недовольства учителя, говоря ему то, что он нарушил правила, опоздав на уроки. Но Чимин не слышал ничего, кроме шума в голове. Его взгляд скользнул вправо, туда где сидела девушка, с двумя темными косичками, с серьёзным выражением лица, внимательно слушая как учитель объясняет новую тему. Её звали Харин. Чимин готов поклясться, что она самая красивая из всех кого он встречал. Её прекрасные, всегда накрашенные губы блеском, длинные ресницы, и зелёные глаза.       До звонка, парень упивался ее видом, а когда прозвенел звонок, решился подойти, когда они остались в кабинет, почти один на один.       — Харин, слушай…       — Мне некогда, Чимин. — сегодня она на удивление отвечает ему резко и даже грубовато, отчего внутри парня поселяется чувство неловкости.       — Но, я просто хотел сказать, — он ловко, но нежно перехватил её за запястье, вынуждая смотреть ему в глаза. — я хотел тебе кое-в чем признаться. Ты мне нравишься.       Девушка закатила глаза, и презрительно рассмеялась ему в лицо, отчего Чимин слегка растерялся от её реакции. Он инстинктивно отпустил её руку, и сделал шаг назад.       — Какой бред. Ты это только, что придумал? Хороший розыгрыш. Но повторюсь, мне некогда болтать с тобой Чимин. — Харин улыбнулась, покачав головой. — А даже если это и не шутка, я не могу ответить тебе взаимностью. Есть парни намного симпатичнее, и лучше тебя, Чимин. Уж не обижайся, но это правда. Я не хочу тратить свою молодость на тебя. Тем более моя мама говорит мне, что парень должен соответствовать моих требованиям. А ты, к сожалению не подходишь.       Чимин приоткрыл рот в удивление. Но девушка коснулась пальцем его подбородка, закрывая ему рот, глядя с издевкой в глазах.       — Поражаюсь, как у тебя хватило смелости признаться мне. Ты должно быть просто отчаявшийся…       Она ещё раз посмеялась, и накинув рюкзак на плечо покинула кабинет, оставляя парня стоять одного, в тишине, которая давила на него, сжимая в своих больных тисках. Чимин медленно сел на стул, его сердце сжалось от боли, и унижения. Он дал себе легкую пощечину. Он посмотрел в окно, где солнце медленно стало заходить за темные тучи, предвещая проливной дождь. По его щекам покатились слезы. Горькие на вкус, они коснулись его приоткрытых губ. Парень жадно схватил воздух ртом. В горле пересохло, и появилась легкая боль, Чимин закашлялся, и из его рта вырвались три лепестка, падая ему под ноги. Парень в ужасе уставился на них. отражая его разбитое сердце. Он сжал челюсть, прикрыл глаза, и заплакал сильнее. Осознание того, что ему не ответили взаимностью, убило его. Из лёгких норовили выйти ещё лепестки, жаждущие показаться хозяину, как напоминание того, что он останется со своим разбитым сердцем один на один.

***

Некоторое время спустя.

      Одним ранним, осенним, холодным утром на набережной царила тишина, прерываемая лишь легким шорохом волн, накатывающих на берег, и далекими криками птиц. Небо затянулось серыми облаками, а ветер пронизывал до костей своей мерзлостью. Юнги сидел на старой деревянной лавке, завернувшись в свое чёрное пальто, выкуривая уже четвертую сигарету, за последние пятнадцать минут. Его плечи были слегка сгорблены, а взгляд устремлен вдаль, на синюю гладь воды.       Внезапно рядом с ним послышался звук приближающихся шагов. А затем, возле него сел парень. Это был Чимин. Он выглядел разбито и уставше, как и Юнги, — у обоих больше не было блеска в глазах. Чимин засунул руки в теплые карманы, пытаясь согреть кончики пальцев. Они не сказали друг другу ни слова.       Юнги слегка повернул голову в его сторону. Его губы впервые за долгое время изогнулись в слабой, изможденной улыбке. Он сипло, хрипло прошептал:       — Я умираю…       Холодный ветер проносился мимо, унося его горькие слова за собою. В глазах Юнги скопились слезы. Он до боли прикусил губу, раскровенив предыдущую едва зажившую рану. Он сглотнул, ощущая как кровь осязает на его языке.       — Я тоже, Юнги. — прошептал Чимин, и из его рта выпало два лепестка. Он закашлялся. Сильно. Так, что сгорбился, и едва ли не свалился с лавочки.       Юнги медленно, бережно обхватил его за плечи, помогая выпрямиться. Он прижал Чимина к своему боку, положив одну ладонь на светловолосую макушку парня, поглаживая его. Чимин слегка вздрогнул от неожиданности, но расслабился, почувствовав тепло и поддержку Юнги, однако не перестал кашлять, и лепестки усыпали колени парня.       Они сидели на лавочке ещё некоторое время. Холодный ветер больше не казался таким пронизывающим. Юнги прижал Чимина ближе к себе, словно стараясь защитить его от всего мира, и в последний раз запомнить его тепло, его тело, близость, и запах. Чимин закрыл глаза, его дыхание замедлилось. Он мог чувствовать биение сердца Юнги рядом с собой — это означало для него спокойствие и умиротворение.       Юнги слегка наклонился к Чимину, и поцеловал его в макушку.       — Я люблю тебя, Чимин. Но к сожалению сегодня я умру. Пожалуйста прости меня.       Через полтора часа, когда отец прогуливался по набережной со своей собачонкой и дочерью, он увидел двух парней, прижатых друг к другу, с закрытыми глазами.       В этот день, обе души, два разбитых сердца окончательно перестали биться. А горсть разноцветных лепестков подхватил сильный порыв ветра, унося их за собою, в воду.       А в сумке одного из парней, нашли блокнот с многочисленными стихами, последний из которых звучал как исповедь, как прощание.

Моя душа покинет этот мир,

Я буду до последних минут помнить твои глаза.

Пока сердце не перестанет биться, пока мысли не исчезнут до конца.

Мои чувства к тебе намного сильнее.

Прошу, помоги мне. Мое тело уже не живёт, а душа кровоточит. Легкие сжимает боль, и я умру, помня лишь тебя, моя любовь, моя душа.